Я вдруг понял, что в доме есть одна разумная реликвия, которую я обычно ношу на поясе, но которая сейчас осталась в моей комнате. Не думаю, что с Ропи может быть какой-то риск, но всё-таки это немного беспокоило.
Я постучался в дверь Грака.
— Заходи — сказал он.
Я вошёл в его комнату. В очаге горел огонь, и он сидел на краю своей кровати, глядя на него. Его кровать была невысокой, сообразно его росту, а стены — голый камень. Я был не уверен, что стилистический выбор Бетель ему подходит; в конце концов, ему вообще-то не нравилось быть пещерным дворфом, и напоминание о доме казалось не тем, что он хотел бы. С другой стороны, возможно, он сам такое попросил.
— Хей — сказал я. — Бетель достигла десятки Лояльности, что дало ей способность использовать любую реликвию в доме, не съедая её. Она казалась очень счастливой, но потом умолкла. Ты что-нибудь видишь?
Я говорил на гроглире, что старался делать, когда мы были наедине.
Грак нахмурился, и глянул на стену, чуть подняв голову.
— Вижу некое изменение, но больше ничего сказать не могу. Она всегда была широкого спектра.
Он продолжил смотреть на огонь.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Нормально — сказал Грак. Посмотрел на меня. Серая краска на его завитой в косы бороде выцвела. Я задумался, когда это произошло, попытавшись вспомнить. Пока он был в палате времени, возможно? Было немного печально это видеть.
— Декор ты выбирал? — спросил я.
— Нет — сказал Грак.
— О — ответил я. — Ты можешь попросить Бетель его изменить, если тебя напрягает.
— Всё нормально — сказал Грак. Он вновь уставился на огонь.
Я чуть нахмурился. Учитывая, что с Бетель произошло что-то непонятное, мне, вероятно, стоит отправиться к Амариллис, потому что она определённо хотела бы быть в курсе, но я не хотел просто оставить Грака одного, если он в таком настроении. Я был уверен, что это то настроение, что бывало у меня. Меня спрашивают, в порядке ли я, и я им вру, потому что не думаю, что они смогут мне помочь.
— Можно мне присесть? — спросил я.
— Как хочешь — ответил Грак.
Я присел на его кровать, рядом с ним.
— Паллида привезла с собой деньги — сказал я. — Много денег, собственно, больше, чем я ожидал что у неё есть, но, полагаю, большую часть своих жизней она была воровкой, и много накопила.
Я взглянул на него. Он продолжал смотреть в огонь.
— Я подумал, что когда у нас появится передышка, мы сможем вместе отправиться в Дарили Ирид, с тысячей фунтов золота.
Грак повернулся взглянуть на меня.
— Хм — произнёс он, и снова уставился в огонь.
— Тебя что-то беспокоит в этом собрании? — спросил я.
— Ты пытаешься повысить мою лояльность тебе? — спросил Грак. Я видел, как огонь отражается в его глазах.
— Нет — сказал я. Это было немного обидно. Я надеялся, что мы оставили всё это позади, но похоже что нет. Возможно, у него просто плохой день.
— Слушай... — начал было я, а затем остановился, поскольку это была одна из тех ситуаций, когда я действительно не хотел ляпнуть, не подумав. — Я беспокоюсь о тебе, и хочу тебя поддержать — сказал я. Положил руку ему на плечо. Это ощущалось немного неловко, но у меня всегда так было с физической демонстрацией привязанности к другим парням. — Если в этом собрании есть что-то, что тебя напрягает, я бы хотел обговорить это, вместо того, чтобы оставить мариноваться.
Грак продолжал смотреть в огонь. Я задумался о том, как долго он это делал до того, как я вошёл.
— Я завидую тому, как у вас с Амариллис — сказал Грак.
— Мы часто ругаемся — сказал я. — Ей не нравится, что я отправляюсь в Библиотеку один.
— Вы партнёры — сказал Грак.
Я хотел сказать, что мы все партнёры, но я знал, что это на самом деле не правда.
