— Сходи на речку и постирай! — распорядилась дочь олигарха. — До утра она высохнет, и отдадим её почтенному Худу, а то ему, должно быть, холодно так ходить.
И опять беглая преступница не могла не признать правоту слов собеседницы. Вручив ей метлу, она направилась к развалинам причала на протоке, прихватив ещё и кувшин под воду. С сожалением отметив про себя, что даже ушлая Итоми не нашла в подвале лук. Между тем он бы им очень пригодился.
Мичман российского императорского флота, заслышав шум в зарослях, спрятался, но узнав соотечественницу, выбрался из кустов, с недоумением поглядывая на серовато-коричневый ком в её руках.
Та охотно объяснила, что это такое.
— Собираешься стирать? — высказал очевидную догадку молодой человек.
— А что ещё остаётся делать? — усмехнулась Платина. — Нельзя же тебе оставаться в таком виде? Замёрзнешь ещё. Да и перед Итоми, наверное, неудобно?
— Перед тобой тоже, — отведя взгляд, буркнул молодой человек.
— Как улов? — приёмная дочь бывшего начальника уезда поспешила перевести разговор на другую тему.
— Нет здесь рыбы, — насупился собеседник.
— Неужели ничего не поймал? — вскинула брови Ия.
— Поймал, — досадливо поморщился Жданов, кивнув на нанизанную на прут добычу: несколько блестящих рыбёшек размером примерно с ладонь и чуть больше.
— А говорил: ничего нет, — укоризненно покачала головой девушка.
— Да разве это рыба?! — презрительно фыркнул соотечественник. — У нас в пруду и то крупнее попадалась. А уж какая стерлядь на Волге водится! По два аршина. Вот это настоящая рыба, а это так...
Он ещё раз с грустью посмотрел на улов.
— У нас такую даже кошки есть не станут!
— Ну, мы же не кошки, — оглядываясь по сторонам, заметила Платина. — И такую слопаем. А то пустую кашу жевать как-то невесело.
— Вы правы, — без особого восторга согласился мичман российского императорского флота.
Заметив неподалёку длинное, почерневшее бревно, видимо, оставшееся от разрушенного причала и лежащее наполовину в воде, Ия направилась в ту сторону, осторожно пробираясь по высокой траве.
Только привычная насторожённость помогла ей услышать заставившее замереть тихое шипение. Совсем недавно она пугала дочку судовладельца змеями, а сейчас сама едва не наступила на ползучую гадину. Сложившись в несколько раз, образовав нечто, вроде пружины, в каком-нибудь полуметре от ноги Платины, пресмыкающееся издавало негромкий звук, похожий на тот, что получается, когда сжатый воздух выходит из надутого шарика сквозь крошечную дырку.
Ия нервно сглотнула, чувствуя, как тело покрывается противным, липким потом. Она не знала, насколько смертоносен яд именно этой змеюки, и не имела никакого желания испытать его действие на себе. А ещё девушка опасалась, как бы Сашка не поднял шум. В таком случае гадина почти наверняка бросится на неё.
Однако молодой человек не обращал на соотечественницу никакого внимания, деловито насаживая на крючок очередную муху.
Стараясь двигаться медленно и плавно, беглая преступница потянулась за пазуху за кинжалом. Вряд ли получится попасть в змею во время её атаки, но когда не остаётся другого выхода, приходится хвататься за любую "соломинку".
К их обоюдному счастью, пресмыкающееся передумало нападать и торопливо скрылось в густой траве.
— Ини! — почти тотчас же окликнул Платину Жданов.
А когда она обернулась, взволнованно вскричал:
— Что с вами?!
— Уже ничего, — нервно сглотнув, покачала головой девушка, внезапно ощутив тянущую тяжесть в мочевом пузыре. — Тут змея была.
— Что?! — вскричав, мичман российского императорского флота торопливо воткнул конец удилища в мягкую землю и поспешил к приёмной дочери бывшего начальника уезда
— Она уже уползла, — переводя дух, успокоила его та. — Всё в порядке.
