— А ты не врешь?
Я отодвинул рацию и попросил Ольгу:
— Стрельни.
Она пристроила трубчатый приклад к плечу и нажала курок. Короткая очередь взорвала утро.
— Слышал? Теперь, веришь? — спросил я, вновь зажимая клавишу.
— Верю. Что делать будем?
— Через десять минут всем собраться на плацу. Обговорим.
— Ну, ты настоящий командир, — похвалила Ольга. — Давай, пока люди собираются, я тоже прикинусь. Вчера видела — у вас девушка, медсестра есть. Она моего роста. У нее, наверняка, есть штаны запасные и майка.
— Она погибла.
Я на всякий случай попробовал вызвать Лену, но тщетно.
— Тем более, — нисколько не смутилась одноклассница. — Смотри тут, а я пока сбегаю к ней. И где этот плац?
Я объяснил. Плацем мы называли две дорожных бетонных плиты, уложенных рядом с командирским блиндажом. Там же была курилка с лавочкой. Летним днем, во время затишья, мы часто торчали там, лениво пережевывая, тысячу раз слышанные друг от друга истории.
— Возьму Калаш на всякий случай, — она закинула АК за спину, натянула берцы прямо на голые ноги, и исчезла в проеме люка. Я прошел к пулемету, опять уселся на старое офисное кресло Павла — он специально привез его в свое время из Города — и осмотрелся. Вид отсюда был, конечно, не то, что из моей норы. Спереди, из-за леса уже показался край солнца. Сияние выплескивалось оттуда, и стена деревьев в том месте стала прозрачной. Только сейчас, на восходе, я почувствовал, что стало прохладно, хотя всю ночь мне казалось, что вокруг жара. Но это немудрено, если вспомнить, что произошло сегодняшней ночью.
Отсюда с вышки, нельзя было разглядеть ни разорванные тела за вертолетом, ни тех, что лежали под самой вышкой. На дороге внизу тоже было чисто. Твари утащили своих, а сухая земля впитала кровь. Наш лагерь на холме, в свете летнего утра, казался тихим маленьким хутором. Как будто все как раньше, когда не было никакой Большой Катастрофы, не было тварей, не было Восточников и нынешнего Города.
В поле моего зрения появилась Ольга. Женская фигурка — даже отсюда соблазнительная, с голыми ногами и круглой попкой — идеально вписалась бы в этот идиллический пейзаж, если бы не автомат у нее на шее и высокие армейские берцы.
Я думал, что она сразу направится к лазарету, но она шла явно не туда. Я хотел крикнуть, однако промолчал. Я понял, куда она идет, и, думаю, на мой окрик она никак бы не прореагировала. Ольга тем временем подошла к командирскому блиндажу, оглянулась, заметила, что я гляжу на неё, махнула мне рукой и исчезла за брезентом, прикрывавшем главную дверь.
Что ей там надо? Как бы я не был влюблен, и как бы безгранично не доверял ей, я понял, что она совсем не все мне рассказывает. Покручиваясь туда-сюда в кресле, я прислушивался к обманчивой тишине утра и вспоминал все, что было у нас с Ольгой.
Она появилась в нашей школе, когда мы перешли в девятый класс. Я до сих пор помню, как увидел её. Первое сентября, это не настоящий учебный день, все веселые, переполненные летними впечатлениями. Все рады встрече и стараются наперебой похвастаться тем, как провели лето. Наш класс ничем не отличался от остальных — все были взбудоражены и улыбчивы. Хотя классная должна была вот-вот войти, никто и не думал успокаиваться, все гомонили и ходили по классу. Когда дверь открылась, я сидел спиной к входу. Как сейчас помню наступившую тишину, а потом удивленный посвист Леньки Пончика.
Я резко обернулся, ожидая увидеть кого-нибудь рангом не ниже директора, но увидел совсем другое. Красивая, совсем не похожая на наших, только начавших оформляться в женщин, одноклассниц, девчонка стояла у двери. Сначала я подумал, что незнакомка новая учительница, но потом поняла, что она все-таки еще слишком молода для этого. Тогда решил, что это новенькая старшеклассница-выпускница перепутала аудиторию и попытался использовать ситуацию, для того чтобы блеснуть перед остальными.
