— Мерзкие, зловредные ингидоки,— не скрывая ненависти, произнес огонек.— До нас они тоже время от времени пытаются добраться. Ненавидим...
Улучив момент, Ниглим попытался сбежать, прихватив с собой с десяток вцепившихся в него зубами карликов. Он добрался до края поляны и прыгнул в кусты. Однако произошло невероятное: скрывшись в зарослях, он тут же вернулся назад и снова был атакован ингидоками. Какая-то неведомая магия возвращала его на поляну.
— Мы можем ему как-то помочь?— спросил Гримар. Он так и не ступил на поляну — и, как оказалось, правильно сделал! — стоял в зарослях и наблюдал за происходящим.
— Ему уже не спастись. Игиндоки никогда не отпускают свою добычу. Да и зачем?
— Я знаю этого зверя. Он может нам помочь.
— А чем мы можем помочь ему? Эта поляна принадлежит ингедокам. Они бессмертны, пока находятся в ее пределах. Поэтому они ничего не боятся. Ничего и никого... кроме кошек. Вот только кошек уже давно нет в этом лесу. Поэтому-то ингидоки так распоясались.
— Кошка?— удивился Гримар, прищурился и добавил: — Что ж, пусть будет кошка.
Иллюзии были не самым затратным заклинанием, а кошка — зверь знакомый, понятный. Его милости понадобилось немного времени, чтобы представить себе кошку. Заполнив Силой мысленный образ, он выпустил его на поляну. Кошка получилась на славу: грациозная, с шерстью цвета дегтя и изумрудно-зелеными глазами. Вот только с размером Гримар не рассчитал, и кошка вышла крупнее обычной. Размером она была, конечно, поменьше зурганского тигра, но не намного.
Толкавшиеся, пищавшие и лезшие друг другу по головам карлики резко заткнулись и замерли, удивленно глядя на кошку. Его милость даже усомнился в правдивости информации, полученной от огонька. Такое впечатление, будто ингидоки впервые видели подобного зверя и совсем его не боялись. Пришлось добавить экспрессии. По велению Гримара кошка выгнула спину, вздыбила шерсть и гневно зашипела, оскалив клыки...
Что тут началось! Поляну снова огласил пронзительный писк, только теперь в нем было больше страха, нежели охотничьего азарта. Карлики бросились в рассыпную, так же беспардонно наступая на спины упавших, как делали это, атакуя Ниглима. Они рвались к зарослям, хватались за кафтанчики впереди бегущих и оттаскивали их назад, чтобы спастись самим. Зрелище это было забавное и одновременно мерзкое. Прошло немного времени, и на поляне остался только бедный Ниглим. Поскуливая, он принялся зализывать раны. А лес наполнился писком удалявшихся восвояси ингидоков.
— Великолепно! Теперь они нам не навредят,— поведал голос.
Адан вышел на поляну, проходя мимо кошки, которая прищурила глаза и лукаво прогнулась, он погладил ее по спинке. Пальцы его милости беспрепятственно прошли сквозь призрачное тело иллюзии, но со стороны это выглядело все равно эффектно.
Адан с сожалением развеял прекрасную иллюзию.
— Здравствуй, малыш!— ласково поприветствовал Гримар Ниглима.
Шерсть на звере была всклокочена, местами отсутствовали целые клочки, из маленьких ранок сочилась кровь. Но увидев Адана, он радостно тявкнул, подбежал к его милости и принялся ластиться.
— Досталось же тебе...— Адан прикоснулся к ране, пропустив Силу через ладонь. Убрал руку и увидел чистый рубец. В знак благодарности Ниглим лизнул его по лицу.— Эй, давай без вот этих нежностей!— смеясь, возмутился Гримар.— И постой хотя бы пять минут спокойно!
Лечил он быстро: прикасался к ране, пропитывал ее Силой и двигался дальше. Пять минут Ниглим не выдержал. Ему хотелось играть, поэтому все раны залечить Адану так и не удалось, и он смирился. Его милость подобрал палку и бросил ее на противоположный край поляны. Зверь посмотрел на него удивленно, склонив голову на бок.
