Следует отметить, что и в целом все войска, и суда в операции «Анадырь» были заложниками идеи, близкой к авантюре. То, что это так, подтверждает даже Н.С Хрущёвв своих воспомина-ниях. Вот как об этом он говорил при обсуждении идеи операции на Президиуме ЦК КПСС [Хрущёв Н.С. Время. Люди. Власть]: «Я даже так заявил, что этот шаг, если грубо сформулировать, стоит на грани авантюры. Авантюризм заключается в том, что мы, желая спасти Кубу, сами можем ввязаться в тяжелейшую, не-виданнейшую ракетно-ядерную войну. Этого надо всеми силами избежать, а сознательный вызов такой войны есть действительно авантюризм.

Я-то был против войны. Но если жить только под давлением боязни и в том смысле, что всякая наша акция в защиту себя или в защиту наших друзей вызовет ракетно-ядерную войну, — это, следовательно, означает парализовать себя страхом. В таком слу-чае война возникнет наверняка. Враг сразу почувствует, что ты боишься, если онпридёт с войной. Или же ты без войны станешь уступать постепенно свои позиции и дашь возможность врагу до-стичь его целей. Или же ты своей боязнью и уступчивостью так разохотишь врага, что он потеряет всякую осторожность и уже не будет чувствовать той грани, за которой война станет неиз-бежной» (весьма актуальные рассуждения и для нынешних (2021-2022гг.) взаимоотношений России и НАТО — авт.).

На этапе развёртывания сил особенно сильно Никита Сергее-вич Хрущёв переживалза доставку ядерных боезарядов на Кубу. Вот его впечатления о той ситуации [Хрущёв Н.С. Время. Люди.

Власть]: «Очень сложно было переправить атомные заряды. Они шли не вместе с ракетами, потому что атомные заряды, как за-явили нам атомщики, нуждаются в особых условиях транспорти-ровки. Мы их отправили на последнем этапе операции. Нашза-мысел был уже раскрыт (это не совсем точно — авт.), и мы боя-лись, не проявит ли дерзости военно-морской флот США (какие слова! — авт.), не сможет ли он остановить наши корабли и разоб-лачить нас? Мы даже думали сопровождать корабли, перевозя-щие атомные заряды, подводными лодками, но всё же в конце концов от этого отказались: посчитали, что корабли пойдут под нашим флагом, а этот флаг гарантирует их неприкосновенность. Действительно, такую неприкосновенность американцы соблю-дали всё время. Но в тот день, когда атмосфера накалилась до-нельзя, я каждый час ожидал, что они захватят корабли. Не за-хватили...». Это очень важные слова высшего руководителя страны, косвенно обозначающие необходимую роль военно-мор-ского флота в той операции и его реальные возможности.

И ещё из воспоминаний Н.С.Хрущёва о значении флота [Хру-щёв Н.С. Время. Люди. Власть]: «Надо иметь в виду, что мы были очень уязвимы на Кубе в военном отношении, особенно в то время. Флот у нас был тогда ещё не такой, как сейчас. Мы тогда почти не имели подводных лодок с атомными двигателями, да и вообще 11 тысяч километров удаления — это такое расстояние, с которым надо считаться. Кроме того, подплыв (очень характер-ное для того главы государства слово «подплыв» — авт.) наших подводных лодок к острову Куба, как нам докладывали, затруд-нен (знать бы нам сегодня кто ему это докладывал — авт.). Там множество островов, подводных мелей, рифов, где подводным лодкам трудно проходить (вот оказывается, что запомнилось Верховному Главнокомандующему о перебазировании на Кубу бригады подводных лодок — авт.). Им надо было плыть (!!! — авт.) в довольно узком пространстве, так что американцы могли, имея сильный надводный и подводный флот, хорошо организовать контроль.

