Он будто услышал её беспокойство. И его слова были правильными. "Круг"-то и впрямь полегчает, если освободить его от лишнего. Но много ли они вдвоём успеют?

Арнас перехватил её взгляд на Роара, всё ещё стоявшего возле плаща с чудищем.

— Роар нам поможет. Заставлю его. Я понял, как это делает Диней. И сумею заставить его подчиниться. — Обернувшись посмотреть на равнодушно стоявшего пирата, а потом на горизонт, линии которого уже не разглядеть во тьме, мальчишка негромко, но жёстко сказал: — Быстрее, Рагна. Шторм слишком близко.

Драконыш словно понял его слова и тут же, приподняв зачаточные крылья, раскачиваясь из стороны в стороны и продолжая хромать на левую лапу, побежал впереди людей к плащу. Отдохнувшие и набравшиеся сил ведьма и мальчишка пустились следом за зверёнышем. Добежали — и, к изумлению недоверчивой Рагны, Арнас и правда сумел впрячь Роара в мясницкую работу, вооружив его одним из мечей Динея.

Пока пират разделывал тушу морского чудища, создавалось впечатление, что Роару не впервые выполнять работу мясника. Используя меч как топор — или мясницкий нож, он быстро разделал добычу на куски.

И только в конце его работы Арнас виновато посмотрел на другую сторону берега. Сначала Рагна не поняла, в чём дело. Потом сама насупилась. Бедный Диней. Они как-то не сообразили, что надо бы в первую очередь потребовать от Роара вытащить из-под морского чудища плащ юного мага. Теперь плащ, на который, как на одежду, ещё можно было надеяться — после хорошей чистки, полностью пропитался кровью и вонючим содержимым кишок "толстого круга".

Арнас, наверное, решил, что он больше виноват в том. Поэтому, прежде чем заставить Роара сделать что-то ещё, мальчишка вопросительно взглянул на ведьму.

— Промыть мясо и собрать на плащ, — подсказала ведьма, вытаскивая-таки плащ из-под кусков мяса. Она тоже не собиралась терпеть эту несчастную тряпку вонючей.

Арнас помог выдрать плащ из-под влажной кучи, и они вместе побежали, опережая Роара, к волнам, которые уже достаточно агрессивно набегали на берег.

— Что дальше? — задыхаясь, спросил Арнас, глядя на чёрную стену шторма, стремительно приближавшуюся к берегу.

— Вели ему нести груз наверх, до костра! И пусть там ждёт нас!

Мясо чудища, естественно, не всё поместилось в плащ, даже отделённое от потрохов. Драконыш, до сих пор насторожённо приглядывавшийся к рубке Роара и к летящим брызгам от чудища, украдкой, но шустро подбежал к остаткам и немедленно вцепился в самый большой кусище. Арнас неторопливо подошёл и, склонившись, поднял детёныша, выдирая у него из пасти слишком огромный для него кусок. Детёныш обиженно завизжал, уже привычно для глаза плюясь длинным языком, но мальчишка отбросил кусок и принялся подбирать ошмётки поменьше. И снова поднял глаза — сначала посмотреть, как уходит, поднимаясь по тропе Роар. Потом — на береговую линию, которую уже захлёстывали пенные волны. И только потом — на тот конец берега, где всё ещё сидел перед неизвестным Диней.

Рагна смотреть не стала. Она уже отдохнула, так что решительно взялась за работу. Куски кусками, но и эти остатки подойдут для прожорливых детёнышей. Поэтому она взяла в руки столько мясных шматков, сколько сумела удержать, и заспешила к тропе.

— Что ты хочешь сделать? — крикнул вслед Арнас.

— Натаскать их как можно выше! — откликнулась ведьма, следя, чтобы скользкие кусища не съехали из рук. — Может, потом успеем до ливня!..

Что успеем — договаривать не стала. И так ясно. Да и мальчишка больше ни о чём не спрашивал. Он тут же оставил своего зверёныша среди камней и тоже бросился собирать остатки мяса. Рагна как глянула на него один раз, так быстро и отвернулась. Ничего. Время поспокойнее будет — посмотрит она ему ногу, с чего бы стопа вывернута.

