Что сделала бы в такой ситуёвине какая-нибудь обезьянистая истеричка? Либо устроила бы скандал изменщику со слезами и соплями, либо вцепилась бы в волосья этой непотребной шлюхе, либо сама пустилась бы в отместку во все тяжкие, раздевшись, встав в круг и дав в конечном итоге не одному, а от пары-тройки до всех желающих. Пригода не сделала и того, ни другого, ни третьего. Закусив губу и призадумавшись, она осмотрелась по сторонам. Увидев в стороне от хоровода Андрея, подумав ещё и приняв решение, сама к нему направилась. Сама же и руку ему протянула, молча мотнув головой в сторону реки — идём, типа. Примени она какие-нибудь завлекающие штучки с улыбочками и смешками вроде тех, других, Андрей призадумался бы сам, нужен ли ему такой спонтанный взбрык отчаявшейся девки. Но тут всё серьёзно — приняла решение обдуманно, и если он примет её выбор, то это — окончательно и бесповоротно. Что тут было думать, когда сама судьба сложилась так? Взяв северянку за протянутую ему руку, он так же молча и пошёл с ней к реке. Пригода и одетая-то выглядела шикарно, а уж когда разделась, то превзошла все его ожидания. Вошла в воду окунулась и обернулась к нему, приглашающе разведя руки.
Вот так и заделался историк женатым человеком — абсолютно неожиданно для самого себя, да ещё и в эту Купальскую ночь в полном соответствии с древнеславянскими обычаями. Предсказал бы кто-нибудь ему такое в той прежней жизни — на смех поднял бы такого шутника. С современными прошмандовками — семь раз отмерь, и хрен с ней, если кто-то другой за это время отрежет и унесёт. Чего о таких шалавах жалеть, и чего такому дураку завидовать? Но тут-то — натуральная древняя славянка. Ну, условная, конечно, как и практически все эти восточнославянские племена. Есть версия, что северяне как племя происходят от смешения славян с савирами, угорским степным народом, родственным и булгарам, и мадьярам. И вроде бы, сами северяне её подтверждают. Ну и какая разница? Кто тут вообще чистопородные славяне, если и ильменские словене, и радимичи, и вятичи пришли с запада, на котором тоже, как и по пути на восток, с кем только не мешались? Не это главное, а качество породы и серьёзное отношение к судьбе и жизненному выбору. На следующий же день, увидев его с Пригодой за завтраком, Никифорова молча показала ему оттопыренный большой палец, и это было лучшей характеристикой породы. Может, и не самая лучшая из всех, но уж точно лучшая из оказавшихся бесхозными. А уж серьёзность отношения к жизни северянка и на фоне прочих туземок продемонстрировала наглядно.
Приятели из числа городской молодёжи пребывали от этой новости в ничуть не меньшем охренении, чем он сам в ту ночь, и никто не смеялся, когда Люся поздравила его с весьма продуктивным результатом возвращения на площадь. Когнитивный диссонанс у шалав и бэушных с довесками вообще зашкаливал, когда до некоторых из них дошло, что благодарность Андрея за помощь в этом деле — из тех шуток, в которых доля шутки не так уж и велика. И в натуре ведь, сами же и поспособствовали высвобождению первосортной туземной невесты для историка, потеряв даже самые призрачные шансы заполучить его в женихи для себя. Зато всеобщий смех вызвала истерика одной из таких, когда дошло и до неё. С дикарями ведь для чего флиртовали? Чтобы своих парней и мужиков подразнить и подхлестнуть к решительному выбору невесты из категории "плакать будете, а всё равно возьмёте", как оно и было в привычной прежней жизни. Из кого там ещё было выбирать, когда немногие лучшие давно расхватаны, а оставшиеся — все такие? И тут этот настолько привычный миропорядок вдруг переворачивается с ног на голову. То, что они сами своим ценнейшим преимуществом перед дикарками считали, их мужики таковым не признают и один за другим отдают предпочтение дикаркам, опуская тем самым их самих если и выше плинтуса, то ненамного. Да как же так? Куда же это мир катится?
