Гримар медленно приходил в себя. Сначала он жадно, давясь, глотал воздух, потом в полном изнеможении лежал на траве. Повернув голову на бок, он видел, как со смертью духа Древокорень раскололся пополам, кора облетела с него, а древесина стала трухлявой и безжизненной. После этого отвалилась тянувшаяся к нему лоза и рассыпалась, так же, как две предыдущие и... Возможно его милости показалось, но вроде бы где-то далеко что-то гулко лопнуло. А потом по лесу прокатился вздох облегчения, от которого затрепетала листва и в воздух взлетели все населявшие его птицы.
Ниглим продолжал ластиться, словно вымаливал прощение за свою слабость.
— Хороший мальчик,— потрепал его за холку Гримар. Приподнялся, смеясь, отстранил от себя морду любвеобильного зверя. Встал на ноги.
— Мы справились, малыш. Пойдем посмотрим, кого мы с тобой освободили...
Глава 21. Цветок
Лес был прежним и все же другим. Что-то изменилось после того как был уничтожен последний корень, что-то неуловимое и в то же время осязаемо ощутимое. Из явных признаков — стало тихо-тихо, как будто лес впервые за всю свою историю уснул крепким здоровым сном.
По пути к кокону его милость не повстречал ни единой живой души. С исчезновением лозы было невероятно сложно определить, в какой стороне находится та самая поляна, где его должен был ждать узник кокона. Да и сопровождавший его по лесу огонек куда-то запропастился сразу после уничтожения Корня. Поэтому Гримару оставалось полагаться лишь на чутье Ниглима. Впрочем, зверь не спешил, всю дорогу призывал к игрищам, намекал, как мог и даже умоляюще поскуливал. Но Адан спешил, поэтому к чудачествам зверя отнесся со всей строгостью — призывал к порядку, хмурил брови и даже однажды повысил голос. Ниглим все понял и дальше вел без нареканий.
Вот и поляна, а на ней... Нет, от кокона не осталось и следа. Охранявшие его твари тоже куда-то исчезли. В центре проплешины, к которой тянулись три следа, оставленные истлевшей лозой, лежала девушка. Когда-то на ней было платье, от которого теперь остались лишь жалкие лохмотья, едва прикрывавшие тело, настолько стройное, что на его фоне знаменитые статуи времен Расцвета казались корявыми и нескладными. Да и ликом незнакомка была чудо как хороша. Глядя на нее, его милость невольно признавался сам себе, что очаровательнее девушки в жизни не встречал.
Странно повел себя Ниглим. Увидев девушку, он оскалил клыки и зарычал.
Она лежала неподвижно, настолько, что Гримара одолевали нехорошие предчувствия. Борясь со смущением, порожденным воспитанием, он, тем не менее, силился разглядеть хотя бы малейшие признаки жизни, но увы. Пришлось приблизиться к телу и опуститься рядом с ним на колени. Оно пахло фиалками и свежестью. Адан не удержался, протянул руку, провел пальцами по бледной щеке девушки и резко одернулся, когда та громко вздохнула и открыла глаза.
Она была жива.
Глаза у нее были тоже фиалкового цвета — большие, выразительные, ранимые. Окинув Гримара взглядом, она улыбнулась, приподнялась и села рядом с его милостью, опираясь точеной кистью о землю.
-Мой спаситель...
Ах, что за голосок был у нее! Колокольчики. Роднички. Щебет пташек на заре.
— Кто вы?— спросил Адан.
С самого начала он подозревал, что пленником кокона был не кто иной, как чародей Вардар. И ошибся.
— Я не помню своего настоящего имени,— проворковала красавица.— С тех самых пор, как меня стали звать Хозяйкой Темного Леса.
Наверное, Гримар переменился в лице, потому что девушка протянула к нему руку, словно пыталась остановить, и быстро заговорила:
— Я не виновата! Это все он — злой колдун, который однажды появился в моем лесу, наполнил его мраком и породил кровожадных чудовищ. Я боролась, я пыталась сопротивляться, но его магия оказалась сильнее. Он превратил меня в уродливую старуху, отравил мою душу, заставил творить злые вещи...— она прикоснулась пальцами к виску, болезненно поморщилась.— Я смутно помню это время и не хочу его вспоминать. Это так больно, так мерзко.
