Несмотря на все их усилия, узким, коротким одеялом укрыться так и не получилось. Да и лежать на голых досках — удовольствие гораздо ниже среднего.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда невольно вспомнила свою жизнь в затерянной среди горных лесов избушке. Тогда приходилось спать на обмазанных глиной камнях, но те, по крайней мере, были тёплыми, а от этих деревяшек тянуло холодом.
Поэтому она, скрепя сердце, смирилась с уткнувшейся в спину Итоми.
Ия не успела даже толком подумать об этом, как измученный всем случившимся за день организм просто "выключился", погрузив сознание в благодатный сон без сновидений.
Проснулась девушка от рези в переполненном мочевом пузыре. Кругом всё-также царила полная темнота. Однако Платина даже на миг не испугалась, отчётливо понимая, где находится и как здесь оказалась. Упираясь подбородком в плечо, рядом спала, дыша ей прямо в ухо, дочь олигарха, и пахло от неё совсем не гвоздикой.
Тишину нарушал негромкий храп соотечественника да тонкий, противно-ликующий писк тех, пока ещё немногих комаров, догадавшихся залететь в убежище сквозь дымоход и теперь наслаждавшихся свежей жратвой и отсутствием конкурентов.
Досадливо морщась, Ия отвернулась от товарки по несчастью и попыталась встать, тут же пребольно ударившись головой о верхнюю полку. Её сдавленное шипение, казалось, нисколько не побеспокоило Итоми. Та только прерывисто вздохнула, пытаясь плотнее завернуться в тощее одеяло.
Встав на четвереньки, беглая преступница перебралась через неё и отправилась на поиски "ночного горшка", с удовлетворением отметив, что в подвале не так холодно, как она опасалась, зато очень душно.
В глубине души пришелица из иного мира сильно опасалась, что ночное купание, пребывание мокрыми в норе на голой земле могут иметь весьма печальные последствия для здоровья. Однако сама она пока ощущала лишь лёгкое першение в горле, да и её спутники, на первый взгляд, тоже чувствовали себя нормально.
Зрение попыталось приспособиться к мраку, и девушка начала смутно различать силуэты предметов, что позволило ей благополучно добраться до "ночной вазы", не наткнувшись ни на столб, ни на возвышавшуюся почти в центре помещения лестницу.
Как ни прониклась Платина простотою местных нравов, ей всё же стало немного неудобно, когда в темноте раздалось звонкое журчание.
К счастью, никто не проснулся. Сашка по-прежнему, не меняя ни громкости, ни тональности, похрапывал на лежанке. Похоже, его теперь пушкой не разбудишь. Если только стрелять в самом подвале.
Забравшись обратно на полку, Ия обнаружила, что дочка судовладельца заползла головой на её котомку и категорически отказывалась делиться одеялом, отбиваясь от Платины, не открывая глаз. Но та всё же получила свою долю и того, и другого.
Неожиданно Итоми заплакала во сне, еле слышно бормоча что-то о проклятии, о своей вине за случившее с отцом и братом, и ещё о чём-то уж совсем непонятном.
Ия вспомнила её истерику в норе под деревом. Тогда она тоже обвиняла себя во всём. Вот только сейчас пришелица из иного мира не имела никакого желания её утешать. Отвернувшись от прерывисто всхлипывавшей девицы, Платина в изнеможении прикрыла глаза, тут же почувствовав, как соседка вновь тесно прижимается к спине.
Возможно, из-за этого или по какой-то другой причине, но Ие приснился замок Хваро. Точнее его главная башня, а уж если совершенно конкретно, то спальня землевладельца.
Причём Платина прекрасно осознавала, что это сон, но никак не могла очнуться, заново переживая одну из жарких ночей, проведённых в постели, казалось бы, уже прочно забытой любовницы.
Пока её крепкие ладони скользили по телу, вызывая бурю совершенно разных чувств и желаний, голова, страстно целуя, опускалась всё ниже.
Внезапно она остановилась.