А мир уже и не катится, он — уже скатился. В прежней жизни с цивилизацией и налаженным бытом бэушная с довеском могла неплохо жить и вовсе без мужика, лишь бы алименты поступали исправно. Нашёлся новый жених, хорошо упакованный и гребущий деньги лопатой — прекрасно, но если нет, то тоже ничего страшного. А теперь — как ты без мужика проживёшь? Они-то давно уж прежней жизнью приучены и всю женскую работу сами для себя делать, пусть хреново, но сносно, а как ты с мужской работой справишься? Тот "военный коммунизм", который установлен ради сиюминутного выживания — он ведь не навечно. Некоторые уже и теперь на полном серьёзе обсуждают, как будут жить после его отмены. Тот же Костян со Светкой, тот же Олег с Люсей ещё до его отплытия, тот же Витёк с Наирой и другие удачно сложившиеся пары. Им этот "военный коммунизм" уже не очень-то и нужен, а как обживутся — станет вообще в тягость.
И так — для всех, кто найдёт себя в этой жизни. Зачем им лишняя общественная обуза, если без неё им будет житься и легче, и лучше? Естественно, все такие выступят за отмену обременительного для них муравейникового коллективизма, а их число туземцами пополняется, тоже вполне к этой жизни приспособленными. Но кому-то из них не хватает жизнеспособной невесты, кому-то — жизнеспособного жениха, и они будут настаивать на пополнении анклава такими же, как и сами. Даже если и не составят пока такие со своей роднёй большинства на майдане, составят через год или через два. И так или иначе бремя это лишнее с себя сбросят. И кто тогда будет его тянуть? И каким будет то, которое будет посильно оставшимся? И что за жизнь тогда настанет без своего мужика в своём доме? И что делать тем, кому горожанина не достанется, поскольку тот выбрал дикарку? Дикарей выбирать, от которых за истерику и руки в боки сразу на автопилоте в торец прилетит? А мужик какой-то всё равно нужен, уже не ради понтов, а ради сносной жизни, когда этот "военный коммунизм" так или иначе отменится. И плакать будешь, а возьмёшь и дикаря, и ещё радоваться будешь, что тебя предпочёл, другую какую-то обломив. А будут ведь и такие, наверняка будут, и им-то уж точно не позавидуешь.
И выходит, что умнее и дальновиднее других оказались те, которые до Купалы начали завлекать туземных парней? Им теперь только амбиции свои преодолеть осталось и показушный для городских женихов вариант сделать основным. У них такой хотя бы уж есть в запасе. Галька Кириллина, нежданно-негаданно отбившая жениха у Пригоды, сама теперь не знала, плакать ей по этому поводу или смеяться. Среди тех, кого она подразнить своей доступностью хотела, дабы из их числа и жениха себе выбрать, был у неё намечен и Андрей. И что же это теперь получается, что сама же этой дикарке сдуру его подарила? А получается именно так, и назад этого уже не отыграть. Впрочем, и дикарю теперь деться от неё некуда, так что, если горожане не польстятся, останется хотя бы он. Другие теперь и в окна телеса свои демонстрируют, и купаются в реке вечерами нагишом, когда есть и кому за ними поподглядывать, а кое-кто и вовсе среди бела дня в открытую с туземными парнями на речке любовь-морковь крутят, навёрстывая упущенное ранее.
По традиции ещё неделю примерно после Купалы всё это непотребство длится, но тут у проблемных горожанок их шкурный интерес не утолён, так что едва ли они свои игры закруглят. Наверняка продолжат, и греки, которые и так-то прифонареть уже успели, к вечеру и вовсе в осадок выпадут — куда вы нас завезли, и что у вас тут вообще творится? Только невесты участников экспедиции женихов своих дождались, и теперь эта проблема позади, так новая нарисовалась — с этими Романом и Еленой. Мало им тут культурошока от материальной культуры запорожцев, так ещё и нравственную по ком будут оценивать? Вот, как раз по этим оторвам, которые свои семейные проблемы пытаются решить таким, мягко говоря, не самоочевидным для византийских греков манером.
