И вот тут стало совсем страшно...
В жизни Адана Гримара не часто, но случались моменты полного отчаянья. И одним из неоспоримых достоинств его милости была способность взять себя в руки.
На первый взгляд ситуация казалась безнадежной. На второй... тоже. Он оказался в картине — как бы нелепо это не звучало — и понятия не имел, как из нее выбраться. Ситуация осложнялась полным отсутствием оружия, а главное, пустотой иглиса. А ведь накануне визита в музей он был почти полон! Это могло означать что угодно, но, скорее всего, значило, что в этом мире магический артефакт превращался в простую безделушку.
Еще одним достоинством его милости можно было назвать умение находить даже в безвыходной ситуации положительные моменты. И таковые имелись. Например, тот факт, что в этом мире Адан был не один. Оказывается, Люсинэ оказалась права в своих чувствах — ее младшая сестренка была жива, и она пряталась в этом лесу. Возможно, он не был таким уж мрачным, каким выглядел со стороны, раз уж давал приют для беззащитного ребенка? А еще где-то там бегал Ниглим — зверь, страшный обличием, но добрый по своей натуре... Ах да, если верить Дейсу Винти, возможно, в этом лесу обитал маг Вардар. Но на этот счет Адан не испытывал особых иллюзий. С тех пор как он сюда попал — если таковое событие вообще имело место быть — прошли десятки, если не сотни лет. Жив ли он? И, наконец, еще одним положительным моментом можно было считать присутствие в этом загадочном мире могущественного Уз-Бар-Гаша, который сюда принес Вардар. То есть, у Адана было сразу несколько причин не спешить назад, а как следует осмотреться. Спасти девочку, найти артефакт и только после этого подумать о том, как отсюда выбраться. Впрочем, порядок действий не был строго регламентирован, и если планы поменяются местами в произвольном порядке, его милость не станет расстраиваться.
Приободрившись и преисполнившись, Адан Гримар вошел в лес...
Лес был самым настоящим. Здесь пахло сыростью и прелой листвой, грибами и хвоей. Гримар разглядывал кусты, прикасался к шершавой коре деревьев, растирал между пальцев шишечки каких-то растений. Растения... А вот они не были известны его милости. Вроде бы обычные, и в то же время незнакомые. В первую очередь деревья поражали своим величием. Это были настоящие гиганты. Адан с интересом обходил вокруг могучих стволов, задирал голову и смотрел вверх, туда, где во все стороны раскинулись длинные ветви, переплетенные лианами, обжитые растениями-паразитами, облепленные листвой. Она была настолько густа, что не было видно неба, и потому под их сенью царили вечные сумерки. Местами было бы и вовсе темно, если бы не усыпавшие стволы и ветви грибы-наросты, дававшие сносное свечение. Ничего подобного Адан прежде не встречал, поэтому с любопытством разглядывал эти наросты и даже попытался отломить кусочек. Однако, расставшись с деревом, элемент тут же превратился в обычный, ничем не примечательный трутовик. А еще его поразили лианы, вернее, один из их видов. Они свисали с ветви, и чтобы пройти дальше, его милости пришлось раздвинуть заросли. И в этот момент они зашевелились, заставив Адана отпрянуть назад, извиваясь и сжимаясь, устремились вверх и замерли где-то очень далеко, превратившись в короткие отростки.
Это был удивительный лес. Здесь легко дышалось, ковер из листвы и хвои пружинил под ногами, редкие, но очень красивые цветы дарили необычные запахи. Глаза привыкли к сумеркам, предметы стали четче. К тому же кроме светящихся грибов то тут, то там мелькали стайки светлячков, доносившие свет в самые потаенные уголки леса. Здесь было очень тихо, и Адан, вопреки острому желанию позвать Илиан или Ниглима, так и не осмелился нарушить царивший покой. Было у него такое ощущение, что здесь лучше не шуметь. И еще одно — будто он здесь не один. Время от времени он примечал местных обитателей. Их было немного. Но то похожий на белку грызун пробежит между деревьями, то с ветки на ветку перепархнет птица с длинным разноцветным хвостом.
Но было и что-то еще. Его милость не оставляло ощущение, будто кто-то следит за ним. Сначала издалека, потом все ближе. Не один раз он оборачивался, пытаясь поймать преследователя на оплошности. Но так никого и не заметил. Гримар решил схитрить. Обогнув пышный куст, он нырнул под поваленное дерево, из которого можно было бы выдолбить вместительный корабль, и притаился. И его уловка сработала. Чувство тревоги нарастало, превращаясь из предположения в уверенность. Прошло немного времени, и на невидимой тропинке, которой следовал Адан, появилось...
