Очередная глава "Иного"

— Насколько далеко и точно работает твоё чутьё? — спросил в ответ. — Помнишь, выцепила название заказчика у того висельника?

— Ха, — задумчиво. — Чувак, знаешь, сама не вкуриваю. Хошь потестить? Го! Только чур в магаз не заходим!

— О'кей, начнём у дверей.

«Магаз» выглядел скучновато. Одна палочка на пыльной витрине — даже Кира буркнула что-то про «херовый маркетинг, был бы тут мой папа...» Договорились, что он делает, а она решает — её чутьё срабатывает только на её же решения, если он правильно «вкурил» эту «временную дичь». Инглиш побери, язык Киры что, заразен? Кто её вообще так научил говорить, любители «онлайн-игр»?

— Эм, ого, забавно, так, ещё разок повторим... — Кира аж глаза закрыла, так сосредоточилась! — Давай, давай, скань, мой суперский времярадар, эксплойться, сраный реал! Уф, короч, бро, заходим, я типа не уловила мелочи, фразы, всё такое, но челу прям пох, он обрадуется тебе даже! Погнали! — и первая открыла дверь.

«Тесное пространство, если что, не разгуляешься», — первая мысль. Ни стульчика, ни стола, лишь бесконечные ряды узеньких коробочек, в каждой из которых, руку бы поставил, своя палочка! Он чуял их. Чуял их силу, просачивающуюся, манящую... В один миг все палочки в комнатке дрогнули, потянулись было к нему, пара неустойчивых коробочек даже упала вниз... Снегурочка полыхнула — не силой, а присутствием скорее, — и ничейные палочки замерли, точно мышки перед альфа-хищником.

— А ты у меня ревнивица, — шепнул и повернулся навстречу хозяину магазина. — Прошу прощения за беспорядок.

— Не думал, что мой шедевр найдёт себе партнёра, — старикан беззвучно — уважительно кивнул отточенному навыку — вышел из-за полок. — Сердце Нифльхейма — сущность первичного холода, мне стоило больших усилий договориться с ним. Похоже, вы понравились многим палочкам, но одно из моих лучших творений не потерпит конкурентов.

— Чувак, а типа, норм, что Сэм её не купил, а забрал? — не выдержала Кира.

— Я вынужден брать плату, чтобы жить и окупать рискованные экспедиции по Дну, — она не выдержала взгляда блекло-серебристых глаз — жутковато, да, — и отвернулась. — Многие палочки я был бы рад отдать так просто, но редко находится тот, кого они признают. Вот, например, вы...

— Кира, — представилась она. — Если что, у нас мало денег, тут, небось, дорогущее всё, ух!

— Сосредоточьтесь, Кира, — молвил Гаррик, взмахнув палочкой в руке. По магазину пронеслось нечто невидимое, и его Снегурочка «принюхалась» к этому, присмотрелась к Кире как к потенциальному партнёру... и фыркнула, мол, не моё! Похоже, старикан протестировал, подходит ли ей какая палочка. — Чувствуете что-то? Тягу, желание куда-нибудь пойти?

— Там, — ткнула пальцем за его спину.

— Склад? — улыбнулся Гаррик уголками губ, но глаза оставались такими же безмятежными. Не от мира сего. Как Луна. Но Луна была светлой. Другая Луна была тёмной. Этот чувак? Бесцветный или серый. С такими ухо следует держать востро! И тем не менее, интуиция тревогой не трезвонила: здесь и сейчас он не опасный. — Пойдёмте, пойдёмте, Кира, вам понравится!

— Проверяй будущее, — шепнул Сэм ей.

— Всё ОК, — отозвалась тут же.

Они вышли в длинный коридор. С десяток дверей с обеих сторон — на каждой начертан знак, светящийся так же, как глаза Гаррика. Он обернулся:

— Куда вас тянет?

— Туды-сь, — ткнула на конец коридора.

— О, я не ошибся, пойдёмте, будет интересно.

На этой двери не было символа. Это вообще была не дверь на первый взгляд, а ровная стена. Гаррик её коснулся кончиком своей палочки, и преграда растворилась в воздухе. Ещё одно правило?

— Это склад для моих особенных палочек, — с улыбкой прокомментировал Гаррик.

