Вот и думай теперь, выгадал ты или прогадал от назначения в соледобытчики в кинбурнских Прогноях, а не в торговцы в Херсонесе. Там-то — никаких своих баб, потому как и дольше, и опаснее. А получится ли там с какой из местных шалав пар выпустить, это ещё вопрос. Во-первых, едва ли кто-то выделит на это карманные купилки, а во-вторых, и болячку какую-нибудь типа триппера или сифилиса подцепить не хочется. В этом Старом Свете сифилис давно уже имеется, завезённый атлантами, и Никифорова предупредила об отсутствии средств его лечения. Ртутью его лечили вплоть до появления антибиотиков, и допустим даже, найдёт Науменко и добудет где-то ртуть, но лечиться ей есть желающие? В Херсонесе-то, конечно, намного интереснее, чем в этих Прогноях, но и далеко, и долго, только сейчас, наверное, и доплыли до города, а вернутся в Запорожье, соответственно, на неделю позже соледобытчиков, если не на все две. Интереснее, престижнее, но и без всех домашних удобств обходиться намного дольше, а скорее всего, и без баб. И Олег говорил, и Тарас, что в той экспедиции — однозначно обходились, только облизываясь на манящих своей доступностью по сходной цене херсонесских шалав.
В этом смысле Прогнои были бы просто шикарны, если бы не острый дефицит палаток. Конечно, и работать приходится, и на стрёме стоять, но ведь есть же и досуг. Чем плох в принципе эдакий пикник на природе, если ты со своей бабой, которая вдобавок "не как у людей", а настолько хороша, что и отдыхать тебе приятнее с ней, а не от неё? Млять, если бы только хватало палаток, чтобы по двое в них спать, а не по четверо! Ведь природа на Кинбурне ещё не испохаблена населением и его хозяйственной деятельностью, меньше народу — больше кислороду, и сейчас этот средневековый Кинбурн ещё вполне приличен. Эдакий лесопарк, только в нём ещё и пикничок устроить никто не возбраняет. Хреново от этой грёбаной тесноты в палатках и отсутствия мест для уединения со своей бабой, но тут ведь ещё и эффект первого блина, который комом. Кажется, в "Водном мире" были ещё и одноместные, в которых и вдвоём вполне поместишься для "переспать". Никто об этом не подумал, а шалаши дикарские строить и комаров в них кормить никому не хочется.
Хотя днём, просто в качестве укрытия от посторонних глаз — почему бы и нет? Завтра — суббота, за ней — воскресенье, и Сыч твёрдо обещал сокращение работ на эти оба выходных. Надоумить всех, для кого актуально, наметить место, да всем вместе хороший шалаш для этого дела и соорудить, договорившись о поочерёдном использовании каждой парой. Комаров днём и в тени немного, слепень туда не залетит, а змеи эти местные людей и человеческого жилья предпочитают сторониться. Мышь разве только прошмыгнёт? Ага, иная баба тогда своим отчаянным визгом и всю экспедицию на уши поставит, и какой уж тут тогда с ней перепихон? Радуйся, если шалаш хотя бы не развалит! Ну так а ты бабу не такую себе выбирай, которую мыши или тараканы в панику вгоняют. Думай головой при выборе, как с такой жить будешь.
Чем ещё хороши туземные невесты, так это полным отсутствием этих проблем. И таракана сама молча прихлопнет, и мышь сама молча шуганёт. Его Любомира — в шоке была как раз от мышебоязни и тараканобоязни некоторых коренных запорожек. Что это за бабы такие и откуда они такие вообще взялись? И что за дурни те мужики, которые взяли их таких себе в жёны? Умный мужик такую разве выберет? С такой разве можно жить? А если, не дайте боги, ещё и дети все в неё по этой части уродятся? И ведь правы они в этом, если вдуматься. Атланты таких баб, говорят, тоже ущербными считают.
