"Какие назойливые насекомые".
Оторваться от преследователей было не так уж и сложно, все же возможности "Седьмого" позволяли ему развивать куда более высокую скорость, или вообще плавать в земле словно в воде, только вот даже потеряв цель из вида, рой продолжал удерживать диверсанта в поле своего влияния. А со всех сторон подтягивались все новые и новые особи, (в основном рабочие, но изредка встречались охотницы и даже принцессы), что в итоге становилось весьма утомительно. В голове Тавра все чаще появлялась мысль, что проще было бы воспользоваться "обратным призывом" и уйти на отдых в "Пещеру чудес".
"И это совсем не даст перевертышам почву для размышлений".
В дополнение ко всему, банально сбежать "Безымянный" не мог себе позволить по весьма спорной причине: гордость этого не потерпит. К тому же Стар, когда узнает, (а она узнает обязательно), что гордого ученого прогнали ее примитивные сородичи, которые даже через улучшающие модификации не прошли, своими насмешками покоя не даст.
"А Гривус ей только поможет. Проклятье! Зачем я только социализировался?".
Неожиданно в радиусе пяти километров, со всех сторон появилось ощущение активировавшегося магического барьера, перекрывающего пути отступления даже под землей. Само пространство так же стало более устойчивым, что говорило об активации генератора помех.
"А чейнджлинги продолжают прибывать. Из этого можно сделать вывод, что барьер односторонний и предназначен для удерживания цели внутри. Что же, это становится интересно".
В лучах заходящего солнца, с неба спустилась одна из принцесс, облаченная в изящную силовую броню без шлема. Глаза покрытой хитином кобылы светились белым, что свидетельствовало об эффекте "одержимости", (та же Стар, при желании берет под прямой контроль любую из дочерей, при этом совершенно не теряя в подвижности собственного тела).
— Приветствую, "ваше величество". — Тавр насмешливо поклонился, а затем щелчком указательного пальца левой руки, стряхнул с наплечника новенького скафандра несуществующую пылинку. — Чем обязан столь высокому вниманию?
— Ничего особенного. — Собеседница смущенно улыбнулась. — Просто мне хотелось собственными глазами посмотреть на одного из легендарных "Безымянных", прежде чем убить.
— И каково же ваше мнение? — "Седьмой" выгнул брови, радуясь тому что мимику не скрывает маска, в данный момент прикрывающая правое бедро, (левая рука в это время складывала серию символов, будучи скрытой от посторонних глаз прижатым крылом).
— Слегка разочарована. — Вздохнула вампирша, а в следующий миг об магический щит вспыхнувший в сантиметре от ее тела, разбился шар сжатого воздуха.
Взрыв отбросил кобылу назад, а спустя секунду в тавра начали стрелять сотни перевертышей, сплошной тучей из хитиновых тел закрывшие небо.
(Конец отступления).
Примечание к части
Вот как-то так.
ЖИЗНЬ НА КОНЧИКЕ КЛИНКА. (ОТСТУПЛЕНИЕ)
(Отступление).
— По машинам парни! — Рокочущий рев командира заглушал завывание ветра и раскаты грома, заставляя бурю бушующую у побережья Народной Федерации затихнуть на несколько мгновений из-за осознания своей неполноценности. — Коровьи дети, хотите жить вечно?!
Ромеро, во главе одного из отрядов штурмовиков, легко и привычно взбежал по узкому железному трапу на борт новенькой боевой машины пехоты класса "амфибия", словно и не было за его плечами долгих лет мирной гражданской жизни. Силовая герметичная броня с фильтрами для воздуха и возможностью перейти на замкнутый цикл дыхания, ощущалась словно вторая кожа и ничуть не стесняла движения, а длинная винтовка с подствольной пусковой трубой для гранат, будто бы грела руки бывалому солдату.
— Всем закрепиться у бортов. — Активировав передатчик радиоволн на частоте связи внутри отряда, минотавр сам последовал своему совету и подойдя к орудию установленному на носу вездеходной лодки, накинул на себя сбрую из ремней.
Душа пела а кровь в жилах бурлила от предвкушения грядущей схватки и как бы Ромеро не пытался себя убеждать, ему это нравилось едва ли не больше мирной жизни в родном городе. За несколько лет проведенных в Зебрике, он привык к взрывам, хлопкам выстрелов, крикам ярости и воплям боли, в результате чего продолжительная тишина угнетала и заставляла ожидать несуществующую угрозу. Создание собственной музыкальной группы слегка притупило ощущение пустоты, с каждым днем захватывающей все большее место в душе, а рождение сына позволило на несколько лет забыть о ночных кошмарах.
"И все равно, сейчас я не в Таурене с женой и теленком, а здесь...".
По трапу прогромыхали металлическими копытами "железные гвардейцы": ровно два десятка истуканов со светящимися синим светом глазами, вооруженные крупнокалиберными шестиствольными пулеметами застыли на середине палубы вездеходного катера. Подчиняясь беззвучной команде, они опустились на колени и прицепились при помощи канатов и небольших карабинов к металлическим кольцам, едва заметным на фоне пола.
