Я знал Рэйвен как сдержанную, прямолинейную, но уважительную, даже когда ей отрезали пальцы, однако это сейчас, наконец, словно зажгло в ней огонь.
— Есть детали, с которыми следует поработать — сказала Амариллис, слегка кивнув. — Прежде чем мы станем составлять планы, нам нужно знать угрозы. Вы можете продолжать.
Рэйвен поджала губы, словно была сотня вещей относительно Фел Сид, что ей нужно было сказать, однако она проглотила свои слова.
— Есть пять неизвестных Империи в целом проблем, с которыми имеет дело Аэрб в целом — сказала Рэйвен. — Мы можем начать с проблемы в адах, поскольку она наиболее поджимающая в настоящий момент, и та, которую мы наименее способны решить. В нескольких таймлайнах произошла инфернальное объединение, ещё в двух — полное инфернальное вымирание, и причина объединения предположительно — тот эффект, что иначе вызывал вымирание. Объединение приводит к атаке на Аэрб, которую смертные цивилизации не могут выдержать. Поскольку мы не имеем понятия, что там на самом деле происходит...
— Это она — сказала Паллида, указав на Валенсию. — Она может убивать инферналов своим разумом.
Рэйвен остановилась и уставилась на Валенсию.
— Как? — наконец, спросила она.
— Удер давал своим компаньонам некую меру силы, не так ли? — спросила Валенсия. — Убийство инферналов на расстоянии — один из аспектов моей.
Похоже, Рэйвен не знала, как на это реагировать.
— Мы были образцами в своих родах деятельности — наконец, сказала она. — Поначалу казалось, что он собирал тех, кто были гораздо выше среднего, но позже...
Она помедлила, словно не зная, как это выразить.
— Мы были могучи, да, мы обладали некоей долей его Сноровки, каким-то образом, хотя мы не могли определить, как и почему. Ничего сравнимого с тем, о чём вы говорите. Триллион инферналов, умерших от вашей руки?
— Пока нет — сказала Валенсия. — Но я совершенствуюсь.
— Нам нужен мораторий на убийство инферналов — сказала Амариллис, произнеся это с железным тоном приказа, который она редко использовала, и который, вероятно, был бы неэффективен против Валенсии, если бы она использовала для этого собрания инфернала. — Настоящий мораторий, не использовать их ни для чего, пока мы не разберёмся с этим.
— Я не могу слушать, что они говорят, если не убиваю их — сказала Валенсия. — Это полезно для отслеживания слухов и публичной информации обо мне.
— Вы можете видеть там внизу? — спросила Рэйвен. — Вы и в плане разведки полезны?
— Она сравнивала эффект с скафизмом души — сказал Хешнел.
— Как я погляжу, мы побеждаем в четверти случаев — сказал я. — Эти шансы выше, чем я дал бы. Не то, чтобы мы планировали попытаться, в любом случае, учитывая очевидные неизвестные в том случае, если инферналы начнут сражаться за свои жизни.
— А после вчерашней демонстрации они не начнут? — спросил Хешнел.
— Валенсия убила несколько сотен на стадионе в одном из верхне-средних адов — сказал я. — Это было очень публично.
Рэйвен закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Ладно — сказала она, открыв глаза. — Инферналы знают, кто, что, или где? Я полагаю, нет.
— Считайте это пока что неважным — сказала Амариллис. — Взаимное введение в курс дел важно, и мы подойдём к этому, но мы не хотим бесконечно уходить в сторону, донося друг до друга информацию максимально неэффективным образом.
Рэйвен нахмурилась.
— Ладно.
Ей понадобилась секунда на то, чтобы собраться и взять себя в руки. Я задался вопросом, не думает ли она о грубой силе, которую дом готова направить в её сторону, если она заупрямится. Она даже не смотрела в сторону, где сидела Бетель (на этот раз действительно сидела, было не просто пустое кресло для целей запугивания).
