"Последний танец Миры" (Мир пяти богов 6)

Дез, ускорь меня. Скользя, как змея, Пенрик протиснулся между двумя противниками, умудрившись схватить одного из них за запястье выше кинжала. Он увернулся от молниеносного удара сзади, хотя тот и срезал локон с его волос. Быстрое нажатие на нерв под кожей, и рука разжалась, выронив кинжал. Он завел ногу за колено своей жертвы, замаскировав удар по нерву, и аккуратно повалил парня на землю. Чадро тем временем зашел за спину другому мужчине и, просунув свои мускулистые руки ему под мышки, рывком оторвал его от земли и притянул к себе. Одно сильное движение, как у собаки, загоняющей крысу, и второй кинжал с грохотом упал на брусчатку вслед за первым.

— Хватит! — рявкнул Чадро глубоким и громким голосом, звучавшим властно, как на плацу,. — Я остужу ваши горячие головы в колодце, если вы не успокоитесь! — Пенрик не сомневался, что Чадро тоже сможет и сделает это, и, по-видимому, никто другой в этом не сомневался.

Пенрик наклонился и быстро подобрал оба кинжала, а также еще один нож, спрятанный под курткой на пояснице, и еще один, спрятанный в ботинке противника. Сжимая в руках это оружие, он отпрыгнул подальше от всего этого, улыбаясь и переводя дыхание. Двое молодых людей с военной стрижкой запоздало шагнули вперед, чтобы помочь Чадро, забрав у него пленника, и наконец появился здоровяк-привратник, выглядевший одновременно встревоженным и разгневанным. Человек Пенрика еще не совсем встал на ноги, скорчившись, сжимая левой парализованную правую руку, хотя через несколько минут он, без сомнения, снова сможет пользоваться своими покалывающими конечностями. Возможно.

Чадро наклонился, подобрал что-то с земли и неуклюже подошел к Пену. — Леди, — серьезно сказал он, — вам не следовало бросаться между этими двумя дикарями. Они чуть не зарезали вас. — Он протянул руку, в которой лежал блестящий медью локон волос Пена.

Уже собираясь возразить, что я в полной безопасности, Пен был прерван той частью Дездемоны, которой была Мира. Предоставь это мне, о-такой-ученый, или ты все испортишь. Ошеломленный, он позволил Мире взять верх. — О боже! — выдохнула она, когда Чадро схватил ее за руку и положил локон ей на ладонь. — Я не заметила. Как хорошо, что вы остановили его.

— Что на вас нашло, что вы попытались это сделать?

Правдивое объяснение того, что овладело Пенриком, займет всю ночь, — с иронией подумал он. — Я думала только о том, что мадам Зирэ не заслуживала того, чтобы ее дом подвергался разрушениям.

— Совершенно верно. — Он хмуро посмотрел на нее. — Что вы сделали с тем, кого уложили? Вы были очень быстры.

— О, — Мира поправила свои волосы, — на заре моей карьеры меня научили нескольким приемам, как отпугивать норовистых клиентов. — Она взяла толстую лапу Чадро и прижала к ней локон. — Можете оставить его себе. Я не могу вернуть его обратно.

Он сжал его в руке и улыбнулся. — Полагаю, что нет.

Пенрик огляделся в поисках Никис, которая, слава их общему богу, благоразумно спряталась за скамейку. Ее темные глаза расширились от страха, она поспешила к нему и крепко сжала его руку. Он почувствовал, как дрожит ее рука. — Сора Мира! С вами все в порядке? — Она не добавила "Проклятый дурак!" но ему показалось, что он заметил это по тому, как она сжала челюсти.

— Все в полном порядке, благодаря этому господину, — промурлыкала Мира, и Никис бросила на нее — на него-на них — еще более обжигающий взгляд, который она быстро спрятала, наклонив голову. Она сглотнула и взяла себя в руки, или, по крайней мере, ее огорченный взгляд был достаточно характерен для преданной служанки леди.

