Карма

Для этих целей он держал Анюту, как он ее называл. Она пришла к нему работать в качестве секретарше, но он быстро углядел в ней другое предназначение. Однажды, когда рабочий день подошел к концу, он пригласил ее в свой кабинет. Но они там не задержались и вскоре переместились в комнату для отдыха. Она была небольшой, но очень уютной и стильной; в своей время для ее оформления Возницын не пожалел средств, к тому же пригласил лучшего в городе дизайнера по интерьерам.

Деньги оказались затраченными не напрасно, результат даже превзошел его ожидания. Получилось прекрасное помещение, в котором можно было передохнуть от напряженной работы и даже заняться чем-нибудь очень приятным.

В эту комнату девушка попала впервые и пришла от нее в восторг. Возницын ей и себе налил по стопке коньяка и стал расспрашивать Анюту о том, что она из себя представляет. Та охотно рассказывала. Из ее слов он сделал вывод, что семья, в которой она выросла, бедная, и ей очень хочется вырваться из этой нищенской клетки на волю.

Возницын откровенно заявил, что может поспособствовать этому ее желанию, если она пойдет навстречу его желаниям.

Хотя новая секретарша не показалась ему умной, но и глупой она точно не была, так как смекнула, о чем идет речь, в одно мгновение. Тогда же на мягком кожаном диване он ею и овладел.

С работы Возницын ее вскоре уволил, вместо этого снял уютную квартирку и положил ежемесячный, не слишком большой, но позволяющий вести безбедную жизнь пансион. Посещал он любовницу не часто, никаких особых чувств к ней не испытывал, если не считать периодически накрывающего вожделения, которое он и удовлетворял в этом уютном гнездышке.

Чем занималась Анюту все то время, что он ее не посещал, Возницын не только не знал, но и не интересовался. Он совсем не исключал, что у нее может быть и другой хахаль. Но пока у него не было об этом никаких доказательств, это обстоятельство его нисколько не волновало. В конце концов, она совсем молодая и должна же себя чем-то занимать в свободное от удовлетворения его похоти время. Да и любовь ей тоже нужна, а он ей дать ее не может. Да и не для того они встречаются.

Но с тех пор, как заболела жена, Возницын ни разу у нее не был. Что-то мешало ему ее навещать; когда он хотел это сделать, образ лежащей в больничной палате супруги останавливал его. Но сейчас его накрыло желание увидеть Анюту. Одним из ее достоинств, которое он очень ценил, было то, что она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу и даже ничего не требовала, а довольствовалась тем, что он давал. Это его устраивало, как ничего другое.

Возницын позвонил ей и сообщил, что приедет сразу после работы. Ему даже показалось, что она обрадовалась, хотя не исключал, что, возможно, ошибается. Впрочем, это было не столь важно.

Анюта всегда встречала его накрытым столом, уставленным яствами и напитками. Впрочем, по заведенной у них традиции, сначала был секс, и только после него трапеза. И едва он вошел, девушка попыталась крепко его обнять, но он мягко отодвинул ее.

— Сначала за стол, Анюта. Есть очень хочется.

Анюта не без удивления взглянула на него; такое начало их встречи было у них впервые.

— Все уже накрыто, Альбертик, — произнесла она.

Обычно так она называла его только в постели, и это не резало слух, но сейчас ему не понравилось это имя в ее устах. Он вдруг понял, что сегодня не чувствует себя Альбертиком. А если не Альбертик, то кто он здесь?

Возницын сел за стол и стал с аппетитом есть. Он, в самом деле, проголодался, так как из-за обилия дел не успел, как следует пообедать.

— Ты молодец, хорошо готовишь, — похвалил он ее.

— Потому, что стараюсь для тебя, — ответила она.

Он сомнением посмотрел на нее.

— В любом случае твоему мужу повезет.

— Я не собираюсь замуж, я замужем за тебя.