— Будьте внимательнее, — сокрушённо качая головой, посоветовал молодой человек. — Их тут много ползает.
У Ии появилось жгучее желание развернуться и поскорее удрать с негостеприимного берега. Но, пересилив себя, она продолжила двигаться к полузатопленному бревну, "обшаривая" взглядом каждый сантиметр земли перед собой.
Пройдя пару шагов по гладко оструганному когда-то, почерневшему от времени стволу, девушка бросила свою ношу в реку. Она уже привыкла стирать без каких-либо моющих средств и даже без мыла. Вот только сейчас Платина не взяла с собой даже палки, а искать её здесь как-то не хотелось. Пришлось полоскать куртку в воде, выжимать и снова мочить. Но даже столь примитивный способ давал свои плоды, и по реке начало расплываться мутное пятно.
Видимо, поднятый шум распугал всю рыбу, потому что уже через несколько минут Жданов, смотав снасть, подошёл к соотечественнице.
— Я тебе помешала? — спросила та, вытаскивая куртку из воды.
— Нет, — совершенно неискренне возразил собеседник. — Я всё равно уже собирался уходить.
— Мухи кончились? — усмехнулась Ия, посетовав: — Маловато почтенная Итоми наживки наловила.
— Я и сам могу поймать, — совершенно по-детски возразил мичман российского императорского флота. — Просто на сегодня нам хватит. А завтра ещё поймаем.
— Ну, если тебе нечем заняться, — проворчала девушка, убирая со лба выбившуюся прядь. — То, может, поможешь? Одной тяжело.
— Разумеется! — охотно согласился молодой человек, ступая на бревно.
— Осторожнее, не упади! — предупредила Платина. — Тут скользко.
— Не беспокойся, — усмехнулся Жданов. — В гардемаринах я по реям лазил, и ничего со мной не случилось. А там повыше падать будет.
Вода мутным потоком хлынула из сворачиваемой ткани.
— Так ты завтра собрался рыбу ловить или искать лагерь разбойников? — поинтересовалась приёмная дочь бывшего начальника уезда, критически оглядывая расправленную куртку. Чистотой та, конечно, не блистала и выглядела так, как будто её долго и старательно жевали, однако пятна заметно потускнели. Тем не менее Ия решила её ещё немного пополоскать.
— Тогда придётся ловить тебе, — как-то не особенно уверенно предложил мичман российского императорского флота. — Или госпоже Итоми.
— Вообще-то я хотела попросить тебя взять меня с собой, — сказал Ия.
— Ни в коем случае! — решительно возразил молодой человек. — Это слишком опасно.
— Ой, только не надо смешить меня своим благородством! — пришелица из иного мира скривилась так, словно откусила лимон и запила его уксусом и, прежде чем явно возмущённый собеседник успел что-то сказать, затараторила: — Да здесь везде опасно! Меня только что чуть не укусила змея! В любой момент на каждого из нас может наткнуться дикий зверь или беглый бандит, вроде того, чей подвал мы заняли. Дым от печки могут увидеть с проплывающего мимо корабля и доложить местному землевладельцу, а тот может послать своих охранников, чтобы нас убить. Тебе мало? Так я могу ещё опасностей насчитать.
— Довольно! — резко оборвал её Жданов. — Замолчите! Даже если так, я всё равно вас с собой не возьму, и не уговаривайте!
И добавил уже чуть мягче:
— Нельзя оставлять госпожу Итоми одну.
— Почему? — вполне искренне удивилась девушка. — Если что-то случится, я всё равно не сумею её защитить, а вот тебе могу принести пользу.
— Какую же? — насмешливо фыркнул соотечественник.
— Я могу заметить то, что пропустишь ты, — с жаром принялась объяснять Платина. — Четыре глаза лучше двух, а женщины гораздо внимательнее мужчин.
— Откуда вы знаете? — недоверчиво прищурился мичман российского императорского флота.
— Британские учёные доказали, — без малейших сомнений соврала Ия. — Путём длительных исследований и многочисленных экспериментов.
Молодой человек задумался.