— Двигаемся дальше — сказала она, и вздохнула. — Широко известно, что Аэрб плоский, но немногие осознают, что у него две стороны, та, на которой мы живём, и ещё одна в примерно восьми тысячах миль под нами, где сила гравитации инверсирована. Между двумя сторонами существует единственный короткий путь в карантинной зоне под названием Врата Лерона, и Другая Сторона пять веков ограждена от Аэрба обороной, созданной Утером. В последний раз, как я слышала, они отправили группу рейдеров прощупать Врата, но эта информация извне Библиотеки, не из прочитанных нами книг. Разумеется, если вы нарушаете зоны отчуждения, то, вероятно, нам всё-таки следует беспокоиться.
— Другая Сторона не является немедленной заботой — сказал Хешнел. — Если они продолжат давить, или найдут путь через оборону Утера, тогда, вероятно, придётся беспокоиться.
Осмотревшись, я заметил, что Амариллис глубоко нахмурилась.
— Могу я спросить, почему именно эту проблему нельзя передать широкой международной общественности?
— Другая Сторона обладает магией, отличающейся от нашей — сказала Рэйвен. — Они могут использовать свою здесь, и мы можем использовать свою там. (пр. переводчика: похоже, здесь снова была правка текста автором, причём вносящая непонятки. В предыдущей версии было сказано "их магия у нас работает, наша у них — нет", то есть у "Другой Стороны" есть преимущество, из-за чего их и рассматривают как проблему. В текущей версии остаётся непонятно, в чём собственно проблема.) У них есть свои собственные смертные виды, некоторые — с врождённой магией, и собственные порядка миллиарда реликвий. Нас беспокоит, что у них есть, или они могут в итоге разработать, способ проникать сюда, не использующий Врата Лерона, и такое тем более вероятно, чем больше народа знает о них.
— Основываясь на Библиотеке? — спросила Амариллис.
— Частично — сказал Рэйвен. — Утер наносил несколько визитов туда на протяжении лет, и обдумывал направления, учитывая, что он видел в плане их ресурсов и возможностей. Большинство реликвий не работают на такое расстояние, но несколько редких работают, и к ним относятся реликвии мем-класса. У Утера была брошь, позволяющая ему телепортироваться к последнему, кто произносил его имя. Он так изначально попал на Другую Сторону, и когда вернулся домой, больше никогда её не использовал, опасаясь оказаться там.
Она помедлила, пережёвывая свои слова.
— У нас есть несколько проходов на Другую Сторону, инструменты, припасённые Утером на тот случай, если нам понадобится вернуться туда, не компрометируя целостность Врат. Я не думаю, что это будет нужно, и я не недостаточно знаю о ваших способностях, чтобы сказать, разумно ли это, но тот факт, что они послали рейдеров, беспокоит.
— Тот факт, что происходит столько всего беспокоящего одновременно, был нашим знаком перегруппироваться — сказал Хешнел.
— Безграничная Яма — направление, через которое они могут пройти? — спросил я.
— Нет — сказала Рэйвен. — Она безгранична. Вервин всегда говорил, что эта космическая топология вызывает у него головную боль, а он был нашим экспертом по этой теме.
— Пока Утер его не убил — сказал Хешнел. — Убил, даже не сказав, почему.
— В другой раз — сказала Амариллис. — Я сомневаюсь, что мы можем решить это разговором, если до сих пор не решено.
Она кивнула Рэйвен.
— Вы можете продолжать. Дальше Внешние Пределы, если можно.
Рэйвен взглянула на Хешнела, который помотал головой настолько слегка, насколько было ему по силам.
— Прошу прощения — сказала Рэйвен. — Это имеет меметическую природу.
— И вы не можете даже описать природу угрозы? — спросил я. — Не можете даже описать эффект, который делает разговор о самой угрозе опасным? Поскольку вы все, похоже, знаете, и вы все вроде как живы.
