— Ну да, Тордул говорил, что хоть и не в первую очередь, но со временем учтут и наши нужды, — кивнул Науменко, — Очень надеюсь, и шикарно будет заполучить такую же мини-ГЭС для нас. Как раз на быстрину у Дубового напрашивается. Лучше бы парочку таких, но о второй даже мечтать боюсь, чтобы не сглазить.
— Хорошо бы. Агрегат выглядит мощно, и парочка таких, наверное, перекрыла бы наши реальные потребности. Но конечно, будем рады и одной, а вторую тогда будем у них цыганить на следующий сезон. В общем, так или иначе, наши энергетические запросы мы удовлетворим — не в этом году, так в следующем. Соль — ну, если вы считаете, что она окупится, то не страшно тогда и в Херсонесе её покупать. Хотя на Перекопе, небось, они в разы дешевле её покупают?
— Соль в Херсонесе своя, — возразил Махно, — Местные соляные озёра.
— То есть, на Перекопе она может и не быть дешевле?
— Да хрен её знает, почём она на Перекопе. Там же торговля не такая, а какая торговля, такой и спрос. А по спросу и предложение. Кто её добывать станет, если за неё платят мизер? Вот ты на их месте стал бы? А они что, дурнее?
— Млять, логично! В Херсонесе торговля лучше, и если соль там тоже своя, то и нахрена он тогда сдался, этот Перекоп? От устья лимана ведь Херсонес ближе?
— Может, и не ближе, но — удобнее. В заливе-то мели, не везде ещё подойдёшь к берегу-то, и какие там тогда разгрузка и погрузка? А в Херсонесе нормальный порт и вся портовая и городская инфраструктура. Рынок, опять же — найдёшь всё, что нужно. Туда и уличи плавают торговать.
— В том числе и за солью?
— Ну да, заодно со всем остальным.
— А на Кинбурне они разве сами её не добывают?
— Скопа говорил, что очень хреновая там соль. Только совсем бедные общины её там для себя добывают, кому торговать нечем, чтобы нормальную в Херсонесе купить.
— Это не проблема, — заметил Науменко, — Да, кинбурнская соль — грязная, в ней много примесей, но мы её очистим перекристаллизациями. Воды-то в Днепре полно. Если бы они жили у моря, то умели бы и очищать, а так — конечно, откуда им знать? Сечевики наверняка уже знали и умели, раз добывали там и для себя, и на продажу. Но это ведь уже шестнадцатый век, времена Крымского ханства, когда и перекопский промысел процветал — ага, на дармовом труде рабов. Сейчас, значит, туда за солью не плавают?
— В Херсонесе мне сказали, что плавают туда только местные рыбаки на своих малых лодчонках, которым к Перекопу ближе, а в Херсонесе один хрен торговать нечем, — ответил Махно, — А так — печенеги и сухопутные караваны там солью отовариваются. Если тебя там не ждут, может и не найтись там для тебя готового к отгрузке товара.
— Тогда — тем более, надо искать ближайшую к нам кинбурнскую соль и возить её сюда, какая есть, а очистить её мы и здесь сможем.
— Да я, собственно, и хотел разведать её по дороге, но облажался. Думал же, что соляные озёра должны быть со стороны моря, ну и вышел из лимана в море, а там свернул в затоку. А в ней там — хрен мне по всей морде, а не соляные озёра. Потом дрон подняли и с него поглядели, а следы разработки соли — напротив нас, со стороны лимана. Примерно, где село Геройское на карте.
— Правильно, там она и должна быть, — подтвердил Андрей Чернов, — Я тут уже после связи с вами в книжках порылся и отыскал упоминание о Прогноях. Сейчас это как раз Геройское и есть, а раньше это село называлось Прогнои, и это то самое место добычи соли. На месте сечевые казаки её очищали или у себя, хрен их знает, я таких подробностей не нашёл. Но по идее, должны были и на месте хотя бы часть, поскольку торговали ещё и солёной рыбой, которую ловили в лимане. Вот там и надо прямо в лимане место подхода к тем Прогноям разведать, чтобы удобнее было заготавливать и вывозить.