Это не такое простое дело, вести военное сражение против США у берегов Кубы. Да мы, собственно говоря, никогда этой

цели и не ставили, потому что такая цель просто была чужда нам. Ведь цель установки ракет с ядерным оружием, как я уже гово-рил, заключалась не в нападении на США, а исключительно ради обороны Кубы. Мы хотели, чтобы США не напали на Кубу, вот и все» [Хрущёв Н.С. Время. Люди. Власть.].

Тем временем, транспортам со спецбоеприпасами сопутство-вала удача. Дизель— электроход «Индигирка» шёл вдали от обыч-ных морских путей. Плавание проходило на удивление спокойно и 4 октября в порт Мариэль на судне было доставлено 160 ядер-ных зарядов, в том числе 60 боеголовок к ракетам Р-12 и Р-14, 12 боеголовок к ракетам

«Луна», 80 зарядов для фронтовых крылатых ракет, 6 авиа-бомб и 4 морские мины. Капитаном судна был А.Ф.Пинежани-нов, начальником морского эшелона — полковник Н.К.Белоборо-дов. Боеголовки сопровождала военная команда численностью около сотни человек во главе с кап. 1 ранга В.П.Шевченко (один из немногих моряков, награжденных орденом Ленина по итогам Карибского кризиса «за образцовое выполнение специального задания правительства СССР»). На самом деле это был личный состав подвижной ремонтно-технической базы. Перед выходом капитан транспорта получил приказ, ни при каких обстоятель-ствах не позволять американцам подвергать судно досмотру. На всякий случай был разработан план экстренного затопления «Ин-дигирки». После разгрузки дизель-электроход также благопо-лучно возвратился в Советский Союз.

5 октября из Североморска отправился на Кубу очередной транспорт «Александровск» со второй партией спецбоеприпасов. Атомную подводную лодку для охраны он не получил. Причины нам неизвестны, хотя многие ветераны-подводники говорят, что в тот момент в составе Северного флота не было боеготовых атомных подводных лодок. Однако в Записке Малиновского о спецбоеприпасах для операции «Анадырь» от 5 октября [Сайт Архив Национальной безопасности] говорится, что на переходе в океане транспорт будет следовать в сопровождении второго судна Министерства морского флота и «обеспечиваться наблю-дением подводных лодок ВМФ, находящихся в океане» (так в

тексте — авт.). К Записке прилагалась карта. Таким образом, че-тыре подводные лодки 69-й бригады и подводная лодка Б-75 по-лучили дополнительную задачу. Доведена ли она была до коман-диров лодок нам сегодня пока неизвестно, но министром обо-роны, как видим, она была определена.

Дизель-электроход Мурманского морского пароходства «Ин-дигирка»

Сегодня также известно, что в обострившейся обстановке во-круг Кубы 22 октября, накануне начала так называемого «каран-тина», советское руководство приняло решение приостановить продвижение нескольких судов с военной техникой вблизи от линии

«карантина». Однако транспорту «Александровск», который был в тот момент на подходах к Кубе было приказано продол-жить движение к Острову Свободы. И уже на следующий день «Александровск» доставил в порт Ла-Исабела-де-Сагуа 68 спец-зарядов: 24 ядерные боеголовки для ракет средней дальности Р-14 и 44 боеголовки для крылатых ракет наземного базирования. И в тот же день была изменена задача подводным лодкам.

Теперь более подробно остановимся на действиях сил в опе-рации «Кама», содержанием которой являлось развёртывание в порт Мариэль 69-й бригады 20-й оперативной эскадры подвод-ных лодок (18-я дивизия ракетных подводных лодок в повышен-ной боевой готовности оставалась в Мотовском заливе).

Теплоход Балтийского морского

пароходства «Александровск»

К концу сентября все подводные лодки были готовы к пере-ходу в дружественную страну. Суматохи и неопределённостей, как всегда перед выходом в море, было много. Однако, накануне командование эскадры всё же предоставило возможность под-водникам попрощаться с семьями. Для этого жён подводников на короткое время доставили на катере из Полярного на плавбазу, у борта которой находились подводные лодки и после короткого прощания отправили обратно.

