Я уставился на Хешнела, не зная, что сказать, поскольку я был на девяносто процентов уверен, что он говорит о...
— Фаллатер Вайтшелл был моим отцом — сказала Валенсия. Я едва не забыл, что она с нами за столом. Её взгляд был где-то далеко. Я вспомнил клетку, из которой её достали при нашей первой встрече. Со всем происходящим с ней временами было сложно помнить условия, в которых она страдала до нашей встречи с ней. Я ощутил укол сочувствия к ней.
— Был? — спросил Хешнел, сфокусировавшись на этом слове.
— Отцом подростка-нонанимы? — спросила Гемма.
— Что? — спросила Рэйвен.
— Бывшей нонанимы — сказал я, взмахнув рукой.
— Нет — сказала Валенсия, нахмурившись и повернувшись ко мне. — У меня всё ещё нет души.
— Я просто пытался прояснить — сказал я, но на самом деле это было не то, я просто ляпнул, не подумав. У нас был целый разговор о том, что она настаивает на терминологии, и я облажался. Я повернулся в сторону Рэйвен и воспользовался магией крови, чтобы быть уверенным, что не краснею. — Она всё ещё нонанима, в том смысле, что у неё нет души, но у неё нет риска инфернальной одержимости. Собственно, наоборот, как мы говорили. Когда она убивает их, она может поглощать их и использовать их воспоминания и навыки.
Рэйвен слегка расслабилась, но я видел, что она остаётся напряжена.
— Фаллатер — настойчиво сказал Хешнел. — Он мёртв? И это произошло в последние несколько лет?
Я решил пойти напрямую, не подбирая слова.
— Мы встретились с ним. Он убил одного из членов нашей группы, он использовал свою магию, чтобы произвести отвратительно неэтичные изменения Гракуила и Амариллис, затем попытался проделать то же со мной. С этим была изрядная толика угроз и шантажа с его стороны. — Я чуть помедлил. — Не знаю, кем он был, когда вы были знакомы, но тот, с кем мы встретились, не оставил нам возможности рабочих отношений, которые оставили бы наши разумы и души целыми. Мне пришлось его убить.
Губы Хешнела сжались.
— Где вы с ним встретились?
— Мы отправились в тюрьму на острове Сулид — сказал я. — Он был там с примерно двадцатью другими, чьи души он изменил до неузнаваемости. Он намеренно создал Валенсию как нонаниму, и держал её запертой в клетке. Какое-то время мы всё же пытались работать с ним. Он был тем, кто изначально научил меня магии души.
— Ментор, умерший от твоей руки — сказал Хешнел натянутым голосом.
— Не думаю, что сравнение уместно — сказала Амариллис. — Мы были знакомы с Фаллатером меньше дня, прежде чем он обратился против нас, и...
— Нет никаких свидетельств, что Вервин когда-либо обращался против Утера — сказал Хешнел. Он поднял голос, чтобы перебить её. Изуродованная часть его лица пульсировала, и начала истекать белой жидкостью.
— Я этого и не говорила — ответила Амариллис. — Вы позволяете своим эмоциям взять верх над вами. Я понимаю, что тут имеется изрядная история, большая часть которой нам неизвестна, но...
— Никому не следовало говорить тебе, что это Утер убил Вервина — сказала Рэйвен, подняв голос. — Какова бы ни была причина Утера, мы можем лишь или принять то, что он сделал, или нет. Ты не знаешь его так, как знаю я, он не стал бы делать ничего с любым из нас, если это не необходимо. Он...
— Он вообще сказал тебе, что это значит? — спросил Хешнел. — Он убил Вервина, признался в этом перед всеми, сказал, что это было необходимо сделать, и после, тот гигантский монумент в Вервиниуме... параграф достижений, но над ним четыре большие, загадочные буквы. Я спрашивал его, но он лишь печально улыбнулся.