* * *
Артуру было дело до всего. Это было одним из наших различий.
Он убедил меня участвовать в имитации судебных заседаний, аргументировав это тем, что отметка об участии будет хорошо смотреться в заявлении о поступлении в колледж, что я люблю юриспруденцию, и что мы сможем проводить больше времени вместе вне наших игр. В итоге я уступил, и на половине первого собрания начал об этом жалеть.
После окончания, когда я должен был самостоятельно пройтись по фактам дела, Артур подошёл ко мне.
— Снова парящие острова? — спросил он, заглянув в мою записную книжку.
— Угу — сказал я, глядя в блокнот. Я не был уверен, когда приобрёл привычку делать записи в блокноте, но это было уже какое-то время. — Не знаю, просто пытаюсь разобраться. Снова пастораль, Долина Звёздной росы. (пр. переводчика: Stardew Valley. Есть такая компьютерная игра, но не знаю, отсылка ли к ней)
Мне в общем-то не нужно было ему больше ничего говорить. Мы достаточно разговаривали, чтобы ему было понятно.
— Прости, если тебе не было интересно — сказал Артур.
Я обратил внимание на его "если", дающее мне возможность соскочить, чтобы можно было соврать "нет, мне было интересно".
— Это просто не моё, в общем-то — сказал я. — Я сижу, все о чём-то говорят, я меня словно куда-то уносит, словно всё пролетело мимо меня и я едва понимаю, что вообще обсуждают.
— Пролетело мимо? — спросил Артур. Указал на мои каракули. — Так что острова?
Было нечто раздражающее в том, как он сказал "так что".
— О — сказал я. — Пожалуй, так.
Я нахмурился, глядя на бумагу. Вообще-то дело было не в этом. Я хотел место, которое будет простым, закрытым, тёплым и уютным.
Артур нахмурился.
— Дай мне знать, если тебе что-то нужно — сказал он. — Я могу чуток пройтись с тобой по делу. Важно иметь показания, которые соответствуют изложенным здесь фактам, которое может ответить на все вопросы.
Он отошёл поговорить с кем-то ещё, а я взглянул в свой блокнот, задавшись вопросом, насколько я собираюсь изображать, что мне есть дело до того, что меня на самом деле не интересует.
* * *
— Ты не хочешь спасать мир? — спросил я. И поспешно добавил. — Я не пытаюсь осуждать.
— Есть старая легенда о дворфе, проклятом вечно работать в руднике — сказал Грак. — Каждый день он берёт свою кирку и вкапывается чуть глубже. Каждый день боги заполняют его дыру. Я вижу растягивающееся перед нами будущее, и это не то будущее, которое вызывает у меня какой-либо энтузиазм.
— Угу — сказал я. Но куда вероятнее, что мы все помрём, прежде чем станет слишком монотонно. — Могу я спросить, чего ты хотел бы, если бы мог выбирать будущее?
Губы Грака дёрнулись, словно у него был немедленный ответ, но он сохранил молчание, глядя в огонь.
— Забвение? — спросил я.
Грак бросил на меня взгляд, и вновь вернул его к огню.
— Мне понадобилось много времени, чтобы понять, почему тебе нравилось изменение Фаллатером твоих ценностей — сказал я. — Теперь понимаю.
— Поздравляю — сказал Грак.
Я снова скривился. Я говорил не то, что нужно. Я полагал, что с Бетель справился довольно неплохо, однако с Граком лажал, и, честно говоря, он нуждался во мне куда больше, чем она.
— В такой группе, как наша, можно высказывать всё — сказал я. — Если ты считаешь, что это тебе не хватает сил, или цели, или товарищества, или чего-то ещё, мы поможем.
— Нет — со вздохом сказал Грак. — Не думаю, что это поможет.
Он всё ещё не смотрел мне в глаза.
У него было явно прескверное настроение. Я всё ещё держал руку на его плече, и хотел что-то сделать для него, но понятия не имел, что. Он напоминал мне о том, как я был в схожем настроении, о схожих разговорах, в которых я был на другой стороне, невосприимчивый к здравому смыслу и желающий лишь забиться в угол и дуться.
