— Я уже не смогу её выполнить. Он не доверяет мне, — Тамоко подняла влажные глаза на полудроу. — Я остановлю вас или умру.
— Он бросил тебя на смерть, а ты всё ещё на его стороне? — Не понимала Равена. — Он предал тебя!
— Нет, это я его предала. И я должна искупить свою вину перед ним.
— Значит, боя не избежать?
— Нет.
— Все назад! Это бой один на один.
Лицо Тамоко было грустным, по щекам текли слёзы, но полудроу видела в её глазах несгибаемую уверенность. Она вдруг захотела, чтобы и её кто-нибудь когда-нибудь так полюбил. Глубоко и самозабвенно, не обращая внимания на монстра внутри неё.
В руках Тамоко засветилась магия. Равена метнулась вперёд, чтобы не дать заклинанию найти свою цель. Со стороны могло показаться, что она просто обняла противницу, поднырнув ей под руки. Расширенными глазами Тамоко смотрела в никуда поверх плеча Равены. Из её спины торчал кончик Погибели Пауков. Полудроу выдернула меч и аккуратно уложила любовницу Саревока на землю.
— Прости, Тамоко...
— Я прощаю тебя... Не забывай данное мне обещание...
— Не забуду. Но если он сам захочет смерти, я отговаривать не буду.
— Справедливо... Передай ему... что я... — Глаза Тамоко медленно закрылись.
Равена смотрела на мёртвое лицо молодой женщины, и ненависть разрасталась в её душе, подавляя страх. Страх отступал перед желанием уничтожить чудовище, которое так легко может играть с чужими жизнями.
— Когда я встречусь с Саревоком, никому не влезать в наш бой, — твёрдо заявила дочь Баала.
— Равена...
— Нет, Имоен. Это мой бой. Я заставлю его ответить за всё.
— Ты же сама говорила, что он сильнее тебя. Что если он тебя убьёт?
— Если убьёт, значит такая у меня судьба! Вот тогда и нападайте на него, но пока я стою на ногах, не помогайте мне, — Равена обвела друзей требовательным взглядом. — Я чувствую, что Саревок в храме. Там заканчивается наше приключение.
— Как хочется, чтобы оно закончилось хорошо, — вздохнула Имоен.
— Мне тоже этого очень хочется, малыш. Однако кровавая дорога, по которой мы шли к этой развязке, омрачает даже самый хороший финал.
— Кажется, твой пессимизм стал ещё глубже.
— Подготовь лучше стрелы, философ.
Проникнув за массивные ворота, друзья пересекли небольшой внутренний двор. Храм Баала был выполнен из тёмного камня. Фасад украшали черепа и две статуи по обе стороны от двери. Статуи изображали людей в балахонах с глубокими капюшонами, в руках они держали косы. Вся постройка от гранитного фундамента до покатой крыши была покрыта металлическими шипами. По бокам высились башни, украшенные мозаикой из костей.
Равена сглотнула и толкнула дверь из тёмного дерева, изъеденную сыростью и плесенью. Она поддалась на удивление легко. Внутри стоял затхлый воздух, кадившие факелы делали его тяжёлым. Вдоль стен возвышались гранитные люди в балахонах и с косами. Между ними стояли каменные саркофаги. В центре пола, выложенного грязно-бордовымкамнем, красовалась огромная круглая плита с символом Баала.
У дальней стены был алтарь. К нему вели ступени. Там на витиеватых подставках невысоко над пылающей жаровней был подвешен металлический знак Лорда Убийств. Череп, окружённый каплями крови, наверное, когда-то смотрел на толпу прихожан. Сейчас лицом к нему стоял Саревок.
— Кто это с ним? — Шёпотом спросила Имоен.
— Мага я вижу впервые. Тот человек, скорее всего, Анжело (Элиендр мне хорошо его описал). Ещё там... Тазок, — полудроу даже прищурилась, чтобы убедиться, что не ошиблась.
— Минск и Бу берут полуогра на себя, — размял плечи следопыт.
— Дайнахейр, мы возьмём мага.
— Хорошо, Джахейра.
— Ан-нжело н-на мне, — поправил шлем Халид.
— А мне что делать? — Имоен чувствовала себя неуютно в этом месте.