На подводные лодки прибыло по одной группе особого назна-чения (ОСНАЗ) для обеспечения ведения радиоразведки и радио-перехвата донесений иностранных сил. Тут следует отметить, что ещё до похода 69-й бригады подводные лодки в дальних по-ходах занимались радиоразведкой. Однако специальная аппара-тура на них, как правило, не устанавливалась, а перехват сообще-ний потенциального противника вёл личный состав радиотехни-ческих служб. На лодках, отправившихся на Кубу, впервые в практике советского подплава ввели нештатные группы ОСНАЗа и разместили соответствующее оборудование. Все специалисты

группы были молодыми людьми, всего несколько месяцев назад окончившими курсы переподготовки на радиоразведчиков. При отборе в ОСНАЗ учитывалось хорошее знание английского языка. Ведь мало перехватить сообщение, его ещё нужно понять.

Перед выходом в море по указанию политуправления Север-ного флота коммунистам было приказано сдать свои партбилеты в политотдел. Это сразу же насторожило людей, ведь так посту-пали лишь в исключительных случаях. Женам офицеров и мич-манов выдали денежные аттестаты, позволяющие им в отсут-ствие мужей получать их заработную плату. Одновременно спе-циальная комиссия начала срочно уничтожать документы в сек-ретной части 69-й бригады. В результате спешки, как оказалось впоследствии, потерялось сразу девятнадцать грифованных до-кументов, которые с огромным трудом разыскали лишь после за-вершения всей «карибской эпопеи» [Шигин].

В ночь на 30 сентября на все четыре подводные лодки в обста-новке строжайшей секретности и усиленной охраны причала, в присутствии группы офицеров и генералов, погрузили в торпед-ные аппараты по одной торпеде с ядерной боеголовкой. Для охраны этих торпед и контроля их технического состояния, на каждую лодку был прикомандирован специальный офицер из 6-го отдела флота, находившийся неразлучно с торпедой в 1-м от-секе в период всего похода. 6-й отдел флота в те годы отвечал занакопление и хранение ядерных зарядов.

Ближе к вечеру подводники 69-й бригады были построены на причале около плавбазы «Дмитрий Галкин». Как вспоминал штурман Б-36 В.В. Наумов [Наумов]:

«Перед нами выступил первый заместитель Главкома ВМФ адмирал В.А. Фокин с пожеланием счастливого плаванья в порт одной из дружественных стран. При этом предупредил, что, не-смотря на мирную обстановку, надо быть готовым к любому её изменению». Командир этой подводной лодки кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко об этом этапе действий позже писал: «При подго-товке лодки большую настороженность у меня вызывали неод-нократные проверки со стороны штаба Северного флота, по-грузка на ПЛ торпеды с ядерной боеголовкой, наконец, приезд из

Москвы непосредственно перед выходом из бухты Сайда заме-стителя Главнокомандующего ВМФ адмирала Виталия Алексее-вича Фокина. Адмирал выступил перед личным составом бри-гады и сказал, что нам предстоит выполнить специальное задание Советского Правительства — совершить скрытый переход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из друже-ственных стран. Командиров под-

водных лодок бригады инструк-

тировали отдельно. На вопрос начальника штаба бригады капи-тана 2 ранга Василия Алексан-дровича Архипова: «Нам не ясно, зачем мы взяли ядерное оружие и в каких случаях его применять», ответил, что «не имеет полномо-

чий сообщать об этом». После за-

тянувшейся паузы начальник штаба Северного флота контр-ад-мирал Анатолий Иванович Рас-

сохо (в будущем адмирал — авт.), присутствующий при этом ин-

структаже, сказал: — Запишите в А.И.Рассохо журналы: применять спецоружие по приказу из Москвы» [Дубивко Батаршев].

