— Только не очень близкие. Но он мне в любви не признавался, и я ему тоже. Просто получается, что нам... по пути. Ты же умная, образованная девушка и должна понимать, что значит для благородного человека долг?
— Конечно, госпожа! — чуть поклонившись, дочка судовладельца робко поинтересовалась: — А господин... Кастен?
— Он тоже наш родственник, — уже без малейшего сомнения подтвердила беглая преступница. — Мы вместе.
— Но у вас нет денег! — ожидаемо догадалась собеседница. — Поэтому господин... Худ хочет освободить его сам!
— Я уже говорила, что ты умная девушка, — кивнула Платина, предупредив: — Только не забудь о своей клятве.
— Я никогда её не забуду! — горячо заверила Итоми.
— Тогда не называй меня госпожой, — напомнила Ия. — И ничего не говори почтенному Худу. Продолжай вести себя как раньше. Помни, он купец, а я его служанка.
— Так и сделаю, почтенная, — дочка судовладельца церемонно поклонилась и протянула руку.
Лишь спустя секунду беглая преступница сообразила, что от неё требуется, и, передав нанизанную на прутик, рыбу напутствовала:
— Не забудь приготовить Худу отвар.
— Сейчас сделаю, — пообещала собеседница, похвалившись: — Я и суп могу сварить. Я умею.
— Попробуй, — нервно пожала плечами Платина, шагнув к мокнувшему в реке белью.
Полоща с золой длинные, до колен, носки мёртвого лучника, она сосредоточенно размышляла о случившемся. Конечно досадно, что Штирлица из неё не получилось. Но гораздо обиднее наблюдать за тем, как эта девица Сашке "глазки строит". Причём теперь вроде как с её согласия. Сплошные неприятности, как это и бывает после нежданной удачи.
Предстоящая засада на разбойников Ию почему-то совершенно не пугала. Если сопровождать Сайтама будет слишком много людей, она просто предложит Жданову их пропустить и продолжить поиски на Болотном озере.
Гораздо больше её тревожила возможная реакция отпрыска олигарха на своё освобождение. Как справедливо заметила его сестра: к чему вся эта рискованная суета, если можно просто заплатить и вернуть отца из бандитского плена без всяких хлопот?
Что, если почтенный Сайтам не пожелает помочь почтенному Худу в освобождении папаши и не менее почтенного Кастена? К сожалению, Сашка от своей идеи ни за что не откажется. В этом случае они могут, мягко говоря, не понять друг друга, и неизвестно, чем кончится это... спор. Одному надо спасти отца, другому побратима. Оба молодые, горячие, глупые, и каждый считает себя правым.
Так ни до чего и не додумавшись, приёмная дочь бывшего начальника уезда мудро рассудила, что проблемы следует решать по мере их возникновения.
Возвращаясь, она ещё на подходе заметила поднимавшуюся над развалинами лёгкую, полупрозрачную струйку.
На миг Платина забеспокоилась, как бы его не заметили с реки, но потом подумала, что вряд ли кому-то на проходящих мимо кораблях и лодках есть дело до того, кто запалил костерок в этих забытых богами дебрях.
Обнаружив, что дымок выходит из спрятанной в куче мусора трубы, она сначала развесила сушиться выстиранные вещички и только потом спустилась в подвал. Соотечественника там не оказалось, зато аппетитно пахло ухой.
Видимо, оберегая платье от пятен, Итоми облачилась в куртку убитого проводника и деловито снимала ложкой накипь.
— А где почтенный Худ? — нахмурилась беглая преступница.
— Выпил отвар и пошёл за дождевыми червями, — чуть пожала плечами собеседница. — Хочет поймать на них большую рыбу.
Мичман российского императорского флота появился минут через пятнадцать, держа в руках верхнюю часть глиняной бутылки, прикрытую сверху листом лопуха.
То ли так резко подействовал отвар местной целебной травки, или же это сильный, юный организм начал бороться с недомоганием, только выглядел молодой человек уже не столь болезненно, как утром, хотя глаза по-прежнему слезились, и говорил он также гнусаво, решительно пресекая любые попытки отговорить себя от рыбалки.
