Товарищ Гроза - 5

Во-вторых, в январе сорок второго года в Одессе не было никакого порта. Город героически сопротивлялся, и Красная армия, уходя, взорвала всё, что только можно. И в первую очередь — порт. Инфраструктура была полностью уничтожена, а акватория заблокирована полностью или частично затопленными кораблями. И румыны только начали там наводить порядок. Вернее — начали начинать. Ни о каком флоте с любым количеством товаров на выбор не могло быть и речи.

К тому же надо учитывать, что румыны не только не немцы, но и далеко не англичане. Те бы, пожалуй, порт смогли восстановить. После моей диверсии в Александрии очень быстро всё восстановили. Понятно, что не всё, но порт продолжил функционировать. А тут даже не начали. К тому же панически боятся Военно-морского флота СССР, который может в любой момент приплыть с ответным визитом. Страх перед советскими крейсерами и десантом парализовал любую румынскую инициативу.

Пожалуй, единственное, в чём преуспели румыны ничуть не хуже немцев, а не исключено, что даже лучше, — это в очистке города от евреев. К моменту моего прибытия гетто было практически уничтожено, а те, кто там оставался, доживали последние дни. Их даже и уничтожать не требовалось — всё за румын сделают холод и голод. Так что на обратном пути, возможно, зайду и заберу тех, кто всё ещё дожил. Даже спрашивать не буду, хотят или не хотят. Да и куда можно нанять полуживых от голода людей? Но это, как уже сказал, потом.

Зато сам город сильно отличался от того же оккупированного Минска. И напоминал скорее Варшаву, с поправкой на то, что он был недавно взят и на каждом шагу виднелись следы боёв и разрушений.

Румынская администрация устроила что-то вроде нового НЭПа, только с блэкджеком и танцовщицами. А вернее — без евреев и коммунистов. И на каждом углу твердили, что вот, смотрите: как только уберём и тех, и этих, так сразу начнёте жить хорошо. В городе работало буквально всё: магазины, кабаки, рестораны, оперный театр. Я думал, что придётся отказаться от дежурного фото? Ну так вот — не придётся, фотоателье тут тоже работало. Эта витрина 'нового порядка' выглядела фальшиво, но всё равно работала.

Планы пришлось менять. И в первую очередь это касалось еврейского партизанского отряда номер один под командованием товарища Рабиновича. Нет, полностью от его услуг я отказываться не собирался. Тем более что надо время от времени демонстрировать активность и этой личности. Враги пускай бояться неуловимого еврейского подполья, а в Центре скрипят зубами от подвигов по твёрдому тарифу.

Выделил для него другую роль. Расклеивать листовки в городе он тоже будет, но позже. А пока пусть шарится по катакомбам, отыскивая там партизан — ему после брестских подземелий не привыкать.

Ну а я буду вести себя примерно так, как до этого в той же Варшаве, опять с поправкой на местные условия. Нельзя быстро ограбить порт? Что ж, можно медленно ограбить город целиком. Или, как минимум, одесский железнодорожный узел. Тем более я при высадке с поезда проверял: снайперских засад на вокзале и железнодорожном узле не обнаружилось. Оно и понятно — румыны не немцы, тут совсем другие правила.

Хотя Одесса была полностью под румынской администрацией, немцы тут тоже встречались. И, что самое главное, вполне себе действовали немецкие документы. А у меня их — на любое имя и на любой вкус. В моём распоряжении был целый бумажный арсенал.

Я даже проверил: просто банально подошёл к первому попавшемуся патрулю, сам без вопросов предъявил книжку гитлерюгенда и спросил, как пройти в библиотеку. На самом деле, естественно, спросил не про библиотеку — просто объяснил, что мы с сестрой недавно приехали в город и теперь ищем приличное жильё, и не подскажут ли господа патрульные, где его можно найти. А также сопроводил вопрос небольшой купюрой в немецких марках.

Патрульные охотно приняли деньги и рассказали, что и как тут со съёмным жильём. Причём довольно подробно и с рекомендациями, что и на какой кошелёк рассчитано. Ну и про безопасные районы тоже рассказали. Поскольку последнее было как раз в их компетенции, доверять этой информации действительно стоило. Оккупанты прекрасно знали, где на Молдаванке или Пересыпи можно схватить случайную пулю или скорее удар ножом от недобитых подпольщиков, а какие кварталы в центре надёжно прикрыты жандармерией.

А поскольку говорили те на ещё более ломаном немецком, чем мой, то и в подлинности меня как немца никто не усомнился. Да и документы, если честно, глянули весьма поверхностно. А как они ещё могли поступить, если не они меня поймали, а я сам к ним подошёл? Психология часового проста: нарушитель всегда бежит или прячется, а тот, кто идёт навстречу с улыбкой и хрустящей банкнотой, априори не может быть врагом.

Рисковал? На самом деле — не очень. Потому что это был не такой уж первый попавшийся патруль. Я выбрал такое место, где если что пойдёт не так, можно сразу схватить весь патруль в инвентарь, и никто не заметит. Однако не пришлось.