— Колдуна звали Вардар?— предположил Адан.
— Да, Вардар. Ненавижу его! Он разрушил мой мир! Он его изуродовал!
— Зачем?
— Не знаю... Вначале, когда он только появился, он был милым и добрым. Мы весело проводили время днем, а вечерами долго общались. С ним приятно было поговорить... обо всем. Но со временем он начал меняться. Стал злым, раздражительным, жестоким. Я попросила его покинуть мой лес. В ответ он приказал мне самой убираться. Мы повздорили, потом дело дошло до драки. Он нападал, я защищалась. Но он оказался сильнее. Он заключил меня в магический кокон и выпускал на волю лишь тогда, когда это ему было нужно. Но и сам он за это время сильно изменился. Он перестал быть человеком, тем, кем он был в самом начале. И теперь это чудовище рыскает по лесу, срывая свою злобу на любом, кто встретится ему на пути. Он окружил себя различными созданиями, и лишь их одних он не трогает, а они служат ему верой и правдой.
Адан слушал внимательно и даже сопереживал. Но ни на мгновение не забывал о своих собственных целях.
— Теперь вы свободны,— сказал он, когда Хозяйка замолчала.— А мне пора уходить.
— И вы бросите в беде слабую беззащитную девушку?— сверкнула фиалковыми глазами красавица.
— Я думал...— растерялся Адан.— Я вам достаточно помог.
— Вы помогли мне, да, и я вам бесконечно признательна за это. Но... Вардар... Он все еще здесь, он неподалеку. Рано или поздно, он найдет меня и... Ах да, вы ведь не знаете! Он отнял у меня мою Силу. Я не смогу защитить ни себя, ни мой лес и его обитателей. И очень скоро я снова окажусь в магическом коконе, под властью жестокого тирана. И тогда все ваши старания окажутся напрасными.
— Мне очень жаль, но...— Адан старался не смотреть на Хозяйку, но она была настолько обворожительна, что его взгляд сам собой, невольно, возвращался к точеным деталям, от которых трудно было отвести глаза. Заметив это, Хозяйка лукаво улыбнулась, провела ладонью по траве. И тут же к ней потянулись тонкие корешки, гибкие побеги, полетела зеленая листва и стебельки полевых цветов. Они оплетали ее тело, превращаясь в необычное и в то же время изящное платье. Девушке пришлось подняться, чтобы работа была закончена. Адан тоже встал.
— Вот и все, на что я способна,— печально вздохнула Хозяйка, демонстрируя свой новый наряд.— А вы... Вы можете идти. Я не смею вас задерживать. Значит, такова моя судьба — быть пленницей злого колдуна.
— Я...— В Адане боролись рассудок и честь, благородство и практичность.— Я понятия не имею, как я оказался в вашем лесу, и совершенно не понимаю, как отсюда выбраться. А еще... Я не могу уйти один. Девочка. Илиан. Ей здесь не место. Она принадлежит другому миру, и я хочу забрать ее с собой.
— Я не против. И я даже готова вам помочь, но я слишком слаба, чтобы вернуть вас... туда, куда вы хотите попасть. Вот если бы мне вернуть мою силу...
— Как это сделать?— вздохнув, Адан понял, к чему весь этот разговор ведет.
Снова зарычал Ниглим. Хозяйка повернула голову, увидела зверя и приветливо улыбнулась:
— Ниглим, мой мальчик! Ты меня не узнаешь?— потом пояснила Гримару:— Мы с ним старые друзья. Я помню его еще совсем маленьким. Да, мой хороший?
Зверь виновато прижал уши, заскулил и приблизился к девушке. Та нагнулась к нему, потрепала за холку, почесала за ушком. Ниглим высунул язык и часто задышал. А Хозяйка, продолжая почесывать зверя, заговорила с Гримаром:
— Вардар изменился. Он утратил все, что можно было называть добром, и перестал быть человеком. Зло пропитало его. Он сам стал Злом.