Появилась выглядевшая довольно помятой мадам Зирэ, чтобы уладить возникшие затруднения, и Пен отошел еще немного в сторону. Столкновение началось с того, что двое молодых людей попытались выбрать одну и ту же даму на вечер, очевидно, только для того, чтобы помешать друг другу. С видом матери, отправляющей непослушных детей спать без ужина, Зирэ постановила, что девушку не должен получить ни один из них, вместо этого назначила им двух других, или же они могут вернуться на улицу без возврата денег.

— Мои ножи! — неразумно запротестовал один из них. На самом деле, возврат им оружия даже после их ухода означал, что они снова затеют драку, как только выйдут на улицу.

— Мадам Зирэ, — сказал Пенрик, — могу я предложить отправить слугу, чтобы он доставил оружие их родителям, а также объяснил, почему. Каждый из них может попросить свое имущество обратно у своих отцов утром.

Оба побледнели, тот, что стоял, бросил на Пена взгляд, выражавший крайнюю неприязнь, а тот, что все еще сидел, — неприязнь, смешанную со страхом. Чадро ухмыльнулся. Зирэ сухо кивнула в знак согласия и передала клинки слуге, чтобы тот распорядился ими. Разгневанных, но запуганных соперников повели вверх по лестнице их девушки, которых, как подозревал Пенрик, Зирэ выбрала скорее за здравый смысл, чем за внешность.

— Надеюсь, что этих двоих выпроводят через парадную дверь позже, в разное время, — пробормотал он ей.

— О, да, — рассеянно согласилась она. — Спасибо вам за помощь, у... сора Мира. — Она повернулась и добавила: — И вам, генерал Чадро. Если бы не ваша сообразительность и действия, это могло бы обернуться ужасной неразберихой.

Пенрик моргнул. Что ж, это кое-что объясняет... В таком звании и явно на действительной службе, Чадро мог быть только командиром какой-то-там-имперской-пехоты, которую Аделис назвал местным гарнизоном. Четырнадцатый легион, вот и все. О боги, они с Аделисом знали друг друга?

Она продолжила, обращаясь к Чадро: — Считайте, что сегодня вечером вы развлекаетесь за счет заведения, господин.

— Хм, — сказал он, — насчет этого... — Он послал Мире слабую улыбку и увлек Зирэ в атриум. Пенрик навострил уши, но не смог разобрать, о чем они тихо переговаривались, за исключением того, что по очереди оглядывались в сад. Зирэ сделала несколько довольно беспомощных жестов ладонями вперед и пожала плечами. Чадро недовольно поморщился. После еще одной минуты разговора вполголоса они вернулись, Зирэ выглядела извиняющейся, а Чадро расстроенным.

Чадро снова уселся рядом с Мирой, сменив хмурое выражение лица на кривую улыбку. — Зирэ сказала мне, что вы самостоятельная женщина, и если я захочу соблазнить вас, мне придется сделать это без ее помощи.

— Что ж, это правда. Моя независимость далась мне нелегко, и я не отношусь к ней легкомысленно.

— Довольно жестоко, с моей точки зрения. Это лишает меня моих скудных ресурсов. Если бы я хоть немного умел обращаться с женщинами, Зирэ не нашла бы во мне такого выгодного клиента.

— Мужайтесь, господин. Сомневаюсь, что в Сози найдется хоть один мужчина, которому я была бы по карману.

Чадро бросил на Миру странно застенчивый взгляд. — Я мог бы попробовать.

Она улыбнулась в ответ и ласково погладила его по щеке. Прервав этот разговор, Пенрик наклонился к уху Чадро и заговорщически прошептал, прикрыв лицо ладонью: — В любом случае, это бесполезно. В это время месяца я вынуждена взять несколько выходных. — Ну вот, это должно все уладить без обид. Он уже сидел, удовлетворенный, когда Мира добавила: — Хотя у меня есть несколько приятных способов обойти подобные проблемы. Однако мужчина должен быть готов полностью отдать себя в мои руки.