Нет, этот-то расклад и его логику объяснить им можно, чтобы понимали и не пугались, будто запорожцы все такие, сексуально озабоченные. Но тогда ведь надо ещё и причину этого расклада им объяснять, скормив им придуманную специально для дикарей легенду о спонтанном перебросе их куска города через океан из Америки, а это — долгая история. Слишком до хрена рассказывать им придётся, и до вечера хрен успеешь. Млять, кто-нибудь ведь обязательно пошутит, что как раз кутузка ментовская освобождается от девок, вот туда их пока и определить, чтобы лишнего раньше времени не увидели!
Андрей — как в воду глядел. Сам же Семеренко именно так и пошутил, когда он звякнул ему по вай-фаю с вопросом, куда вести и кому сдавать греков для их размещения. Потом, конечно, майор поправился, что этих-то сажать пока уж точно не за что, так что не в ментовку их, а в школу, в выделенную для бездомных ментов общагу. Самые обиходные слова и фразы по-русски уже ведь знают? Тогда, значит, управится там с ними и сержант Васильева. Она уже в курсе и ждёт. Ну, раз начальство решило в школу их — так в школу, к Васильевой — так к Васильевой. Покуда устраиваться будут, парень в мужской общаге, а девка в женской, до ужина-то точно не пропадут, а заодно и спокойнее им самим будет в не подвешенном уже состоянии. Точнее — не в таком подвешенном, как сейчас. И лишнего ничего не увидят раньше времени, пока вселением будут заняты. Ага, свежо предание!
Только что в парке уверял греков, что не все запорожские бабы такие, как те на парковой скамейке, и тут — на тебе! По бокам от входа на школьный двор — две низеньких скамейки, на школоту младших классов по высоте рассчитанных, так на ближней уселись две взрослых бабы, обе в коротких юбках, так что с противоположной стороны бульвара запросто увидишь, что там у них под подолами. На дворе вторник, рабочий день, и работы только недавно и закончены, но переодеться для демонстрации своих достоинств и занять место для наиболее наглядной демонстрации — эти успели. При этом у одной туфельки на таких шпильках, что без лыжных палок — ага, "улыбнитесь, каскадёры" это называется. А другая руку меж ляжек себе засунула, то ли забывшись, то ли дополнительно привлекая к своим ляжкам центр внимания.
Понятно, что не по его душу — знают уже о Пригоде, которую он предпочёл им всем, вместе взятым. По души этих греков, которых они сейчас впервые в жизни увидели и не знают о них ровным счётом ни хрена? Ну, если только косвенно. Пацан для них ещё слишком юн и сам по себе интереса для них не представляет, но проверить производимое впечатление — уже годится. Девка — да, уже соперница, ну так и пусть тоже видит их стати и не самообольшается по поводу своих преимуществ в молодости. Много вас, типа, таких, но мы и не таких переплёвывали! А может, и без таких мыслей, а просто неосознанно. Это у таких намного чаще бывает, чем какие-то вдумчивые действия. Не их они поджидали, а ждут стекающихся на скорый ужин панов офицеров, которые теперь снова все собрались в городке. Они ведь все без семей остались, завидные женихи, но кто-то уже определился, кого выбрать, кто-то склоняется определиться, но это те, которые оставался в Запорожье, а участникам экспедиции было не до того, и кого-то из них сейчас впечатлить, подцепить, да и захомутать — шансы ещё есть. И те, кто их сейчас упустит — сержантов потом своими статями завлекать будут. Под чей присмотр детей на время сбагрили, хрен их знает, лишь бы не мозолили мужикам глаза именно сейчас, когда они внешностью своей завлекать их собрались. Понимают ведь, что сперва влюбить в себя надо, а потом уж — ага, сюрприз.
