— Господин полковник, я предлагаю — пусть Коровин с шара швыряет свои камни. Или даже обозначает сброс, высоко поднимая руки. Французы увидят, что кто-то сверху здоровый что-то кидает. Подумает бомбы. А унтер Егоров, в это время, в нужное нам место, будет класть снаряд за снарядом из "Изделия номер один". Вот и будет три в одном. Камень, бомба и большие взрывы в нужном месте.
Вселенец прищурил глаза, пристально посмотрел на подпоручика...
— А вы, господин Новиков, хитрец! Идея неплохая — хвалю. И утверждаю ваш "План Б". Только в следующий раз, чтобы подать предложение. Подходите и говорите прямо без всякой изворотливости и мнения общественности. — Кивнули головой на рядом стоящих. — И ещё! Любой план "А", "Б", "С" и даже "Ы" — начинайте только после моего приказа. Потому, что "План Б" — это всегда запасной план, на случай если не сработает основной. Вам всё ясно?
— Так точно, — лужёные глотки заорали в едином порыве.
* * *
Князь Волконский стоял напротив странной конструкции, установленной на широкую восьмиколесную тележку. И открыв рот, с изумлением, смотрел как это чудо-юдо работает. Две лошади, напротив друг друга, ходили по кругу, и приводили в движение большое плоское колесо. Внутри него вращались ещё два колеса, которые поднимали и опускали крутящийся вал. На конце вала был закреплен металлический бур с большими железными зубьями. Опускаясь, сквозь отверстие в центре телеги, он вгрызался в землю и делал в земле отверстие шириной почти в два метра. Грунт по лезвиям винта поднимался наверх, где высыпался в специально приделанный желоб. А потом, по нему струёй скатывался на рядом установленную телегу. Телега заполнялась землёй. Отъезжала. На её место подъезжала другая.
Многоколёсная конструкция, довольно быстро дырявила почву. Откапывала заложенную глубину. (Не меньше трёх метров). Закончив работу, быстро перемещалась и начинала сверлить новое отверстие. Затем ещё одно и ещё.
К Волконскому подошел князь Ланин. Чуть склонил голову в приветствии...
— Добрый день, дорогой Пётр Дмитриевич. Не ожидал увидеть вас так далеко от Москвы. Тем более от Коломны. С чем пожаловали? Какие новости?
— Ах, любезный Кирилл Васильевич. Я хотел поговорить ещё в прошлую встречу. Но, вы были так заняты делами. Торопились в Петербург. А я всего лишь хотел сделать приятный сюрприз. Подарить занимательную вещицу. Которая бы помогла в деле, которым сейчас занимаетесь.
— Подарить вещицу? — не поверил князь. — Ради этого приехали?
— Oui, prince, — глубоко вздохнули. Опустили глаза к земле.
Вселенец хитро прищурился. Боднул головой воздух. Улыбнулся. И неожиданно произнёс. — Пётр Дмитриевич, мы же давно знакомы. И вы отлично помните мои расценки? Двадцать тысяч!
— Что двадцать тысяч? — не понял Волконский.
— Платите двадцать тысяч рублей. Дарите подарок. И я готов выслушать вашу просьбу. Не обещаю, что дам положительный ответ. Но! Выслушать — выслушаю.
— Хорошо! — согласился Волконский. — Деньги при мне.
— Так, — вселенец хлопнул и деловито потёр ладони. — Я вас слушаю внимательно.
— Кирилл Васильевич! Дорогой мой друг! Я хотел на время военных действий стать внештатным помощником и летописцем 22 полка. А когда победим. В чём не сомневаюсь. Хочу, чтобы вы, при разговоре с генералом от инфантерии князем Кутузовым, отметили меня как активного помощника.
Ланин погонял воздух между щёк. Оценил стоимость услуги в рублях. Через минуту произнёс. — Сто тысяч.
Волконский покачал головой. Мысленно ахнул, охнул. Вздохнул, прощаясь с деньгами. Вытянул руку. Давая согласие, горестно произнёс. — Примерно столько и ожидал.