— Ну же!— подбодрил его Гримар.
Ниглим догадался, что от него хотят, молнией метнулся за палкой и принес ее к ногам Адана.
— Умничка!
Они поиграли немного, после чего Гримар решил заняться более насущными делами.
— Ты не видел Илиан?— спросил он Ниглима.— Она должна быть где-то в этом лесу.
Зверь свесил уши и жалобно заскулил.
Адан вздохнул. Да и чего он ожидал от зверя, который ничего не мог сказать, кроме своего имени?
— Ладно, идем искать третий Корень...
Возможно, его милость недооценил Ниглима. Так или иначе, но Корень нашел именно зверь. Он всю дорогу забегал вперед и дожидался, пока приблизятся его спутники, после чего снова убегал. По ощущениям Гримара, он постоянно менял направление. И Адан уже хотел было осадить игривое животное, когда они вышли на очередную поляну и увидели Корень, к которому тянулась лоза. По сути это было настоящее дерево — приземистое, но при этом толстое и развесистое. Его милость так и замер на месте, а потом пробормотал:
— И что же мне теперь с тобой делать?
Даже если бы у него был новый шип-кинжал, вряд ли с его помощью удалось бы срубить такого гиганта. Чтобы обхватить ствол, понадобилось бы несколько человек.
Единственное, что радовало, это отсутствие каких бы то ни было охранников.
Гримар подошел к дереву, постучал по нему костяшками пальцев, взглянул на крону, остановил свой взор на лиане — там, где она крепилась к дереву.
Возможно, удастся ее срезать? Но будет ли этого достаточно? К тому же сама лиана не уступала в прочности шипам. Да и чем резать?
Осмотрев шипы, Гримар не нашел ни одного подходящего. Зато ему попался камень. Вернувшись к корню, Адан ударил камнем по основанию лианы, и она треснула вдоль стебля.
Древокорень вздрогнул, встряхнув редкой листвой.
И тут же плечи его милости затрещали, сжатые ветвями Корня, похожего на дерево. Адана оторвало от земли и приподняло. Ветви развернули его, и он увидел, как треснула кора, и на него посмотрели два больших зеленых глаза.
Никогда прежде Гримару не доводилось встречать разумные деревья или корни. А в том, что схватившее его чудовище разумно, сомневаться не приходилось. А еще в этиз глазах читалась дикая ярость. И острое желание наказать человека, осмелившегося повредить росток.
Ветви сжали Адана еще сильнее. Затрещали кости. Древокорень собирался раздавить его. Адан был против. Свое отношение к происходящему он подпитал Силой, та ударила расходящейся волной, ветви не выдержали и отпустили добычу.
Гримар рухнул вниз и мягко приземлился на землю.
Послышался треск, очень похожий на старческое ворчание. Древокорень заходил ходуном, замахал ветками, пытаясь ударить человека. Его милость ловко увернулся от них, отскочив назад. Однако разумное растение не собиралось отпускать свою добычу. Вздыбилась, разлетелась в стороны земля, наружу выбился настоящий корень, похожий на щупальце осьминога. Изгибаясь, он потянулся к Гримару, пытаясь схватить его, оплести, задушить. Адан отскочил еще дальше, почти на самый край поляны. Щупальце рванулось за ним, но ему не хватило длины.
И тогда случилось совсем уж неожиданное.
Древокорень раскололся по вертикали и из его нутра выскочил бойкий старичок. По крайней мере, он выглядел как худощавый мужчина преклонных лет с длинной бородой и густой шевелюрой. Но вряд ли он был человеком. Потому что не существует людей с кожей, похожей на кору дерева, руками-ветками, волосами-мхом, носом-сучком и двумя корнями вместо ног. А вот его глаза Адан узнал. Это были те самые зеленые глаза, что совсем недавно украшали Древокорень. Правда, теперь они были не такие большие.
Не будучи полностью уверенным, Гримар все же предположил, что перед ним лесной дух... точнее, в данном случае, дух Корня. Подобные существа были известны его милости из сказок, легенд и мифов, но сам он никогда не встречал ни лесного духа, ни человека, имевшего подобную честь. Если они когда-нибудь и существовали, то давно вымерли.
