— У этого парня есть секрет.
Дин шикнул на него.
Гарри повернулся к Джинни.
— Невилл в последнее время ведет себя так странно, — пробормотал он себе под нос. — Опаздываешь, ведешь себя скрытно. Симус говорит, что нашел птицу, но... Я чувствую, он бы мне сказал, верно?
Джинни тихонько хихикнула.
— Невилл с девушкой? Он такой застенчивый! Мы все знаем, что ему очень нравится Ханна. Я не могу представить, что найдется другая девушка, которая привлекла бы его внимание настолько, чтобы... — тихий вздох сорвался с ее губ, и ее карие глаза расширились.
— что?
— Ничего, — быстро ответила она, вскакивая со скамейки и собираясь убежать. — Люблю тебя, пока!
Рефлексы ищейки Гарри вернули ее назад, прежде чем она успела броситься прочь.
— Мне нужно на гербологию!
— Ага, — сказал Гарри. — Что ты знаешь?
Глаза Джинни были полны озорства.
— Ничего.
Она высвободилась из его объятий и поспешила прочь, а Гарри с подозрением посмотрел вслед своей девушке. "Ничего" определенно не было правильным ответом.
— В чем дело, с Джинни? — спросил Дин.
Гарри уставился на своего друга.
— я не знаю. Она что-то знает. Я выясню это у нее позже. — Он посмотрел на Симуса и встал. — Готов идти на урок?
Симус допил свой апельсиновый сок и поцеловал Дина, прежде чем уйти вместе с Гарри.
— Говорю тебе, Гарри, Невилл завел себе птичку.
Гарри покачал головой.
— Но почему он не сказал нам?
Симус пожал плечами.
— Я не уверен, но думаю, что он знает. На вечеринке три недели назад он упомянул, что не знает, что делать, когда кто-то говорит, что хочет заняться с ним сексом. Я думаю, наш мальчик садится верхом на свою метлу.
Глаза Гарри расширились.
— Невилл... занимается сексом?
Глаза Симуса блеснули.
— Наш мальчик растет!
Гарри не был уверен, как отнестись к этой информации, поэтому только кивнул и последовал за Симусом на урок Трансфигурации. Если Невилл занимался сексом, он был рад за него. Это означало, что он наконец-то последовал его совету и делал все возможное, чтобы забыть Ханну. Теперь, когда Ханна и Кевин расстались, Гарри думал, что, возможно, Невилл попытается заигрывать с ней, но он этого не сделал. На самом деле, казалось, он стал держаться от нее еще дальше.
Джинни сказала ему, что еще слишком рано, и что Невилл не заслуживает того, чтобы его поддержали. Гарри не был уверен, что это значит, но Джинни заверила его, что сейчас неподходящее время и что Ханна разберется с этим, когда придет время. Но это не помогло ему лучше понять ситуацию с Невиллом. Он достал свои учебники как раз в тот момент, когда Рон и Гермиона вошли в класс. Гермиона улыбалась от уха до уха, а Рон одними губами произнес слово "сумасшедшая", заставив его улыбнуться.
По крайней мере, некоторые вещи обрели смысл, подумал он. Но он не мог не задаться вопросом, с кем же тайно встречается Невилл.
* * *
Джинни была взволнована на протяжении всего урока гербологии, ее нога не переставала постукивать. Только когда Колин положил руку ей на ногу, чтобы остановить, она это заметила.
— Что с тобой? — прошипел он.
Она покачала головой, а когда урок закончился, практически выбежала из оранжереи. Она увидела, что ее подруга направляется в Большой зал, и, схватив ее за руку, затащила в пустой класс.
— Привет, Джинни, — сказала Луна. — Ты хорошо провела время на гербологии сегодня утром?
Джинни наблюдала, как Луна убрала палочку за ухо, прежде чем заговорить.
— Ты и Невилл.
Это был не вопрос.
Луна медленно улыбнулась.
— да.
— Я так и знала! — Закричала Джинни с широкой улыбкой на лице. — Когда Гарри начал рассказывать о том, что Невилл допоздна где-то пропадает, просто... расскажи мне все!