Я выскочил из-за парты, картинно раскланялся и протянул руку.
— Сударыня, разрешите проводить вас. Только сообщите мне адрес, и я отведу вас хоть на край света.
Ребята ожидаемо загыгыкали, а девчонка, наклонив голову, внимательно посмотрела мне в лицо. Большие карие глаза улыбались. Она не растерялась — сделала шуточный книксен и чуть склонила голову.
— Спасибо, сударь, я на месте. Если это, конечно, девятый Б.
Потом серьезно спросила:
— Один сидишь?
Я кивнул.
— Сяду с тобой.
Так мы и познакомились. До сих пор не понимаю, что она во мне нашла. Ольга уже тогда выглядела красавицей и по сравнению с остальными девчонками, была настоящей юной женщиной. Сразу же, на первом уроке, я понял, что ребята мне жутко завидуют. Потом, конечно, стало еще хуже: через какое-то время вокруг нее крутились все записные серцееды-старшеклассники. Даже драться пару раз пришлось.
Я не скажу, что это была любовь с первого взгляда, но со второго — это точно. И пошло-поехало: провожания, кино и первые поцелуи. Больше, сколько, я себя помню, я даже не глядел на других девчонок.
Если бы не Катастрофа, я думаю, мы уже жили бы вместе. Ведь первый секс у нас случился еще в школе, незадолго перед выпускным. Но хренова война перевернула всю жизнь вокруг, и поломала нашу судьбу.
Мои воспоминания оборвал выстрел. Стреляли из пистолета и я, даже, без всяких подсказок мог сказать, кто это сделал. Но встревожиться я не успел. Из блиндажа Палыча вышла Ольга, сразу повернулась к вышке и снова помахала мне рукой с зажатым в ней Стечкиным — все в порядке. Потом направилась к лазарету, благо вход в него был недалеко. Интересно, кого она там опять убила?
Однако, несмотря на тишину кругом, долго быть спокойным мне не удалось. Из своего окопа вылез Сашка. Он опоздал на какие-то доли секунды, чтобы не увидеть Ольгу. Черт! Он же её пристрелит! — дошло до меня, и я кубарем скатился с лестницы.
Я успел — Санька, каким — бы шебутным не был, правила не нарушил — сразу пошел на обход своего участка. Я проскочил мимо него и оказался у медчасти вовремя, Ольга как раз вышла. Она была в обтягивающих потертых джинсах и розовой футболке с какой-то надписью на английском. Сверху была накинута моя куртка. Помытая и причесанная. Женщина, она и на Посту женщина — подумал я. Наверное, я необъективен — но я до этого я видел в этих же джинсах и футболке Лену, она ни шла, ни в какое сравнение. Ольга была красавица, мне снова захотелось обнять её. Я с трудом стряхнул наваждение и спросил:
— Лена там?
Она кивнула.
— Что с ней?
— Крыса, — поморщилась Ольга. — Горло ей разорвала. Похоже, она выйти хотела, а та под дверью пряталась.
— Пропусти, пойду, гляну.
Внизу все было, как она и сказала. Лена лежала, скрючившись, почти у самой двери. Горла не было. Вместо него было сплошное месиво. Лужа крови под ней почернела и с краев уже подсохла. Надо будет сразу с утра похоронить и убраться здесь, — подумал я, и закрыл дверь. Ленку было жалко — она совсем не заслуживала такого конца. Я почти ничего не знал про ее прошлую жизнь, она была скрытной девушкой, однако, то, что она отличный человек — это точно. Лена не только выполняла свои обязанности, но и еще добровольно взялась готовить еду на всех. Но это не главное — несмотря на то, что самой ей часто приходилось тяжелей нас, все-таки она девчонка, она всегда находила доброе слово для каждого. Она откуда-то узнала, когда у каждого день рождения, и обязательно дарила маленький подарочек. Мне она подарила ремешок для часов. Сама сшила из кожи от своих старых туфель.
Я, вздохнул, прикрыл дверь и повернулся к Ольге.
— Пошли на плац.
Мы вышли. Я сразу нашел взглядом Саньку и успокоился — он стоял к нам спиной.
