— Мы найдём их? — спросил он.
— Найдём, — ответил Дерек. — Или узнаем, что там.
Кайл закрыл глаза. И ему показалось, что он слышит гул — далёкий, ровный, как биение огромного сердца. Он не знал, было ли это на самом деле или просто показалось. Но он знал, что завтра они увидят то, что не должен видеть никто. И что после этого ничего не будет, как раньше.
Глава 12: Сердце машины
Конец июня 2019. Пустыня Мохаве — Пасадена.
Рассвет застал их в расщелине, где они нашли Эмилию. Марк и Серхио вернулись на машине, загрузились и уехали ещё затемно, увозя раненую в Пасадену. Теперь здесь было тихо. Только ветер шумел в камнях, да где-то далеко, на востоке, небо светилось ровным, неестественным светом. Кайл сидел у потухшего костра, глядя на этот свет, и чувствовал, как внутри поднимается холод.
— Пора, солнце скоро встанет, будет жарко — сказал Дерек, закидывая рюкзак на плечи. Он проверил автомат, передёрнул затвор. Металл щёлкнул сухо, резко, и этот звук показался Кайлу оглушительным в утренней тишине.
Они двинулись на восток. Вчетвером — Дерек, Кайл, Дени и Чёрныш. Собака шла впереди, низко опустив голову. Она не скулила, не лаяла, просто шла, и Кайл чувствовал, что она знает, там, впереди, что-то страшное. Он погладил её, но она почти не отреагировала — только ускорила шаг.
Кайл чувствовал, как песок сыплется в ботинки, как солнце припекает спину, как губы трескаются от жажды. Он достал флягу, сделал глоток, передал Дереку.
— Экономь, — сказал тот. — Не знаем, сколько еще идти.
— А если мы их не найдём?
— Найдём. Чёрныш чует.
Группа двигалась по пустыне, пригибаясь, используя каждую складку местности. Чёрныш шёл рядом, и его шерсть периодически вставала дыбом. Пес чувствовал, что впереди что-то чужое, не доброе. Прошло уже много часов, с тех пор как Марк и Серхио уехали, Дерек вёл группу, ориентируясь по следам, которые тянулись на восток — глубокие колеи гусениц, вдавленные в песок, иногда пятна масла, иногда пятна подсохшей крови.
Кайл шёл рядом, держа Чёрныша на поводке. Собака уже больше не рвалась вперёд, как раньше. Она шла, прижав уши к низко опущенной голове, и её хвост был поджат. Иногда она останавливалась, принюхивалась, и тогда Кайл чувствовал, как дрожит её тело под рукой.
— Он боится, — сказал Кайл, и в его голосе прозвучало то, чего он не хотел показывать. Тревогу.
— Умный пёс, — ответил Дени, идущий сзади. Он тоже был напряжён, и его автомат висел на груди, готовый к бою. — Нам бы его послушать.
— Не можем, — сказал Дерек, не оборачиваясь. Его спина была прямой, шаги — размеренными, но Кайл видел, как сжаты его кулаки. — Мы должны знать, что там.
Солнце постепенно клонилось к закату, удлинняя тени и напитывая небо красно розовыми оттенками, словно предвещая опасность. Земля становилась всё более пустынной. Песок сменился камнями, камни — чёрной, спекшейся коркой, которая хрустела под ногами. Появились следы — глубокие колеи от тяжёлой техники, столбы с камерами, опоры ЛЭП, уходящие к востоку. Дерек поднял руку, и они замерли.
— С этого места — тихо, — сказал он. — Никакой рации. Никаких разговоров.
— А если там... — начал Дени
— Если там будет что-то опасное, мы уйдём. Наша задача — увидеть, запомнить, вернуться. Не геройствовать.
Кайл посмотрел на брата. Лицо Дерека было спокойным, только пальцы, сжимавшие автомат, побелели. Он знал этот жест — так Дерек всегда готовился к худшему.
Постепенно пустыня менялась. Песок становился жёстче, словно утрамбованный тяжёлой техникой. Всё чаще попадались остатки дорожного покрытия — когда-то здесь была трасса, теперь разбитая, покрытая трещинами, из которых лезла жёсткая, серая трава. По обочинам лежали ржавые столбы, обрывки проводов, бетонные блоки, поросшие оранжевым лишайником. Местами земля была покрыта странным налётом — белым, как пепел, хрустящим под ногами.