В прежнем-то ведь городе у многих их знакомых это срабатывало, а о том, что в этом огрызке прежнего Запорожья все уже друг друга знают, и не выйдет сюрприза — это же мозгами соображать надо, что изменился расклад, и не годятся в нём прежние приёмы. А греки, судя по поджатым губам, уже записали обеих в уличные порны, и теперь их хрен переубедишь, пока все здешние расклады, прежний и нынешний, им не растолкуешь. Ага, вот и не покажи тут лишнего раньше времени! Поадекватнее этих выглядят две другие, из дома напротив наблюдающие со второго этажа. Но та, которая в окне, нагнулась, декольте своё демонстрируя, достаточно выдающееся, а та, которая на балкон вышла, и нагнулась с аналогичной целью, и с коротким подолом, как и эти две на скамейке. И вот что думать о таких прикажете нормальным средневековым византийским грекам? Млять, это же сперва все реалии прежней жизни надо им разжевать, с поправкой только на легенду для дикарей о прежнем заокеанском расположении в большом прежнем городе, прежде чем греки хоть что-то начнут понимать правильно! Фильм какой-нибудь показать про современный город после ужина, что ли? Чтобы поняли хотя бы то, что в прежней жизни запорожцев всё это, что их здесь сейчас шокирует, было нормально и естественно для того образа жизни. Что не все, кто так одевается и даже так себя ведёт — обязательно профессиональные шлюхи.
А покуда юные херсониты пребывают в состоянии когнитивного диссонанса. С кем из родного византийского города уплывали? С непривычными внешне, но абсолютно нормальными по натуре людьми. Рассчитывая на то, что уж в их-то городе все должны бы быть такими же. А куда попали и кого увидели? Ладно, что случилось, то случилось, и тут уже ни хрена с этим не поделать. Прежде всего — к Васильевой их привести, разместить в общаге, а за ужином — садиться с ними за один столик, да хоть что-то прямо в столовой им растолковать, указывая на наглядные примеры. А после ужина — да, какой-нибудь фильм сразу бы им показать из современных молодёжных. Но какой, хрен его знает. Любителем подобного кино Андрей не был, и навскидку ничего в голову не приходило. Айтишника разве только попросить порыться в фильмотеке на серваке городской локалки? Может, и он что-то подходящее из имеющегося выбрать поможет? Во всяком случае, хорошо бы, а то как иначе объяснишь грекам, чем отличается от явной шлюхи условно порядочная, но отчаянно ищущая себе нового мужа современная бэушная с довеском?
Он честно попытался, пока вёл их через школьный двор, вход в школу и холл в крыло с помещениями, выделенными под общаги. Но результат не радовал. Роман и Елена дружно напирали на то, что в Херсонесе даже профессиональные порны туник с коротким подолом не носят. По крайней мере, на улице, на глазах у прохожих. Могут задрать его и выше колен на короткий момент, когда завлекают, но вот такое носить, выходя из дома на улицу и сверкая голыми ляжками перед всем городом — немыслимо. Даже в те языческие ещё времена, которым попы и монахи приписывают всяческие непотребства, так порны по улицам не ходили. Что уж тогда говорить о добропорядочных горожанках? И доказывать их правоту в этом вопросе Андрею как историку не нужно. Это малограмотный в истории дилетант, начитавшись натощак ефремовской "Таис Афинской", особенно если издание с иллюстрациями Шалито и Бойко, может ещё представлять себе древнегреческий город со свободно разгуливающими по его улицам красавицами-гетерами в коротенькой одёжке из тонкой полупрозрачной ткани. Ага, попробовали бы только на самом деле! Отделаться за такую выходку одним только немилосердным штрафом было бы немалым везением!