— Тогда сто пятьдесят, — в ответ протянули свою ладонь.
— Но, вы, в ответ, разрешите сыграть два спектакля в том месте, которое укажу, — гость первый мягко сжал руку.
— После войны. За отдельную оплату. — Вселенец сдавил в ответ. — Играйте где хотите. Хоть в Париже! Хоть в Лондоне. Хоть в Берлине.
— Ммм... — Волконский задёргал плечом, пытаясь вытащить ладошку из захвата. — Ладно, пусть будет, так.
.....
Спустя несколько минут, после горячего рукопожатия и внесения части денег в кассу фонда "Честь и отвага", Ланин напомнил князю о подарке-сюрпризе.
— Конечно, любезный князь! Я всё покажу. Представляете, я! Тоже пошевелил извилинами и изготовил диковинку, которая вас приятно удивит.
Ланин приподнял правую бровь. — Милейший Пётр Дмитриевич, прямо заинтриговали.? Даже боюсь представить — что же вы придумали... такое? Что может меня удивить?
Волконский остановился. Покрутил трость. — Желаете догадаться сами? Дам подсказку. Во время прошлого путешествия, капитан судна, часто использовал этот предмет, когда пытался подать знаки проходящим кораблям.
— Так, так, так, — потёрли ладони. Сделали вид, что не могут отгадать. — Даже не знаю. Может скажите первую букву.
— "Рэ".
— Рэ, рэ, рэ, рэ, — затарахтел Ланин, словно мотор старого механизма, который никак не хотел заводиться. — Ничего не приходит в голову. Подскажите ещё одну букву. Например, последнюю.
— Последняя буква, ваше сиятельство — тоже, "эР".
— Эр, эр, эр, эр... — тональность мотора сменилась покашливанием. Видно, где-то забило клапан. — Так! — Начали рассуждать. — Первая "Рэ" последняя "эр". Что же это может быть? Что за мифическое "Рэ — эр"? Нет, господин Волконский. Не знаю.
— Как же, ваше сиятельство? Это — рупор.
— А-а..., — протянули гласную. — Рупор. — Тут же нахохлись. — Позвольте, милостивый государь. Но, рупор давно изобретён.
— Я не говорил, что изобрёл рупор. Я его увеличил в размере и вытянул в длину. Чтобы стал громче и звучал как можно дальше. — Пойдёмте, покажу.
.....
Крестьяне сняли с телеги. Развернули ткань. Установили на две треноги большую трубу, похожую на вытянутый рог.
— Вот, он мой красавец! — князь нежно погладил изделие. — Если выйти в поле. Сказать в него что-нибудь эдакое. Слышно — километров на пять. Я считаю очень нужная вещь. Особенно во время боя. Крикнул с одного конца в другое. Всё услышали. Повернул. Крикнул в другой конец. Там тоже всё поняли. Незаменимая вещь! И время экономит и гонцов посылать не надо. Кирилл Васильевич, может посоветуем его Кутузову. Смотрите, как всё просто и удобно?
Ланин задумался. Погонял воздух между щёк. Выдал своё мнение... — Вряд ли Кутузов согласится.
— Почему? — удивлённо открыли глаза.
— Такому прибору нужна тишина. А во время сражения — грохот, топот, крики, взрывы. Никто ничего не услышит. Хоть закричись.
— Думаете?
— Уверен.
— А если на поле боя будет не так громко?
— Тогда вас услышит противник. Представьте — вы кричите своим. А неприятель всё слышит и делает выводы.
— Так, что? Получается, я сделал никому не нужную вещь?
— Выходит, так.
Вселенец посмотрел на скисшего князя. (Ни к чему не годного, ни кому не нужного.) — Хотя, знаете, милейший Пётр Дмитриевич. Я придумал, где ваша задумка будет полезной и вам скажут спасибо.
— Где? — Волконский сразу оживился.
— Новиков? — Ланин позвал подпоручика, который всегда был поблизости. — Возьми солдат и подними, это устройство, на обзорную вышку.
