Потом подобное приключение ему пришлось пережить еще несколько раз. Со временем он приноровился, и дело пошло быстрее. Под конец он так разошелся, что прыгал с обломка на обломок, не останавливаясь. Пока не оказался на противоположном краю провала.
Это был сравнительно небольшой остров, со всех сторон окруженный непроглядным мраком. Теперь, глядя в провал, Адан был твердо уверен — там, внизу, нет дна. Там ничего нет.
Поднимаясь по петляющей между скал тропе, он вышел на ровную площадку, над которой, образуя кольцо, парили, плавно покачиваясь вверх-вниз, огромные каменные глыбы неправильной формы. Создавалось такое впечатление, будто некогда они были единым целым, но потом неведомая сила разорвала это нечто на части. Она же удерживала их в воздухе и не давала разлететься в разные стороны.
Посреди площадки покоился еще один камень — плоский и гладкий, как стол. По сути это и был стол, вернее, алтарь. На нем лежала девочка лет семи. На ней было узнаваемая ночная рубашка, прикрывавшая ноги до самых стоп. Девочка лежала с закрытыми глазами, выражение лица было безмятежным.
Илиан Лариньон. В том, что это именно она, Адан ничуть не сомневался. Разве что Хозяйка Темного Леса приняла ее облик. Но нет, Хозяйка, эта безобразная старуха в лохмотьях, с корявыми пальцами и длинными когтями, горбящаяся и шамкающая губами, находилась тут же. Она стояла спиной к Гримару и творила какое-то заклинание над висящим над телом Илиан Цветком.
Цветок... Он сиял ярким светом и вспыхивал все ярче, отвечая на пасы рук старой ведьмы. При каждом таком всплеске Илиан морщилась. Но уже через мгновение ее лицо снова становилось расслабленным и умиротворенным. Что очень раздражало Хозяйку, замечавшую это, недовольно ворчавшую каждый раз, а потом начинавшую все заново.
Гримар сделал бесшумный шаг, но ведьма то ли услышала его, то ли почувствовала его присутствие. Она замерла, но не обернулась. Замерла на миг, а потом продолжила творить заклинание.
— Какой же ты неугомонный,— проворчала она каркающим голосом.— Добрался, значит, сюда. Напрасно. У тебя был шанс пожить еще немного, до тех пор, пока я не верну свою Силу. А теперь тебе придется умереть. И тебе, и ей, и этому старому прохвосту Вардару. Вам не место в этом мире. Да и проголодалась я давно...
— Отпусти девочку,— спокойно сказал Адан, прикоснувшись ладонью к рукояти меча.
— Не могу, даже если бы и захотела,— ответила Хозяйка.— Без нее мне не удастся пробудить Цветок. Она — мостик между ним и мной. Через нее должна продлиться Сила. Девчонку это убьет, конечно, но какое мне до этого дело? Ненавижу всех вас.
— Почему?
Хозяйка вздохнула.
— Понимаю. Своей пустой болтовней ты хочешь отвлечь меня, отсрочить неизбежное. Но нет, не получится. А раз тебе так не терпится умереть... Что ж, кто я такая, чтобы противиться этому твоему желанию?
Она резко обернулась. Гримар выхватил меч. Ведьма швырнула в него какое-то заклинание. Адан ужом увернулся, рванул вперед и вонзил меч в грудь безобразной старухи. Но она исчезла в самый последний момент и появилась в стороне, злобно хихикая и кривляясь.
Его милость не стал дожидаться, снова бросился на ведьму, не давая ей опомниться. Новый удар, но с тем же результатом — Хозяйка Темного Леса исчезла за мгновение до того, как меч пронзил ее сердце.
На этот раз она отпрыгнула подальше, и Гримар не успел до нее добраться. Ведьма всплеснула руками, Адана отбросило назад. Он полетел кубарем и успел остановиться только на самом краю скалы, обрывавшейся в ничто.