— Да хотел я на обратном пути разведать, но Скопа предостерёг нас — мелко там очень. Померяли глубины — к берегу на наших ладьях хрен подойдёшь, меньше метра. Не хватало ещё на мель сесть! Скопа сказал нам, что знает это место, но туда только мелкие однодерёвки пройдут. Ну, у нас-то осадка поменьше, чем у его посудины, но один хрен не пройти, а фарватер искать — времени не было. Перенервничали парни из-за пропущенного Купалы и спешили поскорее домой. Как тут их было удержать? — Махно раздосадованно хлопнул ладонью по колену.
— Туда, конечно, отдельная экспедиция нужна, — заключил Семеренко, — Нехрен две разных задачи в одну кучу мешать. Одна экспедиция — торговая, за товарами в Крым, а другая — к тем Прогноям за солью. Взять на буксир однодерёвки, моторные ладьи встают на якорь, где ещё безопасно, а сообщение с берегом — вот этими однодерёвками. Это даже хорошо, что соль там хреновая — меньше будет конкуренция из-за неё с местными. Нам же не собачиться, а дружить с ними желательно.
— Потом можно будет их же и подрядить на доставку к нам, — добавил геолог, — Привозят, допустим, ладью той хреновой соли, мы очищаем, и половину очищенной им, а другая половина — наша. Но это, конечно, когда она у нас и для обмена появится, и слух об этом разойдётся, а до тех пор, конечно, придётся добывать её там самим.
— Только во что соль-то эту набирать?
— Мешки из рогожи, — подсказала Никифорова, — Девки сплетут, они умеют. Что с ней сделается-то в мешках? Намокнет — высушим, а мышам с крысами она неинтересна. Это же не зерно. Вот его — правильно сделали, что в корчагах привезли. Они нам потом и под свои будущие урожаи пригодятся.
— Логично, — поддержал майор, — Ни мышь корчагу не прогрызёт, ни крыса.
— Нам тот атлант, который нас там встретил, так и объяснял, когда советовал, — признался капитан, — Хрен с ней, с ценой этих амфор, зато о проблемах хранения запасов жратвы забудем раз и навсегда. Ну, мы и последовали полезному совету. Нам же в натуре людей кормить, а не мышей с крысами, — все рассмеялись.
— Причём, у этих амфор стандартный объём, — добавил Андрей.
— Литров где-то на двадцать пять?
— Двадцать шесть с небольшим. Это ровно три римских модия или половина от греческого медимна. Две таких амфоры составляют медимн. А пять модиев составляют по римским нормам месячное зерновое довольствие работника, занятого тяжёлым трудом.
— Так погоди, ты же говоришь, что амфора на три модия? — спохватился Зозуля, — Неровно же получается. Чего её тогда на пять модиев не сделали?
— Она тогда вышла бы неподъёмной. Один человек не унесёт, а два человека — и недогружены, и неудобно грузить или разгружать судно в порту по узким сходням. А если на два с половиной модия амфору делать — опять же, недогруз носильщиков. Я не уверен, но подозреваю, что греки и медимн свой установили как двойную ношу грузчика, и это их экономистам было важнее, чем несоответствие пайковому довольствию. С тех пор не один раз менялась форма амфор, но стандартный объём в половину медимна — сохранялся. Его и Рим от греков унаследовал, и Византия.
— Ну, раз уж это стандарт, то тогда, конечно, нам проще к нему приспособиться и византийскими амфорами пользоваться, чем свои лепить. Один раз наделать стеллажей под них на склад, да поддонов, и тогда проблем с ними никаких. Таскать только тяжело.
— А лёгкая, Владимир Геннадьич, тоже хреново, — заметил историк, — Лёгкую на стеллаже кошак опрокинет и разобьёт, когда будет преследовать мышь или крысу. Такую, как эти — хрен опрокинет, так что сохраннее будет и она сама, и содержимое. Греки — они ведь дураками не были, да и времени на оптимизацию стандарта у них было достаточно.
