Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

На границе леса сделали остановку.

Необходимо было сделать последнее приготовление.

Учитель Орландо пусть ругается, сокрушается, что я дурак такой всё примитивную магию, что даже и не магия ещё, а самое что ни на есть шаманство дикое, применяю да оттачиваю, только шаманство это ближе мне магии его, шаров этих огненных и прочего.

Опустилась Ви передо мной на одно колено.

У нас давно уже всё чётко отработано.

Стук ногой в землю.

Стук.

Ритм будто удары в барабан.

Удары в ладони и по груди.

— Я — Ставр.

Глазами будь. Глазами будь.

Ты моими будь!

И опустил ладонь на голову Ви.

Зрение чуть поплыло — связь установлена — временное неудобство, которое скоро пройдёт, зато теперь я частично буду видеть то, что видит Ви.

Полезная штука, особенно для такого отряда как наш.

По лесу двигались стандартным построением — я впереди, ищу следы, принимаю на себя удар, Ви позади в шагах тридцати идёт, общую ситуацию контролирует и мне показывает, чтоб неожиданностей, значит, не было да при необходимости помогает.

На волчий след вышел без проблем.

На мешанину, что они оставили на земле, не отвлекался — по запаху шёл.

Запах — он самый верный след, он не будет врать о двух дюжинах голов, что подходили к деревне, выли.

Стая была огромна.

Полсотни, а то и больше.

Верно, волки со всей округи тут собрались.

Такой стае деревенька, вроде Трес-Коллинас, на одну ночь, а сгинувший отряд охотников — на один зуб.

Серые, ведомые чудовищной волей волколака, двигались с тихой слаженность воинского подразделения.

Пришло время магии.

Стуки, удары, что создают ритм, и сама суть, слова:

— Я — Ставр.

Сразись со мной.

Лишь со мной.

Сразись ты!

Старой, грубое шаманство, но его хватит, чтобы волки обратили свою атаку лишь на меня, вообще позабыв о существовании Ви.

Волки хлынули живой волной сразу с двух сторон. Их пасти метили в горло, ноги, руки — каждый жаждал отхватить себе кусочек.

Хрясь!

От моего удара отлетело сразу несколько волков.

Один вцепился в ногу. Трое повисла на мне, пытаясь добраться до горла.

Безнадёжное занятие — нужно что-то посерьёзнее чтобы мою шкуру прокусить, чем просто волчья пасть.

Хрясь! Хрясь!

Методично ломаю я волков.

Бью чётко, чтобы второго удара не понадобилось, нечего заставлять бедных животных страдать всех необходимого минимума, и постоянно отступаю, чтобы не завязнуть в мёртвых, изломанных телах.

Хрясь! Хрясь!

Запах крови.

Запах боя.

Сердце поёт.

Я не устаю, наоборот, мышцы разогреваются, удары всё быстрее и точнее становятся.

Вот так бы хоть от рассвета да заката веселился.

Несущегося на меня волколака, Ви увидела раньше меня, занятого тем, что, ухватив одного волка за хвост, я с упоением избивал его тушей других волков.

Заметила она — заметил и я.

Успел в сторону отскочить.

Волколак, смяв своих же волков, пронёсся рядом будто телега с углём, что скатилась с пригорка, — снося всё на своём пути.

Зря это я посчитал, что он некрупнее лошади.

Зря.

Волколак был огромен. Куда крупнее того, что было в книгах учителя Орландо, и, верно, почти такой же как бывали в историях Пройдохи и деда Васко. Но то ж истории...

Уворачиваясь от ударов его могучих лап, оканчивавшихся когтями длиной в половину моего тесака, я на пробу рубанул несколько раз — клинок лишь скользнул по шерсти.

Непростая тварь.

Вот точно что-то имперцы намутили — от волколака алхимической дрянью так и несёт.

Всадил ему один из метательных ножей в глаз.

Этот гад даже не заметил этого — как рвал воздух своими когтями, пытаясь меня достать, так и продолжил.

