Ответный символ нес в себе минимум информации, зато весьма сложную и насыщенную эмоциональную гамму, включающую в себя некоторую неуверенность перед будущим, пожелание удачи и уже успевшую сформироваться ностальгию по Замку...
Дожидаться ответа я не стал, и двинулся вперед, к зданию, образ которого передал мне учитель с комментарием: "Начнешь отсюда".
Белая птица моей судьбы уселась на моем правом плече. Рукой, затянутой в черную перчатку с обрезанными пальцами, я погладил жесткие белые перья на ее голове, встретился взглядом с пронзительно-золотыми глазами... и отпустил Проводника, не став писать ничего. Ни предупреждать тех, кто может ждать меня впереди, ни отправлять Учителю самоочевидное "Я вернусь" не было никакого желания. А вот моя свита, моя Дикая Охота может потребоваться мне здесь...
Дорожка, на которую я встал, была довольно-таки широкой. Так что мое появление, хоть и вызвало некоторое... удивление, но не особо помещало перемещаться торопящимся по своим делам ученикам.
Я шел не особенно быстро, приглядываясь как к окружающим пейзажам, так и к снующим вокруг ученикам.
Площадка, на которой я оказался, была довольно-таки ровная. Посредине высилось здание, которому, наверное, больше подошло бы наименование "башня". Вполне пригодная для обороны, но, тем не менее — вполне изящная. Камень наверху был белоснежный, но, чем ниже, тем темнее был камень стен. Так что нижние уровни смотрелись чуть ли не как сложенные (или, возможно — всего лишь облицованные) из черного мрамора. Вокруг башни проходила кольцевая дорожка, вымощенная призрачным гранитом. В свое время мне довелось выполнять задание Учителя, охраняя каменотесов, добывающих этот камень. Так что цену этих "дешевых каменных дорожек" я вполне себе представляю: золотом вымостить было бы дешевле. Но, с другой стороны, сносу призрачный гранит не знает, предоставляет удобную поверхность для ходьбы, да и выглядит вполне себе приятно для глаз. Особенно — если обработан мастерами своего дела. А тут поработали именно мастера. От "центральной кольцевой" во все стороны разбегались аналогичным образом вымощенные радиальные дорожки, ведущие как к проходам во внешней ограде, так и к многочисленным учебным корпусам. Над головой парили летающие острова и мелькали смутные крылатые тени. В общем, не было ничего сверхнеобычного для школы магов, каковые обычно располагают либо вблизи источника Силы, либо там, где ткань реальность разрежена, и можно легко практиковаться, не особенно перетруждаясь.
Форма мелькавших там и сям учеников выглядела опрятно, даже красиво, но при этом весьма практично. Особенно практичными, с точки зрения парня-подростка, выглядели юбки девушек, живо напоминавшие анимешный стандарт. То есть — на ладонь, а то и на две выше колена... Они заставляли задуматься о крутизне здешних лестниц и панцушотах, а также прочем фансервисе.
— Эй ты, простолюдин! — донесся до меня чей-то довольно-таки высокий и неприятный голос. Естественно, как бы то ни было реагировать — я даже не подумал. — Да стой ты!
Вот теперь оттуда, откуда доносился голос, повеяло некоторой угрозой. Не слишком сильной. При желании — ей можно было бы даже пренебречь... Но нас старательно учили не оставлять без внимания даже мелкие угрозы, чтобы не допустить их разрастания в крупные неприятности.
Я оглянулся. На меня надвигался классический тевтонский клин: двое мажоров, и за ними — несколько рядов шестерок. Мажоры-предводители были одеты не то, чтобы в классическом стиле "дорохо-бахато" (этого не позволял дресс-код Академии), но недалеко от этого: золотое шитье везде, где оно допустимо по правилам, золотые украшения, драгоценные камни... Правда, "дорого" все это было разве что с точки зрения простеца, не способного, "свернув за угол", выйти на морской берег, где набрать пригоршню алмазов, размером с "Шах" можно было, просто неспешно прогуливаясь с полчасика (если, конечно, не лениться за оными камушками нагибаться).
Свитские шестерки были одеты победнее, вплоть до "базовая форма безо всяких украшений". Но смотрели на меня не менее презрительно, чем предводители.
— Простолюдин, при встрече с человеком благородным, должен..., — начал правый (для меня) мажорик.
