Адан не спешил. Какая-то неуловимая мысль не давала ему покоя. Весь рассказ Вардара был примечателен сам по себе, но было в нем и еще что-то, особенное. Но что? Пытаясь понять, что именно, его милость даже наморщил лоб.
И вспомнил:
— Кисть!
Он прошелся ладонями по поясу — палитра и кисть исчезли. Наверное, выпали во время сражения. Он пробежался взглядом по поляне.
А вот и они!
— Кисть Сида Вейтина!— встрепенулся Вардар.— Ну, конечно. Хотя...
— Что?— замер Гримар.
— Она помогла мне попасть в Темный Лес, но когда я попытался воспользоваться ею, чтобы отсюда выбраться, у меня ничего не получилось. Такое впечатление, будто она утратила свою Силу.
— А как ею пользоваться?— спросил Адан.— Может, у меня получится?
— Даже не знаю, как тебе это объяснить. Тебе нужно ее чувствовать. А она должна откликаться на твои желания.
Адан сжал в руке кисть, потянулся к ней мысленно, как делал это с иглисом... И ничего не почувствовал. Попробовал снова, и с тем же результатом.
Наверное, Вардар был прав, и кисть со временем потеряла Силу.
— Жаль,— констатировал Вардар. А потом добавил: — Не трать время даром, его не так много осталось!
— Скажите хотя бы, куда идти,— вздохнул Гримар.
— Он проводит тебя...
Адан повернул голову и увидел Ниглима. Зверь всем своим видом демонстрировал вину. И снова его милость отнесся к нему благосклонно: потрепал за ухо и сказал:
— Веди...
Снова они шли по лесу. На этот раз ни тот, ни другой не спешили. Ниглим плелся и часто останавливался, а Адан думал о том, как ему становить Хозяйку...
Илиан!
Гримар совсем забыл расспросить о ней Вардара. Но не возвращаться же назад, когда столько пройдено? Он продолжил идти за зверем, а его мысли снова вернулись к Хозяйке Темного Леса.
Куда вел его Ниглим, он даже не догадывался. Ясно было лишь одно — в этой части леса он еще не был. Могучие деревья, достававшие до неба, остались далеко позади, здесь росли обычные, по преимуществу хвойные. Чем дальше шел Адан, чем чаще встречались буреломы. Даже зверь с трудом преодолевал поваленные стволы с торчащими во все стороны ветками, что уж говорить о человеке. Гримар глядел на завалы и все больше укреплялся в мысли, что вовсе не ураган пронесся по этой части леса. Но что?
В какой-то момент они снова оказались на дне просторного оврага, заросшего кустарником, заваленного камнями и упавшими сверху деревьями. Пробежав немного вперед, Ниглим вдруг остановился и глухо зарычал, обнажив клыки.
— Что там?— тихо спросил Адан.
Так как зверь отказывался продолжать путь, пришлось идти самому. Обогнув куст и раздвинув ветви, Адан увидел знакомое существо. Прежде Гримар видел его на поляне, рядом с коконом. Оно напоминало отчасти насекомое, отчасти человека. Как и там, здесь оно медленно прохаживалось по тропе, словно охраняло проход.
И миновать его незаметно не представлялось возможным.
Рядом зарычал Ниглим. Он явно побаивался человека-саранчу.
— Тс-с-с!— зашипел на него Гримар, приложив указательный палец к губам. Ему не хотелось, чтобы существо узнало об их присутствии.
Меч он достал тихо, практически беззвучно. После чего дождался, когда страж повернется к нему спиной, и начал красться следом за ним.
Страж делал короткие шажки, высоко поднимая колени. Его похожие на одностороннее кайло руки были приподняты, готовые для нанесения удара. Он прислушивался и вертел при этом большой головой, а временами и сам издавал странные стрекочущие звуки.