Они бегали то друг за другом, то расходясь, уставшие, то встречаясь. Раз Рагна остановилась и покачала головой, пока шли вместе с мальчишкой на берег.

— Мы не догадались сказать Роару, чтобы он стерёг мясо от маленьких драконов.

— Много сожрать не успеют, — спокойно ответил Арнас. — Я видел — у них пока зубы еле торчат. Чтобы сожрать кусок, им надо сначала его раскромсать. У них не получится.

Она вспомнила, как раздавали детёнышам мелкую морскую мелочь, и кивнула.

Встретившись в следующий раз, ведьма поделилась другой заботой:

— Арнас, как думаешь, что делать с драконицей? Не оставлять же её под дождём?

— Переживёт. Только голову укрыть, чтобы дышала.

— Думаешь, настолько сильный будет ливень?

— Да.

Он поднял голову мельком взглянуть не на пропавший в теми горизонт, а на небо, которое отсвечивало синим теперь уже только над макушкой скалы.

Ведьма неожиданно подумала, что мальчишка разговаривает с нею очень взросло. Так, может, спросить у него, кто он такой и почему оказался на пристани в одиночестве? Интуитивно сообразила: отмолчится. Именно потому, что ведёт себя взросло. Боится чего-то, что связано с ним? Или привык таиться? Но опять-таки: почему?

Когда в очередной раз они оказались вместе спускавшимися по тропе на берег, когда взглянули на другую сторону, застыли на месте: две понурые фигуры брели к ним. Ещё издали Рагна отметила, что Диней вымотан — настолько, что не может даже собирать силы. Впрочем, какие силы сейчас можно собирать с моря, когда оно уже безобразно бушевало, не давая уцепиться хотя бы за что-то в его волнах, что помогло бы взять?.. Рядом с ним пошатывалась фигура освобождённого неизвестного. Странная у него была походка: он тоже брёл, но как-то... слишком ровно.

— Он и его взял под заклятие, — безучастно сказал Арнас. — Поэтому сам ослабел.

— Понадеялся, что сил набрал достаточно?

— Понадеялся, — согласился мальчишка.

Рагна хотела спросить, сумеет ли Диней преодолеть крутую тропу наверх, но решила больше не спрашивать. Иногда общение с Арнасом ей казалось... сложным. И она чувствовала, что как-то даже опасается его.

И вздрогнула, когда крупная капля шлёпнула по её скуле. Протёрла ладонью и суматошно взглянула на недавнюю кучу мяса. Запоздало пожалела, что не послала Арнаса наверх, чтобы он велел Роару спуститься и забрать остальное, перенесённое, которое им самим сейчас придётся переносить всё выше и выше.

Измождённый Диней остановился перед ними, как следом остановился и избитый неизвестный. Всмотревшись в него, Рагна легонько покачала головой: юный маг не только освободил его от кандалов, не только наложил на него заклятие подчинения, но и добавил заговор на обезболивание.

— Сумеешь забраться на скалу? — суховато спросила она, мысленно перебирая артефакты, что спрятаны у неё в одежде. Накопителей слишком мало, но она была готова отдать ему все.

— Мне нужно немного посидеть, — еле дыша, сказал маг.

И сел. И Рагна нисколько не удивилась, что рядом сел и Арнас. Одну ладонь мальчишка прислонил к спине Динея, между лопатками, другую поднял и повернул так, чтобы ловить капли начинающегося дождя. А потом поморщился, будто брал силу из этих капель, а их было слишком мало.

Диней сидел с закрытыми глазами, а потому не видел.

Зато увидела ведьма. И дыхание у неё перехватило.

Мальчишка медленно опустил руку, словно указывая на море. Набегающие волны уже не просто наплывали — они схлёстывались с береговым ветром и разбивались в крупные брызги. Но к вытянутой ладони мальчишки они внезапно точно летели и падали в сомкнутые пальцы, чтобы потом литься с них. И сложно было оторвать взгляд от этого зрелища.

Но Рагна сумела перевести взгляд на Динея. Юный маг уже не дышал прерывисто. Он дышал полной грудью, пусть пока очень глубоко. Но с каждым вдохом дыхание Динея замедлялось, успокаиваясь.