Я изобразил на лице серьезное внимание. Не то, чтобы я собирался слушать, что этот ... несет, но мне нужно было некоторое время, чтобы обсудить ситуацию уже со своей свитой. Главной проблемой в сложившемся положении было то, что, пока я не представился ректору — я не являлся учеником Академии. Эта же компания — учениками являлась. А при конфликте своих и чужих учитель должен встать на сторону своих, это, на мой взгляд, довольно-таки очевидно. С другой же стороны, если позволить данным ... личностям слишком много, уже у меня начнет формироваться определенная... репутация. Чего, конечно же, хотелось бы избежать.
— Паж Адам, паж Джеймс, господа свитские, — раздавшийся голос был неожиданностью разве что для токовавших мажориков и внимавших шестёрок. Меня же о приближении нового действующего лица предупредили духи уже из моей свиты.
Но вот обращение меня удивило. Вообще-то, судя по возрасту, выступающим уже следовало перейти на следующую ступень посвящения и стать оруженосцами. Но, либо не нашлось подходящего рыцаря, который принял бы их службу, либо... либо их отцы — сами "джентри", а отнюдь не титулованные аристократы, как можно было бы подумать судя по их непомерно раздутому ЧСВ.
Подошедший же... На первый взгляд, он был одет победнее, чем господа пажи. Но только на первый. При втором же взгляде становилось понятно, что "растрепанная ветром прическа" — из тех, чьей "безукоризненной естественности" добиваются высокие матера парикмахерского искусства всего-то за два-три часа непростых трудов. Ткань, пошедшая на "скромную и невыразительную академическую форму" — стоит дороже, чем вся одежда мажориков и всей их свиты. Да и единственное украшение — колечко на среднем пальце левой руки... Оно только казалось серебряным, а на деле... На пошедшие на него материалы можно было бы купить титул и поместье, а работа создавшего это произведение искусства Мастера явно стоила дороже, чем все золото, хранившееся в Форт-Ноксе году так в 1945. В общем, если наезжавшая на меня парочка была "мажориками", то этот — явно "Мажор" с большой буквы.
— Хм... — подошедший еще раз осмотрел нашу живописную группу. — Завтра в 11:00* вас ждет зачет по основам безопасности магической жизнедеятельности.
/*Прим. автора: на самом деле говорящий произнес местную меру времени, но, поскольку Сакура воспринимает это через память Сандро Некроманта — то и слышит она не то, что сказано, а то, что он понял*/
— Ты не имеешь права! — возмутился левый мажорик. — Мы ОБМЖ уже сдали!
Усмехнувшись, старший поднял руку, и продемонстрировал свое кольцо так, как и следует демонстрировать Кольца Власти всяким там бездельникам*.
/*Прим. автора: "Но запомни накрепко: Кольцо Власти всяким там бездельникам следует предъявлять, сжав руку в кулак и подняв окольцованный палец. И только так". Власова Елена, Свиридов Алексей "Межмировая таможня"*/
— Как глава Ученического Совета данной Академии, я имею... — на это слово говоривший сделал особенное ударение, — ...право требовать пересдачи предмета, если вижу, что ученик не способен применять изученное на практике. Докапываться до нестабильного некроманта... Есть способы покончить с собой и куда менее болезненные.
Честно говоря, я уже ощущал приближение... неприятностей. Нет, на самом деле мажорики, может быть, и не заслуживали столь серьезного к себе отношения, но все равно некоторое... неудовольствие — накапливалось. И это неудовольствие, воспринимаемое моей свитой, усиливалось, и возвращалось назад ко мне, снова усиливалось — и отправлялось моей Дикой Охоте... Я, конечно, знаю, к чему подобное может привести, и всячески стараюсь сдержаться и успокоиться, но все равно петля положительной обратной связи уже начала корежить реальность.
— На нем написано что ли, что он — некромант? — взвыл правый предводитель шакальей стаи.
— Та-а-ак... — протянул глава Ученического Совета. — Господа ученики, ваш предводитель только что обеспечил вам пересдачу чтения сигиллов.
— Но почему? — взвыл кто-то из задних рядов
— Потому что на нем именно что "написано", — ответил глава. Вначале он провел рукой возле моего левого плеча, где на черном плаще, под кожаным оплечьем, на которое опускалась черная птица моей судьбы, серебром светился семиугольник, перечеркнутый горизонтальной чертой. — "Звезда Грани". Некромант. — Другой рукой он провел возле моего правого плеча, где аналогичным образом располагалась восьмилучевая звезда с неравными, несимметричными лучами и Пылающим Оком в месте схождения лучей. — Знак Хаоса, — прокомментировал глава Ученического Совета. — Нестабилен. Опасен.
