Где-то в недрах корабля-мира, в святая святых, куда нога Аниу не ступала уже тысячелетиями, пришло в движение нечто, не предназначенное для войн с расами вроде людей. Оружие, созданное в отчаянные времена Войны Темноты, против самой Тьмы. Оружие, которое, как считалось, не должно было вновь применяться.

На нижнем уступе "Зеркала Вечности" гигантские зеркальные панели раздвинулись, обнажив не орудийный ствол, а сложную структуру, напоминающую кристаллический цветок. "Глаз Ненависти". Генератор когерентного бозонного потока.

С борта "Зеркала Вечности" не ударил луч. Исторгнулся поток не-бытия. Тонкий, почти невидимый столб искаженного пространства, который помчался к группе Разведчиков. Он не горел и не сверкал. Он просто отменял существование Мроо на своем пути.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Три Разведчика, оказавшиеся в эпицентре удара, просто... перестали существовать. Не взорвались. Исчезли. Стертые из реальности. Пространство вокруг них на секунду поплыло, исказившись, как отражение в разбитом зеркале.

Рой Мроо дрогнул. Впервые за всю битву в их хаотичном движении возникла пауза, похожая на замешательство.

Но ненадолго.

Из глубин туманности выползла новая тень. Исполинская, состоящая из двух веретенообразных тел, соединенных перетяжкой. Свободный Мроо. Длина — под километр. Его появление сопровождалось нарастающим гудением гравитационных помех, от которого вибрировали даже могучие корпуса кораблей-миров.

Он не стал стрелять. Он выпустил из себя новое облако. Но это были не Собиратели. Это были Капли — десантные корабли Мроо. Сотни их устремились не к кораблям Аниу, а в сторону ближайшей обитаемой планеты системы, Элизиуму-7, игнорируя бой, как будто у них была своя, более важная цель.

"Они игнорируют нас!" — мысль Элианы была полна оскорбленного непонимания.

"Нет, — Дариан смотрел на Свободного. — Он дирижирует. А мы — лишь шум, который нужно заглушить".

Свободный наконец развернул свою "пасть" в сторону "Зеркала Вечности". Осевой суперлазер мощностью в 20 ТВт — смехотворная цифра по меркам этого боя — не был его главным оружием. Главным была та волна чистой, неструктурированной энергии, что предваряла выстрел. Она не была направлена на разрушение. Она была направлена на подавление. Волна ударила по бозонным генераторам корабля-мира, пытаясь нарушить их работу, "погасить" их.

"Зеркало Вечности" содрогнулось. Свет на мостике померк. Голограммы поплыли.

Это был сигнал. Оставшиеся Собиратели, Кориа и Разведчики, ринулись в последнюю, самоубийственную атаку. Они шли прямо на лучи Защитников и орудия кораблей-миров, уже не пытаясь уклоняться. Их цель была одна — достичь их щитов и взорваться.

"Аннгиляционные торпеды!" — мысленно закричал Дариан. — "Остановите их любой ценой! Любой!"

Космос превратился в сплошное море огня. Чудовищные взрывы аннигиляционных торпед, разрывы подбитых Собирателей, вспышки лазеров — все слилось в один ослепляющий клокочущий хаос.

Когда свет угас, пространство вокруг эскадры Аниу было чисто. Ни одного целого Мроо. Лишь дрейфующее поле обломков, растянувшееся на миллионы километров.

Но и потери Аниу были ужасны. Треть Защитников уничтожена. Один из кораблей-миров, "Бесконечное Блаженство", получил серьёзные повреждения. Щит самого "Зеркала Вечности" был на грани падения.

Дариан смотрел на визор, где медленно удалялась в туманность гигантская тень Свободного. Он не преследовал его. Свободный выполнил свою задачу — отвлек их, измотал, заставил потратить торпеды...

"Он пожертвовал всем этим роем... ради чего?" — мысль Элианы была полна изнемождения и ужаса.