Первоначальные планы никакой легенды не предполагали. Так как не собирался нигде останавливаться. По-быстрому провести операцию, захватить нужное количество боеприпасов для бомбардировки крымского перешейка и по возможности каких-нибудь полезных товаров, которые можно потом выгрузить в Ленинграде.

Однако теперь придётся задержаться, так что неплохо бы иметь жильё, откуда можно оперировать. Варшавская легенда с взрослой девушкой, которую сопровождает младший родственник, здесь не очень подходила. Это в Германии оно смотрелось нормально, а поскольку Варшава, по мнению немцев, уже являлась Германией, то молодая немка, там путешествующая или приехавшая по каким-то делам, ни у кого не вызывала вопросов. Зато на считающейся на данный момент румынской территории Одессе это уже смотрится не очень. Скорее всего, прокатит, но может быть, найдётся и тот, кто станет задавать неудобные вопросы.

Зато стамбульский вариант с торговцем фруктами — ну, или с любым другим торговцем — очень даже подойдёт. Румыны устроили тут что-то вроде НЭПа? Ну что ж, мы им тоже поможем с новой экономической политикой. Тем более что даже немец не требовался — сойдёт кто угодно, кроме еврея. Например, русский аристократ, который вернулся в город после того, как доблестные румыны отсюда выгнали большевиков.

Аристократов у меня хватает. Хоть профессор, хоть Савелий Петрович, хоть граф Антошка. А если поискать среди нанятых в дивизию в Стамбуле, то наверняка ещё целая куча найдётся. Эта публика, бежавшая когда-то от советской власти, теперь стремилась вернуть былые позиции, и румыны охотно идут навстречу 'жертвам коммунистического террора', надеясь использовать их авторитет и капиталы. Так почему бы им не помочь?

От графа я, естественно, сразу же отказался. И даже не потому, что пока ему не сильно доверяю. Тут немножко другое. На графа уже имелись планы. Я обещал мировому сообществу пресс-конференцию с путешественником во времени. И если она всё-таки будет организована, нужны дополнительные люди вокруг, которые никак не связаны со мной. И известный в Стамбуле в узких кругах авантюрист Антон Оболенский, приехавший поглазеть на такую диковинку, ни у кого удивления не вызовет. Там всякого разного народу будет по-любому очень много. Так что палить ценного кадра на мелком одесском рынке будет непростительным расточительством.

Поэтому граф отменялся, а вот Савелий Петрович, наоборот, подходил идеально. Ему даже не придётся играть из себя британского лорда, что было бы странно в румынской Одессе. Будет самим собой — недавним контрабандистом, который решил заняться честным бизнесом. Ну и я как его помощник или младший родственник, к какой роли уже давно привык.

Посовещавшись с возможными участниками операции, планы опять подкорректировали, но на этот раз совсем немного, а не кардинально, как в первый раз. Коллективный разум моей 'карманной' дивизии быстро отсёк лишние шероховатости. У нас ведь не только немецкие документы имеются, но и турецкие тоже. Вот Савелий Петрович и будет бывшим эмигрантом, который вернулся из Турции в родную Одессу, как только отсюда выгнали большевиков. А также с ним будет не только один родственник в виде меня, но ещё и родственница — Любовь Орлова.

В Стамбуле и Александрии она проживала, можно сказать, нелегально, извлекаемая из инвентаря для прогулок по городу и посещения всяких интересных мест. Но там — большие города с огромным количеством незнакомого народа, никто внимания не обратит, если я вдруг гуляю с какой-то девушкой по городу. А тут могут заметить. Так что пускай эта девушка будет честно зарегистрирована в гостинице или представлена хозяевам съёмной квартиры.

Во-вторых, эта самая гостиница. А вернее — её полное отсутствие. Что-то, конечно, было, но нам не подходило. Привыкли уже к куда более роскошным условиям. Ну а при советской власти тут ничего роскошного не было. Вернее, кое-что имелось, но было полностью занято расквартированными там немецкими и румынскими офицерами и прочим высшим начальством. Сами же румыны если и планировали, то пока ничего построить не успели. Вся былая портовая роскошь дореволюционных отелей давно испарилась.

Пришлось снимать целую квартиру. А вот это нашлось. Не так прилично, как в Варшаве, но приемлемо. И что самое главное — теперь у нас был абсолютно официальный адрес и всем понятно, кто мы такие и откуда. Бывшие русские, наконец-то вернувшиеся на родину. Можем говорить на своём языке и ни от кого не скрываться.

Если разрушенный порт можно увидеть и оценить буквально за секунду, просто бросив взгляд с Потёмкинской лестницы, то все остальные подробности, так сразу погуляв по городу несколько часов, не узнаешь. Но ведь можно и спросить. Было бы у кого. Как там у Остапа Бендера?

— Слышь, отец, а невесты у вас в городе есть?

— Кому и кобыла невеста.

— Ну так я у тебя переночую?

Понятно, что я селился не у дворников в подсобке. Но когда снимаешь квартиру в городе, совершенно естественно спросить у хозяина, как тут вообще обстановка. Чем город живёт, чем дышит? Тем более что спрашивал не я, а Савелий Петрович. У бывшего штабс-капитана контрразведки и нынешнего контрабандиста расспрашивать как бы между делом очень хорошо получается.