— Вдвоём легче грести, — продолжила девушка с прежним накалом. — Лодка быстрее поплывёт, и, если что, вдвоём мы сможем сбежать от преследователей. А Итоми нас здесь подождёт. Если уж так боится, то пусть сидит в подвале до нашего возвращения. Ты пойми, я не меньше тебя хочу отыскать почтенного Кастена и убраться отсюда как можно быстрее. И ты не можешь отрицать, что вдвоём это сделать гораздо легче. Или воспитание не позволяет это признать? Привык относиться к женщинам несерьёзно? А я, между прочим...
— Хорошо! — вновь не слишком вежливо оборвал её на полуслове Жданов. — Я подумаю.
— Думать всегда полезно, — одобрительно кивнула Платина.
— Но ничего не обещаю! — строгим тоном закончил свою мысль собеседник.
— И не надо, — усмехнулась Ия. — Просто возьми меня с собой.
Они ещё раз отжали злополучную куртку.
Рассудив, что чище её уже не сделать, приёмная дочь бывшего начальника уезда собралась предложить вернуться в лагерь, но посмотрела на рыбу и передумала, сообразив, что потрошить и чистить улов тоже придётся ей. Так что уж лучше сделать это здесь, у проточной воды.
Занятие сие оказалось непривычно трудным, и девушка только чудом не порезалась до крови, ограничившись парой глубоких, болезненных царапин.
Сполоснув рыбьи тушки, она умылась сама.
Перед тем как отправиться в обратный путь, мичман российского императорского флота срубил кинжалом тонкое деревце, на стволик которого и повесили выжатую, но всё ещё очень тяжёлую куртку.
— Так нести гораздо удобнее, — пояснил молодой человек, прихватив ещё и кувшин с водой. Его улов взяла Платина.
На подходе к знакомым развалинам она объяснила спутнику, где теперь находится их туалет, а по-морскому гальюн.
Тот только хмыкнул.
— Разумно.
Схрон, разумеется, не блистал чистотой, но выглядел гораздо опрятнее. По крайней мере, исчезла клубившаяся по углам и кое-где свисавшая с потолка паутина.
Кроме того, дочь олигарха перебрала грибы и сходила на их прежнюю стоянку, откуда принесла нарезанных веток, зачем-то разложив их на полке.
Отдав должное улову почтенного Худа, Итоми предложила передвинуть стол, поставив его вплотную к лежанке. Таким образом, за ним могут сидеть двое. Ну, а служанка и в сторонке постоит.
На ужин к каше с грибами добавили рыбу, жареную на прутиках. Вот только та оказалась чрезвычайно костлявой, что, наряду с почти полным отсутствием освещения, делало процесс её поедания весьма трудоёмким и утомительным.
Поскольку чашечка в подвале имелась только одна, дочка судовладельца почтительно поставила её перед единственным мужчиной в их компании и лично залила кипятком мелкие розовые сушёные цветочки.
Себе в этот раз она налила чай в миску, которую Ия предварительно сполоснула от остатков каши. Но за стол её всё равно не посадили, и, присев на нижнюю перекладину лестницы, беглая преступница мрачно жевала разварившиеся зёрна, слушая, как, заливаясь соловьём, наглая девица пересказывает Жданову всё, что знает о Болотном озере.
Платине казалось, что она так ничего и не добавила к уже имевшейся у них информации, кроме нескольких малозначащих деталей.
Тем не менее, мичман российского императорского флота слушал её очень внимательно, доброжелательно улыбался и, кажется, пребывал в совершенно благодушнейшем расположении духа.
Посчитав момент вполне подходящим, девушка с самым невинным видом поинтересовалась, возвращая миску на стол:
— Ну, почтенный Худ, подумал? Возьмёшь меня завтра с собой?
Молодые люди посмотрели на неё с явным неудовольствием, и Жданов глухо проворчал:
— Завтра скажу.
— Нет, почтенный, — с приторной вежливостью возразила Платина. — Так не пойдёт. Мне надо знать сейчас, чтобы подготовиться. Я же теперь всю ночь не усну от переживаний!
