Император сжал кулаки до синевы. — Патрик, перестаньте делать страшные глаза. Давно известно — всё, что пишут корреспонденты — вранье! С первой до последней буквы. А всё, что печатают русские — вранье в квадрате.
— Тем не менее, сир! Перевод статьи — прошу, посмотрите.
Бонапарт взял листок с переводом и стал быстро читать...
... мне были предоставлены подлинные русские ассигнации, по образцу которых я начал производство фальшивок...
... я не знаю русского языка, поэтому допустил много ошибок... Хотя мои деньги по качеству лучше оригинала...
... я понимал, делать такое не порядочно, и даже возмущался. Но, мне сказали — это нормально! Великая армия всегда возит с собой массу поддельных денег, тех стран, с которыми воюет. Так было, есть и будет! Это всё на благо Франции и во имя Победы...
... пока Наполеона нет в Париже, друзья императора потихоньку обменивают готовую русскую "добычу" в европейских странах, получая на руки местную валюту...
... все мои ошибки показаны в подробных рисунках в сравнении с настоящими купюрами...
.....
— Вранье! Вранье! Вранье. — Наполеон в гневе порвал листок с переводом статьи. — Всё ложь, от первого до последнего слова.
— И тем не менее, мой император, я позволил себе сравнить банкноты, взятые у солдат, из последнего жалования. Внимательно посмотрел. Сверил с русскими ассигнациями. И удивительными образом всё признаки подделок сходятся. Сир? Мы, что? Действительно выдаем фальшивые деньги нашим солдатам?
— Ерунда собачья! — завоеватель Европы грязно выругался. Постарался придать голосу уверенность. Тяжело отпустил подбородок.
— Но, это так, ваше величество! Посмотрите! — Протянули несколько купюр.
— Надо же... — хмыкнул Бонапарт, хорошо разглядев косяки своей типографии. И тут же громко позвал охранника. — Шаваньи! Срочно! Разбудите герцога Алекса Дюпона. Скажите, немедленно пусть идёт ко мне!
* * *
Примерно в то же время в посольстве Британии в Санкт-Петербурге.
Посол прочитал скандальную статью про фальшивые деньги. Обратился к своему первому помощнику. — Патрик, а что думаете вы по поводу статьи?
— Милорд, я считаю русские, как всегда, хитрят.
— То есть даже не допускаете, что Наполеон мог изготовить поддельные купюры?
— Допускаю, милорд. Скорее всего изготовил. Слухи ходили об этом в узких кругах. Но, вряд ли он мог совершить столько неточностей при печати. Все-таки Бонапарт серьезный противник. И возможности его печатного двора очень высоки. А тут, такие серьёзные ошибки. Я уверен, московиты просто хотели напугать население. Сказать обывателю — любые русские деньги, в руках французских солдат — фальшивки.
— А зачем тогда в номере напечатали по десять одинаковых листов с подробными рисунками подделок? Люди вырывают листы, раздают друг другу. Ходят с ними, проверяют по ним банкноты на подлинность.
Помощник покачал головой. — Не знаю. Они делают много непонятных вещей. Например, в предпоследнем номере журнала, предлагали читателем поучаствовать в "Викторине". Дать ответ на один из вопросов. Тот, кто правильно ответит или угадает, получит в награду от редакции — новую книгу "Иван Танин и всадник без головы". А вопросы настолько глупые, что придумать глупее нельзя.
— Хм... Что за вопросы?
— Милорд, даже говорить не хочу. Дикари — как есть дикари. Ни ума, ни фантазии.
— И всё же. Приведите пример. Раз завели разговор.
— Хорошо, сэр. Вопрос был такой: Когда Наполеон встретит русскую армию возле Москвы, то сразу проиграет. Потому, что...
— "Вариант А". — Русские умнее!
— "Вариант В". - Русские сильнее!
— "Вариант С". - Святую Русь никто никогда не побеждал!
— "Вариант Д". — У армии Франции перестанут стрелять пушки.