Тяжело дыша, Ия подняла голову и встретилась взглядом со светло-карими глазами, обрамлёнными густым частоколом длинных, пушистых ресниц. И в этот миг прекрасное лицо Хваро стало стремительно, как в фильмах ужасов, превращаться в мохнатую, звериную морду с оскаленными жёлтыми клыками.
Завизжав от ужаса, девушка задёргалась, "вырываясь" из вязких объятий кошмара, оттолкнула дочь олигарха и попыталась вскочить, вновь ударившись лбом о верхнюю полку.
— Ты чего?! — обиженно вскричала Итоми, едва не грохнувшись на пол.
Скрючившись, беглая преступница стонала, держась руками за гудящую голову, и старалась удержать рвущееся из груди рыдания.
— Что случилось? — раздался во мраке сонный глас мичмана российского императорского флота.
— Всё хорошо, почтенный Худ! — торопливо откликнулась дочка судовладельца. — Прости, что разбудили.
И еле слышным шёпотом спросила у товарки по несчастью:
— Плохой сон, да?
Прерывисто вздохнув, Платина согласно кивнула. Вряд ли собеседница могла видеть этот жест, но, каким-то образом угадав положительный ответ, также тихо сказала:
— Меня тоже сон напугал.
— Я слышала, как ты про какое-то проклятие говорила, — прошептала Ия.
— Наверное, тут место дурное? — предположила собеседница.
От подобной гипотезы только что пережившая нешуточный стресс девушка едва не зашлась в приступе истерического хохота.
"Отходняк накрыл", — догадалась она, кусая губы и трясясь всем телом. Боль и солоноватый вкус во рту помогли справиться с истерикой. Вот только нервное напряжение требовало хоть какого-то выхода. С огромным трудом Платина заставила себя ограничиться переполненной горечью речью:
— Да куда уж хуже?! Гонят, как зверя на охоте! Только немного опомнишься, начнёшь жить по-человечески, и опять...
Вовремя заткнувшись, беглая преступница досадливо махнула рукой, сообразив, что едва не сболтнула лишнего. Осознание этого помогло окончательно прийти в себя. И пусть сердце всё ещё отчаянно колотилось, адреналин по-прежнему бушевал в крови, нашёптывая сознанию разные глупости, но пришелица из иного мира уже контролировала свои слова и поступки.
— Ты уж прости, почтенная, что я тебя побеспокоила, — извинилась Ия. — Давай спать.
Они опять устроились рядом, прижавшись друг к дружке и укрывшись тощим, отчаянно вонявшим пылью одеялом. Только сейчас дочь олигарха просто вытянулась во весь рост, сложив руки на груди и больше не делая попыток обнять Платину, за что та была ей очень благодарна.
Закрыв глаза, она добросовестно пыталась уснуть, и в какой-то момент у неё это даже получилось. Жаль, ненадолго.
Проснувшись, Ия уставилась в темноту, которая уже не казалась такой плотной. Рядом посапывала Итоми, всё же забросив на неё ногу.
Приподнявшись на локте, девушка без труда различила силуэт осторожно пробиравшегося к лестнице человека.
Скрипнули бамбуковые перекладины. Соотечественник пыхтя приподнял люк и, отодвинув его в сторону, впустил в подвал поток дневного света со свежим воздухом.
"Похоже, Сашке приспичило, — усмехнулась про себя Платина, поворачиваясь на бок, чтобы подняться. — А в горшок идти не захотел. Нас постеснялся. Вот и вылез наружу".
— Уже утро? — сонно пробормотала дочка судовладельца, пытаясь сесть и тоже ударяясь затылком о верхнюю полку.
— Уже, — подтвердила беглая преступница.
Тело, успевшее позабыть ночёвки в пещере под монастырём "Добродетельного послушания" и на каменной лежанке в лесной избушке, с непривычки ломило от голых досок, на которых пришлось валяться всю ночь. Да ещё и горло застлало.
Но Ия знала, что мышцы скоро "разогреются", и неприятное ощущение исчезнет, а глотку придётся лечить горячим чаем.