Наглядный пример — и уличи, приплывшие с той стороны лимана с абсолютно аналогичной целью — заготовить для своих городищ местную канбурнскую соль. Уже это говорит об их нищете. Для нормальных и условно благополучных общин тот же Скопа из Херсонеса нормальную соль возит. А раз эти сами добывают вот эту говённую — не на что им, значит, привозную покупать. Да и по самим им видно, что живут бедно. Уж на что не роскошно была одета вывозимая русами на продажу в Византию туземная молодёжь, это просто шикарно по сравнению с вот этими бедолагами. Почти в мешковину одеты. Если это у них в качестве робы, чтобы лучших шмоток не снашивать, то зачем тогда вышивка? Явно именно в этом всё время ходят и в родном городище. Естественно, палаток никаких у них нет и в помине, даже таких, в которых разбивали свой лагерь на Хортице русы. Как приплыли вчера, так нарезали свежего камыша и выстроили из него самые натуральные шалаши. Наверное, и австралийские аборигены, живущие вообще в каменном веке, не в худших на своих стоянках обитают.
Те, которые вчера вечером заявились, были их основняками — сын старейшины, его жена и их мелкий пацанёнок. Это уже в ходе переговоров с ними выяснили через того улича, который свой, когда он сам по-русски более-менее понятно пересказать сумел. Это и по одёжке было видно, что элита ихняя — ткань в натуре, как мешковина, но украшена и вышивкой, и кистями на поясах, и даже обуты не в лапти. У мужика длинный нож на пояс в чехле подвешен и секира в руке, но опущена — типа, без железяк нельзя, не по чести это, но намерения мирные, баба с пацаном соврать не дадут. А в руках пацанёнка — горящий в вечерних сумерках факел, по которому их видно было издали. В общем, грамотно мужик свой визит обставил — понятно, что если бы замышлял чего нехорошего, бабой и пацаном не стал бы рисковать. Не заложники, но что-то наподобие. Говорили вчера недолго. Уже и от Скопы о запорожцах наслышаны, как и об их планах добывать здесь соль. Возражений у их общины никаких. Соль здесь плохая, но зато её много, хватит и запорожцам, и им.
А сегодня утром поглядели и на их лагерь. Так и есть, шалаши камышовые. Те, которые с прошлого года остались, после зимы в жалком состоянии, но большая часть уже новыми заменена, из свежих жердей и свежего камыша. Разве долго, умеючи-то? Вот про эти шалаши уличей Юрец как раз и вспомнил, когда размышлял, где бы ему с Любомирой среди бела дня уединиться, чтобы и глаза никому зря не мозолить, и грёбаных комаров не кормить задарма. Вот такой примерно им как раз и нужен. А с учётом всех страждущих, и пара-тройка не помешает, чтобы не толпиться в одной очереди. Но им-то на часок-другой днём или ранним вечером, а уличи в таких же все эти дни, пока здесь, ночевать собрались! Все комары — ихние, все наземные насекомые — ихние, мыши из ближайшего леса — ихние. А они ведь тоже с бабами, да ещё и с детьми. Несколько семей. Сразу понятно, что у них бабы ни мышебоязнью, ни тараканобоязнью не страдают. Как комарьё это выдерживают — это вообще загадка. Может, репеллент от них какой-то природный знают?
Об однодерёвках уличей и Андрей Чернов рассказывал, и Скопа. Обычно её из липы делают, надкалывая ствол и расширяя его клиньями несколько лет прямо на корню, и на момент срубания дерева в середине будущая лодка бывает и вдвое шире, чем был тот прежний древесный ствол. Размеры — только деревом исходным и ограничены, длиннее не сделаешь, а шире — вдвое можно, но втрое — уже нет. Поэтому для морских вояжей тот же Скопа морскую ладью русов-артанов приобрёл, а на таких однодерёвках уличи по лиману и рекам плавают, в море не выходя. И конечно, такую однодерёвку не каждый может себе позволить. Большинство довольствуется обычной "душегубкой", которая не понапрасну, а за дело так обозвана. С непривычки перевернуться на ней — как нехрен делать. В лиман на такой выходить — самоубийство, но голь на выдумки хитра. С боков к той "душегубке" по одной толстой и широкой доске горизонтально приделывают на деревянных планках и нагелях, которые работают при качке, как балансиры. Погрузившийся в воду обратно ей выталкивается наверх, задравшийся над водой — тянет вниз под собственной тяжестью. Не малайско-полинезийский тримаран, но уже какой-то шаг в ту же сторону. Есть у них ещё и большая однодерёвка, но для неё у берега мелко, и сообщение с ней — вот на таких.