— Мы защищены — сказал Рэйвен. — Утер нас защитил. Не то, чтобы было невозможным, что вы сможете повторить это достижение, но Утер смог это сделать только после того, как превзошёл очередного мастера, а все мастера, что могли вас научить, сейчас мертвы.
— И среди них Вервин — сказал Хешнел.
— Да — сказала Рэйвен, поджав губы.
— То есть у нас тут утраченная магия, которую мне нужно сперва найти — сказал я. — Ладно, запишу это в свой список "необходимо сделать".
Я молча подождал, не выдаст ли мне система какой-то текст квеста об этом, но она сохраняла молчание, что стало в какой-то мере типично после смерти Фенн. Я не был уверен, испытывать ли из-за этого отсутствия облегчение.
— Это всё? — спросила Амариллис. — Пять угроз? Ады, Внешние Пределы, Другая Сторона, и все вещи, которые нам вроде как запрещено делать, плюс Зверь Пустоты в качестве проблемы, с которой будет иметь дело международная общественность?
Квест Принят: Общая Трагедия. После открытия Зверя Пустоты пустотные оружие и инструменты были объявлены международным законодательством нелегальными, и используются лишь с дорогостоящими разрешениями либо в ситуациях, когда это необходимо. В этот раз этого было достаточно. Сейчас Зверь Пустоты снова зашевелился, и имперских схем контроля будет недостаточно.
— Эм — сказал я. — Насчёт этого. Сценарий два.
— Что это значит? — спросила Рэйвен с тревогой в голосе.
— Какая часть? — спросила меня Амариллис.
— Зверь Пустоты — сказал я. — Цитирую, "имперских схем контроля будет недостаточно".
— Бл* — сказала Амариллис.
— Что происходит? — спросила Рэйвен.
— Сообщение от сущности, с которой вы связаны? — спросил Хешнел, подняв бровь.
Я бросил взгляд на Амариллис.
— Да — сказал я. — Амариллис, время для объяснений с нашей стороны?
Амариллис недовольно скривила губы. Это была информация, которой она не хотела делиться.
— Способность Джунипера существует на более высоком уровне, чем магия. Мы не полностью уверены, что способность Утера была такой же, но есть, по крайней мере, набор общих точек.
Она подняла руку в перчатке (было всё ещё сложно не думать о Траур как о перчатке Фенн) и достала четыре папки. Незримая сила Бетель подтолкнула все их по столу.
— Мне не очень нравится делиться этим с вами, но Джунипер высказался в пользу прозрачности. Это то, что он видит, когда закрывает глаза на три секунды.
Наши четверо гостей принялись просматривать бумаги. Там были кое-какие правки (самое заметное — в биографиях персонажей), и кое-какая информация была опущена, но не изменена, однако это было самое большее, что мы кому-либо рассказывали.
— Утер обладал этой силой? — спросила Паллида, быстро просматривая листы. Рэйвен действовала неспешно, страница за страницей, читая достаточно быстро, но судя по движениям глаз, тщательно.
— Мы не знаем — сказала Амариллис. — Это возможно. Если и да, он, очевидно, никогда никому не говорил.
Она взглянула на Рэйвен.
— Или?
— Я не знаю — сказала Рэйвен, не отрываясь от бумаг, которые читала, и определённо в состоянии без проблем разделять фокус. — Он никогда не объяснял Сноровку, только сказал, что она у него появилась вскоре после того, как его семья была убита Тёмным Королём. Я не знаю, говорил ли он Вервину или кому-то другому, только то, что он не говорил мне. Нечто подобное...
Она помедлила, на секунду остановившись на чём-то на бумаге, прежде чем её взгляд вновь принялся двигаться туда-сюда.
— Страница, озаглавленная "Навыки", похоже, содержит список магий, некоторые мне известны, другие неизвестны, включая карантины, но не все из них... что такое Эссенциализм?
— Это название, которое когда-то использовалось для магии души, в ранней истории — сказал Хешнел.
— Вы маг души? — спросила Рэйвен, подняв взгляд от бумаг.
