La Vicomtesse

"Миледи!

Будьте на первом же балу, на котором появится герцог Бекингэм. На его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них.

Сообщите мне тотчас же, как только подвески будут в ваших руках".

Хммм... алмазные подвески? Должно быть красивое украшение... Пожалуй я бы сказала, что это женское украшение, и никак не мужское... Я бы от такого не отказалась, не совсем понятно к чему их подвешивать? Особенно на мужском камзоле. Впрочем, к моему габиту их тоже не прицепить... Ах да, как я могла забыть! Я же прочитала раньше, что этот так сказать герцог был грязным извращенцем, содомитом! Господи, прости меня грешную за такие мысли! И причем тут подвески? Он что, носил женские украшения???

И что это вообще за клочок бумаги? Это чья-то записка? Но кто ее написал и кому?

Ладно, продолжу читать, надеюсь, станет понятнее, о чем речь.

Прибыв в Париж я сразу направилась во дворец к кардиналу Ришелье дабы прояснить ситуацию и решить что и как делать дальше.

— Ваше преосвященство, вы разыскивали меня и вот я у вас в гостях. Что-то случилось? К чему такая спешка?

— Я так понимаю, что вы, будучи чрезмерно заняты вашими семейными делами, пропустили главную новость этого года?

— Это какую же новость, ваше преосвященство? Я теряюсь в догадках, поясните же, сделайте такую любезность, — ответила я.

— Дело в том, что событие, которое все давно ждут, и о котором шли переговоры несколько последних лет, произойдет вскоре, 1 мая в соборе Нотр Дам.

— И что это за событие? Неужели крещение дофина? Хотя, простите, о чем это я, о таком не ведут переговоры... А, кажется поняла! Свадьба кого-то из королевской семьи?

— Да, вы угадали. Дочь Франции, принцесса Генриетта-Мария де Бурбон, выходит замуж за Чарльза Первого Стюарта, короля Англии, Шотландии и Ирландии.

— Это достойное событие, безусловно. И что, его величество прервет траур но недавно скончавшемуся отцу, покинет Англию и снова приедет в Париж?

— Да, траур по королю Джеймсу будет недолгим. Но нет, Чарльз не покинет свое королевство и не приедет в Париж. Церемония в Нотр Дам будет проводиться по доверенности в соответствии с традициями и обычаями нашей католической церкви, затем уже в Англии, 13 июня, в Кентерберийском аббатстве состоится их венчание в соответствии с традициями и обрядами английской церкви.

— Да, это действительно выдающееся событие, такие события бывают далеко не каждое десятилетие. Но я не понимаю, какая роль мне отводится во всей это истории?

— Вы были представлены Ее Высочеству, не так ли? И кажется, вы если и не подружились, с коронованными особами дружить невозможно, но все же вы в хороших отношениях?

— Да, ваше преосвященство, но я все еще не понимаю.

— Сейчас поймете, дослушайте меня до конца. Дело в том, что с Чарльзом было договорено — Генриетта-Мария не будет менять веру и переходить в англиканство, она останется католичкой. С ней в Англию прибудут ее придворные дамы, с которыми вы неплохо знакомы. Проблема в том, что в обоих странах слишком много религиозных фанатиков, которым некоторые чисто формальные традиции церквей затуманивают их скудный разум и они готовы убивать ради эти второстепенных формальностей. Так что рано или поздно, но большинство французской свиты Генриетты-Марии эти фанатики и глупцы вынудят вернуться во Францию и королева останется одна и совершенно беззащитна. Вы по отцу англичанка, по рождению и первоначальному воспитанию — пуританка и гугенотка, по дальнейшему воспитанию — католичка. Но вы, будучи искренне верующей и набожной, не фанатичны, вы вполне спокойно общаетесь с людьми разных конфессий. Мне кажется, вы создали для себя гибкую религию, позволяющую вам с католиками быть католичкой, а с протестантами — гугеноткой. Я не осуждаю, отнюдь, наоборот! Если бы все подданные нашего любимого короля были такими же как вы, сколько проблем бы исчезло. Англичане вполне справедливо считают вас своей соотечественницей, так что вам изгнание не грозит.