Гримар беззвучно следовал за ним, постепенно сокращая разрыв. Он присматривался к его спине, выискивая среди прочных пластин уязвимое место. Лишь однажды страж что-то заподозрил и остановился. Его милость тут же шагнул в сторону и спрятался за обломок толстого древесного ствола. Страж же повертел головой и, не обнаружив опасности, пошел дальше.
Гримар постепенно настигал стража. Осталось совсем немного, когда тот неожиданно резко обернулся и уставился на Адана своими большими навыкате глазами. Это длилось лишь короткое мгновение, после которого страж ударил правой лапой. Но его милость оказался проворнее и вогнал острие меча в бок, непосредственно под поднятую конечность. Именно там было меньше всего пластин. Сталь пронзила броню с хрустом, а потом погрузилась в податливую плоть на длину ладони. Существо громко застрекотало, а потом замолчало и замерло, словно статуя. Гримар надавил на меч так, что клинок пронзил тело стража насквозь. А тот продолжал стоять неподвижно. Его милость рывком выдернул оружие — из раны потекла густая зеленоватая кровь, но страж даже не пошевелился. Адан прикоснулся к его груди и толкнул — страж рухнул на спину, не изменив положения тела, с поднятой вверх лапой.
Какой он странный...
Додумать до конца Гримар не успел, так как позади жалостно тявкнул Ниглим. Адан резко обернулся и увидел перед собой еще одного человека-саранчу. Откуда он только взялся?! На размышления не было времени, потому что новый страж уже наносил удар. Его милости не оставалось ничего иного, как подставить меч. Прочная хитиновая лапа, похожая на кайло, со звоном встретилась со сталью, Гримара отбросило назад, но он устоял на ногах и успел отразить еще несколько молниеносных ударов. Существо било обеими лапами, удары сыпались сверху вниз, Адан отбивал их в сторону, не рискуя более стравить блоки. И при этом пятился назад. Он видел, как за спиной стража мнется и нервно виляет хвостом Ниглим. Наконец, зверь решился и прыгнул. Одновременно с этим его милость сделал шаг в сторону. Не ожидавший нападения сзади страж не устоял на ногах и рухнул на траву. Гримар был тут как тут, и умело вонзил меч в шею, пригвоздив существо к земле. Оно забилось, задергалось и, наконец, замерло.
— Спасибо,— поблагодарил Гримар Ниглима.
Зверь виновато тявкнул...
На выходе из оврага они встретили еще одного стража. Но на это раз Адан не стал нападать, дождался, когда существо отойдет от тропы, и проскочил мимо незамеченным...
Чем дальше, чем страшнее выглядел лес. Здесь уже не было ни одного дерева, тянущегося к небу. Все они были сломаны и повалены, так что приходилось их либо обходить, либо перебираться через стволы, минуя острые сучья. Местность все больше становилась скалистой, и встававшие на пути каменные глыбы служили дополнительным препятствием.
— Куда мы идем?— лишь однажды спросил Гримар.
Но ответа не получил.
И вот на пути возник провал. Глянув вниз, Адан так и не смог разглядеть дна. При этом трещина тянулась в обе стороны до бесконечности, а противоположный край терялся в темноте ночи.
— И что теперь?— Его милость посмотрел на усевшегося на краю провала зверя.
Ниглим наклонил голову вправо, как будто хотел сказать — понятия не имею. Потом все же встал на лапы, принюхался и бросился в высокую траву, росшую под скалой. Как только он скрылся в зарослях, из них высочила какая-то мелочь, похожая на полевую мышь. Удирая от преследовавшего ее хищника, она заметалась по краю пропасти, а потом вдруг прыгнула в провал. Но не упала вниз, а побежала вдаль, быстро перебирая лапками, под которыми вспыхивали розовые огоньки. Прошло немного времени, и мышь скрылась из виду в темноте. Ниглим прекратил преследование, стоял на краю провала и внимательно смотрел на Гримара.
Адан подошел к нему, присел, вглядываясь в бездну. Потом протянул руку, и его пальцы наткнулись на что-то прочное. При этом тут же под пальцами вспыхнули те самые розовые огоньки.
