— Успокойся,— у него за спиной прозвучал тихий голос. А потом раздалось жалобное поскуливание. Гримар обернулся и увидел паривший рядом бесплотный силуэт древнего мага, а чуть в стороне сидящего Ниглима.
Успокойся,— повторил Вардар.— Она не может умереть в этом мире. Она скоро придет в себя, и все будет хорошо.
Адан ему не верил. Он видел девочку. Видел ее жуткие раны. Живой человек не мог ТАК выглядеть. Но произнести эти слова вслух он так и не смог, спросил лишь:
— Почему?
— Она понравилась Лесу. Этот мир ее полюбил. И теперь, когда больше нет Ведьмы, и с ним, и с ней, и со всеми нами все будет хорошо. Поверь мне.
Адан покачал головой и... замер, увидев, как затягиваются и исчезают раны на теле Илиан, как розовеет ее кожа, как подрагивают ее ресницы.
— Она...— пробормотал Гримар и указал на девочку рукой, словно не поверил своим глазам и желал, чтобы Вардар развеял его сомнения.
Маг улыбнулся и кивнул.
А когда Адан снова повернулся к Илиан, она сделала глубокий вздох и открыла глаза. Увидев Адана, она переменилась в лице. Она испугалась.
— Не бойся меня!— поспешил успокоить ее Гримар и развел в стороны руки.— Я пришел за тобой по поручению Люсинэ.
— Люсинэ...— задумалась девочка.— Это имя... Оно мне знакомо.
— Люсинэ — твоя сестра,— мягко пояснил его милость.
— Да, сестра!— Илиан вскочила на ноги.— Она моя сестра! Ой!!!
Она увидела Ниглима. Адан раскрыл было рот, чтобы успокоить Илиан, но девочка и не собиралась пугаться:
— Ой, какая собачка!
Не испытывая никаких сомнений она бросилась к огромной бестии и с ходу обняла ее за мощную шею.
Вряд ли Ниглим смог бы обидеть ребенка — судя по его растерянной морде, он и сам был удивлен не меньше Гримара. А тот, воспользовавшись моментом, обратился к Вардару:
— Я забираю девочку с собой. Ее сестра, Люсинэ, места себе не находит с тех пор, как Илиан... исчезла. Вот только... Я не знаю, как отсюда уйти.
Он затаил дыхание. От ответа мага зависело буквально все.
— Я тоже не знаю,— ответил Вардар.
— Погоди! Но ведь ты же уже уходил отсюда, в первый раз! Помнишь?
— Я не... Да, помню! Я открыл проход кистью.
— Точно, кисть!— Адан заметался по площадке в поисках артефакта. Кисть была в руке Илиан, когда ее ударила ведьма. Она не могла улететь слишком далеко. Хотя... Гримар бросил взгляд на край бездонного обрыва и... увидел кисть. Еще немного, и она упала бы вниз. Его милость подошел к ней так медленно, как будто та от испуга могла броситься в пропасть. Наклонился, поднял. И снова не ощутил ни капли Силы в этом удивительном артефакте.
— Илиан!— позвал он девочку. Та нехотя и к вящему удовлетворению Ниглима оторвалась от зверя.— Илиан, мы уходим! Ты ведь хочешь встретиться со своей сестрой?
— С Люсинэ? О да, я хочу с ней встретиться. Мы давно не виделись.
— Но захочет ли лес ее отпустить?— задумчиво пробормотал Вардар.
Илиан нахмурила брови, сжала кулачки и произнесла тоном, не признающим возражений:
— Я. Хочу. Домой.
— Вот, держи,— Адан протянул ей кисть.— Я не знаю, как это у тебя получается, но только этот предмет поможет нам открыть дверь... домой.
Илиан взяла кисть без раздумий, а потом взмахнула ею так замысловато, как это мог сделать либо профессиональный художник, либо опытный маг.
И дверь открылась.
