— Кое, что не знаешь, — потупили взгляд. Глубоко вздохнули.
Гостья задумалась, прищурила глаза. Наконец приняла решение. Уселась на стул, сложила руки на колени. Боднула головой воздух. — Рассказывай.
— Этот полковник, ещё весной поговорил с Аркадием. Посидели вдвоём в его комнате. Вспомнили старые добрые времена. Как было здорово служить его отцу при Румянцеве, Суворове и молодом Кутузове. Аркадий Сергеевич после этого разговора словно живой воды напился. Ожил. Задвигался. Заговорил. Стал почти нормальным. Я так обрадовалась. Ему стало лучше, гораздо лучше. Он прекратил пить лекарство. Прогнал доктора немца. Начал писать какие-то мемуары. Про Суворова теперь почти не вспоминает. Может быть, только когда делает пешую прогулку вокруг пруда за парком. Говорит физические нагрузки в его возрасте полезны.
Сестра привстала со стула. — Что? Что ты сказала? Я не ослышалась? Он так далеко ходит гулять? Ещё год назад еле ползал по дому?
— Ах, милая Софья Сергеевна. Это меня и волнует. Не то, что ходит! Он снова начал ездить верхом. Одел старый мундир. Да ещё заниматься фехтованием со слугой. А неделю назад собрал всех мужиков, выдал им ружья и начал учить огневому бою.
"Бах, бах, бах... "— откуда-то с улицы доносились хорошо слышные хлопки. И вдруг "БАДАХ-ДАХ"! Всё вокруг задрожало от пушечного выстрела.
— Ужас! — Анна спешно перекрестились. Свела руки в мольбе. — Ты слышала, это? Слышала? И так, каждый божий день. Я не знаю, что делать? Я боюсь. Они тут всё посожгут или повзрывают. Софьюшка, дорогая! Ради Христа! Поговори с ним.
* * *
Князь Ланин рассматривал доставленное заранее из Коломны в Москву колье — будущий подарок для государя императора. Любовался рисунком. Камнями. Игрой света.
"Ай, да Маруся!" — приговаривал он. — "Искусница-рукодельница-умелица! Всем узорам — узор. И кто изготовил — тоже молодцы. Создали ощущение, что не камни самоцветные, а брызги воды весят в воздухе. Теперь мы к этому расчудесному чуду добавим диадему из найденного по дороге клада. Ту, что восстановил и усилил артефакт. Разложим изделия по ларцам. Придумаем какую-нибудь душераздирающую историю про поиск подводной пещеры, в студёной родниковой воде, на глубине трёх метров. И пусть там внутри будут тайны, хитрые загадки, смертельные ловушки (Как в фильме про Индиану Джонса). И тогда! Для государя-императора будет шикарный отчёт о проделанной работе в экспедиции по поиску драгоценностей. За который не грех попросить какую-нибудь медальку".
Искатель сокровищ снова взглянул на переливающееся всеми цветами радуги украшение. Решительно поправил себя и свои мысли. — "Одной медалькой царь батюшка не отделается. Маловато. Вон, как блестит и сияет! Буду просить орден. И не только для себя. Скажу, что по дороге напала банда кочевников. Пришлось отстреливаться, убегать по горной тропе шириною в ладонь. Лошадь с проводником упала с обрыва. А в него самого попала отравленная стрела. Чудом выжил. Но, на всю жизнь останется калекой. А ещё горный поток сорвал мост между берегами и унёс все запасы еды. Пришлось две недели питаться одними ягодами, пока не нашли людей. А в конце истории добавлю про... " — Вселенец задумался на несколько минут, чтобы такого рассказать героического. Остановил себя. — "Хватит. Перечисленного будет достаточно".
Он нашёл взглядом своего главного добытчика рекрутов, переминающегося с ноги на ногу в дальнем углу комнаты.
— Голубев, я давно заметил тебя. Чё ты там мнёшься как девица на выданье? Подходи, докладывай.
— Ваше сиятельство, — прапорщик заговорщицки осмотрел комнату. Нет ли внутри постороннего? Наклонил голову. На всякий случай прикрыл ладошкой рот. В половину голоса начал докладывать. — Всё, что вы поручали в последний раз — всё выполнил.