"Ради того, чтобы его Капли выполнили свою работу на Элизиуме-7, — ответил Дариан. Его мысленный голос был пустым. — Мы выиграли этот бой. Но мы были лишь тактической помехой на пути их стратегической цели. Они не воюют с нами, Элиана. Они сеют семена. А мы... мы просто сорняки, которые пока что слишком крепки".

Он приказал начать сбор уцелевших Защитников и подсчет потерь. Победа, оплаченная такой ценой и не давшая ничего, кроме выживания, горчила во рту, как пепел. Они отбили атаку. Но все на мостике понимали — они отсекли лишь одну ветвь бесконечного, бездушного леса, который медленно, но верно захватывал галактику. И где-то в глубине туманности, на поверхности обреченной планеты, уже начинала прорастать новая, черная жизнь.

Планета Элизиум-7,

террейн Аниу "Сады Вечной Росы".

Идиллия была совершенной. Воздух, насыщенный ароматами тысяч экзотических цветов, звонкие ручьи, бегущие по аквамариновым камням, и парящие в небе террейны, чьи зеркальные стены отражали безмятежные пейзажи. Аниу в легких, сияющих одеяниях нежились на лугах, предаваясь гедонизму и тонким наслаждениям. Ничто, казалось, не могло нарушить их вечный покой.

Первым признаком беды стал запах. Тонкий, едкий смрад гниения, ворвавшийся в благоухающий воздух. Птицы, обычно певшие неземные трели, смолкли. Затем с реки донесся крик — не испуганный, а скорее недоуменный и полный брезгливости.

Группа Аниу, возлегавшая на берегу, с отвращением наблюдала, как вода в кристально чистом ручье почернела и закипела. Из неё на берег выползло... нечто. Бесформенная, черная масса, похожая на жидкий асфальт, с плавающими в её толще багровыми "пузырями"-глазницами. Оно было невелико, размером с крупную собаку, но его появление было осквернением самого понятия красоты. Это был боевой зверь Мроо.

Один из Аниу, юный и полный отваги, поднял свою лассу. Его мысль, полная гневного отторжения, пронзила воздух: "Прочь, тварь! Вернись в небытие!"

Волна запредельного наслаждения, способная сломить волю любого гуманоида, ударила в существо. И не возымела ни малейшего эффекта. Зверь Мроо даже не замедлил движения. У него не было нервной системы, не было разума, который можно было сломать. Ласса была так же бесполезна, как и красота её владельца.

Зверь метнулся вперед. Его движение было стремительным и абсолютно неожиданным. Он не бежал — он тек, как черная жижа. Прежде чем Аниу успел среагировать, существо было уже у его ног. Щупальце из металлоплазмы выстрелило вперёд и обвило его голую лодыжку. Раздался шипящий звук и крик — на этот раз полный настоящей, животной боли. Золотая кожа Аниу сдерживала атаку лишь секунду, прежде чем растворилась под разъедающим воздействием. Плоть и кость под ней начали дымиться и таять.

Началась паника. Грациозные фигуры Аниу бросились прочь, их прекрасные лица исказились первобытным ужасом. Крики — не мысленные, а настоящие, горловые — эхом разнеслись по Садам.

С парящих террейнов устремились вниз Миротворцы. Их коричневые пластинчатые доспехи блестели, а лица, обычно спокойные, были напряжены. Над ними парили Мини-геты, разворачивая свои бозонные щиты.

"Не паниковать! — мысль командира Миротворцев, Айлы, была подобна хлысту. — Сомкнуть ряды! Плазмомёты — огонь!"

Они попытались сделать то, что всегда работало против примитивных рас: выстроиться в красивую линию и подавить врага огнём. Ярко-синие сферы плазмы полетели в черные массы, которые теперь выползали отовсюду: из воды, из-под земли, с деревьев, листья которых мгновенно чернели и осыпались.