— Магорон — сказал я. — Дворф с поезда. Ты ему писал приглашение?
— Он хотел потрахаться. Ничего больше — сказал Грак. В гроглире было порядочно слов для "секс"-а, и он выбрал самое вульгарное из них. Оно наводило на мысли о паре влажных клоак, разгоряченных и прижатых друг к другу. Я не помнил, чтобы слышал это слово, но, вероятно, очко в навыке Языки добавило его в мой словарный запас.
— То есть ты получил ответ? — спросил я. Грак кивнул.
— Он был извиняющимся. Тёплым.
— Когда? — спросил я.
— Я получил письмо этим утром — сказал Грак. — Было глупо с моей стороны приглашать его сюда. Безрассудно.
Он произнёс слово так, словно пробовал его на вкус, пытаясь убедиться, что оно подходит.
— О — сказал я. — Знаешь, я не думаю, что глупо пытаться найти счастье, если...
— Я закончил разговоры — сказал Грак, переключаясь на энглийский.
Он оказался отвергнут, в такой момент. Но это было глупо, и это было безрассудно, встретиться с кем-то в поезде, провести что-то, что, вероятно, не лучше случайной ночи, а потом пригласить в гости... это было безрассудно, но я мог понять это безрассудство, это чувство необходимости кого-то для подтверждения, или желания отношений, за которые можно цепляться ради некоего чувства цели и ценности.
— Ладно — сказал я, вставая. — Всё равно мне нужно разобраться, что случилось с Бетель.
Я остановился возле двери на пути к выходу.
— Ты же знаешь, что в любой момент можешь поговорить со мной, верно? — спросил я. — Моя дверь всегда открыта.
— Я знаю — сказал Грак.
У меня было чувство, что я облажался, но я понятия не имел, что ещё я мог сделать. Я был на другой стороне этой ситуации столько раз, отделываясь от тех, кто приходили ко мне, пытаясь помочь. Я даже не знал, что кто-то мог сказать, чтобы помочь мне, когда я был в такой ситуации. Я не знал, что мне нужно сказать Граку.
— Я в порядке — сказала Бетель, когда я закрыл дверь. Перед её появлением рядом со мной было предвестие, лёгкое предупреждающее мерцание, вероятно, специально для меня. — Я не хотела вмешиваться.
— Спасибо — сказал я. — Я там так себе справлялся.
— Ты нормально справился — сказала Бетель. — Мне следовало сжечь письмо, когда оно пришло, или по крайней мере как-то предупредить вас остальных.
Я осмотрел её, не то, чтобы это что-то мне говорило.
— Куда ты исчезала? — спросил я.
— Я исследовала свои новые способности — сказала Бетель. Она подняла бровь, и какое-то время оценивающе смотрела на меня — демонстрировала, что оценивает меня. — У меня есть новости.
— Хм? — спросил я.
— Мы с Ропи вступаем в брак — ответила она.
Глава 128: Открытая книга.
Под "браком" Бетель имела в виду "я собираюсь необратимо поглотить его и наши сущности сольются". На Аэрбе было несколько эквивалентов, видов, которые сливаются между собой и теряют индивидуальные личности в парной связи, или которые в процессе обмениваются частями друг друга, но это определённо не брак.
— Ну, мы в любом случае это делаем — сказала Бетель. — Это то, чего мы вдвоём хотим. Я могу принять часть него, пока он в доме, но он не может сделать того же.
— Я поговорю с ним — сказал я со вздохом, слегка потерев лицо. — Можете вы... не слишком много просить погодить делать нечто необратимое, пока я не вернусь из Библиотеки? И, возможно, вы можете сперва поговорить об этом с другими, вместо того, чтобы просто решать вдвоём?
— Амариллис уже дала мне своё благословение — сказала Бетель. — Я поговорила с ней первой.
— Серьёзно? — спросил я. — Это на неё не похоже. Я бы предположил, что у неё будут некие стратегические взгляды.