Посол покачал головой. Действительно, самомнение у варваров зашкаливает. Пожалуй, единственный вариант, который может случайно возникнуть и дать минимальный шанс на выигрыш... Это последний. Но, такого никогда не случиться. Франция сильна своей артиллерией. Пушки у них хорошие. Да, и сам Наполеон в прошлом артиллерист.
— Милорд, я тоже подумал, как вы. Шансов на победу — ноль. Но, всё же решил, ради шутки, отослать "Вариант Д".
Глава 2.
Полковник Ланин стоял перед огромной, массивной пушкой, которую только, что привезли из Коломны.
— Вот она, моя любимица. Моя "Wunderwaffe"! (Чудо-оружие. Немец.). — Он нежно погладил ствол, на котором было написано "Лукинь".
Майор Игнатов, который прибыл вместе с орудием, виновато заметил. — Я абсолютно не понимаю? Зачем мы сняли с постамента и привезли сюда самую большую и старую пушку. Когда у нас есть новые, небольшие, прекрасные, скорострельные орудия?
— Майор! Это же мощь! Вещ-щь! Чудо! Символ Победы! С которым мы одолеем неприятеля.
Ланин мечтательно прикрыл глаза. Глубоко вздохнул. — Потом, после боя, мы вернём её в музей. И только у нас! У двадцать второй бригады... Будет пушка, которая первой выстрелила в "Бородинском сражении". И которая нанесла самый большой урон неприятелю. Французы, по записям летописцев, именно после её стрельбы, испугаются и начнут отступление. Она будет торжественно стоять на входе аллеи "Боевой славы бригады". И возле неё будет висеть памятная табличка.
Игнатов пожал плечами. (Ерунда какая-то!) — Ваше высокоблагородие, так перед ней и так висит табличка. Где написано, что с этой пушкой, царь Иоан Грозный брал Казань. Хотя, это никем не доказано и не подтверждено.
Ланин хлопнул в ладоши. Решительно потёр друг о друга. Показывая всем видом. (Ничего не понимаешь — мальчишка!) Подумал: "Теперь будет висеть две таблички. Одна с Иваном Грозным, который взял Казань. А вторая... С князем Ланиным, который разбил французов под Москвой".
Майор, к своему сожалению, не слышал внутренних переживаний командира и продолжал упорствовать. — Господин полковник, помилуйте. Она старая — престарая. Её, лет сто не трогали. А тут стрельба, да ещё зарядами, которые изготовил Котейкин. Они же у него дурные — пушку разорвёт после первого выстрела. И народу поубивает... тьма. Да, ещё и воронка будет — метров десять в глубину! Если вообще половину редута не разнесёт. Он же чокнутый — этот наш умник.
— Игнатов, я верю в наших мастеров. И в Котейкина — верю. — Вселенец повернулся в сторону заместителя. Подозрительно прищурился. — Я не понял? Майор, что за панические настроения? Орудие привёз — молодец. Давай команду, закатывайте внутрь.
.....
Множество безуспешных попыток впихнуть многотонную чугунную громадину на высокий пригорок, а потом завести внутрь укрепления, не приносили успеха. Два десятка лошадей царапали подковами землю, скребли копытами, дёргали и тянули изо всех сил, но... Ничего не могли поделать.
Угрозы полковника понизить присутствующих в звании до нижних помощников младших дворников, а потом разогнать, к такой-то матери, не приносили результата.
Вселенец "плюнул". Собрал офицеров. Хмуро посмотрел, после чего поставил задачу придумать, как затащить внутрь, двенадцатитонное орудие плюс массивный лафет и здоровущие колёса, оббитые железом.
Бывший гусар, как всегда первым, потянул руку. — Ваше сиятельство, можно? У меня есть шикарное предложение!
— Юрий Михайлович! — Ланин решил сразу сделать замечание штабс-капитану. — Я сказал разумные предложение, а не всякие глупости по использованию воздушного шара. Что привязались к нему?