— Да, это так, но я все еще не понимаю...

— Слушайте дальше, дитя мое, когда дослушаете до конца, то поймете. Вы знаете так же, что наш любимый король до сих пор не имеет наследника, несмотря на то, что женат уже почти десять лет. В соответствии с тайным пунктом договора о браке, тогда еще принца Уэльского и Дочери Франции, их сын унаследует трон Франции, если Луи 13 умрет не оставив наследника, и объединит под одним скипетром четыре короны, так же как не столь давно короны Шотландии и Англии достались его отцу, Джеймсу после смерти бездетной королевы Елизаветы...

— Понимаю, понимаю, в таком случае вы станете премьер-министром такого объединенного сверхкоролевства?

— Да, от вашей проницательности ничего не скроешь, за что я вас и ценю. Да, для меня бы такой вариант стал бы идеальным венцом моей карьеры. Но это только один из возможных вариантов. Наиболее вероятный вариант, и именно на него все мы и рассчитывали, заключая этот союз — это мир между нашими королевствами, между Францией и Англией... А возможны так же и другие варианты, в политике их всегда много.... Так вот, как по мне, то английская церковь очень мало отличается от нашей. Отличий всего два — они не признают главенство Папы и отменили целибат для священников. И это очень мудро, поскольку человек слаб, а зов плоти силен, и многие католические священники не могут противостоять соблазну...

— Неужели и вы тоже? — у меня вырвался невольный вопрос, — Ой, простите меня ваше преосвященство.

— Ничего страшного, вы задали честный и правильный вопрос, и отвечу на него. Да, я грешен, и как всем известно, непогрешим на земле только Папа. — Ришелье усмехнулся.

— Еще раз прошу простить меня, ваше преосвященство.

— Прощаю вам это ваше маленькое любопытство. Так вот... О чем мы говорили... Главное чтобы и Чарльз и Генриетта-Мария жили долго и счастливо даже в окружении фанатиков, и тогда войн между нашими странами не случится. И вот тут и начинается ваша роль. Я назначу вас на должность Surintendante de la Maison de la Reine, Хозяйки Двора Королевы. С Ее Высочеством я ваше назначение уже обсудил, она согласна, и не только согласна, она обрадовалась ему.

— Хозяйка Двора Королевы? В Англии это называется, кажется, Chief Mistress of the Robes, это должность которую обычно занимают дамы с титулами не ниже герцогинь...

— Титулов у вас и сейчас немало, и не забывайте при королевском дворе должность Хозяйки Двора Королевы не ниже чем капитан мушкетеров Короля. Вы наблюдательны, решительны, и бескомпромиссны и можете быть безжалостной, вы умеете управлять обширными владениями и людьми, при необходимости в минуты опасности пускаете в ход различное оружие, которым неплохо владеете. Это именно то, что требуется. Так вот, вашей главной задачей будет обеспечение безопасности и охрана Ее Величества. Вы должны будете подобрать для королевы штат из жительниц острова, англичанок, валлиек или других, девушек и молодых женщин, которые были бы преданны королеве настолько сильно, что в минуту опасности они бы без колебаний подставили бы свою грудь под кинжал убийцы, дабы спасти королеву. Мы ведь помним о Равальяке и Жаке Клемане, не так ли?

Я машинально кивнула. Как то мне не очень хочется погибать за кого-то, даже за королеву. Я предпочитаю гибель моих врагов своей собственной. Ришелье продолжил:

— От вас я такого самопожертвования не требую. Маршалы сами гибнут редко, только если совершают глупости или им фатально не везет, их обязанности командовать солдатами. Вот все эти фрейлины и камеристки и должны стать вашими солдатами, а вы их маршалом. Естественно, вы будете зачислены на королевскую дипломатическую службу, о чем и получите соответствующий патент. Это чтобы защитить вас от возможных проблем с английским правосудием. Ну и достойное содержание, безусловно.