За обедом главнюк уличей, нахваливая запорожскую уху, млел и от их железяк и страшно сокрушался, что их община бедна, и им совсем нечего предложить запорожцам на обмен. Соль-то ведь они и сами себе теперь добудут, рыбу тоже сами ловят, а уж зверя в днепровских плавнях — что он, рассказов деда не помнит, жившего ещё на Днепре? Вот ткань штанов — а что ткань штанов? Ну да, конопля, и сносу ей нет. Из чего же ещё шить штаны, если не из неё? И — да, он понял намёк, но к сожалению, очень мало у них у самих этой конопли. А откуда же ей взяться лишней, когда даже под хлеб земли обрабатывается мало, и конопля собирается только дикорастущая? А больше земли обработать — кто этим заниматься станет, когда печенеги своими набегами совсем замучили? Вроде бы, прошёл слух, будто скоро мир с ними будет, но кто знает, можно ли этому верить? А что, если для того и врут, чтобы уличи расслабились, и их легче стало врасплох застичь? Но даже если и правда, когда ещё эта лишняя конопля вырастет? Уж точно не в этом году. У соседей её выменять? А на что выменивать? Бедна община, слишком бедна.
Вот тут-то Сыченко и закинул удочку. На хорошую соль, не такую, как эта, а не хуже ромейской, будут менять? Откуда её взять — это уже следующий вопрос. Значит, будут? Вот и прекрасно. Есть в Запорожье один великий мудрец, который сумеет сделать вот из этой плохой соли хорошую. И её получится примерно две трети от этой плохой. А остаток — это вся вот эта гадость, которая примешана к здешней соли. Но зато её много, и добывается она легко. Три ладьи такой соли их община способна добыть и привезти к ним в Запорожье? Ну, хорошо, пусть не три ладьи, а сколько привезут. Запорожцы взвесят её и примут по весу. И дадут за неё уличам треть её веса хорошей соли. Две трети хорошей из неё получится после очистки от гадости, одну из них уличам, другую — запорожцам. Нет, ждать очистки не нужно. У запорожцев уже будет и очищенная вот из этой, которую они сейчас добывают сами. Приплываете, сдаёте плохую, получаете треть от её веса хорошей и увозите её домой. Справедливо? Да, он понимает, что это нужно и со старцами общины обсудить, но времени до осени ещё более, чем достаточно. Если старцы согласятся, то на пару-тройку рейсов времени ведь точно хватит?
Об этом говорили на совещании у Семеренко перед отправкой экспедиции. И там как раз и решили в случае встречи с уличами, тоже добывающими кинбурнскую соль, предложить им подобное сотрудничество. Во-первых, не нужно будет тогда так распылять силы и тратить лишний бензин. Разведаны ведь кинбурнские соляные озёра? Смогут сами добывать, если подрядчик в дурь попрёт, что и демонстрируют сейчас наглядно. Только в его ли это интересах? Грязной кинбурнской соли много, и достаётся она задарма, не надо за неё никому платить, а поделиться с запорожцами уже не задарма, а обменяв на чистую, всём соседям нужную — поди хреново? Чем больше привезёшь запорожцам грязной, тем больше получишь от них чистой. Если будет её хватать не только себе, но и для обмена с соседями — зажиточнее станет община. Кто же откажется от возможности достаток свой повысить? А пропорцию Науменко подсказал. В морской соли той поваренной семьдесят с небольшим процентов. Это больше двух третей, но надо учитывать и другие примеси, и неполноту выделения правильной соли. Она ещё не вся осядет, когда начнут осаживаться и горькие соли, так что часть её тоже уйдёт в потери. На две трети исходного веса можно рассчитывать реально, и их поделить с уличами пополам — вполне справедливо. Их вклад — добыча и доставка сырья, вклад запорожцев — переработка в качественный продукт.