Насколько ведьма поняла, времени эта поддержка много не займёт. Но есть возможность рассмотреть неизвестного, вырученного магом из кандалов.

Он был довольно высок. Черноволос, с длинным носом с горбинкой, с небольшими тёмными глазами, скуласт, с губами, упрямо выпяченными даже в состоянии безволия, вызванного заклятием подчинения. Если сравнивать его с Роаром, — моложе. Пирату — где-то под сорок, если не за сорок. А этому — тридцать с небольшим. И ещё у него...

Чтобы не мешать Динею и Арнасу, занятыми восстановлением сил, ведьма крадучись подошла к неизвестному и осторожно, несмотря на заклятие, приподняла рукав его разодранной рубахи, освобождая правую руку до локтя. Ух ты... Начиная с запястья, пропадала далее в рукаве сложная татуировка из неизвестных ей символов и знаков. Судя по чёрным линиям выше кисти, на левой руке были те же — наверное, всё же магические? — татуировки. Маг? Тогда странно, что попался пиратам. Или его застали врасплох?

Чтобы убедиться в своих предположениях, Рагна попятилась от неизвестного, всё ещё каменеющего взглядом на постепенно ярящемся море. Отойдя на нужное расстояние, она нахмурилась: не вокруг него, а кверху тянулись странные призрачные линии. Так маг всё-таки? Или какой-нибудь необычный колдун?

Между тем Арнас помог Динею встать, и тот постоял немного, прислушиваясь к себе, к своим силам. Качнул головой.

— Да, теперь я способен потратить силы на преодоление тропы.

Выспренно сказанные всё ещё слабым голосом слова юноши заставили ведьму опустить голову, чтобы юный маг не увидел её усмешки. Тем не менее она быстро объяснила Динею, где сейчас Роар и что вместе с Арнасом они успели перетаскать мясо настолько выше, чтобы волны не достали его и не смыли в море. Правда, неизвестно ещё, сохранится ли это мясо под ливневыми струями: плоские площадки на тропе слишком маленькие.

— Возьмём, сколько сумеем, — помолчав, ответил Диней. — Арнас брать не будет. У него дракон на руках. Завтра поохотимся ещё.

Арнас кивком и с благодарностью в глазах подтвердил его решение. И они пошли к тропе. Та была настолько узкой, что поднимались по ней парами: Диней с Рагной, неизвестный — чуть ниже Арнаса.

Пока поднимались к первой площадке, Рагна вновь заметила кое-что странное. Благо шла с Динеем, дотронулась до его плеча, чтобы он взглянул на неё. Взглянул, не спрашивая ни о чём. Всё ещё плохо пришёл в себя.

— Ты сделал крепкое заклятие на подчинение?

Говорила она громко, чтобы перебить свист ветра, который только что чуть не гудел. И не сомневалась, что Арнас и неизвестный её не услышат.

— Крепкое.

Маг не спросил, почему она интересуется заклятием. Берёг силы и ждал, что она сама всё объяснит.

— Ты видишь, как он поднимается? — качнувшись к нему, чтобы услышал её в свисте ветра, добавила Рагна. — Его голова повёрнута так, чтобы смотреть на мальчишку.

Некоторое время шли молча, и Рагна видела, как немного встревоженный Диней старался рассмотреть то, что увидела ведьма. Наконец, он обернулся к ней.

— Роар был подчинён сразу, — удивлённо сказал он, закрываясь ладонью от пыли, крупного песка и даже камня. — В этого я влил столько же сил.

Понятно, почему он удивлён.

— Мне кажется, что этот — маг.

— Не вижу вокруг него магических сил.

— Может, он не универсальный маг? А какой-то... может — кто-то из храма? У него странные символы на руках. Я узнала только один знак — огня. Но он тоже изображён как-то необычно.

— Ладно, — проворчал юноша, устало замедляя шаг. — Доберёмся доверху — я посмотрю. Нам преподавали магические специализации. Может, там разберусь.

