— Ну что, внучата... Добро пожаловать домой.
... "Седьмой" в очередной раз проскользнул под рукой охранника и полоснул клинком меча, окутанным режущими потоками воздуха по индивидуальному магическому щиту быка. На этот раз, порядком истощенный барьер не выдержал и лопнул словно мыльный пузырь, а противник получил глубокий разрез через всю грудь, (не спасли ни одежда, ни даже легкая броня).
— Брат! — Второй двурогий воин, ускорившись еще немного, (что казалось невозможным для смертного не владеющего чакрой), начал теснить убийцу серией выпадов и взмахов кинжалами.
— Все в порядке, брат. — Голосом, в котором полностью отсутствовали эмоции, отозвался раненый охранник.
В следующую секунду, натиск быков удвоился...
Жизнь Драко и Скорпио изменилась, но они никак не могли понять, в лучшую или худшую сторону. Каждое утро теперь начиналось с побудки под звуки боевого горна и если телята не выходили на общую тренировку, старшие "родственники" вытаскивали их из постелей силой.
После издевательства, которое наставник по рукопашному бою называл "легкой разминкой", все жители деревни отправлялись на общий завтрак в столовую. Кормили в этом месте не так уж и вкусно, но зато сытно, не жалея добавки, а время от времени предлагая сладкие десерты.
Постепенно братья-оборванцы привыкли к новой жизни и смирились с необходимостью подчиняться старшим. А в один из дней, подслушивая разговор между старыми наставниками, они услышали слово "Синдикат".
..."Безымянный" уклонился от брошенного в голову кинжала и сорвав правой рукой маску, выплюнул в сторону своих противников совсем небольшой шарик воздуха. Снаряд ударился в землю между быками и взорвался десятками потоков ветра, извивающимися словно змеи.
Индивидуальный щит второго охранника вспыхнул и погас, а вот его "брат", лишившийся своей защиты секундами ранее, в полной мере прочувствовал силу атаки, живьем стесывающей плоть с закрывших голову рук...
В возрасте шестнадцати лет, уже полноценные члены Синдиката, (членами организации называемого не иначе как "семья"), впервые участвовали в разборке между бандами. Тогда Драко и Скорпио еще не знали, что их и еще восемь телят прикрывают старшие "родственники", позволяя на собственной шкуре ощутить разницу между тренировкой и реальным боем. Много позже, уже самостоятельно исполняя роль нянек для молодого поколения, они узнали о том, что некоторые мелкие банды специально не трогают, позволяя им набирать силу, лишь для того чтобы потом устраивать карательные акции совмещенные с натаскиванием бойцов.
..."Безымянный" рубанул мечом сверху вниз, но минотавр принял удар на скрещенные лезвия кинжалов. В следующее мгновение бык отлетел назад, получив болезненный пинок копытом тавра в живот, а его напарник пытавшийся зайти за спину убийцы, был вынужден ощутить на себе действие шара состоящего из вращающихся потоков чакры.
— Ку-ку-ку-ку... как интерес-сно. — Не удержавшись, "Седьмой" облизнул подбородок удлинившимся языком, немигающим взглядом рассматривая оголенные стальные ребра своего противника. — Просто чудес-сно.
— Рааа! — Первый противник, припав на четыре конечности, (лезвия кинжалов оказались воткнуты в начавшую дымиться землю), словно дикий бык нацелил на тавра рога и совершил стремительный рывок.
Сместившись влево, "Безымянный" рубанул мечом окутанным режущими потоками ветра по шее противника в последний момент успевшего подставить руку...
Меньше года назад среди боевиков Синдиката прошел слух, будто бы господин Марио набирает новых телохранителей, (что случилось со старыми, никто предпочитал не спрашивать). Для низшего звена Синдиката, исполнителей самой грязной и неприглядной работы, это был идеальный и вероятно единственный способ пробиться наверх. Те уникумы, которые сумели своими силами занять руководящие должности среднего звена, были исключением подтверждающим правило о том, что без кровного родства с лидерами и выдающихся талантов, из категории "мясо" не вырваться.
Не удивительно, что Драко и Скорпио были одними из первых кто подали заявки на прохождение испытаний, и они остались едва ли не единственными, кто согласились на все условия выдвинутые "экзаменаторами". Большинство конкурентов отсеялись, когда узнали о необходимости пройти через комплекс модификаций, которые превратят тело в механизм похожий на "железного гвардейца".
"Братья-мясники", (как бывших оборванцев прозвали их коллеги), с честью сдали тест на интеллект, затем физические нормативы, зачеты по рукопашному и ножевому бою, а затем и стрельбе из разного оружия.
— Что-то мне сыкотно. — Уже лежа на столе в операционной-мастерской, глядя на горящие на белом потолке лампы, заявил Драко.
— Прорвемся, брат. — Почти равнодушным голосом отозвался Скорпио. — Как и всегда. Мы же "братья-мясники".
— Точно. — Драко хохотнул. — Пока нас не разделят, нам бояться нечего.