— Что это? — спросил Кайл, показывая на пятна.
— Известь, — ответил Дени. — Или цемент. Они строят.
— Кто?
— Они.
Кайл посмотрел на брата. Дерек шёл, не оглядываясь, и его лицо было спокойным, только желваки ходили под кожей. Он не ответил на вопрос. Он просто шёл, и его тень тянулась по песку, длинная и тёмная, сливаясь с опустившимися сумерками.
К ночи они вышли к подножию хребта. Следы вели вверх, на перевал, и Чёрныш отказался идти дальше. Он просто улёгся на землю, положил морду на лапы и заскулил — тонко, жалобно, так, что у Кайла сжалось сердце.
— Не пойдёт, — сказал Кайл, приседая рядом. Он погладил собаку, чувствуя, как её тело дрожит крупной дрожью. Шерсть была сухой, горячей, и под ней бешено колотилось сердце.
— Привяжи его здесь, — ответил Дерек. Он стоял на склоне, глядя вверх, туда, где небо становилось неестественно светлым. — Дени, остаёшься с ним. Если через три часа не вернёмся, уходи обратно. Без нас.
— Дерек... — начал Дени, но осекся. В голосе Дерека было что-то, что не терпело возражений.
— Это приказ.
Дени хотел возразить, но посмотрел в глаза Дерека и замолчал. Он взял поводок, присел рядом с собакой. Чёрныш не сопротивлялся, только смотрел на Кайла влажными, преданными глазами, и Кайл вдруг понял, что собака знает — они идут туда, откуда можно не вернуться.
— Возвращайтесь, — сказал Дени. — Оба.
Кайл кивнул, не доверяя своему голосу, и пошёл за братом.
Когда они достигли гребня, мир перестал быть тем, чем они его знали. Дерек жестом приказал залечь и Каил замер рядом с ним вжавшись в холодную землю. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась индустриальная зона. Корпуса высотой с десятиэтажные дома, трубы, из которых валил пар, вышки связи, посадочные площадки. В воздухе — эскадрильи дронов, кружащие над территорией. Их гул был низким, ровным, и он проникал в грудь, заставляя сердце биться чаще. На земле — нескончаемый поток машин: T-600, T-500, и другие, более массивные, которых он никогда не видел. Между корпусами двигались огромные грузовые платформы на гусеницах, перевозящие контейнеры и детали корпусов.
— Это не завод, — прошептал Дерек. — Это город. Город машин.
Голос его дрогнул, и Кайл вдруг понял, что Дерек, сейчас боится. Боится так, как он не боялся даже в Сан-Диего.
Дерек поднёс бинокль, и его лицо стало жёстче, старше. Кайл достал камеру, начал снимать. Руки дрожали, и он заставлял себя дышать ровно, чтобы не трястись. Кадр за кадром: корпуса зданий, вышки связи, машины. Сборочные линии уходили вглубь зданий, где сквозь вентиляционные решетки периодически были видны вспышки сварки или лазерной резки. Везде сновали роботы-сборщики — огромные манипуляторы, перемещающие загатовки, сваривающие детали, переносящие их от одного конвейера к другому. Всё работало без остановки, без перерыва, без людей.
— Смотрите, — сказал Кайл, показывая на посадочную площадку.
Транспортник заходил на посадку. Он был огромным, чёрным, с хищными обводами. Его двигатели гудели так, что земля под ногами дрожала. Он сел на площадку, и из его чрева выгрузились ряды новых T-600, которые сразу направились к эстакадам. Следом — более тяжёлые машины, с усиленной бронёй и крупнокалиберными пулемётами. Кайл насчитал их больше десятка, прежде чем сбился.
— T-7, — сказал Дерек. — Коннор говорил о них, говорил что их будут десятки на базах Скайнет... но тут их сотни.
— Тысячи, — поправил Кайл. Он смотрел на конвейеры, которые не останавливались ни на секунду, и чувствовал, как внутри всё сжимается. Это была не армия. Это был ад. Ад который вскоре должен был обрушится на людей.