Его милость не спешил подниматься. Во-первых, побаливали кости и ушибленная плоть. Во-вторых, он попытался мысленно дотянуться до Цветка, чтобы зачерпнуть хоть немного Силы. Но что-то мешало ему это сделать. На пути его мысленного позыва возникло непреодолимое препятствие. Непреодолимое и жалящее настолько острой болью, что Гримар не сдержался, охнул.
Хозяйка захихикала.
— Что, кусается мой Цветочек? Потому что не нужно тянуть к нему свои ручонки. Он мой!
Мановением руки ведьма подняла в воздух камень приличных размеров и так же, не прикасаясь к нему, швырнула в Адана. Гримар уклонился, демонстрируя невероятную ловкость — камень пролетел мимо и канул в бездну.
— Какой прыткий!— фыркнула Хозяйка.— Жить, значит, хочешь... Хм... Об этом стоило задумываться тогда, когда ты решил сунуться в МОЙ мир! А теперь поздно, и никакие уловки тебя не спасут. Поиграюсь с тобой немного, а потом сожру, целиком, с косточками.
— Это не твой мир,— категорически заявил Гримар.— Его создал Сид Вейтин. А ты — всего лишь вздорная баба, плод его нездоровой фантазии.
— Понятия не имею, о чем ты там бормочешь,— прокряхтела ведьма и оскалила жутко острые зубы.— Ну, иди же ко мне, сладенький!
Она поманила Адана костлявыми пальцами, и непреодолимая сила повлекла его милость к Хозяйке. Напрасно он пытался сопротивляться — лишь только позабавил старуху. Его ноги не касались земли. Его несло по воздуху, медленно, но неизбежно. А ведьма хихикала и продолжала манить его, загребая воздух когтями. Расстояние между ними сократилось до минимума. Адан, так и не выпустивший из рук меча, ударил, воспользовавшись возможностью. Ведьма остановила его выпад и ударила сама, отчего меч улетел в темноту. Гримар ответил остатками Силы — заставив Хозяйку отшатнуться назад. Та не ожидала подобного и слегка опешила, нахмурилась. Его милость выхватил кисть Художника. А вдруг? Он понятия не имел, как ею пользоваться, поэтому ударил наотмашь. Но и в этот раз старуха оказалась на высоте и парировала удар своим собственным. Кисть последовала за мечом, и Адан остался совершенно безоружен.
Положительным моментом в этой истории было разве то, что Гримар снова оказался на земле и получил свободу действий. Он отпрыгнул назад, а потом спрятался за одним из паривших камней. Так, выглядывая из-за глыбы, он присматривал за ведьмой, которая пошла по его следам, приговаривая при этом:
— Ну, куда же ты, трусишка? Вернись, и я дарую тебе быструю смерть. Потому что в противном случае тебе будет больно. Очень больно!
Гримар не стал дожидаться приближения Хозяйки, обогнул висящий камень и быстрым рывком перебрался к другому, более отдаленному.
— Так ты хочешь со мной поиграть, милок? Что ж, давай поиграем, я не против. Бабушка только на вид старая, а на самом деле я бойкая. Тебе бы понравилось, познакомься мы поближе. Ну, где же ты?
Адан продолжал уходить от ведьмы, пытаясь найти спасительный выход из сложившейся ситуации. Он перебирался от камня к камню, стараясь при этом не попадаться на глаза старой ведьме. В какой-то момент он увидел ее спину — она же, увлеченная преследованием его не замечала. Его милость пробежался взглядом в поисках меча. Идея — подкрасться к Хозяйке сзади и пронзить ее клинком — становилась навязчивой. Но, увы, меча нигде не было. Наверное, он улетел за пределы острова. И все же Гримар продолжал красться за уродливой каргой, мысленно ища другие способы покончить с Хозяйкой.
Старуха медленно огибала парящие в воздухе камни, переходила от одного к другому, не подозревая, что Адан крадется за ней следом. По крайней мере, так казалось самому Гримару. Хозяйка не умолкала, говоря всякие глупости, звала Адана, обещая ему то милость, то новые кары. Происходящее ее явно забавляло.