— Ты выглядишь такой удивленной. Я же говорил тебе, что хотела набраться опыта. Я доверяю Невиллу.
Джинни только приподняла бровь.
— А Невилл...
— Он очень внимательный, — сказала Луна, широко раскрыв глаза. — Он хочет сделать меня счастливой. Его пальцев было более чем достаточно, а еще лучше — языка. Он терпелив со мной. Он издает довольно приятные звуки, когда я беру его в рот.
— Луна Пандора Лавгуд, ты стала настоящей мегерой!
Глаза Луны были полны озорства, когда она пожала плечами.
— В первый раз было немного больно, но теперь мы нашли общий язык. Мне это очень понравилось. Мы решили провести еще один вечер, в эту субботу, а потом мы снова будем просто друзьями. В конце концов, мы всего лишь хотели набраться опыта. Чтобы мы оба стали увереннее в себе. Как и эрумпенты, мы не хотим вспылить раньше времени.
— Ага, — сказала Джинни, закатив глаза от такого сравнения. — Луна, это так... возмутительно!
Луна пожала плечами, разглядывая свои ногти, как будто говорила о домашнем задании.
— Я так не думаю. Мы друзья. Мы доверяем друг другу. Мне нравится Невилл. Он милый и очаровательный, но для меня он слишком застенчивый. Он чувствует то же самое по отношению ко мне. Мы бы никогда не стали работать иначе, чем друзьями, но все же я рада, что мы разделяем это вместе.
Джинни по-прежнему выглядела скептически.
— Я не знаю, что сказать... Я имею в виду... ты счастлива?
— Да, — сказала Луна. — Так что, когда я найду того, кто мне понравится, того, кто полюбит меня такой, какая я есть, я не буду чувствовать себя такой застенчивой и нервной. Я знаю, что делать.
Джинни уставилась на нее.
— Не могу поверить, что вы двое все это время держали это в секрете! Как долго это продолжается?
— С вечеринки в канун Дня всех Святых, — ответила Луна. — Но мы переспали всего пять дней назад. Первый раз был довольно неловким, но он отнесся к этому очень мило. Мне больше нравится стоять на четвереньках, когда он берет меня, так он по-настоящему глубоко вводит свой член. Вам с Гарри стоит попробовать.
— Луна! — Воскликнула Джинни, сильно покраснев.
— Ну, не сразу, — как ни в чем не бывало ответила Луна. — Мы попробовали этот способ в четвертый раз, и мне он очень понравился. Ему, похоже, тоже. Просто имей это в виду.
Лицо Джинни стало красным, как свекла.
— Я еще не готова к этому.
Луна заправила прядь волос за ухо и сморщила нос.
— В этом нет ничего плохого, Джинни. Вы с Гарри можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Кроме того, теперь, когда ты отсосала у него, у тебя есть другие забавные занятия.
Джинни покраснела.
— Я не могу поверить, что вы с Невиллом были... прошло уже несколько недель, а ты ничего не говорила! Даже когда я отвела вас с Тео в сторону и...
— Это всего лишь небольшой перепихон, — просто сказала Луна. — А после завтрашнего вечера мы снова будем друзьями, как будто ничего не случилось.
— Не знаю, смогла бы я сделать что-то подобное, — призналась Джинни. — Ты уверена, что вы с Невиллом не хотите сначала попробовать немного повстречаться?
Луна покачала головой.
— О нет! Я люблю Невилла, но я не влюблена в Невилла, и это большая разница. Я не буду рисковать нашей дружбой из-за того, что, как я вижу, ничего не выйдет. Я хочу путешествовать по миру. Я хочу узнать о растениях и животных всех стран, а он просто хочет поработать в своем саду. Наша дружба — вот что важно, Джинни. Мы уже говорили об этом.
Она кивнула.
— Я люблю вас обеих и не хочу, чтобы вам причиняли боль.
Луна улыбнулась.
— И я обожаю вас за это, но, честно говоря, у нас все хорошо. — Она взяла Джинни под руку. — А теперь, может быть, пойдем обедать?
