Вчера у Зозули и Безрученко глаза на лоб лезли, когда Скопа, не торгуясь, рвал с руками однолезвийные скандинавские лангсаксы, упрощённое и удешевлённое подобие франкских каролингов. Он выкупил все двадцать две штуки и страшно сокрушался, когда ему показали весь склад холодного клинкового оружия и дали убедиться, что больше нет. Лангсакс — тоже оружие не для всякого бойца, и не так уж много их было в том караване русов. Основная-то масса скрамасакс носит, который даже не меч, а боевой тесак, годный для боя в тесной свалке. В плотном строю, допустим, или при абордаже, когда нет места размахнуться ни мечом, ни секирой. Его и держат не как лангсакс, а наоборот, лезвием к себе, принимая удары на тупой обушок и им же охреначивая противника по краю щита и шлему. Для секущих ударов достаточно и заточенного скоса на конце короткого клинка, а лезвием вспарывают и подрезают движением на себя, когда противник раскроется. Такой недомеч как раз и есть самый распространённый клинок у тех же хвалёных викингов.
Но и на его лезвия тоже идут полоски булатной тигельной стали, вдвое меньше по сравнению с длинным лангсаксом, отчего и стоит хороший скрамасакс вдвое дешевле, а значит, и вчетверо дешевле каролинга "ингерли" и равноценных ему. На их лезвия булат идёт не самый лучший. Просперо говорил, что соответствует примерно стали пятьдесят, а то и сорок пять. Калится и она, но ничего выдающегося. Да только дикарям по сравнению с их кричным железом даже это — уже булат. Уличам не до жиру, и они любому хорошему оружию рады, какое по приемлемой цене им предлагается. Только побольше его давайте, побольше. Скопа, финансы свои проверив, штук тридцать выкупил и просил придержать все остальные, не продавая их больше никому. Сейчас ему уже не на что их выкупить, но в следующий приезд он их выкупит обязательно. И не унимался, покуда сам Семеренко по рукам с ним на этом не ударил. Сразу видно, что нужно его племени оружие позарез, а уж возможность покупать булатный полуфабрикат "ульфбертовского" качества по доступной для них цене и во всё возрастающем количестве уличи тем более оценят по достоинству.
Кричное-то железо у всех здешних условных славян и своё есть. Обычно оно у них из болотной руды. Но хрен ли это за железо? Топор из него за день так затупишь даже об древесину, что неси к кузнецу оттянуть лезвие. То же самое и с ножом, который баба в процессе стряпни затупит и об деревянную разделочную доску. И так — каждый день, если много работать острой железякой пришлось. Поэтому все, кто в состоянии себе позволить, стараются обзавестись булатными железяками, то бишь с наваренными на свою кричную основу лезвиями из тигельной стали. А она вся привозная с Востока. Не производится она ни в славянских землях, ни в Европе, ни в Византии. Андрей говорил, что даже к франкам для их каролингов её аж из Ферганы возят. Естественно, со всеми наценками посредников. Так что нужный товар Запорожье производить планирует, реально нужный всем местным дикарям. Атланты могли бы завалить дикарские рынки своей промышленной сталью, но у них свои соображения, которые Тордул объяснил откровенно — нехрен снабжать дикарей высококачественной сталью, которая повысит эффективность их хозяйства. Размножатся тогда, как кролики, а потом ухудшится климат, и выжрут всё под ногами, и вот он, новый натиск варваров на границы цивилизованного мира. И что тогда прикажете с ними делать? Из пулемётов на лимесе расстреливать? Ну так и нахрена тогда до этого доводить?