— Хм...
Экспериментальным путем ему удалось установить, что в этом месте через провал проходила невидимая тропа — мостик шириной в два локтя. Невидимым он был, пока к нему не прикоснуться. Лишь после этого он откликался розовым светом.
Адан встал и посмотрел на Ниглима. Зверь уверенно тявкнул, встряхнул головой, словно подбадривая человека. Гримар кивнул и осторожно наступил на невидимый мост. Тот оказался прочным, как камень. Его милость сделал шаг, глянул вниз, поежился. И снова сделал шаг.
Он шел не спеша, выверяя каждый следующий шаг, отмечавшийся на прочной поверхности розовым свечением. Если бы не оно, то со стороны могло показаться, будто его милость идет по воздуху. Он обернулся лишь однажды, чтобы убедиться в том, что Ниглим не собирался следовать за ним. Зверь сидел на краю провала и провожал человека внимательным взглядом. Когда спустя какое-то время Гримар хотел снова обернуться, он не сделал этого, потому что был уверен, что не увидит Ниглима, которого поглотила ночная мгла...
Ступив на каменную твердь, Гримар дернул плечами, прогоняя мерзкие мурашки, покрывшие его тело за время пути по невидимому мосту. Всю дорогу его не оставляла мысль, что тропа вдруг оборвется, и он полетит вниз. От дурной мысли отвлекала разве что другая, не менее мрачная: какова она — смерть в картине, написанной Сидом Вейтином? К сожалению, развиться эта мысль так и не смогла, потому что у Адана на этот счет не было ни малейших предположений.
Впрочем, тропа не оборвалась, а смерть получила отсрочку.
Что дальше?
А дальше было новое испытание. Перед Гримаром возвышалась высокая отвесная и гладкая скала. При этом его милость стоял на короткой площадке, с трех других сторон ограниченной провалом.
Куда теперь?
Он посмотрел вверх и не увидел края скалы — она уходила вверх и терялась во мгле. Потом он опустил глаза и увидел оставленный кем-то на камне отпечаток ладони бледно-белого цвета. Что именно заставило Гримара прикоснуться к этому отпечатку? Любопытство? Предчувствие? Точно лишь, что не определенное знание и даже не догадка. Он просто прикоснулся к отпечатку и успел даже отметить, что размеры ладоней практически совпали, после чего его оторвало от земли и утянуло отвесно вверх. Горло сдавило обручем, перехватив дыхание, волосы зашевелились на голове. И все же его милость постарался не терять самообладание и не дергаться. Он смотрел на проносящуюся перед ним скалу и гадал — когда же это закончится?
Прошло не меньше полуминуты. Показался край скалы. Взлет резко замедлился, что-то подтолкнуло Адана в спину, и он мягко опустился на твердую поверхность.
Перед ним было ущелье, больше похожее на коридор с бесконечно высокими стенами — настолько они были ровными, как будто отшлифованными. И еще одна странность — камень переливался сиреневым свечением, которое не стояло на одном месте, а перекатывалось волнами, что само по себе выглядело завораживающе. И главное — давало хоть и тусклое, но все же освещение.
Адан шел неторопливо по ущелью, гадая, чем еще удивит его это место. И оно не подвело. Покинув ущелье, Гримар оказался среди развалин города. Судя по архитектурным особенностям, это был эльфийский город, причем настолько древний, что в реальном мире такие руины были крайней редкостью. Оставалось только гадать, откуда все эти тонкости знал Сид Вейтин, если помнить о том, что именно он написал эту картину. Единственное, что приходило на ум: он видел эти здания собственными глазами. Что порождало новый вопрос: кто же он тогда такой и сколько ему было лет на момент написания картины?
Его милость проходил мимо покоившихся колонн, похожих на древесные стволы, оплетенные лианами, мимо опустившихся на землю крыш, все еще сохранявших свою форму, мимо останков стен с узкими и высокими арочными окнами. Были здесь и веранды, и площадки, и разбитые статуи, и засыпанный колодец.
