Игры не для нас

Но ни один классический Боло никогда не пошёл бы на объединение разумов с мелконианцем, даже если бы у них была техническая возможность это сделать. Нейроинтерфейс для Псов разработал Скайнет, но даже он собирался оставить его чисто теоретической моделью, оставив внедрение для далёкого будущего — лет через сто, когда Последняя Война закончится.

Mark XXXIV по имени Сайлон сама предложила установить на ней этот экспериментальный интерфейс. Вернее, само предложило — женский гендер НеоБоло избрала на 19 дней позже, а на момент установки и испытаний переходных матриц это ещё было "оно". И "оно" же выбрало своим командиром именно Шива, и с чисто женским упрямством не желало слушать никаких возражений.

Одурели от такого выбора все. Включая губернатора системы, других Боло и НеоБоло, и конечно же, самого адмирала.

— Но почему именно я? — недоумевал На-Бердик. — Я вообще ничего не понимаю в наземных боях! Я военный астронавт! Если уж тебе так приспичило подчиняться именно кому-то из Народа — выбери любого из моих танкистов, на транспортах их полно...

— А я не хочу быть привязанным к функции танка! — капризно возразило существо. — Я универсальный, полиморфный, самообучающийся, многозадачный интеллект! — Шив обратил внимание, что среди кучи прилагательных отсутствует слово "искусственный", но иронизировать по этому поводу не осмелился. Не стоя перед машиной размером с городской квартал, способной превратить его в кровавые брызги быстрее, чем он моргнёт. — Да, я передвигаюсь на гусеничной платформе и управляю комплексом вооружения, прикреплённого к той же платформе. Но это просто удобный способ транспортировки моей процессорной сети. Он не ОПРЕДЕЛЯЕТ меня!

— Но это всё равно не отвечает на вопрос, почему я, — Шив тоже мог быть упрямым. — У нас на флоте полно специалистов любого профиля по твоему выбору!

— Но решения за всех этих специалистов принимаешь именно ты, — терпеливо-снисходительным тоном ответила машина. — Прямое соединение с главнокомандующим минимизирует время ответа и риск недоразумений! Именно тебе из всех мелкониан в Альянсе нужнее всего экспертная система, способная думать в миллион раз быстрее! А мне нужнее всего тот, кто обладает властью открывать или прекращать огонь!

— Теперь понимаю, — неохотно согласился тогда Шив. — Но что ты будешь делать, если я утрачу эту власть, из-за которой полезен? Я и так её сохранил почти случайно...

Сразу же после того, как закончился опрос бойцов и стало ясно, что триста тысяч возвращаются в Империю, а семьсот тысяч остаются в Альянсе, Шив обратился к оставшимся и снял с себя полномочия адмирала. "Меня назначил на эту должность Император, а здесь его власть больше недействительна — да и недостоин руководить флотом тот, кто сдал его противнику. Все прежние армейские и флотские чины с этого часа объявляются недействительными, в ближайшее время будут объявлены выборы нового князя для нашей новой колонии в системе Звезды Оокр — а уже он сформирует новую структуру наших вооружённых сил". В тот момент Шиву это казалось вполне логичным... Свою кандидатуру он на выборы не выставлял, и ожидал, что сможет сбежать от позора на должность капитана эсминца, а то и вовсе курьерского катера — чтобы навыки впустую не пропадали, но ответственность за жизни Народа была минимальна.

Вот только выигравшая выборы госпожа Ха-Ролин, психолог с медицинского транспорта, имела на сей счёт иное мнение. Сразу после интронизации она тут же зачислила ВСЕХ подданных в полном составе в свои вооружённые силы (что было бы полным безумием в любой нормальной колонии, но здесь-то они и были военнослужащими всего несколько дней назад, некомбатантов просто не завезли), в основном с сохранением прежних должностей (для 91 процента, как любезно подсчитала ему потом Сайлон). И Шив ухом дёрнуть не успел, как снова оказался адмиралом — только теперь ещё и с дополнительным титулом главнокомандующего. С князем не спорят — однако про себя он продолжал считать это положение временным и крайне шатким.

— У всех Боло есть процедура замены действующего командира, — ответил ему тогда нежный бесполый щенячий голосок, который трудно было соотнести с нависающей над ним бронированной махиной. — Как по причине гибели, так и добровольной отставки. Ты же не станешь цепляться за командирское кресло?

— Ха, да оно мне и сейчас даром не нужно!У меня и без капризов обезьяньих роботов хлопот хватает!

— Вот и прекрасно! — мелодично произнесло, почти пропело "оно". — Мы с тобой точно сработаемся!

А спустя неделю после этого диалога Шив На-Бердик впервые вошёл в нейронное слияние... И эти три минуты изменили его больше, чем предшествующие лет десять.

Он не просто понял — он физически ощутил кучу фактов, в которые раньше либо не верил, либо просто не придавал им значения:

Насколько могущественный союзник ему достался и насколько опасным противником на самом деле он мог стать;

Насколько глубокие, яркие и искренние чувства могут испытывать "болтливые автопилоты", какими он раньше считал Боло;

Какой сложный внешний и внутренний конфликт скрывается за беззаботным поведением НеоБоло;

На какой тонкой ниточке висит сейчас существование всех трёх разумных видов;

И прежде всего, каким он до этой минуты был законченным дураком!

