Рождение воина.

— Ещё желающие объяснить мне всю глубину непонимания мною сложившейся ситуации есть? — поинтересовался спокойно стоящий на том же самом месте, что и до нападения Гнолга, незнакомец. В его голосе не было и следа угрозы, скорее, лёгкая ирония. Однако это-то, как раз, и пугало больше всего! У всех, включая и Ролта, как-то совсем пропало всякое желание выяснять, что сотворит с ними этот "крестьянин", если его действительно разозлить!

— Мамочки! Адепт Тьмы... — едва слышно пролепетал один из бандитов. И у Ролта, услышавшего этот лепет, душа ухнула в пятки. Если этот парень действительно адепт — им всем конец! Всему конец!!

Хотя нет... Любой из мастеров Чёрного Замка, если верить людской молве, не стал бы в такой ситуации разговоры разговаривать, а уже в тот самый момент, как они с криками и воплями вылетели на дорогу, попросту всех поубивал. Этот же даже Гнолга, похоже, не прибил — вон, вроде, в себя приходит...

Как выяснилось, реплику разбойника услышал не только Ролт. Чуть наклонив голову к левому плечу, несостоявшаяся жертва нападения, подтверждая счастливую догадку атамана, поинтересовалась:

— Кто такие адепты Тьмы?

— Величайшие воины Иссаритана, господин, — поспешно ответил Ролт, чтобы в беседу не вмешался какой-нибудь очередной недобитый Гнолг и окончательно всё не испортил. Удивление по поводу того, что под небом Иссаритана есть человек, который хотя бы краем уха не слышал о Чёрном Замке и его обитателях, он постарался запрятать как можно глубже.

— И что ты о них знаешь? — спросил путник, ничем не продемонстрировав своё отношение к резкому повышению собственного социального статуса.

— Достоверных сведений о них не много, господин. Это орден наёмных воинов, считающихся лучшими мастерами боя во всём Иссаритане. Его так и называют — Орден Тьмы.

— Любопытно. А как же благородные Саммии?

— Они считаются лучшими мечниками, господин. По результатам многочисленных состязаний, поскольку больших войн, слава богам, Иссаритан давно не видел. Но дело в том, что ни один адепт в этих состязаниях не участвовал. Во всяком случае, открыто. Однако, как говорят люди, было не мало случаев, когда благородного из Саммии заказывали адептам, и ни один из них не смог избежать смерти.

— Заказывали? — с лёгким налётом удивления поинтересовался путник.

— Чаще всего, господин, адептов Тьмы нанимают те, кому срочно требуется устранить неугодного человека. Конечно, их услуги стоят очень больших денег, но и гарантия соответственная. Причём, бытует мнение, что количество и мастерство охраны в случае, если тебя заказали Ордену, особой роли не играют. Люди говорят, был даже один интересный случай. Несколько лет назад одному богачу враги сообщили, что его заказали Ордену, и он, поверив, закололся, не желая доживать оставшиеся дни в постоянном страхе и ожидании смерти. А потом выяснилось, что это был обман! Правда, враги этого богача не долго радовались удачной шутке — Орден очень ревностно относится к собственной репутации и любые попытки нажиться за его счёт пресекает самым жёстким, если не сказать — жестоким, образом!

— Значит, наёмные убийцы, — задумчиво протянул путник. — И где же находится этот их Орден?

— Орден опутал своей сетью весь Иссаритан, а где у них сидят главные... Ходят слухи, что их обитель — Чёрный Замок — расположена где-то в горах Небесного Кряжа. Более точно вам никто не скажет, — Ролт позволил себе тонко усмехнуться: — А излишне любопытные, не сочтите за угрозу, господин, как правило, долго не живут! Те же, кто действительно знают, как вы, уверен, понимаете, будут молчать даже под пытками.

Незнакомец некоторое время задумчиво молчал, казалось, совсем не обращая внимания на замерших на месте бандитов, боящихся лишний раз вздохнуть. Даже валяющийся на земле чуть оклемавшийся Гнолг — и тот притих. Теперь разбойники со странной смесью страха и надежды смотрели на того, кого ещё совсем недавно планировали, в лучшем случае, обобрать до нитки.