По периметру комплекса стояли автоматические турели. Они вращались, сканируя пустыню. Прожекторы, ещё не включённые, смотрели в небо. Дроны-разведчики с красными сенсорами постоянно кружили над территорией, и Кайл заметил, как один из них повернул в их сторону.
— Замри, — прошептал Дерек.
Они вжались в камни, не дыша. Дрон завис, сканируя склон. Кайл смотрел на него сквозь камни, и ему казалось, что красный сенсор машины смотрит прямо ему в глаза. Он вспомнил слова Коннора: 'Они видят тепло. Они видят движение. Они не видят только тех, кто замер и температурный фо скрывает все вокруг'. Он замер. Не дыша, с одной только мыслью, чтобы пустыня вокруг еще не успела достаточно остыть. Секунда, две, три. Дрон повисел, потом развернулся и улетел.
— Ушёл, — лицо Каила было белым, как мел. — Неужели нас не было видно?
— Или ему всё равно, — ответил Дерек. — Смотри.
Внизу, у подножия холма, остановилась патрульная машина. Она была не похожа на всё, что они видели раньше — лёгкий броневик с турелью, на которой вращались сенсоры. Она стояла, развернувшись в их сторону, и не двигалась. Просто ждала.
— Скайнет знает, что мы здесь, — сказал Кайл.
— Знает, — согласился Дерек. — Но не атакует.
— Почему?
— Потому что мы не угроза. — Он убрал бинокль, и в его глазах Кайл увидел то, чего не видел раньше. Не страх, нет. Скорее, понимание. — Мы для них — как мухи. Нас можно не замечать.
— Что же делать?.
— Уходить. Медленно. Не поднимаясь.
Они отползли назад, используя овраги и камни как укрытия. Кайл чувствовал, как острые камни впиваются в колени, как пот стекает по лицу, щиплет глаза. Каждый шорох, каждый упавший камень казался выстрелом. Но патрульная машина не двинулась, дроны не вернулись.
Братья спустились к подножию, где их ждали Дени и Чёрныш. Собака вскочила, бросилась к Кайлу, и он обнял её, чувствуя, как она дрожит, как её тёплый язык касается его лица.
— Что там? — спросил Дени. Его лицо было бледным даже в темноте.
— Ад, — ответил Дерек. — На обратном пути расскажу. Идём.
Обратно они бежали всю ночь, и только с первыми лучами солнца, появившимися на востоке Дерек разрешил остановиться. Кайл рухнул на песок, чувствуя, как дрожат ноги, как горят лёгкие. Дени достал флягу, сделал пору глотков, передал Дереку. Тот отпил, передал Кайлу. Вода была тёплой, с привкусом резины, но он пил жадно, не останавливаясь.
— Что там было? — спросил он, когда дыхание выровнялось.
— Это был Скайнет, — ответил Дерек. — Или то, что от него осталось.
— Мы никогда не сможем это уничтожить. — сказал Кайл
— Сможем. Но не сейчас.
Дени развёл маленький костёр в расщелине, чтобы не было видно. Кайл сидел, глядя на огонь, и думал о том, что они увидели. Тысячи машин, которые строили тысячи других машин. Конвейеры, которые не останавливались. Транспортники, которые привозили и увозили новые отряды. Это была армия. Армия, которую нельзя победить.
— Коннор должен знать, — сказал Дерек. — Мы вернёмся, покажем записи. Пусть решает.
— А если он решит, что мы не можем победить?
— Тогда мы будем искать другой способ. Всегда есть другой способ.
— Какой? — спросил Дени. — Спрятаться? Ждать, пока они нас найдут?
— Нет. Бить по слабым местам. Партизанить. Как в старых войнах. Сильный не всегда побеждает. Иногда побеждает тот, кто умнее.
Кайл хотел спросить, какие слабые места могут быть у города за огромной стеной и который строит непобедимую армию, но не стал. Он знал, что ответа нет. Только надежда. Такая же хрупкая, как огонь, который горел перед ними.