Мира...!

— Не могу представить себе более приятной судьбы, — пробормотал Чадро, — чем полностью отдаться в ваши руки, сора Мира. — Вслед за этим он еще раз коснулся губами костяшек пальцев Миры, и Пенрик начал думать, что скромная манера Чадро вести себя была такой же притворной, как и его собственная. Конечно, у мужчины с его внешностью была сильная мотивация для того, чтобы быть обаятельным.

— Если вы действительно так думаете, — сказала Мира, — то могли бы доставить мне столько же удовольствия, сколько я доставляю вам. Восполняя любые недостатки нашей договоренности.

— О, — выдохнул Чадро, — я действительно так думаю.

— Тогда договоритесь с мадам Зирэ о том, чтобы воспользоваться ее комнатой, и я покажу вам секреты Лоди, которые превращали герцогов в рабов.

Чадро проворно поднялся и направился к Зирэ, которая тихо беседовала со слугой у кухонной двери.

Мира, что ты задумала? в панике спросил Пенрик. Ты что, с ума сошла?

Ну, ну, Пенрик, — и теперь она говорила, скорее, как Ручия, бодро и практично, предлагая безумие. За эти годы мы пережили множество твоих любовных авантюр. Справедливость должна восторжествовать. Помолчав, она добавила: Кроме того, ты узнаешь кое-что новое. Это должно заинтересовать ученого в тебе.

Мы не можем позволить запереть себя с ним в одной комнате!

Напротив, я планирую заманить его в ловушку в одной комнате со мной. Я раскусила его в первые пять минут, Пенрик. Доверься мне. Ты никогда не будешь раздеваться, он будет очень счастлив, и будет решена эта небольшая проблема с финансированием следующего этапа нашего путешествия.

Указание на то, что он планировал ограбить храм, показалось слабым контраргументом, учитывая, что не было уверенности, что храм Сози что-нибудь даст. Кроме того, это не совсем соответствовало моральным принципам.

Никис наклонилась к нему через плечо и встревоженно прошептала: — Пенрик, что вы делаете?

— У Миры есть идея, — прошептал он в ответ. У Миры, по опыту Пена, было много идей, некоторые из них были скандальными. — Она здесь эксперт...

Вкратце, он подумывал о том, чтобы попытаться добиться консенсуса или наложить вето на все десять личностей, составлявших его демона хаоса, но в постельных делах это больше походило на какофонию. Ученая Ручия будет голосовать вместе с Мирой, как и Васия из Патоса. Две целительницы, Амбериен и Хельвия, просто посмеялись бы над ним. Ученая Аулия из Браджара не обращала на это внимания, изображая достоинство, хотя, как он понял, результаты все равно ее позабавили. Умелан, рокнари, ненавидела мужчин в целом, и не без причины. Рогаске никто не был нужен. Сидонийки Литиконе и Сугане, первые люди-наездницы Дездемоны, по прошествии двухсот лет как-то сливались воедино, хотя он подозревал, что Сугане нравились женщины. Мне тоже, черт возьми. Львица и кобыла, к счастью, воздержались от комментариев; Пен предположил, что им, как существам, подверженным течкам, никогда не приходилось сталкиваться с такими человеческими сложностями. Он начинал завидовать им.

Чадро вернулся, ведя за собой Зирэ с широко раскрытыми глазами. — Сора Мира, — нерешительно произнесла она, — ты уверена? Уверяю тебя, мое гостеприимство не зависит от того, будешь ли ты делать что-то... чего не хочешь делать.

Мира одарила ее самой лучезарной улыбкой Пенрика. Она отступила назад, прижав руку к горлу, и Чадро, с тревогой наблюдавший за ней, издал слабое "Ох", как человек, получивший удар в живот. — Обещаю тебе, — сказала Мира, и Пенрик понял, что он тоже включен в список, — Все будет хорошо.