Так вот кого видел Адан, когда только попал в Темный Лес! Это существо, похожее на рой пчел — это и был Вардар?!
Жуть...
— Как такое могло случиться?
— Я думаю, он отравился. Силой, которую украл у меня когда-то и не смог переварить. Это была Сила Темного Леса, а значит, и моя тоже. Именно здесь она появилась на свет, выросла, преумножилась. Она росла на поляне, здесь, неподалеку, и красивее нее не видели обитатели этого леса...
— Погоди...— Кажется, Алекс начал догадываться, о чем шла речь.— Ты говоришь о цветке?
— Ну конечно!
— Странно. Я думал, его создал Вардар. По крайней мере, об этом говорят наши легенды.
Хозяйка весело рассмеялась.
— Это ничтожество не в состоянии создать нечто подобное. Никто не может этого сделать. Только тот, кто сотворил этот мир, этот лес, меня, эту забавную зверушку.
— Сид Вейтин...— тихо произнес Адан.
Хозяйка то ли не расслышала его, то ли не придала значения его словам. Промолчала.
Тогда Гримар начал размышлять вслух:
— То есть, он украл у тебя Цветок и унес его в другой мир, где пытался использовать... хм... в определенных целях.
— Так,— кивнула Хозяйка.
— А потом вернулся назад, принес Цветок, но так и не смог с ним расстаться и начал сходить с ума.
И снова кивок.
— Хм...
Тут было о чем подумать.
Но Хозяйка не дала его милости погрузиться в себя, сказала:
— Принеси мне Цветок! Помоги мне и я помогу тебе.
— Если ты свободна и не можешь сама его забрать, значит, это будет непросто,— догадался Адан.
— Это так,— кивнула Хозяйка.— Цветок стерегут твари, созданные Вардаром и его злая магия.
— И ты полагаешь, что я справлюсь с этим лучше, чем ты — Хозяйка Темного Леса в лучшие свои годы?— хмыкнул Гримар.
— Есть ли у тебя выбор?— ответила вопросом на вопрос красавица. И от этого вопроса повеяло холодком.— Без меня ты не сможешь покинуть Темный Лес.
И это правда.
Похоже, у его милости, на самом деле, не было другого выхода, как...
— Где мне искать Цветок?
— Он там...— изящно указала рукой Хозяйка, задумалась, а потом потрепала Ниглима за загривок.— Малыш, проводи его!
Зверь тряхнул головой, вскочил на лапы и резво бросился к лесу...
Гримар устал. Морально даже сильнее, чем физически. События последних часов напоминали ему качели: вверх-вниз, вверх-вниз, от полной безысходности до проблеска надежды и обратно. То ему казалось, что он уже никогда не выберется из Темного Леса, то судьба дарила шанс. Но на пути к цели возникали новые препятствия. Вот и сейчас, не без труда решив одну проблему, возникли очередные.
Цветок Вардара... Даже если опустить тот факт, что, на самом деле, он был Цветком Хозяйки Леса, легче от этого не становилось. Во-первых, до него еще нужно было как-то добраться. "Цветок стерегут твари, созданные Вардаром и его злая магия",— сказала красавица. Если тварей можно было победить — хотя и это представлялось делом непростым,— обмануть, обойти, то что делать с магией Вардара? Оставшись без Силы, Адан чувствовал себя беспомощным в этом отношении. Во-вторых, даже если его милости удастся добыть Цветок, потом его придется отдать Хозяйке. И это рушило все планы Гримара. С другой стороны, не выполнив этого условия, он рисковал навсегда остаться в Тесном Лесу.
Что же делать?
Несмотря на крайнюю увлеченность размышлениями и проблему с ориентацией в Темном Лесу, Гримар не мог не заметить, что постепенно Зверь стал уводить его в сторону от направления, указанного Хозяйкой. И если вначале можно было предположить, что таким образом Ниглим пытается обойти какие-то препятствия, то, когда направление, вне всякого сомнения, сменилось на противоположное, его милость не сдержался:
— Куда ты меня ведешь?
Зверь обернулся, недовольно рыкнул и продолжил бежать в неизвестность.