Гримар так и не смог найти точное определение тому, что он увидел. Сначала ему показалось, будто между деревьев по его следам плыл сгусток тьмы неопределенной формы. Но по мере приближения этот сгусток становился все разряженнее и зыбче. Когда он приблизился к дереву, под которым прятался его милость, и замер, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь, Адан затаил дыхание, боясь, что его выдаст чрезмерное сердцебиение. Оно находилось на расстоянии вытянутой руки, и Гримар смог разглядеть, что зыбкая масса состоит из отдельных мизерных частиц, хаотично снующих в направлении, неведомом даже им самим. С одной стороны создавалось такое впечатление, словно они стремятся разлететься в разные стороны. С другой же, какая-то сила удерживала их в пределах роя. Таким образом, больше всего они напоминали пчел. Адану показалось, что он даже слышит гул, похожий на приглушенное жужжание. И все же это не были пчелы. Казалось, стоит его милости взмахнуть рукой, и она беспрепятственно пройдет через этот рой.
Повисев на одном месте, преследователь, так и не заметив Гримара, поплыл дальше. Отдалившись на несколько шагов, он снова остановился, повертелся на месте, а потом от него отделилось несколько крохотных сгустков, разлетевшихся в разные стороны. Было понятно, что преследователь потерял цель, но решил не сдаваться и продолжил происки, разделившись.
Адан дождался, пока зыбкое нечто скроется из виду, а потом, помедлив еще немного, выбрался из своего укрытия и продолжил путь, пообещав самому себе быть еще более осторожным. Теперь он был абсолютно уверен в том, что лучше ему не встречаться с этим необычным обитателем Темного Леса. Ничем хорошим это не закончится...
Как оказалось позже, это была не единственная опасность, подстерегавшая Гримара в Темном Лесу. И очень хорошо, что его милость был все время настороже. Поэтому именно он первым заметил ее в лице бредущего по лесу...
Хм... С полным основанием его можно было назвать оборотнем. По крайней мере, именно таким себе представлял Адан это полумифическое существо. Внешне он выглядел как зверь. У него была голова хищника, тело, покрытое шерстью, клыки и когти. Он был очень похож на Ниглима. Единственным существенным различием было разве то, что передвигался новый знакомец на двух задних лапах. При этом он заметно сутулился, как будто в любой момент готов был опуститься на все четыре конечности.
Был ли это, на самом деле, оборотень или нынешнее состояние являлось для него естественным и единственным, Адан мог только предполагать. Он брел по лесу, вернее, рыскал, как будто что-то искал. Или кого-то. И его милость догадывался, кого именно. Понял это, когда заметил один из мрачных сгустков, появившийся будто из ниоткуда и подлетевший к зверю. Гримару показалось, словно он что-то шепнул оборотню, а тот согласно кивнул и клацнул зубами. После чего сгусток улетел, а зверь продолжил поиски.
И он был не один в этом лесу. Блуждая между деревьев, Гримар наткнулся на еще одного, потом еще. Звери рыскали целенаправленно, постепенно сужая круг поисков. Они окружали Адана, оттесняя его на открытое пространство. Гримар заметался в поисках укрытия, но не нашел ничего подходящего.
Его спасло огромное поваленное дерево. Оно лежало так, что сначала по его стволу, а потом и по одной из толстых ветвей можно было перебраться на соседнее дерево. Так его милость и поступил и оказался на верхнем ярусе Темного Леса. Здесь лианы причудливо переплетались, образуя навесные мосты, по которым можно было перебираться с дерева на дерево. Сначала робко, но потом все увереннее Адан перебегал с ветки на ветку, поглядывая вниз, где продолжали сновать звери, ходящие на задних лапах. И с каждой минутой их становилось все больше.
А потом Гримар увидел и вовсе удивительное — самое настоящее поселение зверей, такое же необычное, как и его обитатели. В отличие от людей, эльфов или гномов звери не строили домов. Они обжили свободное пространство между переплетенных корней, обтянутых снаружи лианами, и вместительные дупла деревьев, располагавшихся на уровне земли. Своеобразных хижин было много, а зверей в поселении мало. Наверное, все обитатели отправились на поиски чужака, появление которого не осталось незамеченным для Леса... или для его повелителя.
Повелительницы?
Адан вспомнил рассказ Люсинэ о событиях минувших лет. Да и сама картина называлась "Хозяйка Темного Леса".
Размышляя об этом, Гримар пришел к выводу, что эта самая Хозяйка — довольно могущественное существо. Но не всемогущее. Иначе она давно бы уже нашла непрошеного гостя.
Адан долго и всесторонне изучал необычное поселение, пользуясь тем, что его никто не видит. Было у него предположение, что именно здесь могла находиться Илиан или, в крайнем случае, Ниглим. Увы, он так и не обнаружил ни ее, ни его, ни каких бы то ни было следов их обоих.
Нужно было двигаться дальше.
Но вместо этого Гримар решил подняться повыше, чтобы хоть приблизительно оценить размеры леса. Вначале ему казалось, что он не может быть слишком большим. Ведь это всего лишь картина! Однако, поблуждав по лесу, вынужден был прийти к выводу, что его первоначальные оценки были слишком занижены.
Забраться на самый верх ему так и не удалось. Это внизу ветви были толстые и прочные. Но чем выше карабкался его милость, тем тоньше становились они, а листва — гораздо гуще. К тому же на верхнем ярусе тьма сгущалась до состояния патоки, и Адан не видел даже вытянутой руки.