Это заявление ему так же не понравилось, хотя он и понимал, что она реально имеет в виду.

— Мы не женаты и никогда этого не случится. Я совсем не против, если ты станешь думать о будущем муже. Ты молодая, тебе надо создавать семью.

Возницын поймал себя на том, что сам удивлен своими словами, никогда ничего подобного он не только не говорил своей молодой любовнице, но и не думал в таком ключе. Что это с ним происходит сегодня?

Он увидел по выражению ее лица, что она удивлена не меньше.

— Я думала, Альберт, что мы вместе, — сказала она.

— Вместе, но это не означает, что так будет всегда. А о будущем нужно думать. — Возницын задумался. — Я оформлю на эту квартиру дарственную на тебя. Но не сейчас, а позже. — Это предложение было тем удивительно, что минуту назад ни о чем таком он и не помышлял.

— Правда, — обрадовалась девушка. — Я и не мечтала о таком подарке.

Анюта встала со своего места и попыталась пересесть на колени любовника. Но Возницын мягко ее отстранил.

— Подожди, давай посидим на диване. В животе тяжело, я, кажется, переел.

— Как скажешь.

Анюта села на диван. Возницын занял место рядом с ней. Он подумал, что она послушная девочка, всегда выполняет то, о чем он ее просит. И этим подкупает его.

Возницын вдруг понял, что расхотел секса. Такое с ним случилось в этой квартире впервые; ведь для занятий любовью она и была арендована.

— Аня, давай поговорим, — предложил он.

— Давай поговорим, — послушно согласилась она.

Он подумал о том, что Анюта всего на три года младше Кристины, а такое впечатление, что между ними целая пропасть.

— Скажи, чем ты занимаешься целыми днями? Я же бываю тут не часто, так что у тебя масса свободного времени. Кстати, в квартире я не заметил ни одной книжки. Ты их хотя бы иногда читаешь?

— Я люблю смотреть сериалы.

— И ты их смотришь целыми днями?

— Их сейчас очень много, а некоторые даже интересно пересматривать.

— И это все твои занятия?

— В магазины хожу, просто гуляю. Родителей навещаю, правда, редко.

— Что так?

Девушка ответила не сразу.

— Не люблю там бывать.

— А в театр хочешь сходить?

— С тобой?

— Нет, нам вместе лучше не появляться. Одна или с подругой.

— Тогда не хочу. Впрочем, не знаю, ни разу не была в театре.

— Что за всю жизнь?

— Да. У нас в семье в театр никто не ходил. Да и мне неохота.

Возницын задумался.

— Но неужели тебя, кроме сериалов, ничего больше не интересует?

Девушка с удивлением взглянула на него.

— О чем это ты?

— Должны же быть у человека какие-то интересы. Он не может же просто жить, день за днем, хотя бы к чему-то должен стремиться. Ты же не кукла, чтобы ничем не интересоваться.

Возницын увидел, что девушка обиделась. Она молча сидела на диване и смотрела куда-то в сторону.

— Я всегда стараюсь как можно лучше удовлетворить тебя, — немного глуховато проговорила она. — Если у меня это не получается, так и скажи. Я могу уйти. Найдешь вместо меня другую.

Возницын вдруг почувствовал, что ему даже стало немного ее жалко. Что он хочет от нее? Чтобы она чем-то походила на его Кристину? Но он давно потерял с дочерью всякое соприкосновение. Когда они вместе, он ощущает, насколько они друг другу чужие. Но что удивительно, с Анютой они тоже чужие, только эта отчуждение совсем другое.

— Не хочу другой, у тебя это хорошо получается.

— Что же тогда?

— Жена тяжело болеет.

— Екатерина Ярославна больна! — воскликнула Анюта. — Какая жалость, она такая изящная женщина.

— А разве ты ее знаешь?

— Видела пару раз, когда она приходила к тебе в офис.

— Не знал, что ты ее видела. Тебе она нравится?