— Сиднем сидеть здесь я не намерен! Не калека какой-нибудь! Сейчас тепло и даже жарко, а у реки свежо и прохладно.
— Хорошо, хорошо, почтенный Худ! — поспешила успокоить его Ия. — Не нервничай. Просто будь осторожен. Вдруг с Болотного озера ещё какие-нибудь разбойники поплывут?
Оставшись одни, девушки выловили из котла всю рыбу, чтобы та не переварилась, и выложили на стол, постелив и прикрыв от мух всё теми же листьями лопуха.
— Может, выпьем чаю? — предложила дочь олигарха, стягивая куртку. — Там ещё остались сушёные цветы гибискуса.
После разговора у реки подобное предложение уже не удивило Платину, и она охотно согласилась, взяв на себя хлопоты. Наполнила чайник, поставила на очаг, подложила на угли сухих веток.
Дожидаясь, когда закипит вода, она опустилась на табурет, а товарка по несчастью села на лежанку. Видимо, после того как Итоми получила полное подтверждение своих подозрений, у неё появилось множество вопросов, один из которых она и задала:
— Прости моё любопытство, госпожа... Но зачем вам в Даяснору? У вас там родственники или просто хотите затеряться в большом городе?
Бросив короткий взгляд на открытый люк, пришелица из иного мира недовольно зашипела:
— Не говори со мной так! Даже когда мы одни. Ты же поклялась!
— Прости, — повинившись, собеседница даже слегка поклонилась, хотя и не привстала с лежанки. — Больше не буду.
Ия подошла к очагу, повернула чайник другим боком и, возвратившись на своё место, демонстративно замолчала.
Однако дочка судовладельца проявила мягкую настойчивость. Поставив перед беглой преступницей единственную фарфоровую чашечку, а себе взяв миску для еды, она лично положила заварки, разлила кипяток и вновь заговорила о своём:
— Вы все хотите оказаться подальше от родных мест, или вам нужно именно в Даяснору?
— С какой целью интересуешься? — нахмурилась Платина, решительно поменяв местами посуду.
— Я хочу помочь! — горячо заверила Итоми. — Наша семья хорошо известна в городе. Отцу обязаны многие знатные господа. У меня самой тоже есть знакомые, к кому я могу обратиться.
Ия прекрасно понимала, насколько полезной может оказаться любая помощь такого богатого и влиятельного олигарха, да ещё и связанного с портом. Уж он-то наверняка знает всё, что там творится. Даже если достопочтенный Куджичи только сообщит о том, какой корабль направляется за океан, это избавит её и Сашку от долгих и небезопасных поисков. Однако заметно усилившаяся в этом мире осторожность не позволила ей пускаться в откровенность, а простой здравый смысл подсказывал, что перед этим надо обязательно посоветоваться с соотечественником.
Поэтому Платина сказала:
— Об этом пока рано говорить, почтенная. Сначала надо освободить наших близких.
— Ты права, — с плохо скрываемым разочарованием кивнула собеседница. — Я слишком поторопилась.
Когда бульон в котле немного остыл, его слили в кувшин. Остаток воды ушёл на мытьё посуды, после чего беглая преступница собралась на речку, а дочка судовладельца высказала желание сходить за хворостом. Платина напомнила ей об оружии и палке для отпугивания змей. Вдвоём они закрыли люк и разошлись.
Похоже, мичман российского флота действительно чувствовал себя значительно лучше, потому что, приближаясь к месту его рыбалки, Ия не слышала, чтобы тот чихал.
— Много ли поймал, почтенный? — усмехнулась она, подходя ближе.
— Есть маленько, — всё ещё гнусаво ответил молодой человек.
Рядом на траве лежала нанизанная на прутик добыча.
— Неплохо, — уважительно хмыкнула девушка, признавая себе, что в рыбной ловле он разбирается гораздо лучше её.
Собеседник пренебрежительно отмахнулся.