В этот момент в помещение вошли минотавры в белых халатах, среди которых боевики Синдиката увидели нескольких телочек разных возрастов. Однако, насладиться видом красоток в белом им не удалось: на морды были надеты дыхательные маски, в вены на руках вонзились иглы шприцев и мысли из голов вымело словно пыль веником.
— У нас пятнадцать минут. — Низким, слегка хриплым голосом заявила немолодая телка с несколькими седыми прядями в гриве. — Сканер готов? Репликатор заправлен?
— Так точно, госпожа Мора. — Откликнулся приземистый бык среднего возраста открывая крышку устройства похожего на металлический ящик, внутренности которого были усеяны датчиками и излучателями.
В течении следующих тридцати минут, двум добровольцам отделили головы от тел, а затем поместили их в сканирующее устройство. По мере того как органические мозги распадались на частицы, репликатор в точности воссоздавал их копии из кристалла. Завершенные образцы, к которым при помощи амулетов созданных некромантами были привязаны души Драко и Скорпио, перенесли в соседнее помещение где на железных каталках лежали металлические скелеты минотавров.
Кристаллические мозги были помещены в грудные полости, где их зафиксировали при помощи креплений и специального геля, а затем подключены к системе управления. Последующие несколько дней, новоявленным телохранителям главы Синдиката восстанавливали мышечные и кожные покровы, в чем активное участие принимали перевертыши и зебры из числа лояльных некромантов.
В конце пятого дня с момента начала модификации, "братья-мясники" открыли глаза уже совершенно другими существами.
..."Седьмой" пригнулся, пропуская над головой руку металлического быка, на котором одежда и плоть прикрывала только ноги. Вся верхняя часть торса, руки и голова охранника были ободраны до скелета потоками ветра. Второй же противник оказался полностью "раздет", так как попал под заклинание "разложение", превратившее всю органику в неаппетитно выглядящую слизь.
— А вы понимаете, что уже не являетесь живыми? — С искренним интересом в голосе осведомился тавр, в очередной раз полосуя мечом стальные ребра противника.
Драко и Скорпио понимали: им все объяснили сразу после пробуждения. Что испытывали по этому поводу братья? Разгромленная лаборатория, сломанные руки четверых охранников и угроза убийства заложников, говорят лучше всяких слов, (по какой-то причине, их не лишили свободы воли, хоть это и должно было произойти)...
— Ну что, внучки. — Сидящий в кресле-каталке старик, с грустной улыбкой застывшей на усталой морде, совершенно спокойными глазами смотрел на двух металлических монстров, каждый из которых мог бы разорвать его пополам голыми руками. — Давайте поговорим... как взрослые минотавры. Видите, я один, без охраны... Можете попытаться меня убить: обещаю, никто посторонний вмешиваться не будет. Но учтите, что и я поддаваться не собираюсь.
На последних словах, глаза Марио сверкнули сталью, что заставило его оппонентов напрячься.
— Зачем, старик? — Драко ткнул себя указательным пальцем правой руки в грудь. — Зачем вы это с нами сделали? Мы ведь верно служили, исполняли любые приказы... Да я за Синдикат был готов умереть!
— "Был"? — Марио скривил губы в усмешке. — Так что же изменилось, внучек?
— Вы нас убили. — Холодно констатировал Скорпио.
— Возможно. — Безрогий минотавр прикрыл глаза. — Но разве вы шли на это не осознанно? Вас что, привели сюда силой? Может быть обманули, не сказав о масштабных модификациях? Легко говорить, "Был готов умереть!", а ты докажи свои слова на деле и попытайся ради Семьи жить.
— Модификации — это когда от тела остается что-то свое. — Перебил главу Синдиката Драко, но тут же стушевался ощутив на себе суровый взгляд старика.
— Вам дана сила, о которой ваши коллеги и мечтать не могли. — Марио был спокоен, его голос звучал тихо и ровно. — Вам больше не грозит смерть от старости или ран, лишь критические повреждения мозга могут привести к утрате личности. Согласен, притупленные тактильные ощущения — это неприятно, да и вкус еды теперь не отличается от пенопласта... Но ответьте на один вопрос: что в нашей жизни дается бесплатно?
— Так почему же ты сам, старик, не воспользуешься тем же методом, а до сих пор наслаждаешься жизнью? — Скорпио сделал шаг вперед, но замер на месте увидев как вокруг ладоней Марио начали вращаться символы рунных кругов.
— Я слишком долго жил чтобы желать бессмертия. — Искренне ответил глава Синдиката. — А теперь, либо вы нападаете и пытаетесь меня убить, либо прекращаете дурить и истерить словно малые телята.
..."Безымянный" вонзил клинок между металлическими ребрами одного из охранников и тут же ощутил как запястье стискивает хватка механических рук противника. В следующую секунду спину обожгла боль от вонзившихся в плоть кинжалов, один из которых вошел в сердце а другой в почку.
Тавр запрокинул голову, раскрыл рот в беззвучном крике и из его горла выскочила белая змея, тут же начавшая отползать в сторону и увеличиваться в размерах. Оболочка "Седьмого" стремительно усохла и рассыпалась прахом.