Здесь было светло. Палочки! В воздухе огромного каменного зала парили десятки, сотни палочек! И каждую из них окружало сияние своего цвета, и не просто сияние, а — сила! Ближе к ним равнодушно парила палочка, окружённая зелёными листьями, сквозь которую то прорастали, то пропадали стебли цветущих трав, ветви разных деревьев, а порой просвечивал кусочек голубых небес с ярким летним солнцем. Немного дальше игриво крутилась в воздухе палочка без видимых эффектов, но каждое её движение поднимало сильный ветер. Другая палочка и вовсе не показывалась — только облако колышущейся тьмы свидетельствовало, что здесь что-то есть. Были и другие: несколько огненных, сотканная из света, повисшая на сверкающей паутине, скользящая внутри туманной дымки, окружённая парящими глыбами, выглядывающая из небольшого озерца, увитая серыми шипастыми лозами... Всех не перечислить!

— Ух ты! — восхитилась Кира. — А... а... а какая? Можно я...

— Позовите её, — предложил Гаррик. — Позовите свою палочку. Посмотрим, которая заждалась вас!

— Эм, не гули-гули же? — неуверенно пробормотала Кира. — А как?.. — но мастер волшебных палочек молчал, будто это было испытание. Или это оно и было? — А, похрен, тут типа сны волей управляются, а ну-ка, блядь, сюда! — и вытянула руку. В этом её жесте было то, что он всегда видел в Бете, а в Кире — в Кире только пробуждалось. Мощь. Сейчас Кира ещё не была по-настоящему сильной, но даже так...

Палочки юркнули в разные стороны. Какие-то, вроде ближайшей летне-зелёной, лениво подвинулись, не более того. Кира немного растерянно смотрела на образованный ими проход — ничего оттуда не вылетало. И тогда она, а следом и Гаррик с Сэмом, пошла вперёд. Спустя десятки метров разноцветного палочкового великолепия вокруг, добрались до противоположной стены. На каменном возвышении покоилась тёмно-красная палочка — без эффектов вокруг, даже не парила — равнодушно ждала. Как и другие палочки здесь, её окутывала некая аура, некое ощущение — и это было ленивое высокомерие. Снегурочке под стать!

— Эй, бро, — обратилась Кира к палочке, — не хочешь показать этим позерам, — махнула в сторону зала, — и пойти со мной? Типа, пусть парятся тут в одиночестве, а мы пойдём займёмся чем-нибудь покруче!

Ленивое высокомерие сменилось на высокомерное же внимание. Сэм не сдержал усмешки — будто собака обнюхивает потенциального хозяина! А Кира, видимо, сочла это за согласие. Протянула руку и взяла. И ойкнула, отдёрнув!

— Бля, горячо! Ты чего, бро? — высокомерия в ауре стало больше, но при этом появилось некое... согласие. — Можно, чё? Типа, нефиг руки тянуть сразу? — согласия стало больше. — Ауч, ну прости, бро, я, типа, резкая бываю, — толика... понимания? — Ты тоже? Ну так чё? — палочка едва заметно подвинулась к ней. — ОК, не бойся, я тя не обижу, мы с тобой одной крови, ты и я! — и теперь уже без помех взяла в руки своё приобретение. — Ой, погодь, а... — обернулась к Гаррику, — у меня ж денег мало!

— Она выбрала вас, — лишь улыбнулся он. — Я не беру плату, когда палочка делает свой выбор. Другие заплатили бы десяток тысяч воль и годами налаживали со своей палочкой отношения, пока та бы не приняла их по-настоящему. Но эта палочка сама хочет пойти с вами. Это то, что я обещаю каждому сну, согласному стать палочкой — найти своего человека, партнёра, проводника во множество миров. И всё-таки, любопытно... очень любопытно... — Гаррик наморщил лоб, переводя взгляд с палочки на Киру и обратно.

— Эм, чего такого любопытного? — не выдержала та. — Типа, други с ней на веки, эм?

