Настоящий Извращенец

Лейкин поперхнулся и замолк. Власова ухмыльнулась, обвёла взглядом притихшую толпу и снова уставился на Ладу. А девушка, так больше ничего и не сказав, развернулась и молча пошла обратно в кабинет.

* * *

Вернулся домой Лисицын ещё до полудня. Предки торчали на работе, так что в квартире царила благодать и звенящая тишина. Он плюхнулся на диван и на пару минут уставился в одну точку, переводя дух.

Тут карман отозвался вибрацией — прилетела эсэмэска от Лады Вех:

"Лисицын, я выбила тебе условия как для начального Кристалла. Обижен не будешь, выплатят всё до копейки. И всё-таки... откуда у тебя тот жетон?".

Лисицын скользнул взглядом по экрану и небрежно швырнул мобилу на подушку. Ещё не хватало время тратить на всякую ерунду. Он запустил руку в карман и выудил оттуда старые, потрёпанные карманные часы. Ведь как раз перед тем, как его выдернуло назад в родной мир, он намертво сцепился с одним старым традиционалистом на самом пике уровня Сократа. И за что сражались-то? Да вот за эту самую развалюху.

Они сцепились на одной вымершей, выжженной дотла планетке. Ни жизни там не осталось, ни духовной энергии — только руины да обломки хрен пойми каких древних времён. Лисицын поначалу вообще хотел пройти мимо: мало ли таких космических помоек видал? Обычное кладбище сдохшей цивилизации.

Но только он собрался сделать ноги, как уловил тончайший, еле заметный импульс. И ровно в ту же секунду засек своего давнего заклятого дружка — того самого традиционалиста. Старик тоже пронюхал неладное. Оба переглянулись и разом рванули на эпицентр. А там — эти часы. Помятые, в пылищи, стекло треснутое, стрелки замерли намертво. Выглядели как сор, выброшенный на свалку.

Но Лисицын-то сразу понял, что это за штуковина. Часы! Самые обычные земные часы! За свои восемнадцать лет на Земле он их перевидал кучу: и механику, и электронные, и кварцевые. И хоть этот раритет выглядел так, будто пережил бомбёжку, циферблат и заводная головка были сделаны по чисто земным технологиям.

Как, спрашивается, земная цацка оказалась на дохлой планете за тридевять земель? Поразмыслить ему не дали — дед-традиционалист рванул в атаку. А на пике уровня Сократа один взмах руки может материк пополам переломить. В общем, они так сцепились на этой мёртвой звезде, что разнесли к чертям половину планеты, пробили кору и докопались до самой магмы.

В итоге Лисицын оказался на полхвате быстрее и первым цапнул часы. А едва пальцы сжались на корпусе — перед глазами всё поплыло, и вот он уже сидит за школьной партой. И только сейчас у Лисицына наконец дошли руки рассмотреть находку как следует.

Он положил часы перед собой на журнальный столик. Из окна падала полоса солнечного света, высвечивая всё их плачевное состояние. Вид, конечно, удручающий. Корпус весь в царапинах и вмятинах, стекло спереди раскололось — остался только один жалкий обломок. Стрелки застыли навсегда, а потрёпанная цепочка едва держалась на честном слове.

Вот только глаза Лисицына разгорались всё ярче и ярче. Ещё там, у кабинета, когда он вытаскивал жетон Ладе, часы случайно выскользнули из кармана, и он едва успел их подхватить. И в тот самый миг он кое-что почувствовал. Внутри тикала сила. Но не силовая, не философская и вообще не похожая ни на один знакомый вид энергии. Что-то совершенно иное. Лисицын цапнул часы и начал крутить их в руках, рассматривая каждую деталь. Корпус был сделан из какого-то дикого материала: не металл, не сапфир, да и вообще ни на что не похож.

Он щелкнул по нему ногтем.

"Дзинь!"

Звук вышел чистым, звонким и удивительно плотным. Лисицын аж бровь удивленно вскинул.

В той рубке с челом на пике Сократа, они с дедом херачили друг друга так, что скалы в труху рассыпались, а само пространство трещало по швам. Часы валялись в самом эпицентре, принимая на себя удары такой мощи, от которых города стираются с лица земли. И хоть бы хны! Ни царапинки сверху не добавилось!

