Василиска 1

Лиска шагнула к оборотню ближе: рука его ей нужна. Она намеревалась вколоть ему лекарство, но его сначала надо было проверить. Вдруг, аллергия у двуликого на кое-какие компоненты? Лапища вожака метнулась к ней, преодолев магическое охранное сопротивление, так, что искры с его шерсти полетели на пол. Кто-то в помещение икнул. А оборотень, поддев двумя пальцами девушку за тонкую шею, притянул сердобольную слишком близко к своей недоверчивой клыкастой морде.

— Кто ты и зачем тебе это? — выдохнул чёрный оборотень, замучивший его сознание вопрос. Проснулся ночью, а на него столько вывалилось, что и нога на месте, и всё будет хорошо. Зачем? На этот вопрос она бы тоже хотела знать ответ. Наверное, потому что может? Потому что он, хозяин медицинского чемоданчика, огорчился бы, если бы узнал, что она прошла мимо страждущего? Он в неё верил! Лиска посмотрела на открытый чемоданчик, на фотографию с внутренней стороны на крышке. Чёрный проследил за её взглядом.

Одно бы движение, и он мог свернуть ей шею. Но Лиска не боялась его. Держал он ей, даже нежно. А это показуха. Для устрашения. И эти обнюхивания. Оборотень воздух втянул прямо у её уха, чем смутил свою спасительницу, вогнав в краску. Слишком уж личным, ей казалась такая малая дистанция. Интимная.

От такой близости Лиска ощутила особую альфа энергию, исходившую от него. И её она не подавляла. Совсем, совсем. Присматривалась, принюхивалась, тёрлась об колышущиеся вокруг девушки магические волнения. Подпитываясь. Странно?! Не знала она, результат ли это был её попытки магически подлечить его после операции? Не знала и не понимала. Что есть, то есть!

— Сейчас мне трудно это объяснить, может, когда-нибудь в будущем... поговорим о жизни? Что и зачем? А сейчас руку положи вдоль тела, я тебя три раза поцарапаю. Не сильно. Не бойся.

Сейчас, конечно, не время на такие разговоры. Но девушка его заинтриговала. И царапать? Три раза? И не бояться? Не постеснялась она коснуться грубых пальцев у своей шеи, взять их и уложить так, как посчитала нужным. Подчинился хищник нежным девичьим рукам. Немного растерявшись.

Прошлым вечером Лиска оборотней сильно не разглядывала. Ну, заросшие, крупные такие мужики. Теперь же... при такой близости. Глаза ясные, у кого жёлтые, а у одного, стоявшего за спиной, голубые, как весеннее небо. Сложение тела у них завидное, руки у всех длинные, мускулистые, ноги рельефные, прямые, спины широкие. И на морду..., если причесать, побрить? Атлеты! Спартанцы! И этот чёрный, крупный, но хорошенький. В вертикальном положение она его, конечно, не видела, но не думала, что он кому-то из своих парней по физике уступит. То, что ощущала под своими руками, даже эстетическое удовольствие доставляло. Прямой нос, высокие скулы, чёрный цвет глаз, даже брови нормальные. Не то, что у неё, нарисованные.

— Я проверю, можно ли тебе это лекарство вводить, — достала девушка три ампулы. Подумала, и четвёртую достала. С витамином. Для себя. Два шприца, две спиртовые салфетки. Деревянной зубочисткой чуть-чуть оцарапала загорелую кожу. Из каждой откупоренной ампулы капнула на царапину. — Ждём пять минут, — озвучила Лиска дальнейшее. — Но пока ждём, я покажу, как это лекарство вводиться будет. На себе покажу, чтобы потом уже не дёргался.

Брови оборотней, и, наверное, не только, поползли вверх, когда она начала расстегивать ремень на себе и стягивать штаны. Лекарь, похаживающий по помещению, краем глаза наблюдая, что там творится, остановился, проглотив, 'а'.

Девушка, тем временем, уже не спрашивая, села на край узкой кровати, закинув свою белоснежную ножку, оборотню под бок.

Оборотень, плотоядно, сглотнул. Он всё-таки мужчина.