Машины класса "амфибия" все еще проходили тестирование и отряду Ромеро, так же как и еще сотне подобных команд, предстояло провести испытания в боевых условиях, (к счастью, их отправляли в бой хотя бы не с первой волной). Судно представляло из себя плоский и широкий катер длиной двадцать один метр и шириной в четыре метра, резко сужающийся в передней части формируя заостренный нос. В корме были установлены две турбины, между которыми размещались генератор защитного поля и силовая установка питающая все оборудование военного транспорта, (в передней же части трюма находились кабина пилота и грузовой отсек).
Справа и слева от кормы, к корпусу "амфибии" крепились короткие но достаточно широкие гусеницы, собранные из крайне прочного и износостойкого, но при этом легкого материала. По бокам от носа катера красовались по два широких низких колеса, масса которых слегка уравновешивала конструкцию. В качестве противовеса для турбин, генератора щита и силовой установки, выступало орудие с четырьмя пусковыми трубами метровой длины, установленное на вращающуюся платформу на носу катера.
К каждой из пусковых труб подводилась длинная лента с цилиндрическими снарядами закругляющимися с переднего конца. Однако же, несмотря на то что боезапас у стволов был раздельным, относительно друг друга они не поворачивались, так что стрелку приходилось пользоваться лишь одним прицелом.
"Как в старые недобрые времена".
Промелькнула злая мысль на грани сознания Ромеро в тот момент, когда его ладони легли на рельефные рукояти а пальцы нащупали спусковые крючки, (по два справа и слева).
— "Начало операции через две минуты". — Прозвучал голос командира на общей волне связи.
— Вас понял. — Отозвался командир "амфибии", тут же переключаясь на частоту связи внутри своего отряда. — Всем проверить оружие и крепления: если кто-то из вас во время боя не сможет стрелять из-за поломки или вывалится за борт благодаря расстегнувшемуся ремню сбруи, я лично его найду и расстреляю.
Ответом на угрозу стал общий хохот подчиненных, начавших фантазировать на тему того, как их предводитель ныряет на дно океана чтобы спасти неудачника, а затем поставить к стенке "во славу священной дисциплины".
"Шутники Дискордовы".
Хмыкнул про себя бык, в очередной раз проверяя собственную сбрую. Перед внутренним взором появилась обеспокоенная мордочка Мары, обрамленная ореолом выбеленных волос, в глазах которой легко читались волнение, страх и решимость. В груди сразу же стало теплее от осознания, что ему есть ради кого жить... ради кого сражаться и побеждать, а самое главное: есть к кому возвращаться.
"Кроме того, если я здесь погибну, она ведь найдет мое тело и оттащит к некромантам чтобы те оживили. А после этого выскажет все что обо мне думает... и сама убьет".
Образ сына, представший перед мысленным взором после мордочки его матери, наполнил Ромеро гордостью. Малыш Тирано уже сейчас проявлял незаурядный талант к рунам, легко и непринужденно составляя учебные круги и цепочки, а благодаря зельям предоставленным в оплату за один неприятный инцидент...
"Старик, с каким удовольствием я бы тебя за горло подержал, ты себе даже не представляешь. Как бы обнял, от всей широты души, так и не отпускал бы до тех пор пока хрипы не прекратятся".
Информацию о покушении солист музыкальной группы получил прямо из рук агента "старых патриотов", вскоре после того как его выпустили из госпиталя. Для встречи предусмотрительно была выбрана защищенная от прослушивания квартира в одном из новомодных небоскребов, где совершенно нечего было сломать. Нападать же на быка, на твоих глазах голыми руками согнувшего сантиметровую арматуру...
Ромеро сделали формальное предложение, от которого он попросту не мог отказаться, в результате чего карьера бывшего офицера начала развиваться семимильными шагами. Даже сейчас, находясь в рядах армии Народной Федерации, он выполнял просьбу своих благодетелей, и пусть против защиты родины с оружием в руках минотавр ничего не имел, (был только "за"), но столь зависимое положение угнетало.
— "Время". — Прозвучал голос из динамиков шлема.
— Погнали парни. — Усилием воли отогнав от себя невеселые мысли, Ромеро постарался придать голосу веселых ноток. — Надерем парочку полосатых крупов!
* * *
В зале с высокими потолками, где даже самый рослый минотавр вытянув вверх руки не смог бы дотянуться до гладкой белой поверхности, царила стерильная чистота: в мраморные плиты пола можно было смотреться как в зеркало. Вдоль стен стояли невысокие столы с какими-то инструментами и артефактами, магические светильники висели в держателях на стенах, а ближе к дальней от входа стене стояла металлическая квадратная платформа на колесах с возвышающейся на ней клеткой из железных прутьев.
В лаборатории находились несколько молодых некромантов, подготавливающих оборудование к следующему ритуалу, им помогали двое рунных магов из Синдиката, а за всем этим наблюдал лич, сверкающий изумрудным пламенем пылающим внутри пустых глазниц пожелтевшего черепа. Скелет минотавра был затянут в прорезиненную ткань черного цвета, облегающую каждый изгиб фигуры и прорисовывающую контуры костей. Лишь голова неживого чародея осталась открытой, но из-за отсутствия даже намеков на кожу и мышцы, это совершенно не позволяло определить настроение бывшего мастера рунных рыцарей.