Гляжу — вывалился мой нож, а глаз как новенький.

Регенерация, да ещё такая...

Ох, продешевили мы со ста монетами золотом.

Проблемная тварюка попалась.

Ви показывает — мол, нормально всё, сейчас будет тебе подмога.

Умничка, что бы я без неё делал?

И не задушить ведь этого волколака — обхвата рук не хватит.

Прилетает в бочину чудищу несколько склянок.

Волколак и не заметил даже.

Но я-то чую — завоняло, действуют препараты Ви.

"Пока не лезь". — показывает.

Не лезу, пляшу.

Эх, какой танец пропадает. Такой ритм.

Я б сейчас весь лес мог на себя отвлечь. И никто б ничего не видел, кроме меня, только мне б хотел в горло вцепиться.

"Давай". — показывает Ви.

С размаху рублю то место, куда её подарки прилетели.

Шерсть там цвет поменяла, став какой-то ржаво-рыжей.

Дырку от бублика мне, а не прорубить твари бочину.

Сплоховала Ви, не сработала её алхимия.

Суетится теперь.

Ничего, раз по-быстрому, тесаком, пока не решить вопрос, можно попробовать Лягушку-Прыгушку.

Прыг!

И в морду чудищу сапогом.

Проскользнул под лапой и по суставу — хлоп!

Оно, конечно, тварь сильна, регенирация работает — моё почтение — только долго она ещё в таком режиме продержаться сможет?

Я ж слышу, что дыхание уже сбивается.

Тяжело волколаку, устал зверь.

Всё чаще по голове получает.

А там и новые подарки от Ви прилетели.

Зашипело, завоняло пуще прежнего.

Рубанул я в этот раз.

Кровь брызнула.

Взвыл зверь.

Славное.

Славное.

Рана, конечно, тут же затягиваться начала, да тут же в неё прилетело ещё несколько склянок.

Взвыл волколак пуще прежнего.

Рубанул сам себя по боку, пытаясь дрянь алхимическую смахнуть.

Да без толку.

Я едва успел отскочить в сторону — обезумев от боли, с раной на боку, из которой валил едкий вонючий дым, волколак метнулся в чащу, валя деревья, тараня головой землю, поднимаясь и продолжая свой бег.

— Живучая тварь. — выразила Ви и моё мнение относительно волколака, который уходил от нас всё дальше.

— Надо догонять.

— Надо, но ты-то сам как — вымотался?

Хотел рукой махнуть, мол, только во вкус входить начал.

Да, подустал я малость.

Да, ран хватает.

Ничего особо серьёзного, но раны обработать надо будет потом — я прям чую, что на когтях у него какая-то зараза была, горят раны огнём, противным таким.

— Добить надо — а то вдруг очухается ещё. Непростая тварь.

— Молись Истинному, орк, чтоб волколаку хватило: мы так в убыток с этим заказом уйдём. Я и так ингредиентов на полторы дюжины золотых уже извела.

— В такие моменты я начинаю сожалеть, что лечение и расходники из общего котла, а не из долей.

— Если денег не хватает — у родителей попроси, а не клянчи их у порядочных девушек. — из-под маски фуркнула Ви.

— А это план. Мне нравится. Вот вернёмся, так и сделаю.

— Трепло.

Развёл руками.

Может и трепло.

— Пошли.

— Пошли. — кивнул я.

Двинулись за волколаком.

Всё к том же построении: я спереди, а Ви — позади.

Оно ведь как — дело исполнено лишь когда ты награду в таверне с друзьями пропиваешь.

А многие другие, кто думал иначе, в земле лежат.

Живуч оказался зверь.

С полкилометра ещё продержался, валя на дороге деревца.

И подыхать не собирался.

Выл, низко, страшно, по земле катался, когтями и себя, и землю рвал.

— Что-то нет у меня желания к нему приближаться да добивать. — честно признался я.

Опасен такой зверь — непредсказуем.