Но только не в этом лесу.
Лесные духи были известны тем, что до самозабвения защищали свои владения. У данного представителя полумифической расы собственностью являлся третий Корень. И не было ничего удивительного в том, что он грудью встал на его защиту. Помимо этого он был явно в ярости. И зло он решил выместить на человеке, нарушившем гармонию его безмятежного существования. Не раздумывая ни мгновения, он бросился на Гримара и первым делом попытался исхлестать его руками-ветками. С учетом того факта, что увенчаны они были крепкими когтями, человеку, менее ловкому, нежели его милость, могло крепко не поздоровиться. Но Адан контролировал ситуацию и уворачивался, проявляя чудеса сноровки и не прибегая к использованию Силы. Его противник быстро смекнул, что перед ним достойный противник, и резко ускорился. Дух заходил то слева, то бросался вправо, отскакивал и тут же наносил фронтальные удары. Он был невероятно проворен. И тут уж Гримару пришлось расщедриться, чтобы не быть битым. Немного Силы он тратил на восприятие, и атаки духа стали более предсказуемыми. Еще немного на реакцию, благодаря чему когти зловредного лесного старичка вспарывали исключительно воздух. Дух скрипел, все сильнее разъяряясь, не зная устали, бил ветками, метался из стороны в сторону, пытаясь добраться до его милости.
Адан присматривался к противнику и по преимуществу уклонялся. Не имея никакого оружия, он мог полагаться только на Силу. Ее же было немного и оставалось все меньше. Медлить было нельзя, но и спешить не следовало. Он понимал, что сможет нанести лишь один удар, не больше. Поэтому он пытался понять, что именно способно пронять неугомонного духа.
А возможности лесного старичка были довольно обширными. Поняв, что прямыми атаками ему ничего не добиться, дух пустил в ход новые уловки. Неожиданно пробившийся сквозь землю корень схватил Гримара за ногу. И тут же дух нанес удар. Пришлось Адану потратить изрядную порцию Силы на невидимый Щит, остановивший когтистые ветки в непосредственной близости от его лица. После чего он ответил взаимностью — взмахнул рукой, и старичка отшвырнуло назад, развернуло в воздухе и бросило на траву спиной. Гримар решил воспользоваться заминкой, чтобы вырваться из ловушки, но снова из земли вылезли корни, подтолкнули духа, помогли ему подняться на ноги.
Пришло время решительных действий. Лесной дух ринулся на Адана. Тот схватился за оплетавший его ногу корень, подкрепив себя Силой, дернул и вырвал его из земли. После чего успел даже освободить от него ногу. Дух был уже рядом. Гримар влил в кулак остатки Силы, увернулся от последовавшей атаки и тут же нанес сокрушительный удар. Ему было все равно, куда бить, но попал он по плоскому лицу зловредного старикашки, слегка левее сучковатого носа. И того снова отбросило назад. На этот раз Адан не стал терять времени, схватил валявшийся рядом камень и бросился к распластавшемуся на земле духу. Силы у него не осталось, поэтому нужно было покончить с духом именно так и именно сейчас.
Сейчас или никогда.
На этот раз корни не помогли его противнику. Должно быть, удар вышел на славу, и духу требовалось время, чтобы прийти в себя. Адан подскочил к нему, вскинул камень над головой и...
...в этот самый момент дух исчез.
Его милость замер. Пощупал ногой то самое место, где только что лежал старичок.
Там было пусто.
Сокрушительный удар сбил его с ног. Адан выронил камень, покатился по земле, пытаясь разглядеть ударившего. И никого не увидел. Удар пришелся в левое плечо. И поначалу Гримару показалось, что его рука сломана. Боль была жуткая, рука отказывалась подчиняться. Но и лежать на земле было нельзя. Прижав поврежденную руку к телу, Адан поднялся, пошатнулся, устоял, зафиксировался. И тут же новый удар отправил его обратно на траву. Теперь дух бил в грудь, но Гримар его не видел.