— Одна мелочь. Это тебе вчера повезло.
Привычно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Платина присела на корточки и прошептала:
— Итоми считает нас дворянами.
— Что? — встрепенулся Жданов, отводя взгляд от поплавка.
— Итоми думает, что мы дворяне, — набираясь терпения перед непростым разговором, повторила Ия. — Ты и я. Мы оба.
— Откуда вам это известно? — недоверчиво прищурился собеседник. — Или вы только подозреваете?
— Она сама сказала, — ответила приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Здесь, на берегу. После того, как ты ушёл.
— Она объяснила, почему так решила? — заинтересовался мичман российского императорского флота. — И почему сказала именно тебе? Ты же её на "вы" не называла.
— Я в другом прокололась, — со вздохом призналась соотечественница.
— Что сделала? — удивился молодой человек.
— Я имею ввиду ошиблась! — досадливо поморщилась Платина. — Есть у нас такое выражение. Это когда скрываются, но делают то, что не должны делать, тем самым выдавая себя. Здесь простолюдинки из лука не стреляют. Этим только дворянки балуются. Она всё сопоставила и сделала вывод. А мне сказала, потому что мы обе девушки, и ей со мной разговаривать проще, чем с тобой. Ну, это она так думает.
— Я знал, что госпожа Итоми — очень неглупая мадемуазель, — пристально глядя на собеседницу, кивнул Жданов. — Предлагаете её задушить или просто зарезать, чтобы она никому ничего не сказала?
— Да что же вы все из меня маньяка-то делаете?! — не на шутку обидевшись, возмущённо вскричала Ия. — Она тоже думала, что я хочу её убить, теперь вот ты так говоришь! Я так похожа на психопатку?! Я вообще никого не хочу убивать! А она поклялась никому ничего не говорить, даже родственникам!
— Давно ли ты стала верить клятвам и обещаниям? — всё с тем же растерянным раздражением проворчал мичман российского императорского флота, ещё сильнее раня душу Платины.
— Я и сейчас не верю, — буркнула до глубины души оскорблённая подобным высказыванием Ия, смахнув одинокую слезинку тыльной стороной ладони. — Просто...
Она мрачно засопела, мучительно подбирая нужные слова:
— Просто я не могу убить того, кто не пытается убить меня!
— Прости, — повинился молодой человек. — Я наговорил лишнее. Но всё это так неожиданно. Я даже не знаю, что делать?
"Извинился только за то, что так сказал, а не за то, что так подумал", — машинально отметила девушка, и ещё одна горькая слезинка скатилась у неё по щеке.
Прерывисто вздохнув, привычным усилием взяла себя в руки, продолжив:
— И нам понадобится помощь её брата, чтобы освободить почтенного Кастена. Если он, конечно, согласится помочь.
— Господин Сайтам — достойный человек, — как-то не слишком уверенно произнёс собеседник. — Как он может отказаться? Мы же хотим освободить и его отца!
— Он и так может его освободить, ничем не рискуя, — напомнила Платина. — Просто заплатит. Мы в школе читали книгу "Кавказский пленник" Льва Толстого...
— Какого Толстого? — довольно-таки невежливо прервал её Жданов.
— Графа Толстого, — поморщилась Ия. — Льва, ты не мог о нём знать. Он начал писать после Крымской войны. Так в той книге написано о двух русских офицерах, попавших в плен к горцам на Кавказе. За них тоже требовали выкуп. Один был бедный и бежал, хотя его могли за это убить, а второй богатый. Он просто сидел и ждал, когда за него заплатят. Вдруг Сайтам не захочет рисковать жизнью и здоровьем отца?
— Он не трус! — с явным раздражением воскликнул мичман российского императорского флота.
— Он купец! — тоже повысила голос девушка. — А эти всё привыкли решать деньгами!
— И что же нам делать? — криво усмехнулся молодой человек. — Я что-то вас не понимаю. Зачем же вы предлагаете спасать господина Сайтама, если он может не согласиться нам помочь?