Князь удивленно поднял брови, не понимая отчего такая секретность. Тоже осмотрел комнату. И понизив голос, спросил. — А что такого я тебе поручал, в последний раз, что ты мне отвечаешь шёпотом? А? — голос вернули на полную громкость.
— Как же, ваше сиятельство? Побойтесь бога! Неужели не помните?
— Так, — возмутились, строго сдвинули брови. — Ты, на что намекаешь? Что у князя плохая память?
— Что вы, что вы, — замахали руками.
— Тогда, говори толком.
— Ваше высокоблагородие, семь возов с ящиками, в которых речные камни, доставлены в Петербург. И стоят у купца Афанасьева в амбаре. В одном переулке от Исаакиевского собора.
— Голубев? — брови князя двинулись в разные стороны. Левая вверх. Правая вниз. — Какие камни? Какие ящики? Какой Петербург? О чём речь? Ты пьян что ли?
— Ваше сиятельство, неужели запамятовали. В Коломну, с какого-то далекого, никому неизвестного ручья, мужики, ещё весной, провезли ящики, наполненные камнями. Вы поручили унтеру Горшкову перевести их в Раменское. Там они простояли две недели. Затем поручик Сосновский забрал их и отвёз в Люберцы. Там они снова простояли почти месяц. Потом, унтер Сергеев доставил в Москву. Где они снова долго стояли. И вот, я забрал из Москвы и доставил в Петербург. Где оставил в амбаре у купца Афанасьева. Это бумаги с его подписью. Чего прикажите делать с камнями дальше? Куда вести?
Князь глубоко вздохнул. Потряс головой, словно пытаясь восстановить память. — Ничего не помню. Тем более было весной. А что хоть за камни? Большие? Маленькие? Круглые? Квадратные? Цвет какой?
Прапорщик покашлял в кулак. — Ваше сиятельство! Ящики крепко запакованы. Какого там размера камни? Какого цвета? Не могу знать.
— Так, стоп. Голубев, что ты морочишь мне голову! С чего вообще взял, что там камни? Может там посуда или ещё чего?
— Господин полковник, на каждом ящике написано. По-русски. Крупными буквами... — "Камни речные". В бумагах отмечено то же. Внутрь ящиков никто не заглядывал. Приказа не было.
— мДа, — князь закусил губу и долго ходил из стороны в сторону, тщательно пытался вспомнить зачем ему понадобились тащить неизвестно откуда в Петербург, кружным путём, с большими остановками, семь возов речных камней.
Ничего не вспомнив, поблагодарил прапорщика, забрал бумаги, пообещав разобраться с ними, когда приедет в Петербург.
* * *
Два гостя сидели в доме у помощника английского посла в России Патрика Лэйтона за чашечкой чая и вели разговор о всякой ерунде. Патрик любил перед серьезными делами поболтать с друзьями о пустяках. О том, о сём. Сегодняшним пустяком была беседа о местной литературе.
Крупный мужчина с рыжей бородой поставил чашку на стол и первым высказался на обозначенную тему. — Джентльмены, на днях закончил читать одну занимательную вещицу. Местного писателя. Кажется, его имя, Иван Танин.
— Местного? — удивился сосед, господин, с большим скуластым лицом, похожим на бульдога, — Что за вздор? Откуда у дикарей писатели? — Он удивлённо наморщил лоб. Стал ещё больше похож на собаку. — Я правильно понимаю вас, мистер Коллинс, под словом местный писатель, вы имеете в виду какого-нибудь здешнего писаку-мораку? Который чего-то, там, сумел наскрести, перечисляя буквы ихнего алфавита?
— Да, — бородатый кивнул головой. — Сам удивился, начав читать книгу. Потом увлёкся. Прочитал вторую, третью. Пишет довольно увлекательно. Если на время забыть, что он необразованный московит. То, можно презабавно провести время. А порой даже невозможно оторваться. Я вчера поздним вечером закончил читать четвертую. С названием "Иван Танин и увлекательные путешествия под водой". И прямо так захотелось сразу перейти к чтению пятой — "Иван Танин и Сокровища мертвецов". Утром побежал в книжную лавку. Но! Увы! Оказывается, её тяжело купить. Очень большой спрос. Привезут и начнут продавать — представляете! — только на следующей неделе.