— "Восемь лучей в нас вселяют Надежду!" — не согласился я.
— Ага, — улыбнулся семпай. — "Да ослепнут отвергшие Слово невежды!"
— Да пофиг, что этот черноногий себе на тряпке вышил! — возмутился правый мажорик.
— Все, — вздохнул глава Совета. — На этом мои полномочия закончены, — мажоры и их свита разулыбались, но Глава тут же продолжил. — Господин ректор...
— Не надо, Генри, — раздался голос, тяжестью которого нас чуть не придавило к земле. Спорить с ним совершенно не хотелось. Хотелось верить и соглашаться... — Я все слышал. Ты прав. Твоих полномочий тут недостаточно. Что ж. Обычно я не считаю нужным заставлять моих сотрудников тратить драгоценное время и силы на тех, кто категорически не желает учиться. А потому, хотя шпаргалки, подкуп преподавателей, и прочие "вольности на экзаменах и зачетах" — запрещены, но следят за соблюдением этих запретов, скажем так... несколько спустя рукава и вполглаза. Однако... — тяжелая пауза повисла над нашими головами. — ...позволить выпуститься из Академии и получить диплом Мага тем, кто не счел нужным изучить даже базовые, элементарные вещи — было бы ущербом для репутации Академии. Так что вы — отчислены.
На шикарных одеяниях мажориков и куда менее роскошных — их свиты выцвели и облетели сигиллы магов и знаки принадлежности Академии.
— Но... — начал было левый, но был заткнут недовольным взглядом ректора.
— Также должен напомнить: при отчислении по неуспеваемости — оплата обучения не возвращается. Если же ваши родители посчитают нужным, чтобы вы вернулись на первый курс, дабы пройти жизненно необходимые любому Одаренному дисциплины — им придется оплатить ваше обучение снова.
— Господин ректор... — встрял я в неприятный разговор.
— Хм... — тяжелый взгляд обрушился на меня, но я вытянулся в струнку, немного демонстративно щелкнул каблуками, и вообще, согласно заветам Петра Великого, "имел вид лихой и придурковатый".
— Сандро Некромант. Представляюсь по случаю зачисления в Вашу Академию!
— Хм... — повторил ректор. — Сандро Некромант. Ученик и подопечный Вестника Рагнорека, — кто-то из свежеотчисленных шумно сглотнул и явственно побледнел. — Что ж. Добро пожаловать на борт!
Я расслабил руку, и Хранитель, по моей просьбе, убрал с нее темный узор из темных чешуй. Надо сказать, чтоб если бы я не сдержался, и, по старинному шаманскому обычаю, "стукнул в бубен" — огребшему мало могло и не показаться, несмотря на любые магические щиты и артефакты. К счастью, основные изменения я сумел откатить сам, но вот на такие мелкие, хотя и неприятные Перемены тратить силы мне показалось нерациональным. Правда, когда Хранитель мне отчитался о произошедших изменениях и проведенном откате — стало ясно, что некоторые вещи я сгоряча — не заметил. И без помощи с Той Стороны — мне могло прийтись совсем плохо.
* * *
Чужое воспоминание угасало перед глазами. Выплывая из него, я постепенно осознавала, что это такое — "Время Чудес". И, самыми страшными оказались не "явные" чудеса, вроде тех же чешуек на руках, или искажения метрики окружающего пространства. Гораздо хуже оказались те "чудеса", которых не замечаешь. Почти незаметные сдвиги восприятия, не свойственные прежде желания, эмоции, которым не то, чтобы "не можешь" — скорее "не хочешь" противостоять, потому как они кажутся своими, насущными, выстраданными. Мысли, которые представляются до предела логичными, но, только до тех пор, пока на них не укажет Хранитель... В общем, все то, что и называется "корраптом", или, "Падением". Как, оказывается, страшно, когда не "ты думаешь", а "тебе думается", не "ты делаешь" — "с тобой происходит"... Но еще страшнее — когда понимаешь, что мог бы этого даже и не осознать, и так и продолжить идти по дороге, вымощенной благими намерениями... туда, куда обычно такие дороги и ведут.