За несколько часов до выхода в поход командирам лодок были врученысовершенно секретные пакеты с боевыми распоряжени-ями, которые разрешалось вскрывать по приказанию Главного штаба ВМФ. Был вручён и пакет с маршрутами развёртывания подводных лодок бригады. Последний разрешалось вскрыть по-сле выхода из Кольского залива. О стране нового базирования личному составу бригады разрешалось сообщать только после выхода подводных лодок в Атлантический океан.

Таким образом, констатируем еще раз, подводникам на ин-структажах была поставлена задача — «…выполнить специальное задание Советского Правительства — совершить скрытый пере-ход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из

дружественных стран». Не более того. Ни о каком усилении обо-роны о. Куба, ни о каком прикрытии транспортов, ни о каком сдерживании американского противодействия, тем более, ни о каком применении оружия, кроме как на самооборону, а спецо-ружия — по приказу из Москвы, речи не шло.

Из бухты Сайда подводные лодки Б-4 (кап. 2 ранга Кетов Рю-рик Александрович), Б-36 (кап. 2 ранга Дубивко Алексей Федо-сеевич), Б-59 (кап. 2 ранга Савицкий Валентин Григорьевич) и Б-130 (кап. 2 ранга Шумков Николай Александрович) отправились ночью1 октября. Перед самым выходом был заменён штатный командир бригады контр-адмиралИ.А. Евсеев, которому срочно понадобилось сделать операцию на мениске колена. Накануне он был на инструктаже в Москве. Вместо него в командование бри-гадой вступил командир 211-й бригады 4-й эскадры подводных лодок Северного флота кап. 1 ранга Агафонов Виталий Наумо-вич. Контр-адмирал И.А.Евсеев вскоре после этого был снижен в должности и назначен сначала старшим помощником начальника штаба по организационной, строевой части и режиму 12-й эс-кадры ПЛ Северного флота, а в январе следующего года — заме-стителем начальника штаба Совгаванской военно-морской базы Тихоокеанского флота. Как говорят в подобных случаях — без комментариев.

Кап. 1 ранга В.А. Агафонову не дали требуемого времени для приёма дел и должности. Позже о создавшейся экстремальной ситуации он вспоминал: «Хотя и не быловремени на формальный прием дел и вступление в командование бригадой, мое положе-ние облегчалось тем, что все подводные лодки были переданы в состав 69-й бригады из состава 211-й, которой я ранее командо-вал. Там они ещё до передачи прошли весь курс боевой подго-товки и были введены в состав боевого ядра флота. Все коман-диры подводных лодок были мне хорошо знакомы, известен был и уровень их подготовки. Команды лодок были укомплектованы личным составом, в основном, за счет моей же бывшей 211-й бригады. Таким образом и состоялось мое назначение и вступ-ление в новую должность» [Агафонов].

На уходящих лодках находились почти все флагманские спе-циалисты бригады. Командир бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафо-нов был на Б-4, на ней же шёл и флагманский связист кап. 3 ранга Ю.И.Куликов. На Б-59 — начальник штаба бригады кап. 2 ранга В.А.Архипов и флагманский врач майор М.Н.Дедков. На Б-36 — заместитель командира бригады по электромеханической части инженер-кап. 2 ранга В.В.Любимов, а на Б-130 —заместитель ко-мандира бригады по политической части кап. 2 ранга Смирнов, флагманский штурман кап. 3 ранга А.Ф.Любичев и флагманский специалист радиотехнической службы инженер-капитан-лейте-нант В.П.Сенин. Флагманский минер бригады кап. 3 ранга Ку-зовников и флагманский химик капитан-лейтенант Капустин должны были сопровождать имущество бригады на одном из идущих на Кубу сухогрузов. Забегая вперед, отметим, что, бла-гополучно достигнув кубинского порта Мариэль, они долго ждали там прибытия своих товарищей…