Он сжал кулак и врезал по часам со всей дури. Нуль реакций. Корпус даже не почесался. Лисицын хмыкнул. А вот это уже интересно!

На его ладони вспыхнуло пламя. Его философский огонь легко прожигал защитную ауру любого мастера уровня Сократа и плавил калёное черное железо в жидкую консистенцию за пару секунд. Он без колебаний швырнул часы прямо в середину пламени.

Прошло столько времени, сколько требуется, чтобы песочные часы закончили свой отсчёт времени.

Когда Лисицын потушил огонь и вытащил находку, корпус даже цвета не изменил. Трещина на циферблате не расползлась ни на миллиметр. Часы даже не нагрелись — оставались такими же ледяными, как сосулька. Вот тут у Лисицына окончательно загорелись глаза.

Он сосредоточился и направил внутрь механизма своё духовное восприятие. И обомлел. Чутьё не проникало внутрь! Его восприятие на пике уровня Сократа могло накрыть всю страну, прошить землю до самого ядра и разглядеть мельчайшую руну за тысячи километров... А тут — борода. Корпус будто защищал невидимый купол, отбивавший любую попытку заглянуть вовнутрь.

— Ну надо же, — пробормотал Лисицын. — Вот так штучка...

Он ещё с минуту гипнотизировал часы взглядом, потом подушечкой ногтя проколол палец и выдавил каплю крови прямо на циферблат. Капля упала на расколотое стекло. И в ту же секунду комната вспыхнула. Свет ударил такой дикой мощи, что даже Лисицыну — мастеру на пике Сократа — пришлось зажмуриться и прикрыть глаза ладонью.

Вспышка погасла так же резко, как и началась. Лисицын глянул на ладонь. Часы оставались всё той же развалюхой со сломанными стрелками и трещиной. Но их цвет... Прежний грязно-серый оттенок исчез. Теперь корпус отсвечивал мягким, бледным золотом — точь-точь как заходящее летнее солнце. И в тот же миг в его голову хлынул поток информации.

Это были не просто часы. Это был артефакт, способный останавливать само время.

"Текущая пауза: 1 секунда"

"Перезарядка: 24 часа"

Лисицын так и застыл с открытым ртом. Остановка времени?! Да он пятьсот лет провёл в том мире, допахал до самой вершины уровня Сократа, видал тысячи немыслимых техник и заклинаний, но, чтобы кто-то повелевал временем?! Да о таком даже в самых древних сказках не слыхивали! Поговаривали, конечно, что в исполинские времена жили титаны, умевшие крутить время своего болта, как хотели, но то были просто байки для новичков.

И тут эта помятая железяка выдаёт, что умеет замораживать время! Пусть всего на одну секунду! Пусть раз в сутки! Но это же, мать его, ВРЕМЯ!

Руки Лисицына едва заметно дрогнули. Одна секунда. Что успеет сделать обычный человек за секунду? Моргануть, вдохнуть или сделать шаг. Но он-то на пике уровня Сократа! За одну секунду мастер его уровня успевает нанести триста семьдесят смертельных ударов. Может махнуть на четыреста километров вперёд. Успеет кастануть сто сорок разных заклинаний. Да за одну секунду можно целый мир перевернуть!

Он глубоко вдохнул, сбивая зашкаливающий восторг. Одной секунды ему хватит за глаза для кучи делишек. Например, чтобы скрутить ту самую тварь извне.

Чего Лисицын остерёгся больше всего? Да не того, что не справится с ней в бою, а того, что эта дрянь сделает ноги! Твари извне — абсолютные чемпионы по побегам. Чуют жареное — тут же соскакивают с носителя, рвут пространство и ищи свищи. Даже ровня по силе за ними не угонится.

Раньше Лисицыну оставалось только жрать ногти и ждать целый месяц, пока тварь проголодается и вылезет из своего "чехла" на охоту. Но это же риск! А если она пронюхает опасность раньше времени? Если свалит в туман и зашьётся на дне? А теперь ждать не надо! С этими часами он заморозит время ещё до того, как эта паскуда успеет сообразить, что происходит.