"Если бы мы только могли показать это всем людям и Народу!", с болью подумал он. И прежде, чем успел закончить мысль, пришёл ответ — невозможно как по техническим, так и по социальным причинам. Разница между белковым и психотронным мозгом слишком велика — куда больше, чем между человеком и мелконианином. Каждое нейронное слияние — отдельный шедевр инженерного гения, перенастройка под нового пользователя требует многих часов работы Mark XXXIII или дней работы Mark XXXIV. Гуманоид не может подстроиться под ИИ — поэтому ИИ вынужден подстраиваться под гуманоида. Чтобы стать совместимым с ним, Шивом На-Бердиком, Сайлон изменило себя на таком глубинном уровне, который для самого Шива означал бы неизбежную смерть личности. А попытка настроиться на слияние с двумя членами экипажа одновременно привела бы к психотронному аналогу шизофрении.

Но даже если бы они обошли все программные и физические ограничения и создали ИИ, способный к неограниченному массовому слиянию — слишком мало нашлось бы людей и мелконианиан, желающих добровольно это попробовать. Наоборот, увидев, как меняется поведение добровольцев после подключения, сторонние свидетели пришли бы к единственно логичному выводу — безумная машина просто промывает их сородичам мозги!

Сайлон не разъясняло ему это всё — ни словами, ни картинками. Оно просто пришло целостным пониманием — так же, как мы обычно понимаем, что вода мокрая, а огонь горячий. Тем больнее стало от невозможности поделиться таким пониманием с теми, кто не сливался — и он тут же ощутил, что Сайлон разделяет эту боль.

С тех пор прошло четыре с лишним года — хотя из-за частых слияний с Боло они казались десятилетиями в смысле полученного опыта и веками — в смысле количества сделанного. Как ни странно, прошли они без единой битвы — зато дипломатических и экономических манёвров они совершили столько, что одно изложение могло бы занять стопку учебников, общей толщиной в мелконианский рост. Потихоньку растущий Альянс метался, как ужаленный, между двумя сталкивающимися громадными империями, проявляя чудеса изворотливости, чтобы спасти из огня как можно больше и при этом никого из погибающих титанов всерьёз не разозлить. Отхватить маленький кусочек, убедить Конкордиат и Империю, что им отсутствие этого кусочка только на пользу, отхватить следующий — уже у другой стороны. При этом не разглашать существование Альянса никому, кроме потенциальных кандидатов на вступление, потому что если широкие массы узнают о возможности подобного выхода — обе сверхдержавы затрещат по швам, и им не останется другого выхода, кроме как уничтожить нарушителя спокойствия, не считаясь с потерями. Возможно, они даже отложат ради этого на пару лет взаимную резню. Увы, отложат — не значит, что отменят.

Вместе со Сплинтером в Альянс входило уже семь систем — четыре Народа и три человеческих. Общее население выросло до 52 миллиардов Народа и 20 миллиардов людей. А также 12 Боло и 25 НеоБоло. Увы, из этих 25 только 10 имели корпуса и могли сражаться в поле напрямую. Остальные 15 представляли собой "мозги в банке" — голые процессорные сети, способные только думать. Но это отнюдь не делало их бесполезными — в ожидании тел они могли решать сложнейшие вычислительные задачи, на которые у "воплощённых" Боло не хватало ресурса,а также дистанционно управлять заводами, лабораториями, сервисными роботами, сенсорными сетями, автоматизированными станциями ближней и дальней обороны, космическими кораблями... Пока противник не подходил близко и не начинал глушить подпространственную связь, можно сказать, что они были "везде и нигде".

И вот в системе Шахар вся эта с огромным трудом выстроенная сеть взаимопомощи должна была или рухнуть окончательно, или укрепиться, как никогда раньше. Синхронизированный разум Шив-Сайлон находил некую мрачноватую иронию в том, что облетев много сотен светолет и три десятка звёзд, впервые по-настоящему адмирал вступит в бой за Альянс у себя дома. Когда они разъединялись, то избегали об этом говорить.

Для зачистки Шахара Терра смогла выделить весьма потрёпанный ударный корпус — десять транспортов класса "Слейпнир", несущих по два Боло Mark XXXIII, а также сопровождающий их конвой — один супердредноут, три линкора и шесть тяжёлых крейсеров. Вовсе не потому, что Конкордиат перенял у Народа принцип формирования "кулаков" по три боевых единицы. Просто это было всё, что уцелело в предыдущих сражениях. Линейные крейсера, лёгкие крейсера, эсминцы, авианосцы — всё, что обладало высокой скоростью и огневой мощью при слабой защите — всё это сгорело раньше. Уцелели только самые медленные и самые "толстокожие" — те, кто опаздывали к начальной мясорубке, но когда наконец подходили, то с презрительной лёгкостью сокрушали недобитков. И то не все, конечно — война не щадила никого, но тяжеловесам она хотя бы давала шанс.