Запорожцам — можно. У них масштабы будут не те, чтобы излишками от своих потребностей хозяйство окрестных дикарей поднять. И раз уж какой-то свой экспортный товар им всё равно производить нужно, то почему бы и не этот? Этот вопрос рассмотрен, обсуждён и согласован наверху ещё по донесениям Реботона. Всем, что произведут сами, кроме огнестрельного оружия и ему подобного хайтека, могут торговать свободно. Но то, что получат от Содружества и его союзников — только для собственного пользования, без права продавать, обменивать или дарить каким бы то ни было дикарям. И это касается не только оружия, но и хозяйственного инструмента, пускай даже и непригодного в военных целях. Нехрен даже мирное хозяйство дикарям развивать, позволяющее им размножаться сверх разумной меры. Жестоко? Может быть. Но сам античный мир, из которого выросла цивилизация атлантов, был жесток, да и намного ли гуманнее его вот этот средневековый? А учитывая прежний современный мир с его восемью миллиардами населения, жрущего невозобновимые ресурсы и один хрен бедствующего — что тут возразишь атланту? Прав ведь по большому счёту — нехрен до этого доводить.
В ту же Африку мира атлантов кукуруза только дроблёная ввозится, чтобы не могли негры всхожие семена заполучить и размножиться на дополнительной жратве. Это помогло предотвратить безудержное размножение банту. Нилоты в целом поприличнее, но те, которые потеснили банту и вобрали в себя их остатки, тоже испортились и стали не сильно лучше их. Поэтому запреты и ограничения продолжают действовать, не допуская чрезмерного размножения уже этих испортившихся нилотов. А в Китае уже долгие века поддерживается добрый десяток государств, дабы ни одно из них не могло сожрать всех остальных и образовать новую империю. Как развалилась Младшая Хань, так и хватит с них имперского великодержавия. Даже от киданей им отбиться помогли, чтобы империю в Китае не образовали и эти дикари. Принцип предельно простой. Один большой Китай — это не менее шестидесяти миллионов китайцев, а возможно, и все сто, а десяток мелких и грызущихся между собой Китаев — это не более двадцати пяти миллионов, а иногда даже в пределах пятнадцати. Соответственно, не возникает и китайской проблемы. Заодно и сами кидани не разлагаются от китайской роскоши и поддерживают устойчивый порядок у себя в своей части Степи, но не могут расширить своего каганата и стать отдельной проблемой.
И как тут, зная дальнейшую историю своего прежнего мира, оспоришь логику подобной политики? Непривычно, в чём-то даже шокирует, но рациональных возражений у Науменко не нашлось. Не допускай империи в Китае, и не будет лишних китайцев, а не допускай ещё и хаоса в Степи к северу от него, и не появится никаких монголов. Будут и без них безобразия, но не такого масштаба. Логичный рациональный подход, нацеленный на предотвращение проблем. Но сейчас и здесь этот подход режет без ножа уличей. Скопа с двумя подручными как раз тесаки-скрамасаксы отбирал, когда на склад принесли ящики от атлантов — длинные, увесистые. Открыв верхний, Безрученко длинно выругался, но тон был скорее изумлённый, чем раздражённый. И было от чего. В ящике были арбалеты. Что просили по совету Реботона в первую очередь, то атланты и привезли. Арбалет, который лейтенант достал из ящика и держал в руках, был хоть и явно старинного, но доведённого до ума образца. Да и произведён уж точно не века назад.
Приклад ружейного типа, удобный ружейный спуск вместо архаичного рычага, предохранительная скоба выгнута так, что может служить пистолетной рукояткой, прицел диоптрического типа. Будучи экспертом по оружию и хорошо в нём разбираясь, лейтенант сразу же вспомнил элитные охотничьи ружья и арбалеты семнадцатого века, для которых и были характерны подобные навороты. Но тут-то не единичный экземпляр, в ящике ещё несколько абсолютно таких же, и ящик с ними — не один. Полсотни таких же арбалетов, не меньше, явно серийный образец. Тордул подтвердил, что так и есть. Старая, но добротная модель. В королевствах Содружества хранится на складах для чрезвычайных ситуаций и поставляется союзникам или производится у них на совместных предприятиях. Например, вот эти — пружинные детали из испанского Толетума, а остальные и сборка — совместная оружейная мануфактура в Коринфе. Не из Испании же их было сюда везти, верно? Скопа с выпученными глазами клялся, что их вождь всю свою сокровищницу выскребет до дна, а если её не хватит, то и вся племенная знать последует его примеру, так что за ценой его соплеменники не постоят. И жалко было обламывать улича, но что тут поделаешь, когда нераспространение полученных от атлантов оружия и инструмента прописано в договоре с ними как непременное условие их поставок?