— Вообще-то, укол делается в ягодицу, но если я сейчас и нижнее бельё стяну, меня неправильно поймут, — хихикнула девушка. — Смотри! Это не больно. Обычная процедура. Её у нас даже детям с первых минут рождения делают. Вот! Всё зависит от вводимого компонента, может, немного пощипать.

Взяв себя за ляжку, Лиска ввела иглу. Потёрла место укола. Всё! Слезла, натянула штаны, скрыв, ещё и привлекательное холодное оружие. На огнестрел у неё под мышкой оборотни внимания не обратили. Железка и железка. Пахнет огнём. Но подметили, что девушка пахнет именно, как непонятная железка...

Запах! Они никогда ещё не чувствовали ничего подобного, интересно стало, захотелось понять.

— И не надо меня обнюхивать, — шепнула девушка, близко приблизившемуся со спины голубоглазому оборотню.

— Третьи сутки в пути? — подшутил вожак, и первый раз улыбнулся, такой... приятной клыкастой пастью, разрушив всю напускную грозность.

— Да уж больше будет, и не ветер, камни, дожди у меня на пути, — вздохнула девушка. — А если вы мне сейчас будете зубы заговаривать, я уколы сделаю в положенную зону. Вон, аллергических реакций нет. Держи штаны.

Штаны у всех оборотней оказались с прорезями в области колен, немного ткань запахивалась, чтобы уж сильно не сверкали хозяева. Оборотень стойко перенёс процедуру. Лиска, правда, не сказала, что один из них обезболивающий. Он не жаловался. Но она же видела...

И они видели на внутренней стороне медицинского чемоданчика фотографию, где молодой шатен с весёлыми карими глазами, обнимает невероятно красивую голубоглазую блондинку, похожую на Лиску, но другую.

— Сестра? Родители?

Лиска не ответила. Сейчас она на себя прежнюю не очень была похожа. Закрыла сокровищницу. Закончатся у неё лекарства, и всё! Помочь она, потом, никому не сможет. Надо искать альтернативу. И заранее. Химики и алхимики в этом мире где-то есть.

— Вы когда уходите? — задала девушка встречный вопрос, проигнорировав прозвучавший.

— Сегодня хотели, но лекарь попросил остаться, договорился со стражей, — благодарно кивнул вожак на пожилого лекаря.

— Хорошо! Тебе, пока на ногу нельзя вставать, надо специальные палки, чтобы передвигаться. Сейчас нарисую, и пускай твои ребята что-то подобное подготовят.

Зачем ему палки? Оборотень не понял. Он, вообще-то, собирался, выйдя из города, попробовать обернуться. Тогда, может, и кость срастётся.

Лиска сбегала к своему рюкзаку, достала бумажный листом и сделала набросок, объясняя, как, что, почему.

— Так, всё-таки... — ещё раз спросил вожак, как может отблагодарить её.

— Если хочешь отблагодарить, то, вечером, когда стемнеет, найди мне ведро воды, — сдалась девушка. — Сейчас во дворе многолюдно. А помыться хочется, терпеть уже не могу. И постираться.

— Договорились! — откинулся вожак на подушку, как показалось ей, немного успокоившись.

Глава 7

Одобрение за помощь оборотням в глазах людей Василиска не увидела, каждый думал о себе. Она — маг, и, возможно, даже не лекарь, а целитель, могла бы кому-то из людей помочь, а крутится возле зверья. Ыыыы...

Лиска достала из рюкзака медицинскую книгу друга и дала понять лекарю, что готова с ним поговорить. Старичок кивнул головой в сторону его кабинета. Девушка соглашаясь, кивнула в ответ. И чемоданчик тоже прихватила. Покажет, расскажет, что знает. Ей не жалко! Может, благодаря этому, кого-нибудь удастся спасти от очередной глупой ампутации.

В кабинете лекаря, на удивление, оказалось светло и уютно. Главное, чисто. Сестра милосердия сидела за столом, положив толстые руки на столешницу, и читала любовный роман. Уж больно довольная у неё улыбка была, мечтательная.