Одной секунды хватит, чтобы намертво запечатать пространство вокруг. Одной секунды хватит, чтобы засечь, в ком она сидит. Одной секунды хватит, чтобы размазать её по стене.

Лисицын погладил золотистый корпус, и на его губах расползлась хищная усмешка. Вот уж действительно — дорого ложка к обеду! Ему аж захотелось прямо сейчас выскочить из дома, прибежать в класс и перетрясти всех сорок два одногруппников, чтобы выковырять эту дрянь на свет божий.

Но он вовремя себя остановил. Нет, торопиться нельзя. Та тварь извне была как минимум на уровне Сократа. Если она сумела так чисто спрятать свою ауру сразу после возвращения, что даже он не смог её засечь — сила у неё ого-го. Попрёшь буром — сорвётся с крючка, и все труды коту под хвост.

Нужен нормальный план. Надо присмотреться. Подождать, пока эта паскуда сама где-то накосячит. Лисицын бережно спрятал часы во внутренний карман, откинулся на мягкие подушки дивана и прикрыл глаза. Мысли закрутились с бешеной скоростью.

Для начала надо сузить круг подозреваемых. Сорок два человека в классе... Кто вызывает больше всего вопросов? Светлана Власова? Слишком много шума от неё, на тварь извне не похож. Елена Ненашева? Тоже вечно на виду, мимо. Чеслав Лейкин? Да с его-то дубовым характером его бы быстрее вывернуло наизнанку, чем кто-то смог бы залезть ему в голову. Лада Вех? Девушка на полушаге до уровня Сократа.

А что, если тварь вселилась в Ладу и теперь сидит в толпе с невинным видом, притворяясь ей? Лисицын качнул головой. Нет, исключено. Когда тварь извне захватывает тушку, она неизбежно давит духовную силу носителя. У жертвы уровень может только упасть, но никак не вырасти. А у Лады аура настоящая, плотная — полшага до Сократа там видны невооружённым глазом.

Значит, Лада отпадает. Кто остаётся? Кто самый мутный?

Лисицын стал прокручивать в голове последние дни. В день возвращения... кто сидел тише всех? Кто выглядел максимально незаметно, будто вообще ничего не произошло? Блин. Да это ж прямо с него списано!

Лисицын открыл глаза и хмыкнул. Ладно, спешить некуда. Месяца ему хватит за глаза, чтобы перещупать каждого. Погладив сквозь ткань одежду ледяной корпус часов, он сладко потянулся.

Ну держись, тварь извне. Потерпи немного. Скоро мы с тобой увидимся. И уж поверь, я устрою тебе такое незабываемое шоу, что ты пожалеешь о дне, когда вообще решила заглянуть в наш мир.

Лисицын бросил взгляд на часы — полпятого вечера. За разбором и настройкой карманных часов шёл смарку почти весь день. Он поднялся с дивана, с удовольствием потянулся всем телом, прогибая спину. За окном солнце уже заваливалось за горизонт — скоро предки вернутся с смены.

Он вспомнил супермаркет, где вкалывали родители. Мать — на кассе, отец — грузчиком на складе. На двоих — дай бог тысяч сто в месяц, да ещё и вечные переработки, особенно по праздникам.

Лисицын на секунду замер.

Он — Владыка Демонов, правитель Бездны и один из двух сильнейших мастеров на пике уровня Сократа во всем мире. А у него родители спину гнут в сетевом лабазе за гроши? Узнай кто в том мире — засмеют, скажут, предков не уважает.

Лисицын распахнул окно. В следующую секунду комната опустела. Лишь в небе мельком блеснул едва заметный след и тут же растаял.

Военные гудели, что будут постепенно готовить народ к новой реальности? Ну и ладно. Хватит притворяться ветошью.

* * *

Супермаркет на западе города — заведение солидное. Два этажа, куча отделов, народу вечно валом. Родители Лисицына отдали этому месту почти десять лет. Мать стояла за сканером, отец таскал коробки на складе.