Вспышки взрывов озаряли сады. Несколько боевых зверей были мгновенно уничтожены, превращены в пар и шлак. Но на их место выползали новые. И эти были крупнее. Размером уже с наземный транспорт.

Один из таких зверей, напоминающий гигантского слизня с десятком щупалец-протуберанцев, устремился на позиции Миротворцев. Огненные шары плазмомётов оставляли на его теле дымящиеся кратеры, но не останавливали его. Он врезался в бозонный щит, созданный Мини-гетами. Щит затрещал, засветился, пытаясь отбросить огромную массу, но зверь как-то пожирал саму энергию поля. Через мгновение щит рухнул, и щупальца впились в ближайших Миротворцев, словно жала.

Это уже была не битва, а бойня. Изящные плазмомёты были бесполезны в ближнем бою. Аниу, пытавшиеся применить их, обнаруживали, что их смертоносные плазменные шары просто поглощаются биомассой Мроо без всякого эффекта. Их ручные лазеры выжигали длинные борозды в туше наступающей твари, но не могли остановить её. Она не чувствовала боли или страха.

Айла, отбиваясь плазмометом, мысленно кричала, призывая подкрепление с орбиты. Но ответа не было. Только сквозь разрывы в дыму она увидела, что небо почернело. Не от туч, а от бесчисленных, падающих "Капель". Десантных кораблей Мроо. Они входили в атмосферу, как черные метеоры, и каждое такое падение рождало новую волну ужаса и смерти на земле.

Роскошные террейны, эти летающие дворцы, стали мишенями. По ним ударяли сгустки энергии с неба, выжигая в их зеркальных стенах гигантские дыры. Один из террейнов, объятый пламенем, потерял управление и рухнул на центральную площадь Садов, похоронив под своими обломками сотни Аниу.

Айла отступала, спотыкаясь о почерневшие, обугленные трупы своих сородичей. Она увидела, как черная жижа заливает прекрасный мраморный павильон — через секунду его поглотила бесформенная, пузырящаяся масса. Мроо не строили. Они лишь потребляли, перерабатывали, превращали красоту в прах и биомассу.

Её последней мыслью, перед тем как щупальце, холодное, как сама смерть, обвило её горло, был не страх, а глубочайшее, всепоглощающее недоумение. Как вселенная могла породить нечто столь уродливое, столь бессмысленное и столь неудержимое? Как гармония могла проиграть хаосу?..

Через несколько часов от "Садов Вечной Росы" не осталось ничего. Ни дворцов, ни садов, ни тел. Лишь черная, пустынная, покрытая язвами земля, на которой медленно ползали, сливаясь в единую массу, бесформенные твари, искавшие новые ресурсы для пожирания. Здесь утонченная цивилизация Аниу столкнулась не с врагом, а с антитезисом самой жизни. И проиграла.

Запись с борта корабля-мира Аниу "Зеркало Вечности". Сектор "Погибший Рай".

Планета внизу была кошмаром, воплощенным в реальность. Там, где недавно цвели сады и сияли города-террейны Аниу, теперь плескалось черное, пульсирующее море биомассы Мроо. Гигантские щупальца, подобные корням из плоти, пронзали руины, стирая остатки цивилизации. С орбиты это напоминало живую, дышащую раковую опухоль, заживо пожирающую планету.

На мостике "Зеркала Вечности" царила ледяная тишина. Никакой паники, никаких криков. Лишь тяжелое, подавленное биение мыслей, полных отвращения и холодной, как вакуум, ярости. Капитан Дариан стоял перед главным визором, его прекрасное лицо было неподвижной маской, но в зеркальных глазах бушевала буря.

"Подтвердите цель" — его мысленный голос был острым и безжизненным, как скальпель.

"Цель подтверждена", — ответила Элиана. — Эпицентр инфицирования — бывший террейн "Сердце Радости". Биомасса Мроо достигла мантии. Планета потеряна. Рекомендован протокол "Очищающее Пламя".