Наконец, Ролт набрался смелости и спросил:

— Господин, а что теперь будет с нами?

Незнакомец посмотрел на атамана в упор. Внезапно Ролт осознал, что сейчас перед ним стоит не простоватый крестьянский паренёк и, даже, не скрывающийся под его маской воин, а некто, кому и определение-то подобрать было сложно! И от этого "кого-то" на Ролта повеяло такой запредельной мощью и скрытым могуществом, что у атамана душа ушла в пятки!

Немного придя в себя, Ролт попытался было отвести взгляд и, вдруг, с ужасом осознал, что не способен пошевелить даже мизинцем на ноге. "Колдун!!!" — пронеслась в его голове паническая мысль. Несколько мгновений, растянувшихся для Ролта в целую вечность, незнакомец смотрел ему, казалось, в самую душу. Потом отвел взгляд. Ролта сразу отпустило. Трясущимися руками атаман стёр крупные капли пота со лба.

— Ты очень складно и правильно говоришь, атаман разбойников Ролт, — вдруг, произнёс незнакомец. — Почему?

Ролту потребовалось довольно много времени, чтобы прийти в себя после того взгляда, осознать вопрос, после чего снова испугаться и, наконец, взяв себя в руки, сиплым от пережитого голосом ответить:

— Я не всегда был... разбойником... господин.

Путник, всё это время молча, без тени недовольства или раздражения ожидающий ответ Ролта, кивнул. После чего сказал:

— Я не увидел в твоей душе черноты, атаман разбойников Ролт. Несмотря на выбранную тобой дорогу, ты до сих пор сумел сохранить свою честь. Но ты на краю. Тебе осталось сделать совсем небольшой шаг, чтобы безвозвратно ступить на тропу, которая превратит тебя в одного из тех, кого ты сам же ненавидишь всей душой.

Некоторое время над дорогой, где толпилось без малого двадцать человек, повисла оглушительная тишина. Подавляющее большинство не понимало, о чём говорит этот с виду молодой, но столь необычный парень. Однако ошеломлённого вида самого Ролта и нескольких ватажников, кто явно понимал, о чём именно идёт речь, им вполне хватило, чтобы осознать: лучшее, что они могут сейчас сделать — это притвориться, будто их здесь нет.

— Ни десяток, ни сотня, ни тысяча крестьян, ремесленников и, даже, средней руки купцов, ограбленных, а, возможно, и убитых в этом лесу, — продолжил путник, — не помогут тебе ни на шаг продвинуться к избранной тобою, атаман разбойников Ролт, цели. Ведь, если ты добьёшься того, к чему сейчас стремишься, и твой враг сочтёт твои действия сколь-нибудь неприятными для себя, он, пользуясь своими, намного более обширными возможностями, тебя просто-напросто затравит. Как зверя. Ну, а подняться на тот уровень, когда ты действительно будешь способен нанести ему настоящий вред, ты не сможешь, потому что тебе не позволят это уже те, кто там сидит сейчас! Шансов же их скинуть у тебя нынешнего ещё меньше, чем добиться справедливого возмездия для твоего врага. А самое главное, ты сам, признайся хотя бы себе, это прекрасно осознаёшь.

— Но... Но, что мне тогда делать? — просипел совершенно раздавленный Ролт. — Забыть?!

— Любопытно, — усмехнулся путник. — Совсем недавно этот же самый вопрос при похожей ситуации мне уже задавали.

— И... Что?

Путник вновь посмотрел на Ролта в упор. И вместо ответа жёстко сказал:

— Создай не ватагу, но отряд! Воспитай не бандитов, но воинов! Стань не атаманом, но командиром! Забудь на время о своей мести, ибо сейчас она уничтожит твою душу! И, если это окажется тебе по силам, то после нашей следующей встречи получишь право и шанс на возмездие! Настоящее возмездие. А не на то, на что ты способен сейчас.

— К...ка-а-ак?!!