— Он сказал, что это главная суть Вервина — ответила Рэйвен. — Послание, которое может заставить богов смеяться над приватной шуткой. Я попросила о большем. Все мы это делали. Он умел заставить других умолкнуть и отправиться в следующее приключение.
Она слегка наклонилась вперёд.
— Хешнел, было время, когда Утер был твоим союзником, когда ты умер бы за него, и даже после того, как Вервина не стало, ты верил в Утера. И я знаю, что было сложно, когда он ушёл, что всем нам пришлось драться зубами и ногтями, я знаю, что он не оставил после себя никаких подсказок, но так полно его бросить...
Она подняла руки.
— Мы слишком ему обязаны.
— Простите — сказал я, когда между ними воцарилось морозное молчание. — Может кто-нибудь ввести меня в курс, что там написано на могиле Вервина?
— Мне тоже любопытно — сказала Амариллис, слегка нахмурившись. Это казалось деталью, которую она должна была знать, и, возможно, она сердилась на себя, что этого нет в её банках памяти. С другой стороны "что написано на монументе Вервина?" казалось несколько слишком далёкой деталью, так что, возможно, ей просто не нравилось, что от неё ожидалось, что она будет знать.
— Нижняя часть — ода тому, что он сделал — сказал Хешнел. — Я решил, что это было благородно со стороны Утера, когда впервые это увидел. Вервин был его ментором, прежде всего и в первую очередь, и это будет тем, как его запомнит история. Когда я выяснил, что произошло с Вервином, это обрело более мрачный тон, поскольку, возможно, Утер пытался создать некую дистанцию между ними после факта, не признавая, что Вервин сделал Утера тем, кем он стал. И тем не менее эпиграф затенён четырьмя буквами, начертанными на скрижали столь же большой, как та, что содержит все достижения Вервина. И-П-Д-М.
(пр. переводчика. В оригинале — D-M-P-C, и это расшифровывается Dungeon Master Player Character. Или, по русски, Игровой Персонаж Данжн Мастера. Сперва хотел оставить интригу и объяснить в следующей главе, но это было бы несколько нечестно — вероятно, часть читателей знают эту аббревиатуру. Да и нагуглить можно, по крайней мере английскую версию.)
Глава 126: Всегда вперёд.
— Я толком не понимаю различия — сказала Тифф. — ДМ контролирует всех персонажей.
— ИПДМ — Игровой Персонаж Данжн Мастера — сказал Артур, сделав акцент на первых двух словах. — Действительно, ДМ контролирует всех персонажей, но ИПДМ играет роль персонажа игрока, которую неписи обычно не имеют. ИПДМ — полноценный член партии, а не патрон, кто-то, кого нужно сопроводить, враг, ментор, второстепенный персонаж, и тому подобное. Это немного сложновато определить.
— Разве? — спросил Крэйг. — Это когда ДМ — игрок в собственной игре. Бум, отсортировано.
— ДМ играет всеми персонажами — сказал Реймер. — Я думаю, более формально можно сказать, что это когда непись получает долю экспы и лута.
— Нет — сказал Артур. — Это можно обойти, повышая их уровень без опыта и позволяя им приобретать сокровища некоей альтернативной струёй, что обойдёт определение, но всё ещё будет — он на долю секунды глянул на Тифф — проблематично.
— Проблематично, поскольку ИПДМ знает всё, что можно знать? — спросила Тифф.
— Ну, нет — сказал я. — Если так об этом думать, то все неписи знают всё, что можно знать, и можно любого непися вынудить рассказать о том, что происходит с другими. Что, спойлер, вы сделать не можете. Нет, тут суть скорее в предвзятости, или подразумевающейся предвзятости.
— Это как пытаться пощекотать себя — сказал Реймер.
— И это тоже — сказал я. — Но временами это необходимо, когда партия решает, что они отправятся совсем без исцеления, или какая-то ещё жизненно важная роль никем не занята. Доктрина ИПДМ — не играть в группе роль, принимающую решения, и вообще не иметь собственных интересов.