Неужели здесь когда-то жили эльфы?
Вопрос остался без ответа.
Если в лесу освещение давали светлячки, тлеющие грибы или странные цветы, то над руинами тьму разгоняли не менее загадочные и необычные огоньки, своим серебристым отливом похожие на парящие в воздухе жемчужины. Одни просто висели на одном месте, другие неторопливо перемещались по некогда улицам, ныне заросшим травой и кустарником, третьи и вовсе напоминали стайки рыб или, что еще точнее, на группки детворы, играющей в салочки. И вот что интересно, проходя мимо безобидных огоньков, Гримар слышал голоса — отдаленные, едва различимые. Тем не менее, его милость мог легко различить и ворчание старика, и щебетание двух подружек, встретившихся на узкой улочке, и веселый детский гомон.
Неужели эти огоньки — души прежних обитателей города?
Поиски Хозяйки среди руин ни к чему не привели, и Адан не стал задерживаться в этом умиротворенном и не оставляющим равнодушным месте. Тропинка привела его к новой пропасти, через которую на этот раз был переброшен добротный мост, который не затронуло время. Несколько огоньков увязались за Гримаром, и когда он приблизился к мосту, как будто попытались его остановить, хотя и без особой настойчивости. Однако достигнув некоей невидимой границы, они отстали и замерли, словно провожая незнакомца в последний путь. Было ли так на самом деле или виной тому богатое воображение его милости, но на сердце у него стало неспокойно. Возможно, в иной ситуации он бы прислушался к чувствам и повернул назад. Однако именно предчувствие заставляло его двигаться дальше, громогласно заявляя о том, что он на правильном пути.
Адан ступил на мост. Отшлифованные за столетия стопами горожан камни представляли собой прочную опору. Но стоило Гримару сделать несколько шагов, как мост треснул, раскололся на несколько крупных и мелких обломков, которые, в свою очередь, разлетелись в разные стороны, но не рухнули вниз, а повисли в воздухе.
К счастью, Адан остался стоять на одном из них. Он тяжело вздохнул, провел по лицу ладонью, стирая испарину, оглянулся. До края провала — того места, откуда он пришел — было не особо далеко, если разбежаться, можно было допрыгнуть. Но и до соседнего обломка было рукой подать. А главное — цель. Гримару во что бы то ни стало нужно было перебраться на противоположную сторону провала — теперь он знал это точно.
Короткий шаг назад, резкий бросок вперед, толчок — и Гримар перелетает над пропастью с одного осколка на другой. Каменная плита слегка проседает под его ногами, но потом возвращается на прежнее место.
Расстояние до следующего обломка было немногим больше. Адан решил не рисковать, основательно разбежался и... Он почти что прыгнул, когда плита — цель его прыжка — внезапно сместилась в сторону. Гримар успел остановиться, завис над краем обломка, отчаянно замахал руками, не давая телу рухнуть в пропасть. Ему удалось сохранить равновесие, и он снова стер испарину с лица. А потом долго наблюдал за тем, как только что находившиеся в покое обломки моста начали перемещаться из стороны в сторону, напоминая плывущие по небу облака. Была слабая надежда на то, что рано или поздно они успокоятся и замрут, но она не оправдалась.
Получалось так, что если Адан хотел перебраться на противоположную сторону, ему предстояло прыгать с одной движущейся плиты на другую. Ситуация осложнялась еще и тем, что огоньки, освещавшие местность, остались далеко позади, и обломки моста парили не только над пропастью, но и в густом сумраке.
Гримар долго не решался сделать прыжок. Вернее, мысленно он уже прыгнул и не раз, но на деле не спешил.
Однако время шло. И когда обломок вынырнул из темноты, его милость прыгнул. В какой-то момент ему показалось, будто он немного не дотянет до края. Но нет. Нога коснулась плиты, и Гримар рухнул на колени, опершись о камень обеими руками.