Зато он заметил кое-что другое. Где-то неподалеку, если взять значительно левее его первоначального маршрута, в глубине леса что-то излучало довольно яркий свет. Слишком яркий для условной масляной лампы, слишком белый для пламени костра. Его можно было сравнить разве что со светом новомодных фонарей в центре Ганатены. Но откуда творению рук мастера Снаргота взяться в этом лесу? Заинтересованный находкой, Адан вернулся на нижний ярус и направился на свет...
Путь оказался не легким и не близким. За время путешествия по веткам и мосткам из лиан он сделал еще одно не очень приятное открытие. Его милость уже порядком долго находился в Темном Лесу, однако день не спешил сменить эту тихую ночь. Более того, светила на небе ни на гран не изменили своего первоначального положения. Вывод напрашивался сам собой: в мире Темного Леса царила вечная ночь.
Второе открытие касалось избранного им пути. Чем ближе он подходил к источнику света, тем реже становился лес. Настал момент, когда ему пришлось решать: либо спуститься на землю, либо отказаться от первоначального плана и двигаться в ином направлении. Размышления не заняли много времени, ответ был очевиден, и его милость мягко спрыгнул на пушистый ковер из мха и прелых листьев.
Зверей в этой части леса не было. Зато в изобилии водились светлячки, стайки которых неторопливо фланировали между деревьев. Света от них было столько, что, казалось, вопреки предположениям Адана, наступило раннее утро. А еще здесь росли кусты, ветки которых гнулись от спелых ягод. Гримар понятия не имел о том, что это за ягоды, но выглядели они притягательно. Особенно если учесть, что его милость успел проголодаться за время своего путешествия. Стойко миновав с десяток кустов, Адан все же остановился, сорвал самую крупную ягоду и отправил ее в рот.
— Не ешь...
Голос прозвучал настолько неожиданно и внушительно, что Гримар выплюнул ягоду, не успев ее надкусить. И завертел головой.
— Красные не ешь. Попробуй лучше синих — они тебе понравятся.
Его милости так и не удалось определить, откуда именно звучал этот голос: отовсюду и ниоткуда одновременно. Есть перехотелось, и Адан отказался от предложения.
— Кто ты?— тихо спросил он, смущенный тем, что не видит того, к кому обращается.
— Подойди ближе, нам нужно поговорить.
И тут из глубины леса сверкнуло тем самым белым светом. Как будто кто-то подавал сигнал.
И он был совсем рядом.
Голос был безликий, сразу не понять, мужской он или женский. Его милость прекрасно понимал, что это может быть ловушка. С другой стороны, ему надоело ходить вокруг да около. Настала пора для более близкого знакомства с местными обитателями.
— Хорошо,— кивнул Гримар.— Я иду.
Адану не пришлось плутать в сумерках. По мере его приближения загорались все новые грибы-огоньки на деревьях, освещая местность и одновременно с этим указывая путь. Деревья расступались — разумеется, условно. Просто становилось просторнее, как будто Гримар приближался к поляне.
Так оно и было на самом деле. В какой-то момент впереди не осталось больше деревьев, и его милость увидел источник света. Это был... пожалуй, кокон — по крайней мере, это первое, что приходило в голову. Кокон, состоящий из яркого белого света, впрочем, не режущего глаза. Можно было подумать, что он висит в воздухе, если бы не плотные кольца усеянных длинными шипами лиан, оплетавших его со всех сторон. Они служили каркасом, внутри которого и находился этот кокон. Спускаясь на землю, лианы расползались в разные стороны и исчезали в темноте за пределами поляны.
Адан и сам не знал, кого он рассчитывал увидеть на этой поляне. Человека? Эльфа? Может быть, гнома? Гоблина? Или представителя какой-то неизвестной ему расы? Кстати, таковые имелись в наличии. Вокруг оплетенного лианами кокона неторопливо прохаживались два существа, определить расовую принадлежность которых его милость затруднялся. Одно точно — это были не люди, не эльфы и даже не гоблины. Больше всего они напоминали Гримару кузнечика, вернее, одну из его хищных разновидностей, которую ему доводилось встречать на Изумрудных островах. Довольно крупные экземпляры, длиной с ладонь, эти насекомые охотились из засады при помощи передних лап, изогнутых так, что напоминали заступы. Молниеносным ударом добыча пронзалась острым, как кинжал, покрытым зубчиками шипом, после чего пережевывалась крепкими жвалами. Но дело в том, что существа, охранявшие кокон, были крупнее тех самых насекомых. Гораздо крупнее. Ростом они были даже повыше рослого Гримара. К тому же насекомыми они выглядели лишь наполовину, так как нижняя половина их тела была гораздо ближе к млекопитающему, нежели членистоногому даже при том, что ее покрывали хитиновые чешуйки и цельные пластины, напоминавшие доспехи прежних времен. Издавая при ходьбе шуршащие звуки, время от времени они разбавляли их забавным стрекотом. Наверное, так они разговаривали.
Но это еще не все.
На отдельных отростках лиан сидели огромные птицы, напоминавшие сов. У этих разве что клювы были побольше, да когти поострее. При таких размерах подобная птичка могла бы без труда поднять в воздух даже упитанную овцу.