— Доктрина — сказал Крэйг, закатив глаза.
— Это важно — сказал я, чувствуя, что пытаюсь защищаться. — Иначе слишком легко загрязнить игру.
* * *
Я попробовал задуматься о том, что подразумевает сказанное Хешнелем. Вервин был ИПДМ. Нет, Утер считал, что Вервин был ИПДМ, и это почти точно причина, почему он его убил. Это жутко хорошо складывалось с тем, что я знал о Вервине. Моей первой мыслью, пришедшей мне на ум, когда я узнал о Вервине от Солэс, было то, что его способности подозрительно похожи на "Силы, Требуемые Сюжетом". Но то, что он был буквально аватаром Данжн Мастера, намекало на роль Данжн Мастера во всём этом. И, естественно, было возможно, что Утер был неправ, и оказался сподвигнут к подозрениям по отношению к Вервину безумными циклами нарратива. Я даже не был уверен, что значило бытие Вервина ИПДМ, но примерно представлял, что "Mr. Dice Guy" занимает место и манипулирует телом Вервина, искажая правила симуляции и работая, чтобы направлять историю изнутри. Он прежде уже намекал, что использовал аватары, это было бы просто ещё одним шагом в этом направлении.
Оставив это в стороне, был вопрос, что сказать об этом Рэйвен и Хешнелу. Я старался говорить народу правду, не только потому, что правда — проще, и не только потому, что это может помочь им открыть вещи, которые я хотел знать, но и потому, что честность — то, каким я сейчас предпочитал всё, с момента прибытия на Аэрб. В этом случае, однако... Я был не так уверен.
— Это игровой термин — сказал я. — Если бы я одолжил вам "Путеводитель Данжн Мастера" вместо "Мануала Монстров", вы, вероятно, даже наткнулись бы на него, или догадались сами. Игровой Персонаж Данжн Мастера. Я недостаточно знаю о Вервине, помимо того, что есть в книгах по истории, чтобы знать, почему Утер поставил это на могиле Вервина, но ИПДМ — это персонаж, которого контролирующая сущность носит как кожу, насколько могу судить. Невозможно сказать, что думал Утер, или какие улики у него были, но... это то, что означают эти буквы.
— Помогает это соединить точки? — спросила Рэйвен Амариллис. — Помогает прояснить что-то о том, как вёл себя Утер, или почему сделал то, что сделал?
— Я... я не знаю — сказала Рэйвен. — Простите, что за "Путеводитель Данжн Мастера"?
— Это одна из трёх фундаментальных книг правил для игры, в которую мы с Артуром играли на Земле — сказал я, оставив в стороне, что "Подземелья & Драконы" были лишь одной из множества использованных нами систем. Я повернулся к Бетель. — Можешь раздать им копии?
Бетель взмахнула рукой, и перед нашими гостями появились книги. Я не упустил тот факт, что Рэйвен получила потрёпанную копию, что вызвало на моём лице лёгкую улыбку, в основном потому, что это было ну настолько мелочно в то время, когда всё становится серьёзнее и серьёзнее.
Лояльность повышена: Бетель, ур. 5!
Её повышения лояльности были изрядно редкими и нерегулярными, и я не знал, как относиться к тому, что зрелища лёгкой улыбки с моей стороны было достаточно, чтобы вызвать одно из них. Это меня не особо радовала, и моего отношения к ней не улучшало.
— Вам нужно много прочитать — сказал я. — Ситуация, в которой мы находимся, очевидно не такая, как в одной из этих игр, но есть определённые поверхностные сходства. Это одна из причин, почему я хочу как можно быстрее отправиться к Фел Сид.
— Это никогда не будет реалистично — сказала Амариллис, нахмурившись. — Вторая Империя отправила на смерть сотни, пытаясь убить его и восстановить контроль над зоной. Мотивированные личности пробовали свои силы. Мы не знаем даже масштаб необходимого, чтобы убить его, и судя по информации, которой ты поделился со мной, он буквально неубиваем, и любые слабости, которые казалось бы у него есть будут лишь фальшивыми слабостями, которые он использовал, чтобы поставить кого-то в компрометирующее положение, что полностью соответствует историческим попыткам его убийства.