— У них разве уже были кошки? — удивилась Никифорова, — Я думала, хорьки.
— Сначала — да, только хорьки, как и у всех, но потом стало хватать и кошек.
— А наш Тигра, когда вырастет, будет крупнее и тяжелее их, — биологичка имела в виду дикого лесного котёнка, которого выращивала в качестве будущего крысолова, — И на складе под его охраной хранить продукты в лёгких кувшинах я бы не советовала.
— Погодите, Клавдия Семёновна, когда атланты на Хортице обживутся, так ещё и своими кошаками с нами поделятся. Про тартесского охотничьего кота слыхали? Тордул как-то раз сказал, что со временем и увидим, и опробуем в деле.
— Тогда — да, отставить эти жалобы на тяжесть византийских амфор, — заключил Семеренко, и все присутствующие рассмеялись.
Амфоры с зерном и вином привезла и ладья уличей. Одна, зато морская, более пузатая и вместительная, чем ладьи запорожцев. Не столько привезла, сколько обе, но и не меньше одной из них, хотя везла и товары для своих. Создавая запас амфорной тары и на будущее, даже соль, селитру и серу привезли в амфорах, хоть и были уверены, что ничего с ними не случилось бы и в мешках. Высвободить, промыть, просушить, и будет хорошая дополнительная тара для хранения запасов жратвы. Да, амфоры тоже стоят денег, но толк от них реальный, а выручку экспедиция далеко не всю на закупки растратила, да и товары из каравана русов далеко не все ещё в Херсонес увезла. На ещё одну экспедицию найдётся ещё товар, а после неё город уж точно будет обеспечен и хлебом, и солью, и специями, и вином. А ещё — металлами, и это второй по важности вопрос после продовольствия.
Пускай селитры и наскребли в пещере только на две амфоры, и крымские готы на это подряжены, так что следующая экспедиция уже не будет искать и скрести её сама, а купит готовую. Значит, будет теперь и свой порох, а к пороху нужен свинец. Свинца тоже не так много, как хотелось бы, но армянам его заказали, и те привезут из Трапезунда ещё. И железа кричного привезут намного больше, так что не надо смотреть на то, что с этого рейса Запорожье получило его меньше полутора тонн. Железа-то в Трапезунде побольше, чем свинца, так что не одну ещё тонну привезут в Херсонес по их заказу. А пока — сколько продавалось в Херсонесе, столько и купили. На первое ведь время хватит? И меди купили полтонны, а разве мало этого для первого раза? Не электротехническая, конечно, дикари только огневое рафинирование меди знают повторной переплавкой, но уже и не черновая. Пока ещё, наверное, нет смысла, но когда тоннами пойдёт, то оправдает себя и аффинаж драгметаллов, которые по нескольку граммов на килограмм всегда присутствуют в меди.
А на этой партии Науменко эксперименты проведёт для отработки технологии аффинажа на будущее. Благо, далеко не вся медь пойдёт сразу в дело. Электротехники им пока один хрен не осилить, а на простые изделия нужны латунь и бронза. Но цинка нигде не купить, не умеют его добывать дикари, а олово — дефицит, и привезли его маловато. Но в городе найдётся ненужный алюминиевый лом, железный тем более, так что и без олова получат запорожцы неплохую бронзу, когда дойдут до неё руки. В первую очередь нужно отработать тигельную переплавку кричного железа в хорошую сталь. По большому счёту это важнее, поскольку кроме собственных нужд это ещё и ценнейший экспортный товар на будущее. Тот самый булат, который в Херсонесе идёт за полуторный вес серебра. А по мелочи и чисто технологически с плавки стали надо начинать.