Отдав приказание, вселенец улыбнулся изобретателю и произнёс странную фразу. — Милейший князь, пройдёмте со мной в радиоузел. Всё увидите и услышите на месте.
.....
— Раз, раз, раз, — прохрипели в прибор на всю стройку, разминая голос. А затем начали говорить....
— Добрый день, уважаемый друзья. В эфире самая популярная станция страны — "Радио Коломна". И я, её ведущий, князь Кирилл Васильевич Ланин. Московское время шестнадцать часов пятнадцать минут после полудня. Как всегда, в это время, коротко о последних событиях в мире...
— 26 марта этого года, произошло разрушительное землетрясение в столице Южно Американского государства Венесуэле в городе Каракасе. По предварительным подсчётам погибли от десяти до двадцати тысяч человек. Сейсмическое движение было настолько большим, что в зоне, под названием Валечилло, было перекрыто устье реки Юруби и образовалось новое глубоководное озеро. Название его пока неизвестно.
- 11 мая, в вестибюле Палаты общин Великобритании неизвестным был застрелен премьер-министр страны Спенсер Персиваль. Кто таинственный убийца? Зачем и почему он убил? Эта загадка интересует всех...
....
Напоследок о погоде. В Шевардино сегодня ясно. Малооблачно. Ветер Юго-Западный. Умеренный. Температура днём двадцать пять градусов тепла. Осадков не ожидается. На этом всё. Спасибо, всем, кто был вместе с нами. До скорых встреч.
!!! Тишина повисла над стройкой. Многотысячная толпа просто стояла и молчала.
— Э-э-э... — Волконский несколько раз сглотнул. Широко открыл глаза. Снова сглотнул. Наконец нашёл силы произнести. — Милейший Кирилл Васильевич? Но-о, откуда? Откуда? Вам, столько известно? Да, ещё такие подробности? Особенно про англо — американскую войну? Даже я не знаю ничего подобного. И в прессе не писали. И никто из моих знакомых об этом не говорил.
Ланин хмыкнул. — Любезный Пётр Дмитриевич, я — всё-таки главный редактор журнала "Вестник Европы". И обязан знать столько, сколько не знают другие.
— Non? Votre Excellence? (Но? Ваше сиятельство? Франц.), — князь нервически сжимал и разжимал кулаки. — А что значит фраза — до скорых встреч?
— Как, что? — похлопали по длинной трубе. — Такую замечательную штуковину надо использовать постоянно. Кроме новостей можно передавать объявления, поздравления, срочные сообщения... Да, много чего! В мире — море полезной информации! Я был в Москве в читальном зале. Видел как один умник придумал читать книги в переполненном помещении. Мы, после окончания рабочего дня, тоже можем читать.
Волконский задумался. Вытянул губы. — Думаете будут слушать?
— Ещё как будут! Билеты можно продавать!
* * *
Два изобретателя — самоучки Иван Изосимов и Митрий Проскурин внимательно рассматривали огромный рупор. Вели понятный только им разговор...
— Да-а, уж! — задумчиво протянул Иван. (Как бы говоря — Это же надо такое учудить — ужас ужасный в кошмаре кошмарном).
— Ужо, да-а, — поддержал его Митрий. (Как бы соглашаясь. — Руки бы оторвать за такое и вставить в одно место).
— Хотя-я... — снова протянул Изосимов, грызя ноготь. (В переводе обозначая... Если, вот здесь, здесь, тут и вон там, подогнуть, чуть примять, и привесить какую-нибудь приблуду — то вполне может быть и получиться что-нибудь путное.).
— Ну-у, как бы, да-а... — Проскурин почесал ухо. Наклонил голову в бок. Зачем-то постучал пальцем по кончику носа. (Что означало... Можно, конечно, попробовать. Только вряд ли это улучшит результат. Время потратим. Толку не будет.).
Ланин не выдержал повторяющихся с обоих сторон: Да, но, ну, ух, ужо... Закипел и резко выдохнул. — Я ни чёрта не понял! Ответьте? Рупор может усилить звук гармони или нет?