Перед закрытием всегда наплыв — перед кассами выстроились длиннющие очереди. Елена Степановна — мать Лисицына — со сноровкой опытного кассира пикала штрихкоды, подставляла пакеты и выбивала чеки, натянув привычную вежливую улыбку. С её стажем все движения доведены до автоматизма.

— С вас сто двадцать три рубля пятьдесят копеек. Карта покупателя есть? Замечательно. С пятисот сдача триста семьдесят шесть. Спасибо за покупку!

Следующий.

Елена Степановна уже занесла сканер над очередной пачкой макарон, как вдруг к кассе подскочила баба в аляповатом цветастом платье и со всего размаху грохнула ладонью по транспортеру.

— Эй, ты! Почему ты мне утром чек не пробила?!

Мать Лисицына вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояла тетка лет сорока пяти с пережженной химией на голове и таким слоем штукатурки на лице, что отскребать можно было шпателем. В руке она сжимала смартфон, где отсвечивал яркий баннер розыгрыша.

— Женщина, вы о чём? Утром — это когда?

— Утром! Часов в десять! Я скупилась, а ты мне чек не отдала!

Голос у тетки был визгливый, въедливый. Народу в очереди за ней аж перекосило. Елена Степановна на секунду задумалась. Около десяти утра действительно был пик, но она точно помнила: чеки вылезали исправно, она отдавала их каждому.

— Женщина, вы уверены, что у меня пробивали?

— У тебя-тебя! Я тебя запомнила! Короткая стрижка, очки!

Очки мать Лисицына действительно носила.

— Ну, может, вы его выронили? Давайте я вам копию чека распечатаю?

— Копию?! Да пока ты её рожать будешь, лотерея закроется! Там акция до пяти часов!

Тетка нервно ткнула пальцем в экран. Суть оказалась банальной: магазин крутил акцию — чек от тысячи рублей давал шанс выиграть главный приз в пять тысяч. Время поджимало. Тетка утром выбросила чек, а в обед подруга навела её на мысль о халяве. Не найдя бумажку в сумке, скандалистка не придумала ничего лучше, как прибежать и устроить концерт.

— Живо давай, выбивай мне новый!

Мать Лисицына глянула на вздыхающую очередь за спиной скандалистки и смущенно проговорила:

— Женщина, подождите минутку, я сейчас этих двух покупателей обслужу и сразу вам всё сделаю, хорошо?

— Никаких "хорошо"! — взвизгнула тетка на всю кассовую зону. — Из-за твоей медлительности я пять тысяч профукаю! Ты мне их из своего кармана отдашь?!

Очередь за спиной начала закипать:

— Да что там стряслось? Можно побыстрее?

— В самом деле, народ домой спешит!

— Отдайте ей чек и дело с концом!

Улыбка сошла с лица Елены Степановны:

— Гражданка, потерпите буквально две минуты...

— Две минуты?! Да за две минуты кто-то другой мой приз заберёт! Ты платить будешь?!

Мать Лисицына совсем растерялась. Тут из закромов склада пробился мужик в синем рабочем комбинезоне — отец Лисицына, Виктор Петрович. Услышав ор, он бросил рохлю и прибежал на выручку.

— Лена, что тут стряслось?

— Да вот, женщина говорит, утром чек не забрала, требует немедленно перепечатать.

Отец глянул на разъярённую тетку, потом на злую очередь и тяжело вздохнул:

— Лен, давай без греха. Выбей ты ей этот чек, пусть идет с богом.

Елена Степановна надавила и занесла руку над клавиатурой.

— Стоять! — вдруг рявкнула баба.

Она перевела бегающий хищный взгляд с отца на мать, и на её напудренной физиономии расползлась мерзкая ухмылочка:

— А вы что, парочка, что ли?

Отец замялся:

— Ну... да, муж и жена.

— О-о-о, семейный подряд! — заржала тетка. — Отлично! Тогда с вами разговор будет другой!

Она швырнула телефон на ленту и скрестила руки на груди:

— Я тут вспомнила. Вы мне утром не просто чек не дали, вы мне ещё и тухлятину всучили!

Супруги переглянулись.