— Ох, как плечи болят! — морщась, заканючила товарка по несчастью. — И ноги тоже. И задница. Всё болит!
— Вставай, почтенная, — криво усмехнулась Платина. — Почтенный Худ скоро вернётся, а ты в таком виде!
— Сначала я должна умыться! — внезапно закапризничала собеседница.
— Сходи на речку, — посоветовала Ия. — Там и умоешься, и причешешься. Если найдёшь чем.
— Умоюсь я здесь! — заявила Итоми не терпящим возражения тоном.
— У нас нет тазика, — попыталась воззвать к здравому смыслу товарка по несчастью.
— Зато есть вода! — напомнила дочь олигарха и приказала: — Полей мне!
— Ну, не здесь же, почтенная! — не притворно возмутилась девушка. — Хочешь по всему полу грязь развести!
— Подставь горшок! — указала собеседница на "ночную вазу". — Всё равно её выносить.
"Вот же-ж стерва!" — мысленно выругалась пришелица из иного мира.
Сверху донеслись приближавшиеся шаги.
— Это ты, почтенный Худ? — спросила дочка судовладельца и, услышав положительный ответ, произнесённый весьма удивлённым голосом, попросила: — Пожалуйста, подожди немного.
После чего требовательно посмотрела на Платину.
Той пришлось ставить перед ней благоухающий отнюдь не розами горшок с отбитым верхом и поливать воду миской для еды.
Долго ждать мичману российского императорского флота не пришлось. Итоми быстро оделась, на ощупь проверила свои заплетённые в длинную косу волосы и торопливо натянула платье.
— Простите, что разбудил вас так рано, — повинился молодой человек, спускаясь по лестнице. — Но нам ещё нужно перегнать лодку из Ваундау в Аровити.
— Тебе не за что извиняться, почтенный Худ, — скромно потупила взор Итоми. — Но сначала надо позавтракать и выпить чаю.
Строго посмотрев на Платину, она распорядилась тоном хозяйки дома с обилием слуг:
— Ини, разожги очаг и поставь воду для чая.
— Чаю выпьем, — согласно кивнул Жданов. — Но завтракать не будем. Поедим по дороге.
— Тогда я пойду нарву листьев, — предложила дочка судовладельца. — Чтобы кашу и рыбу завернуть.
— Буду очень благодарен, — чуть поклонился мичман российского императорского флота.
"В уборную тебя потянуло", — усмехнулась про себя беглая преступница, глядя, как неуклюже карабкается по лестнице товарка по несчастью.
Использовать зажигалку не пришлось, поскольку в золе нашлись всё ещё тлевшие угольки.
Ия выгребла из котла остатки каши и залила воду из горшка, заодно наполнив и маленький металлический чайник, поставив его поближе к огню.
— Ты собралась что-то варить? — удивился собеседник. — Уже не хочешь со мной искать лагерь разбойников.
— Хочу, — возразила Платина. — Просто в таких местах лучше пить кипячёную воду, даже если она невкусная. Скажи это своей подруге. Тебя-то она послушает. И пусть хотя бы за хворостом сходит. А то мне одной не разорваться.
— Я с ней поговорю, — слегка смутился молодой человек. — Итоми — девушка добрая. Она помочь не откажется.
У Ии на этот счёт имелось своё мнение, озвучивать которое она, разумеется, не стала, вместо этого отправившись выносить горшок. Подниматься с ним по крутой бамбуковой лестнице оказалось тем ещё удовольствием. Но таковы уж обязанности служанки.
Дочь олигарха тоже заинтересовалась, зачем понадобилось греть воду?
— Для питья, — наставительно произнёс Жданов. — Дождёшься, как закипит, дашь остыть и сольёшь в кувшин. Только помой его сначала.
— Сделаю, почтенный Худ, — покладисто согласилась собеседница, но, всё же не сумев сдержать любопытства, робко спросила: — Только... зачем всё это?
— Здесь вокруг много болот с плохой водой, — ответил мичман российского императорского флота, озвучивая объяснение, полученное от соотечественницы из будущего. — Если её прокипятить, то вред сильно уменьшится, и можно пить, не опасаясь расстройства кишечника и лихорадки.