Протокол "Очищающее Пламя". Сами слова вызывали дрожь даже у самых бездушных Аниу. Это было не просто уничтожение. Это было святотатство. Признание собственного бессилия. Стирание произведения искусства, потому что его уже не спасти.

Дариан медленно кивнул. Он помнил "Сердце Радости". Помнил музыку фонтанов, переливы света на куполах, смех... Теперь там была только бесформенная, жаждущая плоть.

"Активируйте "Глаз Ненависти" — прозвучала его мысленная команда.

"Цель захвачена, капитан. Заряд накоплен".

Дариан в последний раз взглянул на оскверненный мир. Он не видел врага. Он видел болезнь. И он был хирургом.

"Выполнить".

Это не был луч света. Это был поток пустоты. Тонкий, почти невидимый столб искаженного пространства, устремившийся к планете. В точке попадания не произошло взрыва.

Произошло исчезновение.

Черное море биомассы Мроо в эпицентре просто... перестало существовать. Не испарилось, не сгорело — его стерли. Обнажилась оплавленная, стекловидная кора планеты, на которой не осталось ни пылинки. Диаметр чистого участка был свыше ста километров.

Но этого было мало. Мроо были как мицелий. Уничтожить одну часть — не значит убить целое.

"Перейти к сканирующему режиму. Протокол "Серп", — скомандовал Дариан.

"Глаз Ненависти" ожил. Тот же поток пустоты, но теперь он двигался, методично и неумолимо, как луч лазера, выжигающий раковые клетки. Он чертил по поверхности планеты идеально прямые, геометрически правильные линии. Там, где он проходил, биомасса Мроо просто исчезала, оставляя после себя стерильные полосы оплавленного грунта.

Это было жуткое зрелище. Бесформенная, хаотичная плоть встречалась с холодной логикой абсолютного уничтожения. Щупальца, пытавшиеся регенерировать, пересечь эти линии, тоже исчезали, встречаясь с неумолимым барьером не-бытия.

С планеты, осознав угрозу, начали подниматься ответные выстрелы. Сгустки плазмы мощностью в сотни гигаджоулей, выпущенные Собирателями, устремились к кораблю-миру. Но они разбивались о могучий щит "Зеркала Вечности", как капли дождя о скалу. Это была не битва. Это была зачистка.

Процесс занял часы. Методично, без гнева и спешки, "Глаз Ненависти" выжигал заразу. Космический корабль, олицетворение красоты и изящества, исполнял роль гигантского паяльника, прижигающего гнойную рану.

Когда он закончил, поверхность планеты представляла собой ужасающий узор. Гигантская, идеальная решетка из стерильных полос на фоне выжженной пустоши. Ни одного клочка биомассы. Ни одного намека на жизнь.

На мостике воцарилась гробовая тишина. Никто не ликовал. Элиана нарушила молчание.

"Цель стерилизована. Очаг Мроо уничтожен".

Дариан отвернулся от визора. Он не чувствовал победы. Он чувствовал лишь пустоту и горький привкус пепла. Они убили планету, чтобы спасти её от осквернения. Они применили оружие абсолютного разрушения, чтобы сохранить гармонию.

"Внести планету в Чёрный Реестр — его мысль была тихой и усталой. — На тысячу лет. Никаких посещений. Никаких колоний. Пусть раны затянутся".

"Зеркало Вечности" развернулось и ушло в сияющую пустоту Инната, оставив позади мертвый, изувеченный мир-памятник. Памятник той цене, которую приходится платить за выживание, даже бессмертным. Они победили. Но в этой победе не было ничего, кроме сожаления и неизгладимого шрама на душе их цивилизации. Они не разбили врага. Они совершили акт отчаяния. И все на мостике понимали, что это лишь вопрос времени, когда им придется совершить его снова.