Дело в том, что каолиновый тигель вторичной плавки стали в нём может и не выдержать. Обычно они одноразовые, и это одна из причин дороговизны тигельной стали. Вторую плавку — даже пробовать опасно. А вот цветной металл требует для своей плавки намного меньших температур, и для выплавки алюминиево-железистой бронзы повторно тот же тигель задействовать можно. И сам каолин при этом экономится, которого не так уж и много в ближайших окрестностях, и трудозатраты на заготовку сырья и лепку тигля, и топливо на его обжиг. Сразу по трём факторам выигрыш получается, если металлургию с умом планировать. Обсуждали это уже с отцом и сыном Просперо, и оба они согласны с этими соображениями. А их согласие — решающее, поскольку делать — им.
Так что в первую очередь — сталь. Уже готовы и несколько тиглей для плавки, и электрическая индукционная печь на магнетроне от самой мощной микроволновки, не бытовой, а общепитовской из "Олимпа". Если бы экспедиция не привезла из Херсонеса кричного железа, провели бы экспериментальную плавку и на своём металлоломе. Но раз уж есть и будущее штатное сырьё — тем лучше. Можно сразу же и отработку технологии начинать будущего экспортного бренда — запорожского булата. Плавка назавтра намечена, а сегодня Прохоровы подсчитывают, сколько древесного угля в тигель добавить. Крица по содержанию углерода неоднородна. Есть в ней и почти чистое железо, и условная сталь, и даже чугун, а усреднённо — нет какой-то единой для любой железной крицы цифры. Чаще всего, как они говорят, от стали пять до стали двадцать пять, а надо получить в первой же плавке не менее, чем сталь шестьдесят, условная пружинно-рессорная, но и не более, чем сталь семьдесят, которой лезвия каролингских "ульфбертов" соответствуют. Промазать в ту или иную сторону — не то, чтобы катастрофа, но один хрен неприятно. Тигель-то один хрен на эту неудачную плавку потрачен и теперь годится только на выплавку цветмета, а на исправление брака придётся тратить уже второй тигель.
И это не говоря уже об электроэнергии, которая с одной-то стороны халявная, поскольку от течения Днепра берётся, но с другой — занимает их невеликие генерирующие мощи, отнимая энергоснабжение от других задач. Есть ещё, конечно, и электроприводы у гибридных полицейских "тойот", но ведь и их аккумуляторы надо ещё заряжать, не тратя на это драгоценный бензин. Реботон увёз с собой по канистре бензина и солярки, которые атланты изучат и рассмотрят вопрос об их синтезе, по мнению Тордула вполне решаемый, но когда ещё всё это сделается и привезётся? А до собственных суррогатов, биодизеля со спиртом — ещё годы. Да и как ещё будут жрать их эти капризные импортные моторы? Так что больше надежды на наплавные мини-ГЭС атлантов, о которых Тордул намекал, когда советовал не спешить резать трубы на водяные колёса. Ну так они уже и появились, хоть и не в том ещё количестве, чтобы поделиться ими с Запорожьем. Но хотя бы уж видно, чего ожидать в перспективе. Появятся когда-то, надо думать, и небольшие индукционные печи, о которых префект атлантов тоже намекал, советуя не спешить с разборкой на магнетроны всех их микроволновок. Всё, о чём говорят — не сей секунд, но делается.
Но первые выплавки высококачественной тигельной стали надо произвести на собственных мощах и в самое ближайшее время. И обязательно сделать это в присутствии Скопы, купца уличей, и конфуз при этом крайне нежелателен. Это атланты поняли бы всё правильно, а какое впечатление будет у дикаря, усматривающего во всём волю богов или судьбы? Облажаться при нём — это сразу же подмочить в глазах его племени и репутацию запорожцев как производителей ценных и нужных уличам товаров. В идеале надо, чтобы увёз он к себе на Южный Буг и продемонстрировал вождям готовую к кузнечной наварке на туземную основу полоску запорожского булата, отлитую с первого раза, прокованную, закалённую и испытанную у него на глазах. Чтобы знало всё его племя, чем оно сможет у запорожцев отовариваться, если установится между ними и дружеские, и взаимовыгодные торговые связи. А булат уличам нужен позарез.