— А это твоя проблема, пока ещё атаман разбойников Ролт, — совершенно спокойно произнёс незнакомец. — В этом мире ничего не даётся даром, и ты это знаешь не хуже меня. Поэтому найди ответ на свой вопрос. Сам. Хочешь получить награду? Найди и сделай!

На несколько минут над дорогой вновь воцарилась тишина. А потом Ролт, вдруг, спросил:

— Кто вы?

На миг атаману показалось, что этот, казалось бы, простенький вопрос пробил брешь в невозмутимости незнакомца, в серых глазах которого мелькнуло изумление. Впрочем, Ролт не готов был бы побиться об заклад: было ли это на самом деле, или ему пригрезилось?

— Ты знаешь, я, пожалуй, не смогу ответить, — задумчиво произнёс незнакомец. — Потому что, сам не знаю. Пока не знаю. Впрочем, вполне возможно, я вижу сейчас перед собой одного из тех, кто в будущем поможет мне найти ответ на этот вопрос. Или нет. Решать, ведь, только тебе, Ролт.

— Но... Но как мне вас найти... после того, как... ну, вы поняли?

— Если ты справишься, я найду тебя сам. Но имя своё скажу. На всякий случай. Леанар Красс. Так меня зовут. Здесь. Прощай, атаман разбойников Ролт. Уверен, в нашу следующую встречу я увижу перед собой достойного командира достойных воинов. В противном случае, будь уверен, эта встреча не состоится.

* * *

Спустя несколько часов после встречи с разбойниками Леанар лежал на грубо сколоченной деревянной кровати, расположенной в небольшом номере на втором этаже придорожного трактира, и задумчиво смотрел в потолок.

Этот день принёс ему две новости: хорошую и... сложную.

Хорошая новость заключалась в том, что впервые с момента появления в мире Иссаритана ему удалось проникнуть в чьи-то воспоминания. Конечно, открывшаяся сегодня способность не шла ни в какое сравнение с тем, что было ему доступно до перехода. Ведь, тогда, на станции, он сумел, буквально, за несколько секунд считать огромный объём информации из памяти сразу нескольких разумных одновременно. Нынче же удалось уловить не более чем смутные образы, причём, только у одного человека. Но, как говорится, лиха беда начало! Так что, теперь полное восстановление утраченных возможностей, пожалуй, уже не казалось Лену таким уж недостижимым, как поначалу!

Впрочем, если быть откровенным, почти всё внимание Красса сейчас занимала не эта приятная новость, а другая. Та, которую он определил для себя, как сложную.

Несмотря на то, что Леанар достаточно давно — задолго до истории с Макилой — принял решение покинуть Отарки, какого-либо определённого плана, касательно дальнейших действий, он не выработал и иной цели, кроме как побродить по Иссаритану и поближе с ним познакомиться, не ставил.

Трудно сказать, встреча ли с атаманом оказала на него влияние, либо просто так совпало, но в тот самый момент, когда он проник в память Ролта, и на него хлынул поток очень смутных образов-воспоминаний атамана, в его собственном мозгу как будто что-то... трудно подобрать определение... открылось, что ли?

Сначала это воспринималось как нечто, находящееся на самой границе сознательного и бессознательного. Какое-то смутное... ну, назовём его предчувствием, хотя это и не совсем правильное определение. И это "не совсем предчувствие" не позволило Лену ответить на вопрос, заданный атаманом по поводу их дальнейшей судьбы, уже готовым слететь с языка: "Кыш!". Оно же заставило начать ту откровенно пафосную, с точки зрения самого Красса, финальную беседу.

Ведь, по сути, он затруднится ответить, спроси его кто сейчас: каким конкретно образом он планирует поспособствовать решению проблемы Ролта, о которой ему удалось получить весьма и весьма расплывчатую информацию, если тому удастся выполнить поставленное условие, а, самое главное, для чего ему вообще может понадобиться в будущем нынешний атаман? Однако он откуда-то точно знал, что придёт время — и он поспособствует, и тот понадобится. Как знал и то, что Ролт не просто потенциально способен, а обязательно выполнит поставленную перед ним задачу!