— Помоги Минску, но оставайся в укрытии, — посоветовала ей Равена.
Друзья продвинулись почти на середину зала. В этот момент Саревок обернулся к ним. Теперь его образ дополнял рогатый шлем. Шлем был выполнен в виде какого-то монстра, длинные острые зубы играли роль забрала. Сын Баала будто бы выглядывал из его пасти.
— Сначала я сомневался, что ты — дитя Баала. Слишком слаба ты была и ничтожна. Но сейчас в этом нет сомнений, хотя слабой и ничтожной ты быть не перестала. Ты выдержала мой гнев, сестра, и вот ты здесь, — Саревок говорил спокойно и непринуждённо, медленно спускаясь по ступеням.
— Ты не спросишь, что случилось в той, которую ты бросил умирать у меня на пути? — Равена сама не ожидала, насколько сильно и жёстко прозвучал её голос.
Саревок остановился. Полудроу была уверена, что в его глазах промелькнула грусть, боль и сожаление. Но лишь на миг.
— Ты знал, что она не смогла бы меня остановить. И она это знала. Я выполняю её последнюю просьбу: я прошу тебя, Саревок, сойди с этого пути. Он не принесёт тебе ничего хорошего. Есть другой путь...
— Нет! — Прервал её сильный голос. — Я знаю свой путь! Резня, к которой приведёт война с Амном, возродит силы Баала.
— Ты думаешь, что наш отец поделится с тобой силой? Боги не любят делиться!
— Я тоже! Я заберу всю силу себе и стану новым Лордом Убийства. Для меня это единственный приемлемый путь. Твой путь — сразиться со мной и пасть от моей руки.
— Что ж... Я пыталась. Ты сам захотел умереть.
Они ступили в центральный круг. Два отпрыска Баала.Два монстра.Два творения Смутного Времени. Потаённая сила, которой наградил их мёртвый бог, струилась в них. Они смотрели друг другу в глаза, иоба видели ненависть к себе.Брат и сестра ненавидели друг друга больше, чем кого-либо. Они желали смерти друг друга больше, чем чего-либо ещё.
Сверкнули в руках мечи. Двуручник Саревока, прозванный позже Мечом Хаоса, был под стать хозяину. Тёмное лезвие не отбрасывало бликов и, казалось, наполнено какой-то потусторонней силой. Рукоять не отличалась красотой, она была удобна для того, чтобы убивать.
Они рванулись вперёд одновременно. Лезвия скрестились. Равена больше не боялась, и Саревок это видел. Они оттолкнулись, пошли по кругу, не сводя друг с друга глаз. Пытались выявить слабые и сильные стороны, примерялись друг к другу, соображая, как обмануть противника. И снова одновременный рывок. Звякнули, заскрипели лезвия мечей.
Саревок снова решил воспользоваться своим преимуществом в силе, но Равена больше не поддалась на этот трюк. Резким движением она освободилась и отпрыгнула назад. Это была ошибка. За её спиной оказалась статуя. Отступать было некуда.
Атаковав мага, Дайнахейр заставила его сосредоточиться на защитных заклинаниях и переключить всё внимание на себя. В это время Джахейра пробиралась кругом, пытаясь зайти магу за спину.
Тазок и Минск сшиблись, словно два разъярённых быка. Силой следопыт мало уступал полуогру, но был на полторы головы ниже. Тазоку было весьма удобно наносить удары сверху, они оставляли вмятины на щите, но не более.
Халид встретился с равным по умению и ловкости соперником. Анжело наносил быстрые удары и так же быстро прятался за щит. Обоим воинам оставалось лишь надеяться, что силы у его противника закончатся быстрее, чем у него самого.
Саревок атаковал. Мощно, со всей силы. Равена не смогла бы сблокировать этот удар. Она уклонилась. Меч Хаоса разрубил воздух. Снова атака. Уклонение. Девушка прижалась спиной к статуе. Глаза сына Баала сверкнули жёлтым огнём.
— Аррр! — Взревел Саревок и нанёс удар сокрушающей силы.