Из кучи мяса взяли лишь самое-самое. Даже Арнас прихватил с собой немного, правда — не учёл, что придётся чуть не драться со своим зверёнышем, вытаскивая у него из пасти слишком близкий для него соблазн.

Как добирались до вершины скалы — отдельная история. Дождь рванул буквально на мгновения, затем превратившись в ливень. И ладно бы просто ливень — нет, этот жёстко мотался, потому что его трепал ветер, который — казалось, сам не знал, чего хотел.

На последних шагах поднимались, порой падая на скользкую, промытую ливневыми струями поверхность тропы, от которой почти ничего не осталось — ровная и скользкая круча, где не найдёшь места, чтобы нормально поставить ногу для упора.

А раз пришлось остановиться — и сердце Рагны больно дрогнуло: споткнулся Арнас — и стремительно начал съезжать с кручи — и тут, пока они все растерялись, неизвестный маг бросил свою поклажу и цапнул за рубашонку мальчишку, прижимавшего к себе дракончика! И Рагна, и Диней остолбенели на это деяние. Они могли бы поверить в инстинктивное движение неизвестного — даже под заклятием подчинения. Но тот сделал просто нечто невероятное: рубаха с Арнаса задралась, готовая вот-вот сползти с худенького тела мальчишки, и неизвестный резко поменял хватку, вцепившись в ремень Арнаса. Когда мальчишка сообразил, что скольжение прекратилось, он с трудом поднялся на ноги всё ещё поддерживаемый рукой неизвестного. И больше не отходил от него.

Промолчали. Да и что сказать под воющим и ревущим ветром, под грохотом ливня, сбивающего с ног... Только раз Рагна заметила, что Диней что-то сказал, изумлённо глядя на неизвестного, — вроде как про себя. Губы шевелились — видела... Он тоже заметил, что вокруг неизвестного пропали следы заклятия на подчинение?

Всё внимание — только дороге наверх, той дороге, которой иной раз не видно в рухнувшей на них темноте. Под конец и Рагна тащила за собой Динея, ослабленного до последней степени — настолько, что он падал на колени на всяком скользком участке невидимой под водой, яростно падающей с чёрных небес.

Честно говоря, Рагна больше переживала за маленьких драконов, оставшихся на вершине скалы. Такой ливень мог не только застудить их, но и утопить, если не сбить со скалы — подойди они нечаянно к обрыву.

Но на драконьей площадке, как она сама назвала место, где была оставлена драконица, нашлась только сама драконица. Неподалёку от неё — там, где ранее был костёр, нашлись лишь размытые следы костра и один из плащей. Ни драконышей, ни Лунах, ни Роара. В стене бушующего ливня не разглядели, а обошли все места, и только потом Рагна сообразила звать, хватая всех за руки, к руинам. Подошли ближе — и даже расслышали далёкие из-за глушившего их ливня крики Лунах, зовущей из провала в стене.

Неизвестный, который у костра подобрал плащ, снова пропал в водяной стене. Стараясь не ужасаться, что он может сотворить, ведьма решила считать, что он пошёл к драконице, о чём и сообщила Динею и Арнасу, испуганно таращившемуся в глухой ливень, обнимая своего зверёныша... Оставила всех пришедших с нею, не только утомлённых, но, в сущности, почти избитых ливневой водой, "под крышей" и предупредила, что уходит смотреть, как там драконица.

Посмотрела. Когда случился небольшой просвет в ревущих струях.

Это оказалось странное и даже... величественное зрелище.

До места, где оставили драконицу спящей, не дошла. Совсем немного.

И, совершенно выдохшись от потрясения, Рагна только и смотрела, машинально сбивая ладонью воду с лица, как неподалёку от неё неизвестный ведёт драконицу к руинам — только с другой стороны, со стороны небольшого леска. И громадный зверь, на шее которого держал ладонь неизвестный, шёл рядом с ним — не покорно, а послушно. Шёл, словно у него мгновенно исцелились все кровоподтёки и раны, недавно не позволявшие даже стоять. Правда, шёл медленно. И этот было единственным признаком, что драконица всё ещё изуродована теми, кто хотел ограбить её — и сделал это. Поплатившись затем за её обиду в скором времени.