— Крайне неожиданное и ответственное предложение, хотя и очень лестное. Я могу подумать?

— Да, конечно можете, но только до завтрашнего утра. Подготовка к свадьбе уже началась, да и Дочь Франции хочет с вами пообщаться.

— Понимаю... Ваше преосвященство, позвольте еще пару вопросов для полной ясности. Вы ведь знаете все... Вопрос о возможном дофине. Первый, у Его Величества есть бастарды? У его отца, короля Генриха их было много.

— Нет, увы, нет ни одного бастарда, и в данном случае это прискорбно. Луи очень любит свою жену и верен клятвам, данным у алтаря на столько, что ни одна из дам и девиц, коих всегда много во дворце, не смогла его соблазнить.

— Значит дело в Ее Величестве.... Сочувствую ей как женщина... Но как подданная, даже не знаю что сказать... Так может их развести и найти королю новую жену, которая окажется способной родить дофина? Так, как это сделал не так уж и давно король Англии?

— Да, такой вариант тоже рассматривался. Но он не приемлем по двум причинам — Папа против, и король не расстанется со своей любовью никогда. Есть еще и третья причина — не стоит давать повод для новой религиозной войны.

— Понятно, значит остается только молить Господа нашего, дабы он ниспослал королевской семье сына.... А, еще одно... У Генриха четвертого осталось много бастардов, они могут претендовать на трон, если?...

— Могут и будут. Я слышал оригинальную басню, что даже вас рассматривают в качестве возможной королевы, — Ришелье улыбнулся.

— Меня??? Королевы???? Что за глупость? Я не имею никакого отношения к Бурбонам!

— Да, сударыня. Не имеете. И я это прекрасно знаю. Но некоторые глупцы путают вашу фамилию с фамилией Жаклин де Бейль и считают вас ее старшей дочерью от короля.

— Глупости!

— Да, глупости, но что поделаешь? Errare humanum est! Так каково будет ваше решение?

— Завтра, монсеньер, завтра!

— Хорошо, жду вас завтра утром, к девяти часам!

Промучившись полночи в тяжких раздумьях, я решила — я принимаю предложение Ришелье и становлюсь Хозяйкой Двора Королевы Англии!

Все последующие события 1625 года — мое назначение Хозяйкой Двора Королевы, подготовка к ее свадьбе, сама свадьба в Париже, подготовка путешествия и переезд в Англию, венчание в Кентербери, подбор девиц и дам на должности фрейлин и камеристок Ее Величества, хозяйственные заботы, и прочее, прочее, прочее — слились для меня в один сплошной клубок и один бесконечный служебный день. Только к Пасхе 1626 года все более или менее в моей службе было налажено и я решила пару дней отдохнуть, пребывая во дворце, но не покидая отведенных мне покоев в Уайтхолле и занимаясь своими личными делами, которых в этой кутерьме накопилось весьма изрядно. На второй день моего отдыха, одна из новых камеристок передала мне полученную только что корреспонденцию. В основном счета и предложения поставщиков двора Ее Величества, которые я обязана проверять, прежде чем передать королевском казначею для оплаты. Одно из писем в этом бумажном море было адресовано лично мне, и я узнала герб на сургуче печати, потому сразу отложила всю остальную корреспонденцию.

И так, что же пишет мне его преосвященство?

В конверте я обнаружила короткую записку:

"Миледи!

Будьте на первом же балу, на котором появится герцог Бэкингем. На его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них.

Сообщите мне тотчас же, как только подвески будут в ваших руках".

Эта просьба показалась мне несколько эксцентричной, как вежливо говорят англичане, но раз его преосвященство просит, а он никогда и ничего не просит без веской причины, я это выполню — дело ведь очень простое. При желании с Бэкингема можно и все украшения снять.