— А как вообще жизнь при новой власти? — поинтересовался Савелий Петрович, между делом осматривая квартиру.

— А как она может быть? — пожал плечами хозяин. — Кто приспособился — живёт. Кто не приспособился — тоже живёт, но хуже.

— Торговля, смотрю, идёт?

— Идёт. Куда она денется? Одесса без торговли — это уже не Одесса. Немцы с румынами пришли, коммунисты ушли, а купить дешевле и продать дороже люди всё равно хотят. А то, что теперь без евреев — так Одесса на одних евреях никогда не держалась. Тут торговать каждый второй умеет, а каждый первый думает, что умеет ещё лучше.

— Значит, порядок навели? — то ли утверждая, то ли сомневаясь, спросил Медведев.

Хозяин на это только хмыкнул.

— Это вы, наверное, в центре гуляли. Тут у нас да, порядок. Тут и жандармы, и патрули, и вывески красивые. А чуть в сторону свернёшь — всё как было, так и осталось. Только теперь взятки другим людям давать надо.

— И много этих других людей? — таким тоном, мол, с этого места поподробнее, спросил Савелий Петрович.

— Да хватает. Тут нынче столько начальства развелось, что я уже не всегда понимаю, кто кого оккупировал.

Савелий понимающе усмехнулся.

— А порт?

— Порт? — хозяин махнул рукой. — Вы сами сходите и посмотрите. Там сейчас больше разговоров про порт, чем самого порта. Румыны всё обещают, что вот-вот заработает. Только пока я больше видел чиновников, чем рабочих.

На самом деле мы уже успели пройтись по Приморскому бульвару и что там осталось от порта, прекрасно видели. Но не задать этот вопрос было бы странно. Тем временем Савелий Петрович продолжал:

— А военные?

— Этих хватает. И румын хватает, и немцев хватает. Только немцы делом занимаются, а румыны больше изображают, что занимаются.

— Опасно в городе? — уже я задал следующий логичный вопрос.

— Если специально приключений не искать — нет. Если искать — обязательно найдёте. Это Одесса, молодой человек. Здесь даже мирная жизнь всегда была немного опасной.

Это он не знает, что приключения я уже успел найти. Вернее, они меня нашли. Вдруг из-за угла выскочил какой-то мальчишка и со всего маху треснулся в меня. Ну а у меня на такие вещи давно уже чуть ли не рефлекс выработан: всё и все, кто в меня ударяются, сразу же исчезают в пространственном кармане. А уже потом я разбираюсь, что это вообще было. Туда же отправился румын из патруля, который выскочил следом из-за того же угла.

Ну а дальше я встал в удивлённую позу и начал глазеть дальше по улице, как бы за следующий поворот. Остальной патруль даже останавливаться и вопросов задавать не стал, и так понятно, что убежали вон туда. Ну а у меня появился первый одесский пленный и ещё какой-то подросток, непонятно кто и зачем. И даже не знаю, что с ним делать: эвакуировать на нашу сторону не задавая вопросов, или всё-таки спросить.

А ещё я совершил большую ошибку, поинтересовавшись у Маргариты Орловой, нет ли у неё каких знакомых в Одессе, которых она бы хотела эвакуировать. Знакомые имелись и даже немало, но ошибка была не в этом.

— В Одессу? И без меня! — чуть ли не ультимативно воскликнула она.

Ну да, Любовь Орлова уже успела похвастаться перед сестричкой, рассказав о всех местах, где мы успели побывать. Естественно, та хотела того же самого. Пришлось пообещать ей Лиссабон, Касабланку или какой другой город, в котором будет пресс-конференция. Вот прямо вместе с графом Оболенским туда и отправлю, как бы в автономное плавание.

Перспектива заграничного вояжа в компании настоящего аристократа заставила её глаза загореться. Той идея очень даже понравилась, только вот посещение ею Одессы это не отменяло. Пришлось официально селить в квартире не одну девушку, а сразу обеих.

Традиционные варианты иллюстраций к главе:

https://author.today/post/876453

Глава 6 Памятники в кармане

Глава 6 Достопримечательности

Глава 6 Культурная программа

(Традиционный вопрос к читателям, какое название главы вам больше нравится?)

Из культурной программы первым делом посетили фотоателье. Ну да, парадная фотография уже стала традицией. Плюс я их не просто откладываю в отдельный альбом, а официально коллекционирую. Рано или поздно опять зачтётся, и навык коллекционера поднимется ещё на один уровень.

Поначалу хотел это сделать чисто формально, примерно как в Ленинграде. Но, неожиданно, фотографий было сделано даже больше, чем в других городах.

Во-первых, пришлось всё-таки доставать и Маргариту Орлову. Она у нас главный специалист по фотографии, вот пускай договаривается. Кроме того, что сделали больше фото, чем обычно — причём сам не знаю зачем, у нас же собственная фотостудия есть, — так ещё Маргарита быстро договорилась о выездных фотосессиях. Тут отчасти виноват её профессиональный азарт, а отчасти умение или скорее желание командовать людьми.