Префект атлантов для данного конкретного случая и причину объяснил вполне конкретную. Уличи с кем сейчас воюют? Разве не с кангарами? Да, не с левобережными Суру-Кулбеями, а с правобережными Ябды-Эрдимами, но Керей-хан, дружественный для атлантов, а теперь и для запорожцев, друг и Илдей-хану. И если попросит его Илдей-хан помочь ему войском, Керей-хан вряд ли откажет. Но хорошо ли тогда будет, если уличи будут убивать джигитов дружественного атлантам и запорожцам Керей-хана из арбалетов, полученных от запорожцев или от самих атлантов? Так разве поступают друзья? И как бы ни было досадно купцу уличей, что тут на это возразишь? Что не тех они выбрали себе в друзья? Так в этом уличи им не указ. Кого посчитали нужным сами, тех и выбрали, а если уличи от этого в проигрыше, так это проблемы уличей, а не атлантов. Это для уличей орда Илдей-хана — злейшие враги, но для атлантов — друзья их друзей, а для запорожцев — ещё и соседи из-за реки, с которыми запорожцам тоже дружить желательно. Но если бы уличи помирились и установили дружбу с Ябды-Эрдимами, это было бы совсем другое дело. Так может, их вождям поразмыслить над этим как-нибудь на досуге? Керей-хан как раз на той стороне с Илдей-ханом общается, в том числе и на тему мира с уличами, но стремление к миру разве не должно быть взаимным?
Запорожцам же арбалеты весьма кстати пришлись, как и соль. Линька дикого серого гуся в самом разгаре, взрослые сбросили маховые перья и не отрастили ещё новых, а молодняк подрос, но не встал ещё на крыло. Самое время промышлять их, да побольше, начиная создавать запасы на зиму. Но гуси стаями не держатся, а ныкаются в такое время поодиночке и выводками, и массового загона с забоем дубинками им не устроишь, а при индивидуальном отстреле — жаба давит за порох и свинец. И арбалеты тут — в самый раз. Да и заготовка впрок теперь не проблема. Чтобы солить и вялить, дрова не нужны, и лес на них сводить не надо. Так что пойдёт теперь промысел линного гуся, хорошо пойдёт. А там уж и на другую дичь подойдёт сезон, на которую арбалеты тоже очень пригодятся. И в очередной раз на этом примере убеждаешься, что атланты дурного не посоветуют. Вот и Скопа теперь чешет загривок, как убедить соплеменников помириться с печенегами. Ему и доводы Андрея разжёвывать не нужно. Стоило только объяснить проблематичность для русов-куявов запертого теперь запорожцами днепровского пути, невесёлое для его народа следствие из этой ситуёвины купец сообразил сходу. Скорее мириться надо с печенежской ордой, пока куявы с севера не навалились!
Не менее этого старого, но действенного оружия важен шанцевый инструмент. В гаражах-то у мужиков много чего было, да только где они остались, те гаражи. Бабам же домашний уют подавай с фэншуем всяким, в телесериалах подсмотренным, с которым не очень-то сочетается "этот железный хлам". И в результате в подавляющем большинстве квартир нет даже ни единого топорика. Лопат — тем более. И когда просеки к реке рубили, то с пожарных стендов инструмент брали, да из туристического отдела "Водного мира", и один хрен не хватало этих железяк катастрофически. Навели, называется, бабы порядок и домашний уют. Многие уже не по разу выслушали от своих мужиков их реальное мнение о таком уюте, а некоторым и в торец прилетело за их руки в боки. Но разве вернёшь этим инструмент, потерянный вместе с гаражами? А без него ведь — как без рук.