Своими контурами она, на самом деле, чем-то напоминала дверь, хотя это было нечто иное. А за дверью...
...Тьма?
Густой и, как будто живой, мрак пугал Адана до дрожи. На самом ли деле по ту сторону "двери" реальный мир? А если... Адан встряхнул головой, прогоняя несвоевременные пугающие мысли и сомнения. Лишь переступив порог, он мог узнать, что там.
И ему придется сделать этот шаг.
Он взял девочку за руку, глянул в чернеющий проем. Обернулся.
— Вы пойдете с нами?— спросил он Вардара.
— Нет,— покачал головой маг.— С некоторых пор я стал частью этого мира. Там, куда вы идете, мне нет места. Я остаюсь. Кто-то же должен присмотреть за этим чудесным лесом?
Адан с пониманием кивнул. Перевел взгляд на зверя. Тот, судя по всему, тоже решил остаться.
— Прощай, Ниглим. Спасибо тебе за все.
— Ниглим,— ответил зверь и тряхнул головой.
Илиан высвободила руку и бросилась к зверю. Она крепко обняла Ниглима и сказала:
— Прощай, собачка!
— Ты не хочешь забрать то, ради чего сюда пришел?— спросил Вардар.
Его милость не сразу понял, что тот имеет в виду...
Цветок! Ну, конечно!
Адан повернул голову и увидел лежавший на алтаре Уз-Бар-Гаш. Если раньше это было сосредоточие света, больше похожее на солнце, то теперь оно стало более приземленным и понятным. Своей формой оно напоминало гемму размером с ладонь, вырезанную то ли изо льда, то ли из стекла. В нем все еще легко узнавался цветок. Адан подошел к алтарю, взял реликвию в руки. Она не была холодной — а значит, не лед,— но и пальцев не обжигала. Она не казалась хрупкой, и, было у Гримара подозрение, урони он ее на камни, она уцелеет. Проверять он не стал, вернулся к "двери", где его снова поджидала девочка.
— Ты уверен, что он тебе не нужен?— спросил Адан Вардара.
— Мы справимся и без него,— заверила его милость тень мага.— К тому же в нем не осталось больше Силы.
Тут он был прав — Силы в Уз-Бар-Гаше не было ни капли.
— Мы идем?— напомнила о себе Илиан и помахала Вардару зажатой в ладони кистью. После чего взяла Адана за руку, и они шагнули за порог.
Сделать этот шаг было нелегко. Еще труднее оказалось не броситься назад, когда его милость поглотила темнота. Но не это было самым страшным: у Адана перехватило дыхание, а на плечи навалился такой груз, что едва не подкосились ноги. Однако длилось все это не дольше секунды, как и охватившая Гримара паника, а потом все вернулось на свои места, все, кроме Темного Леса.
Адан сразу же узнал место, в котором он оказался, продолжая держать за руку Илиан. Он снова находился в музее города Сольт. Мало того, судя по мизансцене, в которой участвовали Люсинэ и Дейс Винти, с момента исчезновения Адана прошло не так уж много времени. Эти двое так и стояли у картины и смотрели на нее застывшим взглядом. Такое впечатление, будто весь мир замер на то время, которое Гримар провел в Темном Лесу. И еще: когда взгляд его милости упал на картину, он невольно улыбнулся. Это была все та же картина, и, тем не менее, другая. Лес уже не был таким уж темным, вместо бредущей к нему девочки, изображавшей Илиан, на переднем фоне застыл Ниглим. Зверь сидел и пристально смотрел на зрителя, как будто видел его и хотел что-то сказать. Рядом с ним и чуть позади маячило размытое пятно, в котором с трудом, но все же можно было различить человеческие черты. А где-то далеко за лесом, на заднем плане медленно всходило солнце.
— Люсинэ!