Теперь, когда Адан понятия не имел, где они находятся, ему пришлось смириться и следовать за целеустремленным щенком, чтобы добраться хоть куда-то.
Местность была довольно безопасной. Из живности, да и то изредка, встречались лишь псевдобелки, какое-то грызуны и птицы. Чуть чаще они натыкались на стайки светлячков, реже — ночных бабочек. Всю дорогу Гримар смотрел по сторонам в надежде увидеть те самые цветы, которые даровали ему Силу. Увы, ничего подобного он не замечал. К счастью, повстречались ягоды, те самые, синие. Несмотря на настойчивые призывы Ниглима, Адан остановился и утолил голод, а за одно и жажду и лишь после этого продолжил путь.
Сколько же времени он уже находится в Темном Лесу?
Гримар не успел обдумать этот вопрос, так как совершенно неожиданно наткнулся на стену деревянной избы. Сначала Зверь ринулся в кусты, Адан последовал за ним и, продираясь через густые заросли, уперся в непреодолимое препятствие. Потеряв Ниглима из виду, он пошел наобум вдоль стены, обогнул ее — стало просторнее. Кроме того, он увидел крыльцо дома, так же основательно затянутое зеленью. Такое впечатление, будто лес попытался проглотить избу. И ему это удалось.
На крыльце сидел Ниглим и, склонив голову набок, смотрел на его милость. Раздвигая ветки, Адан добрался до ступенек и подошел к двери.
— И кто здесь живет?— спросил он, обернувшись, у Зверя.
Тот, естественно, ничего не ответил. Впрочем, ответ был очевиден — здесь уже давно никто не жил. Об этом красноречиво говорили и затянувшие дверь побеги тонких лиан, и выросшее перед ней деревце, и устилавший настил мох, не потревоженный ничьими следами.
— Зачем ты меня сюда привел?
И снова нет ответа.
— Ты хочешь, чтобы я вошел в это дом?
На этот раз Ниглим громко тявкнул, что могло означать утвердительный ответ.
— Хорошо...
Адан протянул руку, взялся за дверную ручку, потянул на себя. Дверь поддалась, открылась со скрипом, потянув за собой пучки лиан. Гримар протиснулся в щель, вошел и остановился, давая возможность глазам привыкнуть к темноте. Еще до того, как это произошло, он в очередной раз убедился в том, что в доме уже давно никто не живет. Это ощущалось моментально. Здесь даже пахло запустением.
В доме было глубоко сумеречно, но не совершенно темно. Внутреннее помещение представляло собой одну-единственную комнату, обжитую нехитрой мебелью. Стол стоял у стены и был заставлен всевозможной посудой, пусть и примитивной, но, вне всякого сомнения, лабораторной. Над столом на полках стояли баночки и горшочки с реактивами. Его милость отметил, что не лишним будет изучить их содержимое, но сначала нужно было впустить свет в это царство сумрака. Да, это будет не солнечный, а лунный свет, но все же. Глядя под ноги, он прошелся к окну. Сухой пол заскрипел и застонал под его ногами. Так же, как и потянутые на себя створки ставен. Вместо стекла проем был затянут какой-то тонкой, но прочной пленкой. Кроме того, с внешней стороны окно оказалось плотно заплетено вездесущим плющом. Поэтому совсем светло в помещении не стало, и Адану пришлось открыть ставни еще на одном окне. И лишь после этого он разглядел висевший под потолком светильник — необычный, магический. В последние десятилетия подобные этому были редкостью, но в прежние времена ими часто пользовались даже простые обыватели, способные оплатить такую роскошь. Гримар потянулся к светильнику, провел пальцами по кристаллу, и тот засветился мягким зеленоватым огнем.
В помещении стало гораздо светлее, и его милость продолжил осмотр. Помимо стола в помещении присутствовали два табурета, жаровня, камин, лавка у окна. За пропитанной пылью занавесью Адан обнаружил кровать и расположенный у ее изножья сундук. В противоположном углу дома стоял мольберт, а рядом с ним на подставке стояли баночки с засохшей краской, лежала палитра и кисти.