Она выдавала многое перед нашими гостями. Я не знал, что об этом думать. Очевидно, я не собирался отправляться с подготовкой на уровне "и так сойдёт", нам понадобится некий план, и я знал Фел Сид лучше, чем большинство, так что имеющиеся сложности были мне очевидны... но это всё равно было нечто, что я хотел сделать, что я должен сделать, если это означает возможность добраться до Артура, пусть даже лишь для того, чтобы противостоять ему, или как-то ещё закрыть всё.
— Ладно — сказал я. — Очевидно, есть существенные причины, почему мы не можем туда отправиться. У него есть сотни тысяч зверей плоти, у него есть токсичные споры, которыми он может убить нас усилием воли, бла-бла-бла. Он невероятно быстр, убийственно силён, способен регенерировать из мельчайшего клочка себя, полностью иммунен к любым попыткам отравления, контроля разума, изменения души — если у него вообще есть душа — и обладает кучей других иммунитетов, плюс его физическое тело просто фокальная точка для командования и контроля, поскольку туннели плоти, по которым может проехать машина, и почти невидимая паутина вен, распространившаяся по его территории, всё ещё считаются им для целей его регенерации и его способности мгновенно манипулировать биологией тех, кого он касается, и... угу. — Но дело в том, что у меня есть квест, и квесты выполнимы. Так что пусть даже в нашем текущем состоянии мы неспособны побить Фел Сид, но способ должен существовать, или манипуляция карантинными зонами, чтобы мы смогли принести атомное оружие и воспользоваться им против него, или уникальный выверт того, как работает моя "Сноровка", и... или, возможно, я часть некоего плана, который кто-то другой уже составил, ключ, который подходит к замку, который разрабатывают уже десятилетия?..
Пока я говорил, мой взгляд скользнул к Рэйвен. Я увидел, как она побледнела, когда я озвучил то, что только что пришло мне на ум.
— Погодите — сказал я. — У кого-то действительно есть такой план?
Рэйвен прочистила горло.
— Я уже говорила, что временами появляется впечатление, что карантинные зоны готовы разрушиться, хотя в реальном мире такого никогда не происходило. Один из наших внутренних департаментов посвящён гашению или контролю над карантинами, где это возможно. Существуют частичные планы, для реализации некоторых у нас недостаточно живой силы, для других требуются специфичные реликвии или магия. Некоторые... некоторые ожидали возвращения Утера. Я не в курсе текущего состояния всех этих планов, но... вполне возможно, что у них есть нечто подходящее.
Амариллис выругалась.
* * *
После этого мы ещё долго разговаривали. Частично разговоры состояли из вываливания информации о том-о сём.
Мне пришлось провести экспресс-курс информирования о том, что такое настольные игры. У меня было чувство, что я в каком-то смысле обязан им, учитывая, как повлиял на их жизни Данжн Мастер, и возможно, в меньшей степени, Утер. Чем больше я об этом думал, тем больше симпатизировал Мастерсу, учитывая что мы, казалось (и вероятно действительно) обладаем кое-какими ответами на давние тайны мира. Я не сомневался, что на какой-то момент мы поговорим с ним снова, особенно если Рэйвен будет союзником. Я не особо этого ожидал, но я верил в необходимость примирения и налаживания отношений, возможно, потому, что планировал это на Земле, в недели перед моим переносом на Аэрб.
Мы обсудили произошедшее во время и после атаки, что весьма интересовало Рэйвен. Определённо, яд был в воздухе, и Эверетт предпринял некие усилия для защиты остальных от него, что, возможно, спасло наши жизни. Ночью перед атакой Гемма получила браслет, и он использовал нелетальные (хотя и на грани) заклинания по Хешнелю и Гемме.