Бывший фейерверкер сцепил пальцы в замок. — Ваше сиятельство, если попробовать прикрепить к нему большую медную воронку. В то место, куда идёт звук голоса. А гармониста посадить чуть боком. Возможно, воронка соберёт звук и громкость усилится. Но, ненамного. Что бы сигнал был громкий, нужен другой инструмент. Например, труба. Там, звук выходит в одну точку. А у гармони, при игре, музыкант качает меха, двигает руками, плечами, телом. Саму гармонь дёргает. Вверх, вниз, в стороны. Поэтому звучание движется вместе с инструментом. Вот, кабы можно было соединить трубу с гармонью? И дуть в одно место. Тады-сь было бы то, что хотите.
— То есть? — Ланин подвёл итог беседы. — Сделать ничего нельзя?
Иван почесал голову. — Почему? Может быть можно. Думать надо. Вдруг какая мыслишка проскочит.
— И долго будете думать?
— Так кто ш его знает? Пока не придумаем.
Митрий закончил мерить пальцами трубу рупора. Что-то подсчитал в уме. Выпрямился. — Ваше сиятельство, а если попробовать губную гармошку. Помните, год назад я вам показывал чертёж. Вы ещё сказали, про неё — тупиковая ветвь развития? Думаю, сюда, она бы подошла.
Ланин радостно поднял брови. — Молодец, Митрий! Орел! Хвалю! Давай, неси, будем пробовать.
— Кирилл Васильевич, не могу. У меня только чертёж. Самое быстрое, если других дел не будет. Соберу через неделю. Потом надо её проверить — как будет играть. Чертеж чертежом — а в живую всё может быть по-другому.
— Я не могу ждать! — князь нахмурился. Морщины волнами побежала по лбу. — Мне срочно нужно музыкальное оформление. Да, чтобы звучало на всю стройку. Сегодня. Точнее, сейчас. Есть у вас предложения на сейчас?
??? — Изосимов пощелкал пальцами. Развёл руки.
Проскурин почесал подбородок. — Давайте я принесу маленькую гармошку. Одевается на ладони. У неё, размах рук, при игре, небольшой. Звук сильный. Идёт спереди. Выдувает, практически в одно место. Попробуем сыграть. Должно получиться.
— А, я, — добавил Иван. — Всё же сделаю небольшую воронку.
Прелюдия 2.
— Миссис Паркер, не забудьте: Десять капель перед стрельбой! ... Десять! Нет, вы меня поняли?
— Да, пошёл ты!
(Фильм. "Человек с бульвара Капуцинов".)
Очередной повелитель Вселенной и Завоеватель земель русских сморщил лицо. Злым взглядом посмотрел на адъютанта Патрика Де Ломбре.
Адъютант вытянулся. Звонко стукнул шпорами. — Мой император, получены очень важные бумаги из Москвы. Важность настолько велика, что я решил немедленно просить аудиенции.
— И что такого произошло в Москве? — недовольно протёрли слипающиеся глаза.
— Прошу, взглянуть! — протянули конверт.
Наполеон взял пакет. Развернул. Вынул журнал, на обложке которого было написано крупными буквами "ВЕСТНИК ЕВРОПЫ".
— Что это? — недовольно посмотрели на графа.
— Русский журнал, сир. Вышел неделю назад в количество СТА ТЫСЯЧ экземпляров. И уже разошёлся по всей стране.
— И ради этого вы принеслись ко мне среди ночи весь в мыле и пене?
— В статье, мой император. Всё дело в статье под названием "Великая махинация главного афериста Европы".
— Граф, вы же знаете, что я не понимаю ни слова по-русски. В чем смысл статьи?
— Ваше величество, некому корреспонденту, с вымышленным именем Жан Жак Бильправ, удалось пробраться в круг ваших знакомых. Повстречаться с гравером Жаком Лаллем. Взять у него интервью. И переслать его в русский журнал. Варвары, естественно, напечатали. А там, в нём, такое! ТАКОЕ!