— Очень. Я гордилась, что у вас такая прекрасная жена.

Возницын с некоторой оторопью посмотрел на Анюту. Вот уже чего он не ожидал, что любовница гордится его женой. С таким раскладом он еще не сталкивался.

— И у тебя нет даже капли ревности?

— Просто я знаю, кто я для вас, а кто — она, — немного смущенно улыбнулась Анюта.

Возницын невольно покачал головой. Он не ожидал от нее проявления такого здравомыслия. Он вдруг почувствовал, как нахлынуло желание. И обрадовался этому, что произошло восстановление статус-кво. А только еще не хватало ему его потерять.

Возницын притянул девушку к себе и впился в губы.

— Идем в спальню, — прохрипел он.

15.

Слова мэра о том, что новый главный архитектор отдает предпочтение проекту соперника и что на него не действуют никакие воздействия, сильно обеспокоили Возницына. Такого в его долгой карьере еще не случалось. К тому же с прежними главными архитекторами он в свое время быстро находил общий язык, и те подмахивали все, что он им подсовывал.

Причем, стоило это Возницыну совсем недорого, по крайней мере, по сравнению с Лещовым — просто крохи. Он удивлялся, как мало те брали. Возницын, готов был давать им существенно больше. Но те довольствовались тем, что получали. Возницын не возражал; зачем же расходовать лишние деньги.

Возницын не верил, что новый главный архитектор такой же неподкупный, как Робеспьер. Он помнил из школьной программы, что именно так прозвали этого французского революционера. Ну не может быть, чтобы тот в этом плане полностью был похож на него; не те времена и не те люди.

Возницын прекрасно знал, что в администрации города берут все чиновники без исключения. Другое дело, что далеко не всем дают; зачем это делать, если человек ничего не решает.

Надо познакомиться с этим новым главным архитектором, закономерно пришла к Возницыну мысль. Опыт однозначно говорил ему о том, что при личной встрече происходит многое из того, чего бы ни случилось без нее. Все крепости рано или поздно сдаются, все зависит от их приступа. Точнее, от предлагаемой суммы. Сколько будет стоить этот человек, Возницын не знал, но ему даже было интересно, на какой цене тот сломается. Только ради одного этого есть смысл встретиться с ним.

Вот только как? Самый короткий пусть через Лещова. Но Возницын сразу решил, что не станет действовать через него. А если попробовать через дочь, ведь они коллеги. Он точно знает, что они учились в одном институте. Тоже не очень хочется задействовать Кристину, но других способов выйти на него пока нет.

Они вышли из больничной палаты. Возницын видел, насколько подавлена Кристина; состояние матери еще больше ухудшилось. Но на этот раз вид жены не слишком его огорчил. Во-первых, он уже стал привыкать к нему, во-вторых, его мысли занимал предстоящий разговор с дочерью. Он не очень ясно представлял, как его построить, чтобы она выполнила его просьбу.

— Едем домой, — предложил Возницын.

Обычно Кристина отказывалась ехать с ним и добиралась до дома самостоятельно. Но на этот раз не стала возражать, и он счел это хорошим знаком.

Они сели в машину, и водитель повез в их семейный особняк. Возницыну не терпелось приступить к делу, но он понимал, что спешка может все испортить. Сейчас дочь под впечатлением от состояния матери. Нужно хотя бы немного времени, чтобы она немного успокоилась.

Несмотря на овладевшее им нетерпение, он решил не торопиться. Полина накрыла на стол ужин. Возницын периодически поглядывал на дочь, а вот она на него не смотрела. Это его сильно раздражало, то и дело подмывало сказать ей что-нибудь колкое, но он воздерживался — это всегда успеется.

Кристина поела и встала из-за стола.

— Спасибо, Полина, — поблагодарила она домработницу. Кристина всегда так поступала после еды. — Папа, пойду к себе, — впервые за весь вечер обратилась она к отцу.