— Никогда не слышала ничего подобного, — с сомнением покачала головой Итоми. — Но я сделаю так, как ты сказал.
— У меня есть ещё одна просьба, — замялся молодой человек, отводя взор. — Но, возможно, она покажется тебе слишком дерзкой...
— Оставь условности, почтенный Худ, — мягко и почтительно прервала его дочка судовладельца. — Просто скажи, что нужно?
— Приготовить что-нибудь на ужин! — выпалил Жданов, пояснив: — Неизвестно, когда мы вернёмся. Вдруг придётся задержаться до вечера. А если сегодня ничего не найдём, будем искать завтра. Ини может и не успеть...
Он замолчал на полуслове.
— Не беспокойся, почтенный Худ, — с видимым трудом сдерживая улыбку, церемонно поклонилась Итоми. — Хотя мой отец очень богат, и у нас в доме много слуг, но каждая девушка в нашей семье умеет готовить. Иначе, как она сможет правильно вести хозяйство, когда выйдет замуж?
Физиономия мичмана российского императорского флота буквально расплылась в счастливой улыбке, а в душе Платины гнусаво завопила кошечка, встопорщив шерсть и выпустив коготки. Не так уж и беспомощна оказалась эта девица. А Сашка придумал даже лучше, чем просто попросить её сходить за хворостом.
Засиживаться не стали. Выпив по чашечке чаю, чайник захватили с собой, поскольку другой лёгкой посудины с крышкой в подвале не нашлось. Также уложили в котомку Ии завёрнутые в лопухи куски каши и оставшуюся после ужина жареную рыбу.
Среди своих вещей приёмная дочь бывшего начальника уезда отыскала более-менее чистую тряпку, намереваясь порвать её на ленточки, и взяла удочку.
За ночь выстиранная вчера куртка почти высохла. К сожалению, Сашке она оказалась немного маловата и угрожающе натянулась на широких плечах. А сильные руки нелепо торчали из обтрёпанных рукавов. Тем не менее, поворочавшись и убедившись, что одёжка держится, молодой человек не стал от неё отказываться, подпоясавшись куском верёвки.
Итоми проводила их до ворот лагеря, поклонилась на прощание Жданову, пообещав молиться за него Вечному небу.
Когда они спустились с холма, Платина окликнула шагавшего впереди соотечественника и протянула ему кинжал.
— Тебе нужнее.
— Благодарю, — кивнул тот, убирая оружие за пазуху.
Лодка никуда не делась. Даже вдвоём с сильным парнем перевернуть её, поставив на дно, оказалось не лёгким делом. Ия даже удивилась, как вчера у них с дочерью олигарха это вообще получилось? Сберегая силы, девушка попросила спутника о коротком отдыхе, перед тем как спускать судёнышко на воду.
Мичман российского флота досадливо скривился, но всё же согласился. А когда спутница присела, переводя дух, из-за мыса, где располагался заброшенный военный лагерь, показался маленький кораблик с распущенными парусами.
Беглые преступники тут же попадали в траву, надеясь остаться незамеченными.
— И чего их так рано понесло? — проворчала себе под нос Платина, наблюдая за нагруженным ящиками и корзинами судёнышком.
— Они, должно быть, отплыли ещё ночью, — донёсся до неё шёпот молодого человека. — Наверное, поймали попутный ветер?
— Если бы ты не дал мне отдохнуть, мы бы сейчас с ним столкнулись, — не могла не похвалить себя Ия, печально вздохнув. — Теперь придётся ждать, когда их не видно будет.
— Не нужно, — возразил собеседник. — Отойдут подальше, и спустим лодку. Из-за нас они возвращаться не будут.
Хмыкнув, девушка промолчала, признавая правоту его слов.
Едва корабль удалился метров на триста, Жданов встал, отряхивая штаны.
— Пойдём.
Пыхтя они потащили лодку по траве.
На судне их заметили, стали показывать пальцами, засуетились, но даже не пытались повернуть назад.