Случай представился через пару недель. На балу Вильерс распускал свой павлиний хвост перед новенькой фрейлиной и так ворковал, что не замечал ничего вокруг. И он не заметил мой краткий жест с маленьким, но острым как лучшая бритва, ножичком. И вуа ля, две подвески у меня в руках. Я спрятала их во дворце, а в Уайтхолле укромных мест и тайников как бы не больше чем в Лувре, и отправила записку кардиналу:

"Монсеньер,

Ваш заказ выполнен и готов к отправке"

И вскоре в Лондон приехал Рошфор, с новой запиской:

"Миледи! Передайте заказ подателю сего, вашему хорошему знакомому".

— Послушайте, граф, может быть, вы будете столь любезны, и поясните что это за суета вокруг каких-то украшений? — я спросила Рошфора, передавая ему эти две подвески.

— Ах, миледи, это не какие-то там украшения! Это алмазные подвески королевы Анны Австрийской! Его Величество подарил их ей недавно, кажется на Рождество. А она, почему-то решила передарить их Бэкингему. Наверное, в знак дружбы, — Рошфор усмехнулся.

— Ну и что?

— Как что? Король не знает что подвески у Бэкингема, и попросил супругу надеть их на бал, который состоится в Ратуше Парижа через неделю.

— Понятно, даже если кто-то сможет доставить подвески из Лондона в Париж, их будет только 10 из дюжины. И королева не сможет объяснить, куда они запропастились. Придется признавать связь с Бэкингемом. А это развод и ссылка. Вот только боюсь, что из этой затеи ничего не выйдет. Средства у нее есть, а хороший ювелир быстро сделает пару новых подвесок, а при необходимости и всю дюжину, причем сделает так, что отличия новых от старых только он и заметит. Даже если все выйдет так, как задумывает его преосвященство — он отдаст его величеству эти две подвески, а неизвестный гонец от Вильерса не успеет привести остальные королеве, Анна всегда сможет сказать, что подвески похищены. Разве что пожертвует какой-то горничной, обвинив ее в этой краже... Да и король очень любит свою жену, его этим не убедишь... На этом все и закончится. Ну а если гонец или ювелир успеют? Думаю, что в результате всей этой интриги подвесок у королевы станет четырнадцать, а не дюжина... И да, кстати, сейчас я припоминаю, вчера, когда ехала в карете из Уайтхолла в Сент-Джеймс, мимо меня проскакал всадник, показавшийся странно знакомым. Мне показалось, что это тот самый нахальный мальчишка из Менг-сюр-Луар... Вы тоже его должны помнить...

— Вы ошибаетесь, миледи, д`Артаньян никак не может быть сейчас в Лондоне, он на службе в гвардейском полку д`Эзессара!

— Значит его зовут д`Артаньян .... Пожалуй следует запомнить это имя.... Возможно вы правы, и он действительно на службе. Я очень надеюсь на это. Вы когда возвращаетесь в Париж?

— Немедленно! Мой корабль ждет в Ист Енде!

Я не стала говорить Рошфору о содомских наклонностях Джорджа Вильерса, благодаря которым он и стал герцогом. Тем более я не стала говорить, что только дурочка может увлечься этим пренеприятнейшим типом, и раз Анна Австрийская совершила такую глупость, то сама виновата в своих бедах. Я намедни беседовала с королевой Генриеттой-Марией, бедняжка очень расстроена — ее отношения с супругом не складываются, и даже медовый месяц не стал тем счастливым временем, на которое она так надеялась. Мы все пребывали в уверенности, что Чарльз, став королем, избавится от старого фаворита своего отца, но пока это не произошло, и Вильерс плохо влияет на молодого короля и ссорит его с женой. А это плохо, очень плохо. Почему так? Не знаю, вероятно, содомская связь у Вильерса была и с отцом и с сыном, и даже став королем Чарльз не может быстро отделаться от своего любовника? Вопросы, вопросы...