Зирэ подняла руки в слабом жесте "все на твою голову" и повела их наверх. Никис последовала за ней. Когда Зирэ открыла дверь в свою спальню, Мира непринужденно спросила: — Зирэ, у тебя, случайно, нет с собой шелковых шарфов или чего-то подобного? Чтобы завязывать шелковые узлы.

— Никаких проблем. Верхний слой этого зеленого сундука, вместе с, э-э, некоторыми другими вещами. Которые, возможно, подойдут лучше.

— Отлично. — Мира вошла внутрь с видом королевы, возвращающей себе свою страну. Чадро с любопытством и надеждой последовал за ней, как верный генерал королевы, поклявшийся ей в служении.

Мира, это безумие, пожаловался Пен, уже наполовину испуганный. Большая часть его другой половины, казалось, собралась, чтобы понаблюдать за развитием событий, как зрители на состязании по стрельбе из лука.

Вовсе нет, безмятежно ответила Мира. На закате своей карьеры в Лоди я специализировалась на пожилых джентльменах. Меня прозвали женщиной-воскресительницей. Я ожидала, что с возрастом мой доход будет падать, но на самом деле он рос. Очень приятно.

Чадро не старый!

Тем лучше, ухмыльнулась Мира.

Он, наверное, мог бы разорвать меня пополам голыми руками. Если он узнает, кто я на самом деле, то убьет меня!

Если он выяснит, кто из нас на самом деле, то, скорее всего, убьет нас всех. Хотя бы по приказу. Это никак не увеличивает наш риск.

Боги, это смахивало на спор с Ручией, запутанный, как коса, и подходящий для того, чтобы его повесить. Он часто задавался вопросом, было ли это следствием ее обучения в Храме, но на самом деле, скорее всего, это была просто Ручия. Было ли это предвкушением вознесения его демона?

Ты можешь вернуть себе контроль в любой момент, и это явно была Дез, но я не советую этого делать. В конце концов, ты же не станешь дергать за локоть опытного акробата, жонглирующего огнем.

— Сора Мира, — выдавила встревоженная Никис, — я останусь прямо за вашей дверью. Позовите меня, если что-нибудь понадобится. — Это явно подразумевало спасение.

Плохой план, высказала мнение Мира. Я еще не знаю, насколько Чадро шумный человек. Слишком много места для ошибок. И я знаю, что она тебе нравится, но ты действительно думаешь, что она сможет достаточно деликатно прервать тебя?

Пен понятия не имел, кроме желания держать Никис как можно дальше от этого злоключения. Например, в другой стране. Что, собственно, и было конечной целью. Он не должен упускать это из виду. Если бы события в руках Миры обернутся катастрофой, он, вероятно, смог бы спастись, несмотря на пугающую дородность Чадро, хотя и ценой раскрытия своего статуса волшебника, но... Нет, — сказал Пен, — иди к своему брату в нашу комнату. Оставайся там. — Он не был уверен, как передать, что готов бежать, но Чадро уже закрывал дверь за двумя их дико встревоженными сопровождающими.

Чадро повернул ключ в замке и повернулся к Мире, криво улыбаясь. — Сора Мира, я действительно верю, что ваша служанка влюблена в вас. Я не могу винить ее за это.

Пенрик кашлянул. — Конечно, нет. — Или, во всяком случае, ненадолго.

— Она, несомненно, метала в меня яростные взгляды. Готовая укусить. Очевидно, мне лучше вернуть вас без потери хотя бы одного волоска.

Дездемона спросила, полусладко-полусерьезно, если бы Никис не смотрела, дорогой Пен, тебе было бы не все равно? Или ты счел бы это просто еще одним странным приключением с нами?

Пен смог только что-то пробормотать про себя.

Потому что, если Никис собирается сойтись с тобой, она волей-неволей сойдется со всеми нами. Или ты почему-то воображаешь, что сможешь годами скрывать от своего самого близкого человека, кто ты на самом деле?