— А теперь скажи мне, зачем ты пошла в командирский блиндаж? И кого ты там убила?
Она молча показала мне Стечкин, потом похлопала по карману куртки, из которого торчала рукоять Макарова.
— Стреляла зачем?
— Случайно, — отмахнулась она.
Ладно, разберемся. Вполне возможно, что и случайно. Все бывает.
Мы первыми подошли к 'плацу'. Через минуту появились оба брата. Братьев Селивановых можно было принять за близнецов, так они были похожи, но я знал, что они погодки. И Олег, и Ромка одинаково широко раскрыли глаза, увидев рядом со мной Ольгу. Да еще и с пистолетом в знакомой кобуре на поясе. Однако ничего не спросили, лишь кивнули, приветствуя меня.
— Проверили сектора?
— Да, все нормально.
Через минуту начали подтягиваться остальные. Сначала Геннадий Славкин, а за ним Филя. Оба, как и братья, удивились, но ничего не спросили. Последним появился Санька. Я напряженно ждал, как он среагирует. И не зря. Сашка разглядел кто это рядом со мной, только метров за десять. До этого, Ольгу прикрывали остальные. Лицо его мгновенно изменилось, он стал рвать из-за спины автомат.
Я быстро шагнул вперед и загородил Ольгу. Та, похоже, тоже была готова к этой встрече — еще не успел Сашка перехватить Калашников, у Ольги в руке уже был её Макаров. Блин! Настоящий спецназ, — отметил я. — Не стала возиться с кобурой, выхватила из кармана.
— Санька! Остановись!
Я даже расставил руки, не пропуская его. Он встал, приложил автомат к плечу и прохрипел:
— Игорек, уйди... Не доводи до греха.
— Опусти автомат. Сначала выслушай. Это она всех спасла сегодня. Сначала пробилась к Павлу на вышку, а потом, утром, кончила тех, что прорвались со стороны степи.
Мои слова о том, что твари рвались со стороны степи, произвели на ребят гораздо большее впечатление, чем противостояние Саньки и Ольги. К Санькиным выходкам все давно привыкли, а Ольгу никто не знал, и переживать за нее никто не собирался.
— Игорь, что ты сказал? Эти черти пошли в обход? — голос Геннадия был по-настоящему встревожен. — Блин, я слышал, что там стреляли, но не понял. Думал, добивали прорвавшихся.
Я заметил, что у Сашки уже не такой уверенный взгляд, но он еще попробовал наехать.
— Откуда я знаю, что ты не врешь. Может, просто выгораживаешь свою подругу.
— Иди на хрен! — я понял, что стрелять он не будет. — Сходи и убедись сам. Наверняка, твари до сих пор там лежат. А на вышку она при мне забралась. И трех 'макак' просто железякой забила к хренам.
— А ни че, что все из-за нее началось? — попытался сохранить мину Санька. — После того как она появилась, твари как с ума посходили. Скажешь не так?
В общем, он в какой-то мере был прав. Действительно, все началось после появления Ольги у нас. Но то, что это происходило именно из-за нее — в это я не верю.
— Давай успокойся. Разберемся.
Я посмотрел на остальных.
— Я понимаю, что все вымотались. Но, сами понимаете, сначала надо сделать самое главное — похоронить командира, Лену, Павла. Ну и спецназовцев тоже.
Ребята молчали. Геннадий вздохнул и спросил:
— Игорек, что дальше то делать будем? Вдруг сегодня опять такая же ночь. Боюсь, не сдержим их.
Я понял, что сейчас надо поступить также, как это делал Палыч.
— Отставить ныть! — бодро выпалил я. — Мы все выдержим. Рано нас хоронить.
И чтобы ребята отвлеклись, начал их озадачивать.
— Санька и братья Селивановы, занимаетесь могилой. Копайте с той стороны, за вертолетом. Сами посмотрите, где удобней.
— Есть, — хмуро буркнул Санька, повернулся к братьям и сразу начал командовать:
— Лопаты знаете где? Берите и вперед! Я сейчас возьму ломик и тоже подойду.
— Филя, то есть Иван, — быстро поправился я. — И Геннадий, вы начинайте собирать погибших и уносите туда, к месту похорон.