Равена присела. Лезвие просвистело над головой и рубануло по граниту статуи. Полудроу кувырком ушла в сторону. Она ожидала, что сталь высечет искры, но к её великому ужасу в лицо ей полетели осколки камня. Равена не верила своим глазам: на статуе остался след от меча. Мгновение бездействия не прошло для неё даром. Прямой выпад оставил вмятину на доспехе, но всё же не смог пробить панцирь из анкега. Саревок отбросил ногой Погибель Пауков в сторону и поднял над головой Меч Хаоса для финального удара.
Тазок не мог пробить защиту Минска, но бесконечные удары не давали рашеманцу атаковать. Следопыт припал на одно колено. Полуогр осклабился и усилил натиск. Имоен решила, что это именно тот момент, когда пора прийти на помощь. Тренькнула тетива. Стрела пронзила атакующую руку, и иней покрыл её от плеча до самого локтя. Минск впечатал ребро щита полуогру в живот, заставляя его нагнуться, и тут же нанёс мощнейший удар в висок. Тазок повалился на бок, поливая пол багровой кровью.
Маг весьма удивился, когда старательно наложенная защита вдруг сошла с него. Удивление прошло, стоило ему увидеть рядом с собой готовую к атаке друида.
— Инсётис полоэр! — Произнёс он, будто насмешку.
Джахейра едва успела затормозить перед стеной огня и тут же прыгнула в сторону, чтобы не попасть под выстрел Арганаззара.
Движения Анжело стали медленней. Халид провёл весьма сложную атаку и выбил из его руки меч. Заслонившись щитом, противник полуэльфа пятился, пока не прижался к стене. Свободной рукой он нащупал зажжённый факел. Недолго думая, Анжело опрокинул ногой стоящую рядом чашу с маслом и бросил факел на пол. Халид едва успел отскочить от разливающейся между ними огненной лужи.
Саревок уже представлял, как меч опускается на голову его врага, как сталь впивается в плоть, как вытекает жизнь из его сестры, приближая возрождение Баала. Резкая боль в паху заставила его вернуться в реальный мир, перед глазами потемнело.
— Прости, братишка! — Рыкнула Равена, стоя уже на ногах.
Не теряя ни секунды она ударила ещё раз. По голове. Рогатый шлем покатился по полу. Полудроу уже бежала к своему мечу. Саревок взбесился. Ярость потупила боль, и он рванул в погоню. Несколько шагов отделяли Равену от Погибели Пауков, когда очередной чудовищный удар отправил её в полёт. Девушка приземлилась спиной на саркофаг, у которого от удара съехала крышка. Пришла её очередь испытывать боль. Сломанные рёбра, которые она так и не залечила до конца, снова впились в лёгкие. Равена кашлянула и выплюнула кровь.
— Фрис алия бейа! — Почти пророкотал голос ведьмы из Рашемана.
Конус ледяных игл, смешанных со снежными хлопьями ударил в мага. Соприкоснувшись с огненным кольцом, снег зашипел, потушив пламя на несколько мгновений. Этого вполне хватило Джахейре. Прежде, чем стена огня снова взвилась вверх, друид уже стояла перед магом. В её руке полыхал призванный меч. Огненное лезвие пронзило сердце. Маг, оставшийся безымянным для друзей, взвыл и испустил дух.
Посчитав, что он защищён от нападения, Анжело опустил щит.
— Ха-ха-ха! Что? Слабо, полуэльф? Не достать тебе меня?
Просвистела в воздухе стрела с зелёным оперением. Командир Пламенного Кулака схватился за голень. Кислота разъедала плоть, рассылая по телу неимоверную боль. Не теряя драгоценного времени, Халид перехватил меч и запустил его, словно копьё, в противника.
— Н-не расслабляйся в-во время боя.
Анжело хватанул ртом воздух и повалился в горящее масло. На этот раз ему повезло — жара он уже не почувствовал.