* * *
Гермиона улыбалась так широко, что, казалось, ее лицо вот-вот треснет, но она не могла остановиться. Она нервно переминалась с ноги на ногу, пока поднималась по лестнице в кабинет Дамблдора. Рон взял ее за руку, и она взглянула на него.
— Прости, я не могу остановиться.
Рон взял ее за другую руку, когда они стояли перед дверью кабинета Дамблдора.
— У тебя нет причин нервничать. Если бы они не были заинтересованы в том, чтобы воплотить твой закон в жизнь, они бы вообще не пригласили тебя присутствовать. Зи работает над этим с января и она тебя не подведет. Ты талантливая ведьма, и DRCMC хочет встретиться с тобой.
Когда ее руки продолжали дрожать в его, он наклонил голову и поцеловал ее, прикусив нижнюю губу, прежде чем отстраниться.
— Не позволяй никому стоять у тебя на пути.
Он сжал ее руки в своих, прежде чем повернуться и постучать в дверь. Мгновение спустя дверь открылась, и Дамблдор улыбнулся им из-за своего стола.
— А, мисс Грейнджер, мистер Уизли, как раз вовремя! — любезно произнес Дамблдор, указывая на камин. — В голубой фарфоровой баночке справа есть летучий порошок. С нетерпением жду, как пройдет встреча. Удачи.
Рон потянулся за банкой и передал ее Гермионе. Она глубоко вздохнула, взяла щепотку летучего порошка и через мгновение исчезла в пламени. Рон вышел следом за ней, и они увидели высокого мускулистого мужчину, который махал им рукой. У него были волнистые каштановые волосы и бицепсы размером с голову Гермионы. Он по-доброму улыбался им во весь рот.
— Добро пожаловать в Министерство магии! Я агент Ли! Вы, должно быть, мисс Грейнджер!
— Да, — сказала Гермиона, пожимая ему руку. — Это мой друг-бойфренд, — поправила она, улыбаясь Рону в ответ. — Рон Уизли.
— Младший брат Чарли? Я учился с Чарли в Хогвартсе! Отличный парень! Гениально разбирается в драконах!
Он жестом пригласил их следовать за ним, после чего подвел к стойке охраны, где они зарегистрировались и отдали свои палочки для проверки. Они прикрепили бейджи посетителей к своим мантиям и последовали за Ли к лифтам. Ли продолжал рассказывать им о своем пребывании в Хогвартсе с Чарли. Он рассказал о том, как сильно ему понравились занятия профессора Кеттлберна и как ему захотелось поработать с животными и волшебными существами. Они спустились на лифте на самый нижний уровень, а затем Ли повел их к лестнице.
Он объяснил, что Закариас попросила провести встречу в зверинце, поскольку их новый конференц-зал был больше. Он провел их мимо разных маленьких помещений, полных животных, и они оба с изумлением оглядывались по сторонам, пока не наткнулись на Зи, которая сидела в конференц-зале. Одной рукой она прикрывала свой большой живот, а другой что-то писала перед собой. Гермиона подумала, что сейчас она выглядит так, словно уже на девятом месяце беременности.
— Гермиона, Рон! — воскликнула Зи, когда заметила их. Она попыталась встать, но потом передумала и позволила им подойти к ней. — Добро пожаловать в Волшебный зверинец!
— Здесь, внизу, просто замечательно, — признался Рон. — Теперь я понимаю, почему Чарли так много об этом говорил. Это навело маму на мысль, что он может вернуться домой.
Зи рассмеялась.
— Я пытался предложить это, потому что мы были бы рады видеть его здесь, но он счастлив в Румынии и делает для нас много замечательной работы в заповеднике. Присаживайтесь.
Они оба уселись на удобные стулья с высокими спинками. Зи предложил им угоститься чаем.
— Все остальные должны прибыть в ближайшие пятнадцать минут или около того, я просто хотела сначала поговорить с вами, — объяснила она. — Как вы знаете, я представила законопроект на встрече в январе прошлого года. Некоторые люди были с этим согласны, другие — нет, но теперь, когда министр Боунс помогает нам перестроить Министерство, это снова стало актуальным. Наши альянсы с магическими существами являются важной частью этого, и теперь, когда мы принимаем более эффективные решения в отношении наших альянсов, мы стремимся интегрировать как можно больше магических существ непосредственно в Министерство магии. Мы хотим, чтобы они помогали нам в управлении и работе в наших отделах, чтобы повысить уровень равенства. Это не произойдет в одночасье, но пока у нас отличный старт.