Но постепенно азарт начал истощаться, что признала сама ведьма:
— Нет, стара я стала для таких игр. Да и проголодалась изрядно. Пора бы и перекусить.
Сказав это, она исчезла.
Адан завертел головой, стараясь понять, куда подевалась зловредная ведьма и что она задумала. И понял это, когда его снова оторвало от земли и развернуло полукругом. Ведьма стояла перед ним, глядя на Гримара с нескрываемой ненавистью.
— А сейчас будет больно.
Она развела руки в стороны, а потом свела их, как будто собиралась хлопнуть в ладоши. Но ладони так и не сомкнулись, замерли, словно сжимали невидимый шар. И самого Адана в этот миг сдавило так, что он заорал нечеловеческим голосом. Но Хозяйке этого было мало. Хищно усмехнувшись, она сдавила сильнее. Прямо из воздуха к Гримару потянулись тонкие щупальца, похожие на корни. Они впивались в тело и жадно выкачивали кровь. При этом Хозяйка Темного Леса сладострастно облизывалась, демонстрируя длинный гибкий язык.
Его милость уже не чувствовал боли. Он умирал и мечтал лишь об одном — чтобы все это скорее закончилось. Он не сопротивлялся, на это не хватало сил. Он безвольно висел в воздухе, глядя на мир сквозь застилавшую глаза пелену. Он видел вошедшую в раж ведьму, наслаждающуюся своим могуществом и свежей человеческой кровью. Раскинув руки в стороны и задрав голову к небу, она рычала от удовольствия:
— О-о, что за кровь! Ничего вкуснее в жизни не пробовала. О-о, блаже...
Закончить она не успела. Ее грудь пронзило необычное копье света, вошедшее в спину. Она еще шире раскинула руки, но теперь уже от боли и заверещала — дико, громко, жутко.
Слегка скосив глаза, Адан увидел Илиан. Девочка в ночной рубашке стояла в нескольких шагах позади ведьмы, крепко сжимая в вытянутой руке кисть Сида Вейтина. Именно из кисти вырывалось то самое копье света, которое пронзило Хозяйку и причинило ей нестерпимую боль. Ничуть не меньше поразили Гримара и глаза Илиан. Они были пустыми, без зрачков, абсолютно белые и смотрели не на ведьму, а куда-то в сторону.
Что-то произошло. Лицо девочки исказила судорога, и одновременно с этим исчезло копье. Хозяйка заткнулась и обмякла. Тело Гримара упало на землю, но встать его милость даже не попытался — не хватало сил.
Ведьма же зашипела, резко развернулась, увидела девочку и тут же нанесла удар. Илиан отреагировала мгновенно, прикрылась кистью, и заклинание Хозяйки разбилось о невидимую преграду. А потом Илиан ответила. Размахнувшись, она ударила кистью. Огненный язык, похожий на хлыст, щелкнул по старухе, оставив дымящийся след. Следующий удар вышел невидимым, но, такое впечатление, будто по телу ведьмы прошлись острые когти, разорвавшие не только ее рубище, но и саму плоть. Ведьма снова заверещала, попыталась прикрыться руками, однако невидимые когти прошлись по предплечьям, причинив все ту же нестерпимую боль. Хозяйка Темного Леса завыла, вознамерилась сбежать, однако ее горло захлестнула петля, сотканная из воздуха. Мгновением позже точно такие же петли легли на ее руки и ноги, растянули старую каргу во все стороны, лишив подвижности. После чего Илиан принялась избивать ее, размахивая кистью. Девочка не знала жалости. Наблюдавшему за происходящим Гримару показалось, будто Илиан не отдает отчета своим поступкам, будто кто-то другой управляет ее телом, ее разумом.