Скуластый недовольно ощерился, показал большие жёлтые зубы. — Не знаю, джентльмены! Что касается меня — я местных писулек — в принципе не читаю. Только серьезная английская литература. Труды сэра Генри Филдинга или Самюэля Ричардсона. На худой конец, если уж совсем нечего будет прочесть — перечитаю Джонатана Свифта.
— А вы всё-таки попробуйте, — Коллинс хитро прищурился. — Вдруг вам понравится. Знаете ли... У творчества господина Танина своеобразный привкус, этакого завлекательного приключенческого чтива.
Собеседник с большой челюстью, представил, что может навоять местный писателишка. Презрительно дёрнул плечами. Скривился. — Не буду я ничего пробовать. Я что? Больной или умалишенный? Начну читать всяких дикарей с их гадостью. Поймаю какую-нибудь умственную заразу. И будет болеть голова от дурных мыслей.
Бородатый снова хитро улыбнулся. — А я прочитал и восхищён! Как ему удается писать так хорошо? С подробностями? Рисунками? Подробными картами путешествий? Создается впечатление, что он сам был участником описанных приключений.
Хозяин дома аккуратно поставил чашечку на стол. Свёл ладони. Постучал растопыренными пальцами друг о друга. — Я могу дать ответ на ваш вопрос, дорогой Чарли. Под псевдонимном "Иван Танин" скрывается князь Кирилл Ланин. Он автор книг, которые вас так заинтересовали. А на счёт его путешествий? Так их в избытке. Наверняка помните прошлогодний нашумевший случай, когда некий князь привёл в Петербург французский фрегат, доверху набитый серебреной посудой и золотой рудой? Это и был князь Ланин. Золото оказалось настолько высокой пробы, что большую часть руды сразу отправили на монетный двор.
— Постойте! — челюсть бульдога удивленно ушла в низ. — Так, это, что? Всё было правдой? Я думал вымысел?
Лейтон щёлкнул пальцами. — Ничего подобного, дорогой Дилленжер. Голимая правда. Причем, слухи, которые ходили по Петербургу, ещё были преуменьшены.
— А что, так бывает? И кто? А главное зачем это сделал?
— У русских всё бывает. Хитрят. Многое скрывают. Самое неприятное для нас— другое. Князь, не только пишет книги, а постоянно совершает безумные экспедиции. И тащит в Петербург тоннами сокровища. Ему, каким-то непостижимым образом, удаётся находить их. Сдавать в казну и получать награды от императора. И это в то время, когда вся Европа воюет и всем катастрофически не хватает финансов. Он же, с завидной регулярностью, привозит чистое золото, серебро, драгоценные изделия. Будто ходит в лес по грибы. Выехал — нашёл огромную поляну — собрал — вернулся — сдал в казну.
Рыжебородый недоверчиво покачал головой. — И всё же, мистер Лейтон? По-моему, вы преувеличиваете. Уж слишком всё неправдоподобно. Я могу допустить, повезло князю один раз, нашёл корабль набитый рудой. А всё остальное — богатая фантазия и дар красиво переносить небылицы на бумагу. А уже местные варвары наверняка домысливают и распространяют слухи. А другие, развешав уши, слушают.
— Значит не верите? — помощник посла постучал ложечкой по кромке бокала.
— Нисколько, — Дилленжер оскалился и снова стал похож на собаку.
— А если я скажу, что позавчера он вернулся из какой-то безумной поездки. Нашёл подводную пещеру с сокровищами хана Бату. Причём, там, будто специально, по его заказу, находилось огромное количество золотых самородков. На несколько десятков миллионов фунтов. Он достал их и скрытно привёз в Петербург.
— Не может быть? — выдохнули гости.