При тусклом освещении масляного светильника пришелица из иного мира хорошо рассмотрела выражение жгучего любопытства во взгляде и на хорошенькой мордашке Итоми. Однако строгое воспитание не позволяло ей задавать вопросы, влезая в разговор хозяина со своей служанкой. Тем более, что та вроде бы не грубила почтенному Худу.
Однако тот тоже заметил её любопытство и, видимо, из вежливости не стал держать собеседницу в неведении.
— Ини хочет завтра отправиться со мной на поиски. Я же считаю, что ей лучше остаться здесь.
— Тебе я нужнее, почтенный Худ, — старательно пряча иронию, заверила соотечественница, выдав ещё один только что пришедший в голову аргумент: — А по дороге я могу и рыбу половить. Там делов-то — всего ничего. Забросишь крючок с наживкой и поглядывай, когда клюнет.
И повторила то, что уже говорила у реки, обращаясь скорее к дочери олигарха, чем к мичману российского императорского флота.
— Если грести вдвоём, лодка пойдёт быстрее, и мы сможем уйти от погони. А одного тебя обязательно догонят.
Как она и рассчитывала, эти слова заставили Итоми глубоко задуматься. Отставив пустую миску, она достала из рукава мятый платочек и нервно вытерла губы.
— Если Ини тебе пригодится, почтенный Худ, то, конечно, возьми её с собой.
— Но ты же останешься здесь совсем одна, — озабоченно сведя брови к переносице, напомнил молодой человек.
— Ничего со мной не случится, почтенный Худ, — потупила взор собеседница. — Только спаси моих отца и брата.
Посмотрев на него, она натянуто улыбнулась.
— Я уже не маленькая, не испугаюсь.
Несмотря на то, что, затевая этот разговор, беглая преступница рассчитывала примерно на такую реакцию дочки судовладельца, её слегка удивила та решительность, с которой эта изнеженная, домашняя девочка высказала согласие остаться в одиночестве в развалинах заброшенного военного лагеря среди дикого леса. Платина даже почувствовала к ней что-то вроде уважения.
Криво усмехнувшись, она спросила:
— Ну что, почтенный Худ, теперь возьмёшь меня?
Поморщившись, тот раздражённо буркнул:
— Завтра скажу. Утро вечера... умнее. Давайте отдыхать.
Судя по свету в открытом люке, солнце ещё даже не село. Обычно именно в это время "Бойкий селезень" приставал к берегу, и матросы начинали готовить еду на следующий день. Но молодые люди так вымотались, что мечтали только об одном: поскорее заснуть.
Итоми, как сумела, позаботилась о спальных местах. Лежанку прежнего обитателя схрона она отдала единственному мужчине среди них. Жданов пытался спорить, но как-то без особого энтузиазма, в конце концов, позволив себя уговорить. Ему же досталась и подушка.
Девушкам предстояло отдыхать на стеллаже из толстых, грубо отёсанных досок с кучей срезанных веток в головах. Тех самых, что она принесла с места их прошлой стоянки. Кроме того, дочь олигарха каким-то образом разорвала пополам матрас, сделав из него пару узких одеял.
Для того чтобы закрыть подвал изнутри, на крышке имелись две утопленные внутрь деревянные ручки. Несмотря на подобное приспособление, мичману российского императорского флота пришлось изрядно попотеть, стоя на узкой, бамбуковой лестнице, прежде чем удалось вставить набитый утрамбованной глиной ящик на место.
Внутри сразу же воцарился полный мрак, где испуганной звёздочкой трепетал робкий огонёк масляного светильника, не освещавшего ничего, кроме самого себя и крошечного пятачка на столе.
Ия и не подумала раздеваться, а вот Итоми сняла платье, оставшись в одежде для сна. Скорее почувствовав, чем разглядев, как она ёжится от холода, Платина, мысленно выругавшись, отдала ей свою запасную рубаху. Всё потеплее будет. Чтобы не замёрзнуть, они вновь легли вместе, а дочка судовладельца ещё и крепко прижалась к беглой преступнице.