— Игорь! — вдруг взмолился Филипов. — Давай я копать пойду? Я не смогу мертвых таскать...
— Ладно. Иди. Скажешь Сашке, что ты в помощь. Быстрей выкопаете. Я сейчас схожу, свяжусь по рации с Городом, порешаю, что дальше, а потом сам с Геннадием пойду.
Я повернулся к нему.
— Гена, найди пока что-нибудь, во что мертвых завернуть.
Я махнул Ольге.
— Ты со мной.
Пусть пока походит со мной. Не хочу оставлять ее наедине с остальными. Хоть она и спасла нас, но все-таки она из Лесных, а у ребят к ним стойкое предубеждение.
Глава 6
— Ольга, что это?!
В штабе все было перевернуто, словно здесь что-то искали. При этом не только в той половине, где находились бумаги и оружейка. Даже постель была вывернута, матрас сброшен на пол. А на полу у стола валялась рация. В зеленом кирпиче основного блока зияла рваная дыра. Пуля из Стечкина пробила блок насквозь. Теперь мы не могли ни с кем связаться.
Она не стала отпираться.
— Игорь, так надо. Ты поймешь.
— Что я пойму? — я разозлился. — Я ничего не хочу понимать! Ты просто похоронила нас. Зачем ты это сделала?
— Выслушай меня, — в голосе Ольги прозвучала боль. — Мы ведь так и не поговорили. Я объясню.
Я раздвоился. То, что я сейчас видел, говорило о том, что Санька прав. Ольга загубила рацию не просто так, тут уже в случайный выстрел, даже ребенок не поверит. Но, я не мог даже в мыслях допустить, что она враг. Если это так, то по большому счету, вся моя жизнь насмарку. Ведь, то, что я не нашел её тогда среди мертвых — заставило и меня выкарабкаться и не сдаться. И каждый день, когда я оставался наедине с собой, я думал о ней. Мечтал о том, как мы встретимся, и о том, что жизнь сразу изменится. Вот она и изменилась.
— Рассказывай.
Усталость от нервной дикой бессонной ночи навалилась на меня, и я присел на стул у стены. Как-то сразу стало на все наплевать. Похоже, зря тогда, в самом начале, меня судьба выдернула из горящего дома. Лучше бы лежал сейчас вместе родителями и братом под развалинами.
— Быстро про все не расскажешь, но я попробую.
Она отодвинула ногой валявшийся матрас и уселась на топчан.
— Помнишь про караван?
— У меня пока склероза нет, — усмехнулся я.
Она не обратила внимания на мой тон и продолжила:
— А то, что караван едет за золотом и здесь должен встретиться с Добытчиками?
— Ну, само собой! — я начинал злиться. — Давай по делу. Как это связано с тем, что ты лишила нас единственной связи с большой землей?
— Игорь, не перебивай, пожалуйста. Все что я говорю, очень важно, и для меня, и для тебя, и для всех остальных.
Она задумалась, глаза затуманились, и Ольга словно забыла обо мне.
— Ольга.
Она встряхнулась.
— Нет, похоже, придется рассказывать с самого начала. Иначе не поймешь. Помнишь выпускной?
Конечно, еще бы я не помнил выпускной. Вечер — после которого вся моя жизнь пошла кувырком. И не только моя. Двадцать пятое июня — день, когда все в этом мире стало похоже на фильм ужасов. И все люди планеты Земля, стали персонажами этого фильма.
Сначала все было, как положено — цветы, речи, поздравления, застолье. Все началось во время салюта. Поэтому мы не сразу поняли, что происходит. Конечно, смс-ки от МЧС начали приходить на телефоны раньше, почти сразу как это случилось, но кто же на выпускном будет читать смс. Даже те, кто прочитали, посчитали это дурацкой шуткой.
А из-за разрывов салюта мы не сразу поняли, что началось. Все выпускные классы города, родители и куча любопытных заполнили набережную и восторженными криками встречали каждый залп разноцветных огней. Салютовали с баржи, посреди реки — подарок администрации города выпускникам. Лишь когда прямо напротив, на той стороне, вдруг начало рушиться здание все сообразили, что происходит что-то ужасное.