Лесной старичок стал невидимкой.
Адан Гримар всегда тщательно готовился к очередному приключению, стараясь предугадать как возможные проблемы, так и способы их решения. В этот раз все произошло спонтанно. При нем не было оружия, а теперь он остался еще и без Силы. Но сдаваться он не собирался. Он поднялся, взял в здоровую руку узловатый обломок ветки и приготовился к встрече невидимки. Он вертелся на месте, пытаясь уловить хоть что-то, что выдало бы его противника: шорох, колыхнувшуюся траву, движение воздуха. И вроде бы что-то такое заметил, размахнулся, ударил палкой. И не попал. Зато невидимка достал его когтями, оставив на груди глубокие царапины. Адан заскрипел зубами от боли, снова завертелся, чтобы не пропустить следующую атаку.
И увидел Ниглима.
Зверь стоял на самом краю поляны, и выглядел жалко. Он дрожал, его уши поникли, а хвост был поджат.
Он боялся.
Гримар его не осуждал. Ведь это был щенок, совсем еще ребенок, пусть и такой большой. А еще Темный Лес был его домом, и, возможно, ему уже приходилось сталкиваться с лесным духом, а может, и чем-то похуже. Или он по природе своей был трусишкой. Не важно.
Уделив внимание зверю всего на мгновение, Адан все же пропустил удар невидимки. Он упал на спину, и тут же на него навалилось что-то тяжелое и крепкое. Он попытался отбиться палкой, но она была вырвана из руки и отброшена в сторону. А потом его горло сжали тиски. На самом деле это были пальцы лесного духа, который снова стал видимым. Он оседлал Гримара, полностью его обездвижив, и пытался задушить.
Адан задыхался. Он понимал, еще немного, и он умрет. Но ничего не мог с этим поделать. Смерти он не боялся, но сожалел о том, что не смог помочь Люсинэ; что скоро в том мире, который он больше никогда не увидит, воцарится Тьма; что он был близок к тому, чтобы это предотвратить, но какой-то сухонький старичок-лесовичок все испортил; о том, что так и не вернул план Старой Шахты Морану Приасу, не отомстил человеку в маске эльфа за смерть Оскера Гарната... Много о чем. Представлял, как расстроится Расиньоль и сколь озадачен будет Лу Маньяль, на которого ушлый начальник полиции повесит еще одно нераскрытое дело об исчезновении нового владельца проклятого особняка на Замковой улице. Представлял разочарование Мирселис, довольную ухмылку судьи Касара, печаль Люсинэ...
Лесной дух все крепче сжимал свои пальцы, так, что начали трещать позвонки шеи. Адан задыхался, перед глазами расплывались круги, тело становилось вялым, непослушным. Он видел, как на безучастном лице духа появилась новая трещина, там, где у обычного человека располагается рот. Сначала она округлилась, став похожей на дупло, потом начала увеличиваться в размере, как будто дух собирался целиком проглотить попавшего в его руки человека...
И вдруг мир вздрогнул. По крайней мере, его милости так показалось. Вернее, вздрогнул оседлавший его дух, затряс головой, ослабил хватку и отлетел в сторону. А перед глазами Адана мелькнула фигура огромного зверя.
Ниглим...
Он вцепился своими клыками в шею лесного старичка, сорвал его с человека, но не отпустил, а, рыча, продолжил терзать, мотая из стороны в сторону и таская его по траве. Дух пытался сопротивляться, размахивал руками-ветками и даже пару раз царапнул Ниглима когтями по боку. Однако зверь был неумолим, он был в ярости. То ли он злился на духа, то ли на собственную изначальную нерешительность. И свою злость он вымещал на превратившегося в беспомощное бревно духа Древокорня. Он тоже не стеснялся бить когтями и при этом не отпускал шею старичка, крепко сжимая клыки. Давил и тряс до тех пор, пока голова духа не отлетела в сторону. Но и после этого он не успокоился и еще долго терзал бы его тело, если бы оно не истлело прямо на глазах. После этого он подошел к Адану и, поскуливая, принялся зализывать его кровоточащие раны.