— Так, Любушка, сходите, перебинтуйте пациента, того, с ножевой раной, — отправил лекарь свою помощницу погулять. Правильно! Стулов в кабинете всего два. И оставить стоять молодого человека он не мог. Маг всё-таки. Магиня! И возможно, аристократка. Чем великое светило не шутит? И ругаться потом с Любушкой, что попросил уступить место, ему не хотелось.

— Присаживайтесь, — указал лекарь место. — Так, откуда вы?

— Издалека, — ответила Лиска. Она и сама не могла толком объяснить, откуда. Земля? Так это может, государство где-то на просторах Лиран? Указать на карте? А точной карты местной планеты даже у магов не имелась. Пустыни, каменные разломы, безжизненные горы, затхлые болота, аномалии, связанные с магией, и многочисленные дикие звери, некоторые даже изменённые, опасные даже для мага-боевика. Не делали географию предметом всеобщего изучения. — Это семейное, так что давайте перейдём к делу. Вас заинтересовал метод не магической помощи? Переломы? У меня с собой книга, только она на другом языке. Там есть картинки, смотрите, а я буду кратко объяснять, что к чему.

Как когда-то спокойно и терпеливо объяснял Лиске Максим, так и не успевший стать настоящим мужем, что надо делать при той или другой травме, так и она, пыталась разъяснить лекарю, что к чему. Пролетело часа четыре. Несколько раз заглядывающая в коморку Любушка, недовольно поджимала губки. Засевшая пара даже головы не подымали, когда она осторожно прикрывала дверь. Навлечь на себя гнев магов — чревато.

Когда лекарь дошёл до огнестрельных и минно-взрывных травм, у старичка, в буквальном смысле, челюсть отвисла. Таких шокирующих травм он ещё никогда не видел. На его лице читалась — 'не верю'.

Любушка принесла затворникам ужин. Что получше. Поставила на стол. Спасибо, пробурчали оба занятых, с переменным успехом, поглощая еду и обсуждая медицинскую книгу. День катился к закату. Лекарь, совершенно наивно, уточнил, а не продаётся ли книга? Нет! Без перевода она ему мало поможет. Но всё же...

— Мы можем сделать иначе, — чуть подумав, решила Лиска. — Факс! Почтовая шкатулка. Я могу переводить, копировать, и отправлять вам.

— Это было бы чудесно, — обрадовался лекарь, он на такое и не рассчитывал. Заполучить такую книгу... дорого стоит. Цена вопроса? Сколько запросит? — А...

— Эта книга моего погибшего друга, точнее, жениха, и досталась мне... бесплатно, так что и я с вас ничего не возьму. Лечите лучше людей, всех, кто обратится за помощью. Это и будет плата.

Лекарь, как бы соглашаясь, кивнул. Лиска поднялась. Дело к вечеру. А у неё ещё дела...

— Жениха? — удивлённо протянул лекарь.

— Жениха... — подтвердила девушка.

— Ой,... так это... а...

— Нет, не надо, мне здесь лучше, — поняли они друг друга. Наконец-то!

На её кровати сидел молодой стражник. Видимо, лекарь попросил. Мало ли? Ещё она бумажный лист с набросками забыла убрать.

Василиска, видимо, пропустила основную беседу своего желчного соседа, с расположившимися у противоположной стены людьми.

— ... и ничего не останется, портрета твоего нет, завтра же мы забудем, как ты выглядел, и какие песни пел. Даже песен запоминающихся у тебя нет. Ла, да, ла...

Бард отвернулся бы, да понимал, что люди правы. Но сдаваться... Нет! Он упрямо тренькал на своём пузатом инструменте, действительно, чем-то гитару напоминавший, пытаясь поймать вдохновение.

— А можно, посмотреть инструмент? — захлопала Лиска ресничками. — Никогда такой в руках не держала.

Сосед подумал, попыхтел, и протянул молодому дарованию.

— Этот инструмент ещё никогда в других..., детских руках не был, держи!

Лиска взяла 'прелесть', потянулась к листку и черкнула пару строчек: пусть голова моя седа, поднимет детская рука, мои года, моё богатство. Пускай я денег не скопил. Шепчу спасибо я годам. И пью их горькое лекарство. И никому их не отдам. Судьба... увы...