Равена попыталась встать и опёрлась на край саркофага, но рука её соскользнула внутрь. Саревок наступал. Глаза его горели жёлтым огнём, лицо исказила ярость. Пальцы полудроу нащупали что-то гладкое и тут же сжались, словно на рукояти меча. Девушка подпустила врага ещё чуть ближе и нанесла удар. Саревок взвыл. Из его бедра торчала потемневшая от времени кость. Собрав все силы, Равена рванула вперёд и повалила его на пол. С диким рычанием сын Баала вырвал кость и вскочил на ноги. Полудроу успела только добежать до своего меча и повернуться к врагу, чтобы во время встретить удар. Саревок атаковал беспрерывно, пальцы с трудом удерживали рукоять. Лёгкие нещадно горели. Кашель с кровью нахлынул на неё, и Равена почувствовала на лице латную перчатку. Затылок с силой столкнулся с гранитом стены. В голове затрещало.
Имоен наблюдала за сражением двух отпрысков Баала, и ужас струился сквозь её сознание. Равена просила не ввязываться в их с Саревоком бой, но, похоже, что она была права: он был сильнее её. И он побеждал. Имоен не могла допустить этого. Она прицелилась, но от волнения руки дрожали, девушка боялась зацепить названую сестру. Она выдернула меч Слиса из ножен, подкралась поближе и напала на Саревока сзади.
Сын Баала отпустил свою главную жертву. Он ударил Имоен наотмашь, шипы-лезвия на латной рукавице прочертили ей по лицу. Девушка взвизгнула и упала на пол, прикрывая ладошками кровоточащую рану. Друзья уже неслись на помощь. Но успеют ли они?
— Глупая малявка! — Прорычал Саревок. — Кто ты такая, чтобы бросать мне вызов! Смотри, сестра, как умрёт твоя подруга! Смотри и последуй за ней!
— Нет!!! — Не своим голосом закричала Равена.
Тень поднялась в её душе, завыла, зарычала, как сотня демонов Абисса. Алые всполохи ярости окутали её. Дочь Баала молнией устремилась вперёд. Меч Хаоса снова не достиг своей цели. Над Имоен стояла полудроу, глаза её горели жёлтым огнём.
— Меня не так-то легко убить, брат! А пока я жива, ни один дорогой мне человек не погибнет. Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!
Поединок превратился в схватку двух полубогов. Потаённые силы вырвались на свободу. То, что видели сейчас искатели приключений, невозможно было описать. Удары Саревока становились всё сильнее, атаки Равены — всё быстрее. Друзья затаили дыхание. Как бы не был ужасен этот поединок, им нельзя было не восхищаться. Смертельное очарование смертельного боя.
Но смертное тело имеет пределы возможностей. Брат и сестра начали уставать. У Равены хватило сил совершить необычный обманный манёвр. Погибель Пауков зацепил меч Саревока, выписал сложную дугу и вырвал его из рук хозяина. Полудроу ударила эфесом. Потом ещё и ещё. Саревок упал. Он попытался подняться, но почувствовал острие меча между ключиц. Передвигаясь во время сражения, они поднялись на ступени и сейчас находились перед алтарём своего отца. Побеждённый сын Баала стоял на коленях, а над ним возвышалась его сестра. Саревок поднял на неё взгляд. Чёрные глаза Равены пылали ненавистью и злобой, но не более того. Тень внутри неё улеглась. Она приручила её. Сущность монстра слушалась её безоговорочно.
— Ты умрёшь, Саревок, — спокойно сказала дочь Баала. — Умрёшь за всех, кто погиб от твоей руки или по твоей вине. Ты умрёшь за Шрама, за Тамоко, за то, что Кэндлкип искупался в крови. Ты умрёшь за Горайона.
— Я не боюсь смерти... — Усмехнулся он, глядя ей в глаза. — А ты?
Равена колебалась мгновение. Взмах клинка, и кровь отродья Баала по имени Саревок брызнула на металлический знак Лорда Убийств позади него. Может быть, ей показалось, но злая улыбка черепа стала ещё шире.
Эпилог
В храме Баала стояла почти полная тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание Равены. Она стояла лицом к знаку Баала у алтаря и смотрела на него из-под сдвинутых бровей. Её взгляд сочился ненавистью. Позади неё в луже крови лежал Саревок. Её поверженный враг. Её мёртвый брат. Рука с окровавленным мечом задрожала, злоба переполнила сердце.
— Аррр! — Вырвалось у дочери Баала.
Удар ногой отправил святыню мёртвого бога в жаровню, и пламя жадно объяло металл.