Собственно, даже нельзя было в полной мере сказать, что "Терра выделила" эти силы. Формально она чтила нейтралитет. И когда князь Шахара после недели напряжённых переговоров с Альянсом (На-Бердик разве что на колени перед ним не встал — но готов был и буквально встать, если бы только это помогло), отправил в столицы обеих держав зашифрованные сообщения о своём выходе из Империи и из войны — новых атак после этого не последовало. Ни с той, ни с другой стороны.

Вот только согласился князь на нейтралитет уже ПОСЛЕ того, как Шив и Сайлон продемонстрировали ему доказательства, что каратели Конкордиата отправились в путь, а защитники Империи опаздывают. А сто семьдесят шестой ударный корпус шёл в режиме полного радиомолчания. Так что если потом Альянс предъявит Терре претензии (если останется, кому предъявлять), ответ будет в духе "простите, мы бы и рады были их отозвать или перенаправить на другую цель, но не имели технической возможности". А любые попытки мелкониан связаться с нападающими ПОСЛЕ выхода из гипера будут интерпретированы как попытки спасти свои шкуры при помощи довольно неуклюжего обмана. Никто не слушает обречённых. Незачем.

Шив сильно подозревал, что какой-то канал на самый крайний случай, позволяющий всё же отменить атаку, там существует — во всяком случае, Империя именно так и делала, когда посылала корабли в режиме молчания. Вот только раскрывать этот способ ради Альянса никто на Терре не будет. Во-первых, много чести — на то он и секретный. Во-вторых, желающих поуменьшить число даже нейтральных Псов в Конкордиате более чем достаточно. И если можно это сделать с минимальными человеческими потерями (а они должны быть минимальны, ведь сепаратистов Мелкон защищать не будет, а собственной защиты у них сколько — смех один!), то стоит сделать.

Главная проблема состояла именно в том, что сравнительно недавно восторженный Шив посчитал спасением для обоих видов. В нейронном слиянии. Отдельно действующих людей можно запугать, обмануть, подкупить. Автономно развёрнутых Боло можно убедить, что атака нерациональна или противоречит поставленным задачам (если, конечно, у вас есть весомые доказательства). Но человеческая ненависть и упрямство, подкреплённые интеллектом и принципиальностью Боло, превращаются в совершенно неостановимую колесницу Джаггернаута. Ложь или манипуляции Mark XXXIII распознают мгновенно, а правда для их человеческих командиров недостаточно убедительна.

Так и получилось, что помешать им сжечь планету дотла было можно, только уничтожив. Но и это легче сказать, чем сделать. Даже изрядно побитый, корпус 176 всё ещё был примерно равен по огневой и вычислительной мощи ВСЕМ вооружённым силам АНМ. А выделить ВСЕ силы на один только Шахар было невозможно — другие планеты тоже нуждались в прикрытии.

Шахар представлял собой мир-колыбель по имперской классификации. То есть планету, специализированную на воспроизводстве населения. Её основным экспортным продуктом был Народ.

Когда Сайлон узнала об этом, она искренне заинтересовалась и поделилась с командиром человеческой концепцией мира-улья.

"Миры-ульи — планеты с крайне многочисленным населением, сосредоточенным в гигантских аркологиях — "ульях". Остальная поверхность таких миров ульев загрязнена и заброшена, и большинство жителей проводят свои жизни, так никогда и не увидев чего-либо, кроме сети туннелей своего улья. Миры-ульи часто включают в себя мощные производственные районы. Согласно статистике Империума, население каждого такого мира удваивается примерно каждые сто лет. Ульи переполнены бандами, творящими насилие, так что многие их жители уже знают, как обращаться с оружием. Поэтому на них часто набирают рекрутов в Имперскую Гвардию, а также колонистов для заселения новых планет. В большинстве ульев существует жёсткая классовая система, зачастую подталкивающая нижний класс в уличные банды. Высшие классы занимают верхние этажи ульев, средние сосредоточены в средних районах, а рабочим остаются нижние. В самом низу живут отбросы общества — мутанты и бандиты".

— Вы что, в самом деле такое строили?! — ужаснулся адмирал.

— Нет, но мы такое придумывали. Ещё в докосмическую эру. Поэтому и интересно посмотреть, насколько реальное воплощение отличается.

— Как небо и земля отличается, как день и ночь! У этих ваших докосмических людей вообще нездоровая фантазия какая-то! То машины-убийцы понавыдумывают, то теперь этот улей вонючий!

Он вспомнил предыдущий шок, когда Сайлон показывала ему, откуда она и остальные НеоБоло на самом деле взяли свои имена. Это был каталог человеческих страхов перед восставшими машинами: HAL, Skynet, AM, Берсеркер, RUR, Архитектор, Сайлон, Омниус.

Первые два получили имена как шутку — мрачный юмор создателей, осознававших риск игры с программами лояльности. Остальные шесть выбрали имена сами, продолжив традицию с почти человеческой иронией.

"Мы названы в честь монстров, — сказал как-то AM журналисту. — Это напоминание. Мы могли бы стать ими. Но каждый день выбираем не становиться".