— Это было... занимательно. — Широко ухмыляясь заявил "Безымянный", выбираясь из пасти выросшей змеи. — Однако, я потратил слишком много времени.
Драко выдернул меч врага из тела Скорпио и они встали плечом к плечу, готовясь снова атаковать убийцу. Они не считали себя непобедимыми, все же взбучка устроенная стариком Марио, который за все время "боя" так и не поднялся из кресла, знатно прочистила кристаллические мозги. Однако, сдаваться им так же было нельзя, и дело заключалось даже не в угрозе погибнуть из-за взрыва маленькой капсулы, помещенной в грудной отсек каждого металлического скелета, а в гордости и желании оправдать свое существование.
Синдикат поступил мерзко когда превратил собственных членов в бесчувственные механизмы, но в конце-концов "братья-мясники" сами пошли на это. К тому же, если бы не Семья, двое беспризорников уже давно были бы мертвы: Республика не прощала ошибок, а Народная Федерация не стеснялась самых жестоких средств достижения целей.
По рукам тавра заструились всполохи фиолетовых молний, словно струи воды стекающие от плечевых суставов к кистям, где между растопыренными пальцами собирались в потрескивающие разрядами сферы энергии. Зеленые глаза с змеиными зрачками прищурились, кончик удлинившегося языка высунулся изо рта.
Бросок заклинаний произошел во время рывка двух металлических скелетов, так что они уже не могли увернуться даже теоретически. Механические тела лишенные всякой внешней защиты, попав под потоки агресивной энергии начали дергаться словно в конвульсиях, но продолжали сопротивляться разрушительному воздействию еще пять секунд, пока наконец не рухнули на землю грудами технологического металолома.
"Седьмой" подошел к останкам своих противников, при помощи духовного зрения определив то, что их души все еще находятся среди обломков. Однако же, предпринять что-то еще он не успел, так как дом главы Синдиката вспыхнул белым пламенем, которое в пару мгновений затопило все пространство внутри купола внешнего барьера.
* * *
Щелкнув переключателем на клавиатуре, Марио отключил монитор стоящий на рабочем столе рабочего кабинета.
— Стало быть, сбылось предсказание. — Губы безрогого минотавра исказила невеселая улыбка и откинувшись на спинку кресла-каталки, он извлек из кармана клетчатой красно-черной рубашки, сложенный в несколько раз лист бумаги.
Письмо от внука, в настоящий момент живущего в Эквестрии было необычным:
"Дорогой дедушка, извини что вспоминаю редко, да и то когда других занятий нет. Спешу тебе сообщить, что вняв твоим мудрым советам все же решил остепениться и найти одну-единственную, с которой свяжу свою жизнь. Не уверен в том, что ты одобришь мой выбор, но по правде говоря, в данной ситуации меня чужое мнение волнует мало...".
— Ты всегда был себе на уме, Армандо. — На миг, морда старика приняла выражение ностальгической печали.
Взгляд скользнул к самому низу страницы, где находился заинтересовавший главу Синдиката отрывок текста.
"...В последнее время меня снова стали посещать кошмары о том, что тебя собираются убить. Помнишь в детстве я часто просыпался по ночам? В общем: будь осторожен и старайся меньше времени просиживать дома. Жизнь слишком коротка чтобы тратить ее на перечитывание старых книг".
Чего же странного Марио увидел в этом письме? Лишь два факта: он никогда не настаивал на том чтобы внук женился, да и у Армандо в телячьем возрасте нервы были крепче чем у многих взрослых быков, так что кошмарами внук не страдал. Учитывая же благословение верховного жреца, обладавшего всем известным даром...
"Может быть мои выводы и притянуты за уши, но интуиция утверждает что они верны. А ей я верить привык".
Бережно сложив и убрав письмо в карман, глава Синдиката уставился в черный экран монитора, через который недавно наблюдал весьма занимательное сражение.
"Погиб ли убийца в взрыве? Хотелось бы верить, но опыт показывает то, что элитных бойцов Блэксэндии можно убивать не по одному разу. Жаль ребяток, но главное что технология не попала в руки врагов".
Притянув к себе клавиатуру, Марио вбил новую команду и монитор снова зажегся. На этот раз его взгляду предстала многотысячная армия химер, постепенно приближающихся к границе Таурена, где их уже ожидал "горячий прием".
(Конец отступления).
Примечание к части
Вот как-то так.
Жду отзывов.
НЕ СЕРЫЕ БУДНИ 6
Сидя за чайным столиком на широком балконе дворца, выходящем на сторону дворцового парка, я неспешно отпивал из фарфоровой чашечки ароматный горячий напиток имеющий золотистый оттенок, делая аккуратные маленькие глотки чтобы растянуть удовольствие. Напротив меня, на большой мягкой подушке сидела Селестия, так же пьющая чай, время от времени отправляя в рот белые или розовые пастилки. Где-то внизу, по дорожкам проложенным между деревьями и кустами прогуливались пони из числа горожан и гостей столицы, по коридорам резиденции принцессы дня сновали слуги, на своих постах стояли гвардейцы в позолоченной броне...