— Могу я тебя попросить ненадолго задержаться, — как можно мягче произнес он.

Кристина удивленно посмотрела на него и молча снова села.

— Я хочу с тобой поговорить. Точнее, попросить о небольшой услуге. Речь идет о моем бизнесе.

— Бизнесе? — удивилась Кристина.— Мама в таком тяжелом состоянии, а ты можешь говорить о бизнесе.

— Я тебя прекрасно понимаю, но и ты пойми меня. У бизнеса не могут быть перерывы, миру безразлично, что происходит с его владельцем или с его родственниками. Поэтому я вынужден о нем говорить.

— Хорошо, папа, говори.

— Речь идет о том самом проекте, которым я соревнуюсь с Гладких.

— Мы уже говорили об этом, папа.

— Я прекрасно помню. Но возникли новые обстоятельства. Вот о них и пойдет речь.

— Не понимаю, а причем тут я?

— Сейчас все поймешь. К тому же я прошу совсем о малюсенькой услуге.

— Хорошо. Что я могу сделать?

— Уверен, ты знаешь, что в администрации назначен новый главный архитектор.

— Знаю.

— Мне стало известно, можно сказать, из первых рук, что он критично настроен к моему проекту. А для меня он очень важен. Я хотел бы лично поговорить с ним, услышать его замечания. Но не знаю, как до него добраться. Хотел записаться на прием, он не принимает. Мне ответили из его секретариата, что пока тендер не завершится, с его участниками он встречаться не будет. Я в Интернете нашел его биографию. К моему изумлению оказалось, что вы вместе учились в университете. Это так?

— Да, мы с Олегом учились вместе и даже дружили. Не то, чтобы уж очень тесно, но часто проводили время в одних кампаниях.

— Помоги мне встретиться с ним. Если вы друзья, тебе он не откажет.

Некоторое время Кристина молчала. Возницын ждал, что она скажет.

— Нет, — вдруг произнесла Кристина.

— Но почему?

— Если Олег не желает с тобой встречаться, я не стану тебе помогать. — Кристина снова встала, чтобы уйти.

— Ты же моя дочь, почему ты не хочешь хоть в чем-то мне помочь? — раздраженно воскликнул Возницын.

Кристина внимательно посмотрела на него.

— Потому и не хочу. Я знаю, зачем ты желаешь с ним встретиться?

— Я и не скрываю, хочу узнать из первых уст, что ему не нравится в моем проекте.

Кристина отрицательно покачала головой.

— Я знаю причину, для чего тебе нужна эта встреча. Хочешь его подкупить, как это делаешь со всеми. Предупреждаю, Олег взяток не берет. Даже не пытайся. Кстати, он, как и я тоже буддист.

— Ты это серьезно?

Кристина кивнула головой.

— Мы с ним члены одной общины. Понимаешь, папа, в мире так много зла, так сильна его отрицательная энергия, что должны быть люди, которые хоть как-то бы чистили его, ослабляли негативные последствия от поступков людей. Этим мы и стараемся заниматься. Поэтому Олег не берет взяток, потому что они зло.

Возницын некоторое время молча переваривал слова дочери.

— С чего ты взяла, что я хочу дать ему взятку? — спросил он.

— Ты всем даешь, у тебя скуплена вся администрация города.

— Да откуда ты это можешь знать! — возмущенно воскликнул Возницын, несмотря на то, что это была если не вся правда, то близко к ней.

— Мама говорила.

— Мама? — Он даже оторопел. — Она-то откуда могла знать?

— Откуда не знаю, но мама в этом нисколько не сомневалась. И очень переживала.

— Почему же она мне ничего об этом никогда не говорила?

Кристина посмотрела на отца каким-то отчужденным взглядом.

— Она была уверена, что это бесполезно; ты как давал взятки, так и продолжишь давать. Это твой основной способ ведения бизнеса.