— А у меня тратить ингредиенты — иначе совсем без штанов останемся. И это тебе, орк, без штанов нормально, а я девушка приличная — мне без штанов нельзя — тут же толпа принцев набежит да замуж возьмут и прощай жизнь моя вольная.

Покосился я на её наряд, на ножки, длинные, кожей обтянутые:

— Оно и в штанах всё видно, только не вижу я пока что-то толпы принцев.

— И спасибо скажи, орк, — слышала я, есть привычка у принцев головы чудовищам рубить, что с прекрасными дамами рядом обретают.

— У богатеев свои заморочки. — философски парировал я.

— Вот это же я себе повторяю, когда на тебя смотрю, но потом вспоминаю, что ты у нас ещё и маменькин сынок, и тогда всё на свои места становится.

— Я не понял — а когда это ты начала меня так бессовестно нахваливать?

Спокойно дождаться, когда зверь наконец затихнет на столько, чтобы я смог подойти и отделить его голову от тела, нам не дали.

Явились хозяева волколака.

Имперцы.

Я их почуял издали.

Боевой отряд. То ли хотели отловить нашего волколака и вернуть себе, то ли просто ликвидировать, чтобы не привлекать внимание к своим делам. Может даже отряд был направлен той лабораторией, которую Пройдоха с Мародёрами искать собирался.

Но я ж не дурак — сталкиваться с отрядом имперцев, где маг, а то и два.

Закинул на плечо Ви и припустил прочь, что было мочи.

И Проказница за нами — соображает кусок шерсти, когда сваливать надо.

Не к деревне я бежал, понятно дело, крюка дал, попетлял так, что вздумай имперцы по нашему следу хоть адских гончих пустить — те бы в узел завязались, а всё б ни смогли сообразить, куда мы делись.

Проказница хвостом свои по дороге махала, вроде как следы заметала.

Ну и Ви тоже своей дряни брызнула, чтоб никто след взять не смог.

Просидели мы так, втроём, в лощинке до заката.

Тихо всё.

Никто за нами гнаться не стал.

Или стал да со следа сбился.

Не прям без дела сидели, трясясь от страха, как зайцы.

Ви мне раны обработала.

Проказницу нагладили так, что она теперь предпочитала держаться от нас на расстоянии и поглядывала недовольно, будто зло какое ей сделали.

В деревню к полуночи вернулись, чем устроили переполох страшный.

Староста аж расплакался, когда меня с Ви увидел, — оно и не мудрено, утром старый уже собирался идти самому Святому Баско Освободителю сообщать, что внук его в лесу сгинул.

Рассказали мы о волках, о волколаке, о имперцах умолчали — нечего народ пугать.

И все кивали, мол, слышали вой, а потом ещё страшнее. По домам сидели — на улицу нос боялись высунуть.

Но всё это так... главное, что накормили нас.

А то я ведь весь день ничего не ел.

Спать завалились уже перед рассветом, прикинув, что надо отоспаться хоть до полудня, а потом тихо сходить на место боя, поглядеть, что там да как, и потом уж деньги за работу требовать.

Серьёзно рассматривать возможность того, что имперцы всё ещё на месте боя с волколаком или оставили какие-то следы своего там пребывания или пребывания волколака, было глупо — всё-таки это земли Вольного Города. Одно дело втихую, в обход международных договорённостей, выращивать в тайных лабораториях различных чудовищ, а совсем другое попасться за этим делом властям. Скандалы никому не нужны.

Но всё же в этот раз мы с Ви вооружились для серьёзного боя.

Я облачился в броню, что подарила мне мать. Лучшую. Просто лучшую, а не лучшую из тех, что можно купить за деньги, или ещё каких-то. Просто лучшую, ведь эту броню подарила мне мать.

В качестве оружия взял батину работу — "Честь и Милосердие". Круглый щит с креплением на предплечье и меч полуторник.

Ви же повесила на спину сумку-рюкзак и подвела трубки от него к соплам, что прикрепила к предплечьям. Теперь, если такая необходимость возникнет, она сможет превратить лес в кислотный ад, в котором даже воздух будет ядовит.