— Но-о..., — потупился Левашов. — Вообще-то, у меня предложение использовать рычаг. Значит, смотрите! — Он встал с места и начал показывать руками свою задумку. — Главное в рычаге, что? Правильно — плечо. Нам надо создать большое плечо, а потом...
— Стоп! — вселенец резко перебил выступающего. — Молчи. — Левашову махнули ладонью. — Все молчите. — Провели рукой в сторону. — А идея с воздушным шаром довольно неплоха?!
— А я, что говорил? — бывший гусар мгновенно переобулся в воздухе. — Воздушный шар — это вообще — нечто! Возьмём, надуем, запустим в небо. А потом...
— Я сказал всем молчать! — Ланин защёлкал пальцами. — Так, Новиков?
— Я! — подпоручика подбросило с места словно катапультой.
— Быстро найди Шадрина и наших умников из Коломны и бегом всех ко мне.
— Есть! — ответили, уже покидая место совещания.
* * *
Огромный человеческий муравейник кипел возле села Семёновское. Большое количество местных крестьян, солдат и ополченцев спешно возводили флеши.
Группа землекопов закончила набивать землёй корзину. Работники отошли в сторону. Расположились под кустом. Решили устроить небольшой перерыв.
Один из них, толстенький, коренастый, черноволосый, с густой смоляной бородой, достал варёное яйцо, начал чистить, приговаривая...
— Так-то, ребятушки, тут вам не там. Говорят, наших соседей, что копаются у Шевардино, кормят по три раза на день. Их князь придумал кухню на колесах. Понаделал несколько штук и теперь угощает всех работяг всякими вкусностями. А тама-ча... и мясо, и рыба, и каша гречневая с подливой и сальцем.
Самый молодой из присутствующих, чьи ярко-рыжие волосы пылали на ветру, как костер, недоверчиво приподнялся. — Неужто, правда? Печь сама варит вкусности. Как в сказке?
Бородатый махнул рукой. — Антошка, не перекручивай. Готовит кашевар. А печь катается как телега — на колесах.
— А-а-а, — значимо покачали рыжей головой. — Я ужо мыслишки раскинул. Но, всё равно — чудно. Печка на колесах.
— У них там всё на колесах! — в разговор вступил третий собеседник. Куда не плюнь, везде — мать их за ногу — механизмы. И куча колес, верёвок, цепей. Все стучит, шуршит, ухает. Они, эти коломчане, ужо совсем превратились в заумных немцев. Скоро шпрэхать начнут. — С упреком посмотрел на молодого. — Ты думаешь, хоть один, из них, копает лопатой? Ага — счас! Ничего подобного! Всё делают машины.
— Как, это? — широко открыли глаза.
— Так-сяк. Сверху об косяк, — дали ответ. — Мы, вот, ковыряем земельку, наполняем корзины. Из корзин выкладываем укрепление. А у них, механизм на реке собирает песок, ссыпает в мешки. Людишки складывают мешки на поддон, что лежит в телеге. Везут в Шевардино. Там, другой механизм, цепляет поддон прямо с телеги, и поднимает на стену. Эти ироды, при этом, ничего не делают. Стоят поплёвывают, да пузо чешут.
Молодой завистливо покачал головой. — Вот так житуха! И за это ещё кормят три раза. Сказка!
.....
К отдыхающей группе подошёл длинноногий, худой, похожий на вытянутое бревно, мужичок. — Здорово, крещеные! Живы ли? Всё ли в порядке?
— Живы, живы. Сам то как?
— А по мне что? Руки целы, ноги целы. Сходил к коломенским. Прогулялся. Глянул на них, как они тама живут. — Он сплюнул. — Аки неруси проклятые — во как. Чтоб их на сосну намотало!
Чернобородый первый отреагировал на появление тощего. — Макарка, чавось бурчишь? Коли разведал чего? Сказывай, не таись.
Гость быстро прошёл в центр полянки. Присел. Начал рассказ. — Про трубу говорящую знаете? Ту, что болтает новости на всю округу.