А потом прозвучал вопрос атамана: "Кто вы?"...

Ролта сбило с толку явное несоответствие внешности Красса с его поведением и продемонстрированными возможностями, которые весьма и весьма выбивались из привычной ему картины мира. С одной стороны, Лен показал себя как весьма неплохой боец. А проникнув в мысли Ролта — как маг! Но всё дело в том, что современные маги, которых, как выяснил в своё время Красс, было в Иссаритане крайне немного и каждый из которых ценился, буквально, на вес золота, а потому, едва ли не с младых ногтей имел целую свору телохранителей, совсем не утруждали себя физическим трудом и не магической боевой подготовкой. Так что изумление Ролта, открывшего в самом обыкновенном, на первый взгляд, крестьянине сначала воина, а потом и — что вообще не вписывалось никакие ворота! — путешествующего в одиночку мага, становилось вполне понятным. Как было понятным и то, что заставило разбойника задать свой вопрос. Вот только этот, казалось бы, самый, что ни на есть, банальный вопрос поставил самого Лена в тупик.

А, ведь, действительно, кто? И не применительно к конкретной ситуации, а в общем: кто он есть на самом деле такой и с какой целью появился на свете? Кстати, интересно, почему для того, чтобы всплыл этот далеко не самый праздный вопрос, потребовалась встреча с этим разбойником? Ведь, Лен и раньше осознавал, что очень сильно, причем, именно, в лучшую сторону, отличается не только от местных, но и о несколько более совершенных по сравнению с ними эллианцев. Но до встречи с разбойниками это его особо не волновало. Ну, отличается — и отличается — делов-то...

Причём, применительно к Леанару, это самое "Кто я?", постижение которого и для обычного-то разумного является, мягко говоря, не самой простой задачей, необходимо рассматривать сразу с учётом двух нюансов, каждый из которых сам добавляет кучу дополнительных вопросов.

Нюанс номе один: Леанар появился на свет не естественным путём, как подавляющее большинство живых, в том числе и разумных, организмов — его создали!

Благодаря инфосерверу исследовательской станции имперцев Красс был в полной мере ознакомлен со всем тем объёмом данных, который получил Троган в процессе реализации сакарийского проекта. По сути, это была, пожалуй, единственная серьёзная научная работа, из всего того, что хранилось в кристаллической памяти ИИ станции. И на основании этой информации, Лен пришёл к однозначному выводу, что его реальными создателями были отнюдь не имперцы, заслуга которых заключатся, по сути, только в том, что на базе обнаруженной генной последовательности был воспроизведён "зашифрованный" в ней организм, а тот (а, может быть, те), кто создал саму эту последовательность! Причём, не только создал, но и очень надёжно спрятал созданное в генофонде целой расы, намеренно оставив небольшой "хвост" в виде проявления у отдельных представителей этой самой расы строго определённых уникальных генетических последовательностей, влияющих исключительно на физические и интеллектуальные возможности, который и обнаружила в своё время ассистентка Трогана Инара.

Как выяснилось в процессе дальнейшего исследования феномена Мозаики, более половины из общего числа выявленных группой Трогана уникальных генов не оказывали на жизнедеятельность носителя вообще никакого влияния, являясь для генофонда расы, прошедшей после внедрения этого материала сквозь несколько тысячелетий эволюции, обыкновенным балластом! Но, что самое поразительное, за всё это время генетическая последовательность Мозаики не претерпела ни малейшего изменения: у всех, без исключения, особей, несущих уникальные гены одного вида, эти самые гены были абсолютно — вплоть до каждой нуклеотидной пары! — идентичны! Это открытие в своё время привело Трогана и всю его группу в шок, поскольку противоречило всем законам эволюции! Получалось, что при создании живого объекта на базе Мозаики, могло получиться только одно единственное уникальное существо, либо идентичные клоны! Леанар в принципе не мог быть блондином, у него не могли быть, например, глаза зелёного или иных цветов. Наконец, он не мог быть особью женского пола! Невероятно! Но факт.