"Впрочем, какое может быть настроение у минотавра старой закалки, обнаружившего себя мертвым, да еще в клетке?".
— Всем выйти. — Приказал Марио, нажатием на один из кристалликов в подлокотнике, включая двигатель своего кресла-каталки.
— Вы уверены? — Кровник с сомнением, (но не прекращая слащаво улыбаться), покосился на неподвижного лича.
— Да. — Коротко отозвался глава Синдиката.
— Как будет угодно, господин Марио. — Некромант перевел свой взгляд на сородичей и их помощников. — Перерыв двадцать минут.
Зебры и минотавры вышли за двойные железные двери, украшенные узором из белых костей. Последними помещение покинули телохранители безрогого старика, на мордах которых легко можно было заметить недовольство подобным решением.
"Не важно".
Отмахнулся от посторонних мыслей Марио, останавливая свое кресло прямо перед платформой с клеткой. Подняв голову чтобы смотреть скелету глаза в глаза, глава Синдиката на несколько секунд стушевался, внезапно ощутив себя глупым нашкодившим теленком, который еще даже в оруженосцы не поступил и лишь изучает азы искусства чародейства.
Крио смотрел на своего ученика с немым укором, как и десятки лет назад, будто бы никогда и не погибал а лишь отошел на несколько минут и после возвращения обнаружил бардак в своей мастерской. Однако же иллюзия продержалась недолго и спустя пару ударов сердца, вместо сурового старика, перед фактическим правителем Народной Федерации снова стоял всего лишь скелет в прорезиненном костюме.
— Приветствую вас, наставник. — Марио почтительно склонил голову, церемонно признавая старшинство своего собеседника.
— Хотя бы манеры ты за прошедшие годы не растерял, уже хорошо. — Прошелестел безэмоциональный голос, источником которого был так и не шевельнувшийся череп. — Скажи мне, ученик: как так получилось, что я снова жив? Почему останки моих братьев по ордену, оскверняют своей нечестивой магией дикари из южной страны варваров? Почему первым что я увидел вернувшись в этот мир, оказалась морда полосатого чужака, чьи копыта топчут нашу землю так, словно бы она принадлежит их народу? Неужели наши потомки проиграли войну и превратились в рабов четвероногих захватчиков?
"Лучше бы он кричал".
Тихий и глубокий голос скелета, (чем он говорил Марио так и не понял), проникал в самую душу, заставляя вновь и вновь переживать все победы и поражения, успехи и неудачи. Гипнотическое же сияние глаз светящихся изумрудным огнем, вводило в транс и грозило подавить разум собеседника.
— Нет учитель, мы не проиграли войну. — Чуть опустив голову, старик со спиленными рогами разорвал зрительный контакт. — С момента вашей гибели произошло множество событий, кардинальным образом сказавшихся на ордене в частности и нашем государстве в целом.
— Так поведай же мне эту историю, ученик. — Крио шевельнул правой рукой, позади него вспыхнул рунный круг из которого сформировался кусок льда, своими очертаниями напоминающий стул, (решетка клетки при этом угрожающе загудела, но как-то помешать чародейству не смогла). — Что-то мне подсказывает, что времени у нас много.
"А мне что-то подсказывает, что отказа ты не потерпишь... Как и всегда. Интересно, а некроманты осознают, что клетка если и сдержит этого мертвеца, то очень ненадолго?".
— Все началось с дуэли... — Удобнее устроившись в своем кресле, глава Синдиката погрузился в воспоминания о давно минувших днях.
* * *
Ввысь вздымались каменные стены, под градом выстрелов из мелкокалиберных пушек и в облаках взрывов гранат осыпающиеся на землю осколками утрамбованной породы. Яркие дуги молний прорезали небеса, заставляя на долгие мгновения слепнуть тех перевертышей, которые не успели зажмуриться или отвернуться. Порывы ветра, чередующиеся с целыми смерчами воздушных лезвий и огненными ураганами, прижимали летунов похожих на насекомых к земной тверди, где их пронзали зеленые пики, в секунды высасывающие из тел жертв всю жизненную энергию.
Сражение продолжалось уже пол часа и за все это время, кажущееся королеве Зарин целой вечностью боли и страданий ее роя, враг так и не был уничтожен. Напротив, "Седьмой" словно издеваясь, время от времени показывался на открытом пространстве, применял какое-либо разрушительное заклинание, а затем проваливался под землю или вовсе распадался облаками белого тумана.
"Но ведь мы его достали!".
Одна из гранат действительно попала прямо в грудь тавра, своим взрывом отшвырнув его на острые осколки оставшиеся от очередной каменной стены. Однако же, монстр, (а никак иначе после всего увиденного "Безымянного" Зарин воспринимать не могла), изогнувшись под неестественным углом просочился под землю, никак не реагируя на вонзающиеся в плоть пули.