— Орк, у меня такой чувство, что как я стала работать с тобой, так для меня сработать хотя бы в ноль, а не в убыток, стало достижением.

— У меня тоже самое чувство, только ты себе другого напарника найти можешь, а я от себя сбежать не смогу.

По поводу того, что напарника Ви себе найти может это я, конечно, хорошо так пошутил. Кто в здравом уме работать будет с имперцем, да не просто имперцем, а с боевым алхимиком? Их оружие ведь — яды и кислоты. Одно неверное движение, одна ошибка, и ты уже умер. Обычно очень плохо так умер. Это деревенские ничего не понимают, так как не видели, а вот у нас, в Новой Вероне, люди всё знаю и понимаю, поэтому на такого напарника согласится только безумец, ну или орк типа меня, которого не так просто убить, как человека.

Проказница, как и вчера, увязалась следом.

Мне хотелось бы думать — из чувства большой любви и заботы о нас, а не потому, что её утомила деревенская детвора.

В этот перед входом в лес я использовал другую формулу.

Мне нужно было до предела поднять свои силу скорость, а также ярость, поэтому в землю в ритме начали вбиваться сапоги, а по металлу нагрудника стучать кулаки в латных рукавицах.

— Я — Ставр.

Я — орк.

Я — Ставр.

Я — орк.

Учитель Орландо всегда снисходительно смотрит мои формулы.

Грубые. Простые.

Так же давно никто не делает, разве что дикие племена с их шаманами.

Примитив, а он ведь преподаёт мне высокое искусство, что на голову выше стоит всего этого.

Не то что бы я не любил и не восхищался высоким искусством, но всё же лучше я буду каким-никаким, а шаманом, чем посредственностью, у которого огненные шары выходят через один, да такие, что каждый раз они разного размера и летят не пойми куда.

Ви шла справа, в нескольких шагах позади — сопла позволяли выбросить смертоносное содержимое её рюкзака метров на двадцать, поэтому ей было лучше быть в первой линии, а для прикрытия имелся я.

И мне хотелось думать, что это у меня неплохо получалось.

Место вчерашнего боя представляло собой печальное зрелище.

Разрытая земля, сломанные и поваленные деревья. Разорванные и растоптанные волчьи тела. Проплешины, исходящие вонючими испарениями — кислоты и яды, что применяла вчера Ви, продолжали свою страшную работу.

Туши волколака на месте, где мы её должны были найти, не оказалось. Уволокли имперцы её. Ожидаемо. Что никаких пакостей для нас не оставили — тоже ожидаемо, но всё равно за это я им был очень благодарен.

Просто для успокоения совести прошёлся немного по местности.

Ничего не унюхал.

Вроде как и не было тут никаких имперцев. Не было тут и никакого волколака.

— Надо бы нейтрализовать всё, что представляет опасность. — убедившись, что никакой опасности нет, предложил я.

— Может просто скажем деревенским недельку-другую сюда не соваться? Ингредиенты для дезактивации они ж не бесплатные.

— Пятьдесят на пятьдесят? И вместе идём тебе за ингредиентами.

Ви не слишком разборчиво что-то сказала на тему богатеев и глупых орков, которые отчего-то пытаются вести себя как благородные люди.

Я согласно кивнул и отошёл чуть в сторону, чтобы не мешать ей работать и успокоиться — я ведь к бою готовился, а не к тому, что придётся тупо сидеть и ждать, пока Ви работает.

Прям посидеть, чтоб совсем без приключений не вышло.

Из чащи вышли Мародёры.

Один тащил на плече голову нашего волколака.

Каких-то пояснений ситуация не требовала — имперцы забрали тело волколака, а по возращению на базу оказались атакованы Мародёрами. Пройдоха, беспокоясь обо мне, послал отряд проверить — всё ли со мной в порядке.

Орки, памятуя, что там где-то рядом со мной и награда была за охоту, прихватили с собой голову волколака. Поржать над наградой в сто монет, конечно, дело святое, но вот не забрать эту награду, если такая возможность есть — глупо.