Конкретно тот факт, что обладать разумной верёвкой очень удобно, и он несколько раз спасал мне жизнь.
— Полагаю, её взгляды — стратегические — ответила Бетель, слегка улыбнувшись. — Она хочет повлиять на мой характер, и считает, что Ропи будет хорошим влиянием.
— О — произнёс я. — Вот это уже похоже на неё.
Я пытался думать о философских, моральных, эмоциональных и интеллектуальных вопросах, связанных с поглощением Бетель разумной реликвии.
— Тебя вообще интересует моё мнение? — спросил я.
— Не особо — спокойно, как удав, ответила Бетель.
— Ну... спасибо, что сообщила мне, прежде чем это делать — сказал я. — Я это ценю. Буду по нему скучать.
— Будешь скучать, как скучал бы по собаке — сказала Бетель.
— У меня есть склонность забывать о народе, когда они выпадают из моего прямого внимания — сказал я. — Это одна из моих худших привычек, я признаю это.
Я сглотнул.
— Так я поприсутствую на свадьбе до того, как отправляться в Библиотеку?
— Мы подождём — сказала Бетель, слегка нахмурившись. До меня дошло, что она, скорее всего, общалась с Ропи одновременно с разговором со мной. Я не знал, сколько разговоров она может вести одновременно, особенно с расширением её способностей, но мог предположить, что больше одного.
— Ладно — сказал я. — Ну... Поздравляю.
— Благодарю — сказала она, но это звучало довольно холодно.
Я понятия не имел, что мне вообще думать. Возможно, всё это казалось бы менее возникшим ниоткуда, если бы я потратил больше времени на то, чтобы попытаться понять, что Ропи думает обо всём, или лучше понимал Бетель. Я пытался, с ними обоими, но безуспешно, и количество социальных усилий, которые я готов тратить, не получая ничего в ответ, ограниченно. В случае Ропи проблема была в основном в том, что он отвечал тем, что у разумной верёвки было эквивалентом "ладно" или "угу". В случае Бетель, полагаю, дело во внутренней подозрительности по отношению ко мне, которая лишь недавно дала достаточно трещин, чтобы она начала воспринимать меня как есть.
Я вздохнул про себя, и отправился на поиски Рэйвен.
* * *
Амариллис, естественно, была упрямо против того, чтобы я отправлялся один, но я уже был готов ко всем возражениям, которые она собиралась использовать, так что её аргументы были не особо действенны. Мы уже проходили это, когда я в первый раз сказал, что отправлюсь, потом ещё раз в общей комнате, где она сидела с Рэйвен.
<Это из-за Мэдди?> — спросила Амариллис, используя канал мыслеречи вместо того, чтобы произносить это вслух.
<Нет> — ответил я. — <Но отсутствие всех постоянно вокруг, по идее, поможет получить от неё ответы.>
— Вы используете другой канал? — спросила Рэйвен, переводя взгляд между нами.
— Да — ответил я. — Извини, это не чрезвычайно чувствительно, но Амариллис считает необходимым убедиться, что я говорю осторожно.
— Понятно — сказала Рэйвен, кивнув. — Ну, мы можем отправляться в Библиотеку в любой момент.
— Джунипер, если ты отправляешься, ты отправишься настолько хорошо снаряженным, насколько это возможно — сказала Амариллис. — С финансами, которые по твоим словам принесла Паллида, мы можем приобрести несколько более дорогих татуировок, или навестить аукцион реликвий в одном из больших городов.
Я придержал язык. Я был практически уверен, что это тактика затягивания, способ купить время, чтобы она смогла убедить меня не отправляться, или убедить Рэйвен захватить ещё кого-то из нас.
— Думаю, я справлюсь с тем, что есть — ответил я. — Тем более, если мне не нужно будет присматривать за всеми остальными.
— И что, если ты повысишь уровень? — спросила Амариллис. — Не будет никого, кто смог бы вернуть тебя в прежнее состояние, и никого, кто мог бы спасти библиотекарей от тебя.