— Видите ли, Кира, я помню каждую палочку, которую создал. Все до единой. Основа вашей палочки — живой сон по имени Метаморфозы. Обыкновенно один сон становится основной одной палочки или, будь это другой мастер, а не я, иного артефакта. Есть множество причин и нюансов, которые вам, безусловно, не интересны, но посмотрите на палочку вашего спутника. Сердце Нифльхейма — это огромное и могущественное место, облечённое в плоть видение прареальности — и всё же это единственное ядро сна и единственная палочка. Основа же вашего сна уникальна — вместо того, чтобы быть свёрнутой самой, она создала две копии, столь же могущественные, неотличимые от оригинала, и я создал две палочки-сестры. Одна из них в скором времени нашла свою владелицу, другая же заснула и прождала несколько веков, пока не появились вы.

— А... — не сразу нашлась Кира. — А клиентов вы типа тоже помните? Ну, кто купил палочку-сестру?

— Верно, вы догадались, что я упомянул её не просто так, — Гаррик склонил голову вбок, смерил Киру странно-оценивающим взглядом. — Имя владелицы сестры вашей палочки известно, а её присутствие заметно и в дождливую погоду.

— Мэй, сириусли?! — у Киры разве что глаза на лоб не полезли. — Бля, звучит как какая-то подстава!

— Мэй, Леди крови, — тихо подтвердил Гаррик. — Думаю, я могу ждать от вас свершений, Кира. Мэй сотворила много великих дел — ужасных, безусловно, но всё-таки великих.

Сэм притормозил с вопросами, пока они не вышли со склада «крутых» палочек — по выходу поинтересовался:

— Какие дела творила Мэй, не подскажите? Вы ведь жили в то время, раз продали ей палочку.

— Мэй? — похоже, он вырвал Гаррика из каких-то размышлений. — Что же, это не секрет. В те годы мой магазин был ещё не тем, палочек-шедевров было совсем немного, а каждую ночь могли нагрянуть не воры — настоящие грабители. В Сумерии не было порядка, пародией на правительство был Совет-в-тенях — собрание главарей банд, держащих разные районы города. Компании это не нравилось, однако их же принципы невмешательства заставляли ограничиваться охраной своих торговцев да их домов. Я поселился здесь в смутное время — рискнул, зато никаких налогов, — усмехнулся, подмигнув, и вся безмятежность и не-от-мира-сегошность пропала на мгновенье. — Когда пришла Мэй, шла едва ли не война за только-только появившуюся, говорят, всплывшую из-под самого Дна, Фабрику. Никто не мог прорвать её защиту, но было ясно, что тот, кто держит Фабрику, это рано или поздно сделает, а внутри, ходили слухи, какое-то невозможно продвинутое алхимическое оборудование. Компания была очень заинтересована в нём, а банды... Каждый мечтал озолотиться. Все нанимали игроков, а я с самыми самостоятельными палочками порой не спал ночи подряд, защищая магазин от беспорядков... Признаюсь, та война была выгодна и мне — палочки были нарасхват, жаль, новые не сделать — стоило оставить магазин хоть на день, как его или разграбили бы, или вовсе сожгли. Ах, что это я, присаживайтесь, — взмахнул палочкой, и вот тесный магазинчик вырос вдвое, дверь закрылась на засов, а перед ними появился стол, стулья и чашки. — Чай, кофе?

— Сладкий кофе, если можно, — попросила Кира.

— Чай без сахара, — хмыкнул Сэм, усаживаясь. Этот Гаррик — он ведь из магического мира, а? Делает палочки, как делают маги-классики, должно быть, ностальгия? Мужик-то не промах — рискнул и выгадал, теперь вот бизнес процветает. И не надоело заниматься палочками целые века? Хотя, зная, через какую задницу работает время в таких местечках, как Дно... Будь здесь Бета, наверняка бы объяснила! А Беты нет, есть только Кира... м-да.

— Угощайтесь, — один взмах наполнил чашки, а другой появил тарелки со сладостями.

— Пасиб! — Кира тут же ухватила самую большую шоколадную конфету. — Так чё там про Мэй? Типа, пришла, порядок навела?