— Может. При дворе императора говорят только о князе Ланине. О его невиданном успехе. И милостях, которыми осыпал Александр всех, кто с ним был. Так, что, джентльмены... По моему мнению, вскоре можно ожидать выхода новой книги: "Иван Танин и сокровища хана Бату".
Эпилог к первой части.
Кутузов хмуро осматривал очередного выскочку, стоящего перед ним. Он был такой же как все. Лощеный, холёный, начищенный от носа и до кончиков сапог. На миг показалось, что посыльный даже блестит и испускает сияние. "Наглец! " — пронеслось в голове у генерала от инфантерии. -" Хам, наглец и задира!".
— А что, господин полковник, ордена не давят шею? — он поднял палец и ткнул им, показывая на кресты Святого Владимира и Победоносца Георгия. — И за что, позвольте узнать, вам такую тяжесть повесили? Что за подвиги великие совершили?
Посланец ещё выше задрал подбородок и вытянул спину. — Выполнил ответственное поручения государя, ваше сиятельст-во! Был в секретной экспедиции. Нашёл и привёз редкий груз.
Командующий удивлённо поднял седые брови. — Что за груз? Можно привести за ТАКИЕ! Награды? Слона что ли?
??? — покраснел полковник.
— Ладно, князь, не обижайся. Знаю я про тебя. Доложили. Хорошее сделал дело. Главное вовремя. Сейчас деньги Отечеству нужны как никогда. Так, что поступок одобряю. Другой бы нашёл, спрятал или потратил на себя. А ты, орел! Всё в казну. До копейки. До последнего грошика! Любо. Хвалю.
Кутузов наклонил голову вбок, пристально осмотрел гостя. Внезапно спросил. — Пойдёшь, ко мне в адъютанты?
— Пойду ваше сиятельство, но не могу.
— Отчего же? — на лице командующего отобразилось заинтересованность. Редко кто так отвечал и дерзил в ответ.
— Французов бить хочу. На самом опасном месте.
— Да, ну? — на лице начальства появилось самое настоящее удивление. — Тебе, что? Наград не хватает?
— У меня другое желание, ваше сиятельство. Генералом хочу стать. Деду обещал. У нас в роду Ланиных — все генералы. И призвание — Родину защищать.
— Вона, как... Кутузов пробормотал что-то про себя. — Значит, хочешь быть генералом и воевать как дед?
— Как дед и отец — Василий Ланин, — поправили генерала от инфантерии.
Начальство задумчиво походило возле стола. Вспомнило про бумаги в руках. Которые привёз странный курьер. Тяжело опустилось на стул.
— Ты, мил человек, подожди немного, вон там в сторонке. Я бумаги государя посмотрю, потом подумаю про тебя. Где лучше и куда тебя направить.
— Есть, подождать, — вселенец отошёл к окну. Опёрся спиной на стену. Достал платок. Незаметно навёл на читающего документы Кутузова. Поводил пальцами по ткани. И стал ждать.
ЧАСТЬ 2. Бородино.
Прелюдия 1.
Силь ву пле, дорогие гости, силь ву пле... Же ву при, авек плезир...
Господи, прости. От страха все слова повыскакивали".
(Фильм. "Формула любви").
Летом день начинается рано. Сначала гаснут последние звёзды. Уходит темнота. Небо белеет. Потом на нем разгорается алая зорька. В листве деревьев начинают щебетать первые птицы. Небо ещё бледное, и ещё не голубое, как днём. Из-за горизонта медленно выползает большое красное солнце. Оно очень быстро поднимается вверх. И чем выше поднимается, тем меньше становится в размерах. А небо голубеет на глазах, становится ярче, синее, прогреваясь солнечными лучами.
Тихо летним утром. Ещё не поднялся ветерок, и зеленая листва не шуршит. Кругом спокойствие и умиротворенность.
— Стройся! Быстрее! Поторапливайтесь! — звучали команды за небольшим леском кустарника. Командиры подгоняли французских солдат. Те становились рядом друг с другом. Формировали большую коробку.
Вдали, сквозь редкие деревья, был виден высокий холм, заросший травой. Перед ним стройными рядами стояли русские войска. Один из офицеров вышел из леса и молча осматривал неприятеля.