Гермиона посмотрела на доску, на которую указывала Зи.
— На данный момент у нас есть десять оборотней, которые присоединились к Службе поддержки оборотней, два гоблина, которые выразили заинтересованность в оказании помощи нам в работе Отдела по связям с гоблинами, три вампира, которые помогут нам в работе Отдела по связям с вампирами, два русала, которые помогут в работе Отдела по работе с Существами, и один домашний эльф, который выразил заинтересованность в равные права — Добби.
— Что именно это значит? — Спросил Рон.
Зи улыбнулась.
— Это значит, что все продвигается очень медленно, но это только начало. А, вот и Лу Баннерман. Ему не терпится с тобой познакомиться.
Гермиона с благодарностью посмотрела на Рона, когда он сжал ее руку под столом, и подумала, что это был один из самых волнующих дней в ее жизни.
* * *
Ремус проснулся от того, что лучи вечернего солнца проникали в окно их спальни. Его жена лежала на животе, подложив руки под голову. Одеяла были свалены в кучу в изножье кровати, и она была восхитительно обнажена. Он улыбнулся. Он перевернулся на бок, нежно проводя кончиком пальца по ее спине.
До сегодняшнего дня он никогда в жизни не прогуливал работу.
И все же он ни на что не променял бы сегодняшний день.
Они провели все утро, занимаясь любовью. В одиннадцать она потащила его на кухню, и они приготовили сэндвичи с индейкой, нарезанные толстыми ломтиками, с фруктами и овощами. Они добавили шоколадное печенье с молоком, после чего жена заставила его поиграть на пианино. Она сидела рядом с ним на скамейке, зачарованно наблюдая, как его пальцы бегают по клавишам. Когда он начал играть "Малыш, я люблю тебя", она громко подпевала ему. Затем они оба пели, в основном, фальшиво и смеялись. Вскоре после этого она усадила его верхом на скамейку у рояля и целовала до потери сознания.
Они занимались любовью на полу в гостиной, а потом он склонил ее над пианино. После этого Тонкс включила радио, на котором звучали песни Билли Айдола, The Weird Sisters, Брайана Адамса и Мадонны, и заставила его потанцевать с ней. Он чувствовал себя глупо, пританцовывая в полной прострации по гостиной, не в силах удержаться от восхищения стройными бедрами и округлой попкой своей жены. Но когда она упала на колени, он почувствовал нечто совершенно иное.
Они снова занялись любовью в душе, прежде чем он отнес ее в постель и зарылся лицом между ее бедер. В какой-то момент они снова заснули, он не знал, когда именно, но сейчас, проводя пальцами по ее спине и изгибу ягодиц, он не мог удержаться и просто смотрел на нее. Она пошевелилась и повернулась к нему лицом, но продолжала тихонько похрапывать.
Ее волосы, всегда ярко-розовые, как жевательная резинка, с темно-розовыми отблесками. Ее стройная шея, к которой ему всегда хотелось прижаться губами. Ее стройное, подтянутое тело, которое она поддерживала в тонусе на тренажерах DMLE. Ему нравились ее маленькие груди, темно-розовые соски; шрам в форме полумесяца, который он оставил у нее под грудью, его метка для нее. Он машинально протянул руку, чтобы коснуться такой же метки, которую она оставила у него на бедре... это был единственный шрам на его теле, которым он дорожил. Он любил ее маленький вздернутый носик, темные брови, эти прелестные губы, которые ему так хотелось поцеловать. Он провел пальцами по ее плечу, вниз по ребрам и вокруг, обхватив ее зад, прежде чем провести ими вверх по бедрам. Он поиграл с подвеской в виде волка, которую она носила на пирсинге в пупке, провел пальцем по легким шрамам, оставшимся после охоты за крестражами, а затем провел пальцами вверх, между ее грудей.