— Говорят, Мэй прилетела на рассвете как дракон и обратилась человеком в центре города, — Гаррик прикрыл глаза, вспоминая. — Сам не видел, но зная её могущество — может быть, она и есть дракон? Так или иначе, Мэй с самого начала интересовала Фабрика. Она во всеуслышание объявила, что Фабрика принадлежит ей, а все, кто против, могут прийти и высказать ей лично. Представляете, что стало с тем хаосом? О, Совет-в-тенях тогда почти что не работал, все воевали со всеми, и сразу несколько банд отправили своих, чтобы наказать выскочку. Вечером на городской площади можно было наблюдать, как Мэй потрошит их тела и сливает кровь, творя какую-то алхимию. Ночью банды нападавших оказались на площади в полном составе — поверьте, зрелище там было не для слабонервных. А Мэй только напевала песенку да колдовала над кровью. Тогда-то её и назвали «Леди крови» — сейчас мало кто помнит это прозвище...

— А что она с кровью делала? — спросила Кира. — Ну, типа, просто ради фана?

— Сначала никто не знал, но позже, когда заработала Фабрика и в неё поступили первые жертвы... Из крови она варила эликсир, продлевающий жизнь и заживляющий раны. Её платье тогда было порвано, и все гадали, где же раны — пока Компания не начала продавать кровавые эликсиры Мэй. Самые дорогие, говорят, могут закрыть рану следом за пулей так, что стрелок не поймёт, он попал или промазал. Ну а тогда банды собрали-таки Совет-в-тенях и выступили против Мэй все вместе. Иногда меня спрашивают, почему городская площадь такая большая, — он усмехнулся. — Несколько кварталов вокруг площади Совет и Мэй стёрли в пыль, а кровь текла ручьями. Разобравшись с Советом, Мэй купила у меня палочку и засела возле Фабрики. Через месяц она взломала защиту, через год пошли первые поставки для Компании, а на улицах появились первые охотники. Тогда они не щадили никого: хватали по ночам любого, будь то игрок, тень или кто-то особенный. Иногда им помогала лично Мэй. В конце концов, Мэй купила правила — видели их на входе в город? — и ограничила охотников тоже, город восстановился и стал походить на нынешний. С тех пор Мэй всё реже показывалась на глаза — обычно чтобы отразить чьё-нибудь нападение на город, а когда охотники стали по-настоящему сильны — засела в Фабрике безвылазно. Последнее, что она сделала публично — это золотой столп. Новенькие жители думают, что столп — это и есть колдовство или механизм, удерживающий Небесный сон, но на самом деле сон Мэй создала раньше, а зачем ей столп — загадка для меня.

— Уф, — по лицу Киры было заметно усиленную работу мысли. — А, типа, с этой палочкой я тоже всех в пыль запревращаю, прям как Мэй? — ну и вывод...

— Это не боевая палочка, — тонко улыбнулся Гаррик.

— Чё?! — как подарок у ребёнка отобрали! — Мужик, чё за туфта, ты ж...

— Мэй никогда не была нужна боевая палочка, — плавная, спокойная речь погасила Кирино возмущение. — Если вы внимательно слушали, то запомнили, что резню она устроила до того, как пришла ко мне. Ей хватало мощи — не хватало, может быть, гибкости? Или тонкости? Я не знаю. Палочка в ваших руках — она, безусловно, многое сможет в бою... когда проснётся. Недели, месяцы — заснувшим палочкам требуется время и ваша воля, чтобы прийти в себя. Однако эта палочка не предназначена для боя и пользу принесёт уже сейчас. Вы жаловались на нехватку денег? В ваших руках лучшая алхимическая палочка, которую я когда-либо создавал. Поговорите с ней. Пусть она объяснит вам свою силу. Ещё сонная, она сумеет превращать одно вещество в другое, влиять на течение алхимических и химических реакций, а пробудившись, дотянется до таких материй, как душа, бытие и правила.

— Ого! — с уважением погладила палочку Кира. — Хо, типа, Сэм, ты мускулы, я деньги, а мозги оба, как тебе такое?

— Неплохо, — усмехнулся и про себя вздохнул с облегчением. Кира точно не стала бы отсиживаться за спиной, но когда она собой рискует — рискует и Бетой. Нервишки знатно треплет! Теперь он спокоен — она приняла новую роль. — А что скажете по моей палочке, Гаррик? В смысле, я поболтал с ней, нашли общий язык, учимся всякие штучки делать, но насколько она сильная в итоге? Кого мне опасаться в городе, владей своей Снегурочкой отлично?