— С каждым из этих навыков связано число — сказал я. — Числа были отредактированы. Некоторые из этих навыков недоступны мне без цены. Те, что карантинированы, теоретически возможно использовать в карантинной зоне, но мы не пробовали, и не знаем, каов будет результат.
— Вы не ответили на вопрос — сказала Рэйвен.
— Да, я маг души — сказал я. — Это одна из горсти магий, в которых я достиг определённого уровня мастерства.
Я полагал, что Паллида и остальные уже знают, учитывая, что я сделал, чтобы спасти остальных членов моей партии. (По крайней мере, большинство из них).
— Он не из старой породы — сказала Солэс, глядя на тёмного эльфа. Хотел бы я знать, насколько на самом деле исправился Хешнел Элек. А ещё задаюсь вопросом, насколько полно удаление его магии души.
— Мы можем оставить часть неизбежных вопросов на потом — сказала Амариллис. — Большинство внесённых мной правок и ретуширования были в направлении невыдавания сильных и слабых сторон.
Она вздохнула.
— Часть причины, почему я показываю вам это, в том, что нам нужна помощ со специфичной проблемой, с которой, вполне возможно, Утер имел дело и справился. Когда Джунипер выполняет задачи в этом списке, озаглавленном "Квесты", или ещё как-то достигает чего-то имеющего значение для внешней сущности, он в итоге видит изменение этого числа, называемого "уровень". Это сопровождается сильным приливом удовольствия, сила которого повышается с каждым достигнутым им уровнем, сопровождается тенденцией к насилию и потерей сознания, и вызывает чрезвычайное привыкание. Извне имеются физические признаки, включая лёгкий гравитационный эффект и прилив золотого света. В прошлый раз когда он достиг уровня побуждение было превыше его способности исправить его без внешнего вмешательства. К сожалению, с каждым уровнем он становится сильнее, и нет гарантий, что внешние вмешательства останутся эффективны, особенно если это произойдёт, когда он один. В случае, если это произойдёт, он, веройтно, пойдёт в разнос.
На комнату опустилось молчание.
— С Утером такого не было — сказала Рэйвен. — Если и было, то оказалось решено прежде чем я присоединилась к группе.
— Какова природа внешнего вмешательства? — спросил Хешнел. Он нахмурил одну бровь; вторая, на изуродованной стороне его лица, отсутствовала.
— Магия души — сказал я. — Мне требуется маг души для снижения значения, поскольку в последний раз сам я этого сделать не смог.
— У вас есть второй маг души? — спросил Хешнел. — Помимо вас?
— Да — сказал я. — Это необходимо знать, учитывая, что эту практику не одобряют.
— Насколько хороши вы или они в магии души? — спросил Хешнел, чуть наклонившись вперёд. — Насколько полон дар Сноровки?
— Я достаточно хорош — сказал я. — Есть другие дисциплины, которые вероятно были бы полезны с этой проблемой, если бы я знал, какие, поскольку некоторые из перечисленных здесь навыков имеют синергии, не упоминающиеся, пока не выполнены нужные условия.
Я пожал плечами.
— К этому моменту я не думаю, что ответ в магии души, по крайней мере не в ней одной, и не существует мага души, которому я доверил бы работу над моей душой.
— Помимо того, который уже работает над твоей душой — сказала Гемма. Было в её голосе лёгкое повышение тона, из-за чего это почти, но не совсем, звучало вопросом.
— Полагаю, я знаю того, кто может помочь — сказал Хешнел. — Он был магом души во время Второй Империи, моим учителем искусства, выжившим при захвате Манифестом Имперского Города. Он был не просто магом души, но исследователем, и чрезвычайно хорош в этом. Это потребует определённых усилий, но он скорее всего ещё жив, живёт в пожизненном заточении в разумной тюрьме, куда был отправлен контримпериалистами. Я слышал, что он сумел сохранить свои способности, частично из уважения к нему магов души.