Ведьма продолжала верещать при каждом ударе. Постепенно вопли боли перешли в хищное рычание. Ее левая рука потянулась к продолжавшему висеть над алтарем Цветку. И тот откликнулся яркой вспышкой. Илиан отбросило в сторону, ее тело сломанной куклой покатилось по камням и замерло. Тут же исчезли оковы, связывавшие Хозяйку, и она снова обрела свободу. Опустившись на землю, она едва не упала. Застонала, снова зарычала в гневе, закряхтела и, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, заковыляла прочь.
Адану был невыносим тот факт, что маленькой девочке приходится в одиночку сражаться с ведьмой, в то время как он сам беспомощно валяется на земле. Он был бы рад вмешаться, но не хватало сил. И вдруг, когда Хозяйка призвала на помощь Цветок, что-то произошло. Такое чувство, будто Гримар окунулся в водоем, наполненный живительной Силой. Она окатывала его тело со всех сторон, заживляла раны, возвращала к жизни. Она приподняла Адана, поставила на ноги, проникла внутрь, наполняя его как бездонный сосуд...
Хозяйка Темного Леса бродила среди камней, она что-то искала, бормоча себе под нос:
— Ну, где же ты, где? Почему я сразу не почувствовала, почему не поняла, не уничтожила... А, вот ты где!
Она наклонилась и подняла с земли кисть Сида Вейтина. Вернее, попыталась схватить ее пальцами, но, будто обжегшись, бросила на камни и, шипя, отдернула руку.
— Ах, так...
Ведьма взмахнула руками, заставив кисть подняться в воздух.
— Ох-ох-хо! Вот ты какая!— восхитилась она, разглядывая висящий перед ее носом магический артефакт.— Вроде бы безделушка, но сколько в тебе скрытой Силы! Куда до тебя моему Цветку... Доберусь же я до тебя... Потом... А сейчас нужно разделаться с чужаками. Убью, уничтожу, сожру!
Она выронила кисть, резко обернулась, встретилась со взглядом Гримара и... Испугалась. Сколько же Силы было в его глазах, сколько решимости, сколько жизни!
Она ударила первой — мощно, хлестко, вложив в удар всю свою ненависть. Его милость легко парировал ее выпад, истратив самую малость приобретенной Силы. Две стихии столкнулись, породив оглушительный взрыв, яркую вспышку и брызнувшие во все стороны каменные осколки.
Гримар усмехнулся. И эта его усмешка очень не понравилась старой ведьме.
— Кто ты?— дрожащим голосом спросила она.
Он не ответил.
Тогда Хозяйка обратилась к Цветку и, размахивая руками, принялась черпать из него Силу. Адан сделал то же самое. Цветок был щедрым. Даруя Силу, он светился все ярче и ярче. А потом он ослепительно вспыхнул и погас.
Наступила тишина.
Противники снова стояли лицом к лицу. Хозяйка, переполненная Силой, и Гримар — невозмутимый и сосредоточенный.
Они ударили одновременно. И снова две стихии столкнулись с грохотом и ярким светом. Ведьма давила, не отступал и Адан. Судя по их лицам, и тот, и другая прилагали немалые усилия для того, чтобы превозмочь. Загудел воздух, задрожала, начала трескаться земля, камень плавился под тем местом, где столкнулись две непреклонности.
Чья победит?
Сначала едва заметно, но потом все увереннее, гудящее сосредоточие двух противоположностей начало смещаться в сторону Хозяйки Темного Леса. Она скрипела зубами, рычала, дико вращала глазами, но это не помогало.
— Кто ты?!— закричала она в отчаянии.
Адан молчал и продолжал давить.
Конец противостояния был ясен им обоим. Может быть, по этой причине он наступил раньше, чем мог. У ведьмы были еще силы, чтобы сопротивляться хотя бы несколько секунд, но она сдалась. Сила Гримара ударила ее и разорвала на части...
Откуда-то издалека донесся звук, похожий на вздох облегчения. А еще через несколько секунд далекий горизонт заалел в преддверии наступающего рассвета.
Глава 23