Лист она перебросила барду вместе с карандашом. Пусть думает! Она же ему пищу подкинула. Ну и струны опробовала. Непривычное звучание у него, другое, но всё же...

Через пять минут бард запросил инструмент назад, прорвало его. И песню он свою сложил. Другую, конечно, и озвучка другая, но это было нечто новое. Его творение! И радость на лице, и глаза блестели, гася мертвенный стеклянный взгляд обречённого. Люди слушали новую песню музыканта, открыв рот. Получилось? Да!

А Лиска достала другой лист, карандаши, набрасывая портрет мастера. Может она! Шесть лет художественной школы, это вам не просто так. Ну, то, что на листах знак Российской империи..., она никогда и внимания не обращала. Посмотрел на свет, сквозь бумаги, а там двуглавый в короне. Красота! У брата вон, татуировка двуглавого орла на плече имелась. Он и разрешения не спрашивал. Взрослый уже был. А она...

— Портрет! — вручила девушка картинку. Бард аж засиял.

Ну вот! И пока народу было чем развлечься, Василиска решала свои проблемы. Надо было точно узнать, где крёстный, встретиться с ним. И...

Маленький, маленький коптер в виде стрекозы, пульт и специальные очки к нему. В свое время, эта детская игрушка неоднократно спасала жизнь и ей, и её окружению.

Маги! С нескрываемой завистью посматривал простой люд на сидевшего в неподвижной позе подростка, что-то непонятное нацепившего на голову. Подзарядить все имеющиеся приборы ей удалось перед эвакуацией, благо, был небольшой генератор: изобретение местного Кулибина. Ей же он сотворил ручное чудо, крутишь ручку — на фонарике лампочка горит. Древняя вещь, но, как оказалось, нужная в их подвальной жизни. Но ей такое не требовалось. Для сотворения фонариков она использовала кристаллы и некие драгоценные камешки, в них легче всего было вливать магическую энергию, и делать из них светящиеся артефакты. Зажал в руке, и камешек светится.

А для подзарядки всякой мелочи: телефона, коптера, у неё была припасена световая батарейка, похожая на толстый планшет. Она девушка запасливая. Чего только ни лежало в её бездонном рюкзаке.

'Стрекоза' вылетела в окно, и взмыла вверх. Сначала, город: что, где расположено. Портальная арка Василиску интересовала. Очень! Дедушка говорил, что он открывал портальные арки в разных уголках света, и отдавал их в пользование местной управе, но с оговоркой, что это его частная собственность, и землю под ней выкупал. Они же, пользователи, должны ему платить за эксплуатацию его собственности на его земле. Сущие копейки в месяц. Один золотой.

Покрутившись по кругу, Лиска обнаружила почерневшую арку, вместе с выжженной землёй под ней. А при внимательном обследовании и печать правообладателя на ней нашлась: Сокол. Хорошо! С этим разобралась. Тяжело выдохнула девушка. А вот где искать нага? С лекарем бы поговорить, узнать последние новости. Да вот не успела: к барду пожаловали гости. Видимо, такие же свободные артисты и музыканты. Друзья! Барды и менестрели. Эти 'сороки' столько новостей принесли. А сосед хвастался им новой песней и своим портретом.

Из всего сказанного, Лиска узнала, что поселился необычный хвостатый гость в местной корчме. Дорогой! С названием, 'Шик'.

Шамиль, всё-таки не приглашённый гость, и предложить ему своё гостеприимство никто из высокопоставленных господ города не решился. Предоставление жилья или гостиницы, приезжающим по делам людям и нелюдям, в Лиране не практиковалась. Приехал и приехал. Гостиничные номера здесь имелись в виде приложения к тавернами.

Осматривать каждую улицу на наличие таких заведений, в растянутом пятитысячном городе — долго. Зарядки у неё не хватит.

— А далеко от сюда 'Шик'? — не снимая маску, похожую на бинокль, спросила Лиска пустоту.

— Что, на нага посмотреть хочешь? — закатился от смехом один из гостей барда. — Там любопытные в три кольца таверну окружили. Хозяин заведения устал отбиваться от посетителей. Всем хочется увидеть змея. Я видел... такое зрелище...