Конопляная ткань, она же посконь, грубая джинса по сути дела, та настоящая, которой сносу нет — это уже дополнительный бонус на перспективу. Своя-то современная одёжка снашивается, а в одних только коже и шкурах, как простые печенежские чабаны, тоже ведь ходить не будешь. Нужна и ткань, в том числе джинса на те же штаны, а её ни у печенегов не купишь, ни у ромеев. Хрен её знает, почему она в Византии не в ходу, но это, как говорится, медицинский факт. Андрея Чернова даже спросили в шутку, кто там у тех ромеев так на эту коноплю ополчился за тыщу лет до положенного срока. А нужно ведь и текстильное волокно из неё, и масло из семян. С жирами — вообще проблема. Ни зверь до осени ещё достаточно жира не нагуляет, ни для большинства растительных масел ещё не сезон. А нужны ведь и в пищу, и на то же самое мыло. Ворвань приходится вытапливать из мелкой рыбы, которую чистить лень, а растительное масло давить из семян ярутки или денежника, как этот сорняк называли в старину. Спасибо хоть, уже даёт зрелые семена, в отличие от признанных маслоносов. Уличи в восторг пришли от жареных на сковородке крупных карасей. Сами-то они только варят их или запекают, не имея сковородок.
В окрестностях Запорожья караси "кабаньего" размера стали попадаться реже — видимо, повылавливала уже большую часть бригада Григорьича. А здесь их полно. Не сетью даже, а на спиннинг ловятся. Промыслом с сетью некогда заниматься и некому, а на спиннинги охрана ладей рыбачит, дабы и не скучать там, и свежим уловом экспедицию к обеду обеспечить. Хотя иной раз такой "кабан" на крючок попадётся, что и с сачком хрен ты его вытащишь, и тогда приходится использовать в помощь и малую сеть. Не то, чтобы стоил он её один, но тут ведь уже играет и спортивный интерес. Попадаются и осетровые, небольшие по их собственным меркам, но уж весьма приличные по меркам запорожцев. А главное — лови, сколько поймаешь, и не бойся никакого рыбнадзора.
Удочка, простая закидушка с поплавком, дикарям прекрасно известна. Леску из конского волоса плетут, но хороший рыболовный крючок — это целое сокровище. Многие костяными пользуются, а железный — слишком тонкая работа для деревенского кузнеца. И привозят их в принципе, как и швейные иглы, но идут они по разряду предметов роскоши. У Романа, привезённого первой экспедицией херсонесского пацана, из зажиточной семьи, пока не осиротели, таких было всего два, столичной выделки, и он ими страшно гордился. А у его сестры Елены — унаследованные от матери три иголки, самая меньшая из которых была лишь немногим меньше и тоньше "цыганской". Увидев крючки, уличи сразу же ими заинтересовались, да так, что глаза горели, а жена главнюка спросила и про иглы. Как раз Прохоровым на заметку — ещё два востребованных экспортных товара.
Костян даже сделал тогда на пробу и ради прикола иглу "цыганского" размера из подходящей проволоки. Но для грубой и толстой ткани такой размер иглы тоже вполне себе швейный. Туземные супружницы и невесты оценили эксперимент по достоинству, и тогда Костян зачесал репу уже над тем, где бы взять ещё такой проволоки в достаточном количестве. Понятно же ежу, что нужны будут такие иглы в перспективе. А рыболовный крючок технически даже проще. Ушко под леску пробивать не обязательно, а можно его просто загнуть. Крючок — не игла, его не надо сквозь ткань протягивать. А уж зазубрина по сравнению с игольным ушком — и вовсе плёвое дело. Если это сходу понятно и Юрцу, то Костян — тем более сообразит. Проволока — да, отдельный вопрос, но атланты забор на базе колючкой оплести планируют. Значит, и проволоки у них полно.