Ближе к полудню группа вышли к месту, где их ждал 'Хамви'. Марк и Серхио уже вернулись, отвезли Эмилию к врачам на базу и приехали за ними. Серхио спал, положив голову на руль, Марк стоял у машины, напряженно вглядываясь в пустыню. Увидев их, он выдохнул с облегчением.
— Живы, — сказал он.
— Живы, — ответил Дерек. — Едем.
Они погрузились. Дерек сел за руль, Кайл рядом, Чёрныш на заднем сиденье. Дени и бойцы в кузове. Двигатель взревел, и 'Хамви' развернулся на запад.
— Что там? — спросил Марк из кузова.
— Ад, — ответил Дерек. — Чистый ад.
Кайл смотрел в окно, на пустыню, которая медленно таяла в ярком свете. Песок был желто-розовым, небо — бледно-голубым, и на секунду парню показалось, что они просто едут по обычной дороге, что никакого завода нет, что всё это было сном. Но Чёрныш, лежавший у его ног, тихо поскуливал во сне, и Кайл знал, что это не сон.
— Дерек, — сказал он, когда машина выехала на разбитое шоссе.
— Что?
— Мы не сможем победить их в открытом бою. Их слишком много.
— Знаю.
— Тогда что?
— Найдём слабое место. У всего есть слабое место.
— А если нет?
— Тогда будем прятаться. Выжидать. Воевать по-другому. Как партизаны. Как наши отцы воевали против армий, которые были сильнее.
— А если они найдут нас раньше?
— Не найдут. У нас есть время.
— Сколько?
— Не знаю. Может, месяц, может год. Может, два. Может, меньше. Но оно пока есть.
Кайл замолчал. Он думал о том, что они видели. О тысячах машин, которые строили тысячи других машин. О конвейерах, которые не останавливались. О транспортниках, которые привозили новые отряды. И о том, что где-то там, в этом аду, был человек, который командовал всем этим. Или машина. Или что-то, что они пока не могли понять.
Они вернулись в Пасадену глубокой ночью. У ворот их встречали. Коннор стоял, не двигаясь, и его лицо было спокойным, только желваки ходили под кожей. Рядом — сержант-майор, опирающийся на костыль. Элисон держала его за руку, и её глаза были красными, но она не плакала.
— Все живы, — сказал Дерек, вылезая из машины.
— Нашли другие группы? — спросил Коннор.
— Их забрали. Машины. Мы нашли место боя, но тел не было. Еще мы видели места других стычек, но везде одинаково, техники почти нет, тел тоже.
Коннор кивнул, не задавая лишних вопросов. Он видел лица вернувшихся, и понимал, что ответы не будут лёгкими.
— Что вы там нашли? — спросил он.
Дерек достал камеру, протянул ему.
— Смотри.
Они прошли в штаб. Кайл остался во дворе, глядя, как Чёрныш жадно пьёт воду из ведра, как его хвост начинает вилять. Элисон подошла, взяла его за руку. Её пальцы были холодными, но она сжимала его ладонь крепко.
— Ты нашёл её, — сказала она.
— Нашёл.
— А остальных?
— Нет. Их забрали машины.
Она прижалась к нему, и он обнял её. Она была маленькой и тёплой, и он чувствовал, как бьётся её сердце. Он думал о том, что она, наверное, боялась. Боялась, что он не вернётся. Как боялся он, когда Дерек уходил в Сан-Диего.
— Они вернутся? — спросила она.
— Не знаю. Но мы будем искать.
Она кивнула.
В штабе было тихо. Коннор смотрел записи на маленьком экране камеры, и его лицо не менялось. Сержант-майор стоял рядом, опираясь на костыль, и молчал. Дерек сидел в углу, сжимая в руках кружку с остывшим чаем.
— Это не просто завод, — сказал Коннор, когда записи закончились. — Это центр. Возможно, сердце Скайнет.
— Мы можем его уничтожить? — спросил Дерек.
— Не сейчас. У нас нет ни людей, ни оружия, ни техники.
— А если они нападут первыми?
— Тогда мы будем защищаться. И ждать.
— Чего?
— Момента. Слабое место есть у всего. Мы его найдём.
Дерек хотел спросить, как долго им ждать, но не стал. Он знал, что ответа нет. Только надежда.