— Знаем. И что?
— Ночью, господа хорошие, по её предсказанию, будя дождь. Вот, так! Будет и всё! А то, что... На небе ни облачка. Ветра нет. Солнце печёт. Тем, кто в это говорилку кричит — им всё равно. Они цельный божий день как заведённые одно и тожь... Предупреждаем, ночью будя сильный дождь, переходящий в ливень. Предупреждаем...
— Тебе то чего? — черноволосый ухмыльнулся. — Болтают и болтают. За слова вроде-ча денег не берут.
— За правду обидно, крещёные. Чевось они народ обманывают — грех это. Какой сёдня дождь? Не будет никого дождя! Солнце палит как очумелое!
Один из мужиков закончил трапезу. Потянулся. Зевнул. Довольно погладил живот. — Послушай, Макарка. Что-нибудь ещё сказывали окромя дождя? Али опять одна музыка играла?
Пришедший почесал затылок. Вспоминая. — А как же! Было много говорильни, чегось в этот день было ранее, в другие года.
— Давай, давай, не томи... — все заинтересованно подвинулись ближе к информатору, ожидая интересного рассказа.
— Ну, тама, куча всего, — отмахнулись рукой. — Кто-то родился, кто-то женился, разбился, удавился, куда-то поплыл, кого-то сожгли, кому-то отрубили голову, на кого-то напали, а те убежали, один вернулся и негров привёз. Я даже устал слушать. Ухо заболело.
— Эх, — обиженно забурчали присутствующие на поляне. — Мы, его! Освободили от работы. Послали разузнать. А он, ничего не заполнил. Давай, Макарка, хватай лопату, иди земельку кидай. Больше никуда не пойдёшь. Нет тебе доверия коли память плоха.
— Э... — постойте, крещённые, — испуганно поднялись на ноги. — Я почему ничего не запомнил. Я всё запомнил! Просто как узнал сколько они получают за работу. Сразу всё позабыл.
— И сколько? — присутствующие в едином порыве подались вперёд.
— Пять рублей! Представляете?!
— Всего... Пять рублей... — слушатели выдохнули, отпрянули назад, расслабились. — Эх, Макарка. Наша артель тоже столько получит за неделю работы. Если бы ты не бегал по полям, не скакал как заяц вислоухий. То знал бы про это.
— Вы не поняли! — мужик напыжился, покраснел, широко открыл глаза. Со всей силы растопырил пальцы ладони. — Пять! рублей — это за день! Каждому.
??? — Что? СКОЛЬКО? Повтори!!!
* * *
Ланин стоял в стороне, за тумбой с цветами и прислушивался к разговору князя Волконского с графиней Барановской.
Волконский внимательно слушал графиню. Она, подняв руки в мольбе, просила помочь с приглашением гостей на званный бал, который был под угрозой срыва...
- Cher Piotr Dmitrievitch, quel embarras! Sophia, le seul sang. A atteint l'аge adulte. C'est son premier bal. Nous nous y sommes pr"parеs pendant six mois. Au printemps, des invitations ont еtе envoy"es а tout le monde. C'est surtout dommage pour les messieurs officiers.
(Любезный Пётр Дмитриевич, такой конфуз! Софьюшка, единственная кровиночка. Достигла совершеннолетия. Её первый бал. Готовились к нему полгода. Ещё весной разослали пригласительные. А сейчас, выясняется, что из-за этой дурацкой, никому не нужной войны, многие кавалеры не приедут. А господ офицеров не будет вообще. Франц.).
Волконский нахохлился, упёрся руками в трость. Чуть склонил голову...
— Chеre Anna Yuryevna, je sympathise. Premier ballon. La fille a grandi. Beaucoup d'efforts ont еtе consacrеs а la prеparation. Je n'arrive tout simplement pas а comprendre? Comment puis-je aider? Je ne gеre pas d'invitеs masculins, encore moins des messieurs officiers.