У атлантов есть свой механизированный инструмент, шум от которого как раз доносится с Хортицы. Но не забыт у них и старый ручной, попроще современного из той прежней жизни, зато такой же добротный, как и всё их снаряжение. Если топор — так это топор, всю жизнь прослужит и тебе, и твоему сыну, и внуку. Если кирка — так кирка, тоже не одноразовая и не на один сезон. А если лопата — не простая штыковая, которую только погнёшь на хрен об твёрдый грунт, а что-то вроде армейской большой сапёрной, тяжёлой, но неубиваемой, которой хоть в сплошной плотной глине траншею копай. Водопровод от родников можно теперь такой провести, о каком три дня назад и мечтать не смели, чтобы зря не расстраиваться. Участок степной целины поднять для расширения посевов — такими кирками и лопатами тоже теперь не проблема. И ведь всё это — практически вечное. Ниже этого уровня Запорожье теперь не просядет.
Скопа и при виде этого инструмента весь обзавидовался. У его соплеменников топор с наваренной на основу полоской булата — далеко не у всех, а тут — цельнобулатные, никем в его племени не виданные. Мысленно он, конечно, насадил их на длинные рукояти в качестве боевых секир, от которых не спасут ни кольчуга, ни шлем, ни щит. Да и лопаты эти цельнобулатные тем более в шок его повергли. Где же это видано такое? Деревянная с узенькой кромкой простого кричного железа — уже предмет роскоши, которым гордятся, а тут — ага, заточи только ещё и по бокам, и тоже чем это тебе не двойная франкская секира? А уж цельнобулатная мотыга, заведомо для боевого применения не предназначенная — это вообще для него сюрреализм какой-то. В мечтах он эти кирки, естественно, на лезвия для мечей и рогатин перековал и даже не пытался отпираться, когда Тордул сходу его мысли разгадал. Ведь самоочевидно же.
И понять-то улича нетрудно. Ведь третье уже поколение его соплеменники от русов-куявов свою независимость отстаивает. А как её отстоишь, когда у тех — дружина, и обученная хорошо, и вооружённая. Разве выстоять против неё племенному ополчению? И с Днепра от такой напасти пришлось уличам уходить на Южный Буг ещё при Игоре, отце Святослава и деде Ярополка. Куявии древляне и северяне не все ещё тогда были покорны, так что нашлись у Игоря дела поважнее и поближе преследования уличей. Была надежда, что с ним и кончится Куявия, когда расправились с этим грабителем древляне. Сыновья у него малолетние, править не могут, а в старшей дружине русов — чем один воевода лучше другого? Лет на десять можно было ожидать раздрая внутри дружины, когда кто в лес, кто по дрова. Кто же мог ожидать, что по принципу "ни тебе, ни мне" они даже бабу, Игореву вдову, главной над всеми признают, сохранив единство дружины? Подавив мятеж древлян и устрашив этим остальных, болгарка Прекраса утвердилась на вышгородском столе, и не помешало этому даже её христианство.
Правда, когда подросли сыновья Игоря, дружина предпочла Святослава, а не её Улеба. Возможно, это и спасло уличей от примучивания уже ими. Формально хёльг русов — уже Святослав, но по факту и Прекраса остаётся хёльгой, и всё её рычаги влияния так и остаются у неё, особенно через христиан, которых не так уж и мало. Мачеха продолжает в Вышгороде править, пасынок в местные походы ходит, примучивая бузящих и мечтая за все отцовские неудачи реванш взять. А между делом перетягивают их сторонники одеяло власти на себя друг у друга и этим как-то заняты. Не до уличей ближнему окружению ни у Прекрасы, ни у Святослава. Надо бы примучить окончательно, как почти примучили уже на Днепре при Игоре, а то, того и гляди, другие по сторонам глядеть начнут, куда бы и им из-под власти русов податься. Но пока — поважнее и понасущнее дела у куявов есть.