— Придётся заставить, — с подчёркнутым спокойствием пояснила Платина. — Свяжем руки, посадим в лодку и развяжем только на Болотном озере. Куда тогда он денется?
— Надеюсь, этого не понадобится, — нахмурился соотечественник и тут же резко сменил тему: — А как быть с госпожой Итоми?
— Да никак, — пожала плечами Ия. — Я же сказала, она пообещала никому ничего не говорить и вести себя так, как будто ни о чём не знает. Думаю, с ней проблем не будет. Пока не освободим Сайтама. Тогда придётся приглядывать. Так, на всякий случай. А когда освободим почтенного Кастена, оставим всех их здесь. Пусть просятся на любой проходящим мимо корабль.
— Там будет видно, — вновь уставившись на поплавок, проворчал Жданов и вдруг снова посмотрел на неё. — А Итоми знает, что вы мне всё рассказали? Как мне теперь вести себя с ней?
— Как всегда, — удивилась подобному вопросу девушка. — Как будто ты тоже ни о чём не знаешь.
— Ты обещала ничего мне не говорить? — чуть прищурился собеседник.
— Ничего я ей не обещала, — насупилась Платина. — Просто... так будет лучше... Для всех.
— Хорошо, — с явной неохотой согласился мичман российского императорского флота. — Будь по-вашему.
— А вы думали, жить, скрываясь ото всех, легко? — усмехнулась Ия. Но молодой человек проигнорировал вопрос, видимо, посчитав его риторическим.
Раздражение требовало хоть какого-нибудь выхода, и девушка ехидненько проговорила, успев подумать, что, скорее всего, сильно пожалеет об этом:
— Ещё Итоми интересовалась, не любим ли мы с тобой друг друга?
Вздрогнув, молодой человек удивлённо уставился на неё.
— Не может быть! Прямо так и сказала?!
— Ну, не совсем так, — скромненько потупила взор собеседница, весьма довольная произведённым эффектом. — Она спросила: не возлюбленные ли мы? Клянусь Вечным небом и памятью предков!
— Никогда бы не подумал, что такая кроткая и воспитанная мадемуазель окажется настолько бестактной! — смущённо буркнул Жданов и внезапно резко рванул удилище вверх.
— Не понимаю вашего возмущения, — пожала плечами Платина. — Обычные девчачьи разговоры. Или, думаете, ваши барышни меж собой женихов не обсуждают?
— Тогда зачем вы это сказали мне? — не глядя на неё, спросил мичман российского императорского флота, с преувеличенным вниманием разглядывая грустно висевшего на крючке дохлого червяка, пробубнив: — Раз это касается только вас, девушек?
И в сердцах буркнул:
— Сорвалась.
— Ситуация у нас не совсем обычная, — вкрадчиво напомнила Ия. — Вот я и посчитала, что ты должен быть в курсе...
— В каком курсе? — вскинул брови собеседник, но тут же понимающе кивнул. — Ещё одно из выражений вашего времени?
— Да, — подтвердила приёмная дочь бывшего начальника уезда, продолжив: — Чтобы ты знал, что нравишься Итоми.
— И что же вы ей ответили? — делано-равнодушным тоном спросил молодой человек, вновь закидывая удочку и присаживаясь на корточки.
— Правду, — со всей возможной серьёзностью ответила девушка. — Что в любви вы мне не признавались, и я понятия не имею о ваших чувствах.
Не то чтобы Платина всерьёз надеялась на признание, но всё же рассчитывала получить хоть какую-то реакцию на свои слова.
Однако соотечественник молчал, как сфинкс на Университетской набережной в Санкт-Петербурге. Когда тишина сделалась уже совершенно неудобной, она продолжила с плохо скрываемой горечью:
— Вот поэтому я и сказала, что мы родственники. Как ни как, из одного мира и даже из одной страны. Может, и в самом деле родня? Так что почтенная Итоми считает, что кроме этого нас ничего не связывает. Вы уж её не разочаруйте. Она девушка хорошая, к тому же ещё и богатая.