Илиан очнулась первой, вырвала руку и бросилась к сестре. Люси вздрогнула, не поверив своим ушам, резко обернулась, и Гримар заметил бурю эмоций на ее лице. Она так и не успела опомниться, когда младшая сестричка налетела на нее, обхватила руками и прижалась головой к животу.
"А ведь между ними изначально была пара лет разницы",— подумал Адан.
За время отсутствия Люсинэ подросла... Нет, их все еще трудно было бы принять за мать и дочь, но все же. И тем не менее, младшая сразу же признала старшую, и долгожданная встреча состоялась. Они плакали навзрыд, обе, в два голоса. Адан стоял в стороне. Только сейчас он почувствовал, как же он устал. Ноги едва держали, и он вынужден был прислониться к книжному шкафу, на полках которого стояли древние фолианты. Картина перед глазами согревала сердце. Дейс Винти все еще не мог поверить в то, что видит перед собой Илиан Лариньон, во плоти. И он тоже не сводил с нее глаз.
Трудно сказать, сколь долго продлилась бы эта идиллия, но внезапно резко и громко распахнулись двери, и в зал музея буквально ввалились люди в нарядах Коллегии Имперского Надзора. В руках они держали магические жезлы, с которыми шутки плохи.
А следом за вооруженными людьми вошел сам Сегри ли'Грасси.
— А этот что тут делает?— пробормотал Адан.
Впрочем, по деловитой походке, целеустремленному взгляду и сопровождению было понятно, что начальник Коллегии Имперского Надзора провинции Дайконт явился сюда по служебным делам.
И Гримар даже догадывался, по каким именно.
Почувствовали это и девочки. Люсинэ, спеша защитить вновь приобретенную сестру, попыталась спрятать ее за своей спиной. А у Илиан даже в мыслях не было сопротивляться ей, и теперь она испуганно посматривала на ли'Грасси, прячась за юбкой Люси.
И только Дейс Винти как будто не замечал появления посторонних, а застыв каменным изваянием, тупо смотрел в одну точку.
— Именем императора и на правах представителя Коллеги Надзора в этих землях я пришел, чтобы арестовать вас, Адан Гримар,— продолжая приближаться, заявил ли'Грасси.— Не пытайтесь оказать сопротивление, тем более, применить недозволенную магию.
Только после этого дядя Люсинэ очнулся, решительно обернулся, нахмурил брови и спросил:
— На каком основании вы врываетесь в мой музей и пытаетесь арестовать нашего знакомого?
— На основании подозрений и неопровержимых улик,— Сегри ли'Грасси остановился между Винти и Гримаром так, чтобы контролировать обоих, а его подчиненные окружили Адана, держа наготове необычное оружие.— Только что в этом помещении была применена запрещенная законом магия высшего порядка. Это неопровержимый факт! И у меня есть все основания считать, что именно этот человек...— он указал на Гримара,— вызвал возмущение сфер, прокатившееся по всему городу.
Он уставился на его милость.
— С первого раза, как только я вас увидел, я почувствовал...— он запнулся.— С каждым новым днем мои подозрения лишь крепли. И теперь вам не удастся отвертеться, поверьте мне, и смиритесь.
— И все же,— шагнул вперед Дейс Винти.— Какие у вас основания для ареста этого молодого человека?
— Я не обязан ни перед кем отчитываться, тем более, перед вами. Но если вы просите, извольте.— Он достал из изящной напоясной кожаной сумочки некий предмет, напоминающий роскошную брошь с крупным желтым камнем. И этот камень ярко светился.— Это Ловец Магов. Он никогда не лжет и безошибочно определяет направление. А то, что камень светится до сих пор, фиксируя остаточный след магического воздействия, красноречиво говорит о силе примененной магии. Она была колоссальна.
— Но какая связь между этими вашими следами и нашим знакомым?— продолжал недоумевать Винти.
— Повторюсь. Я давно уже слежу за этим господином и могу вас уверить, он не тот, за кого себя выдает. И у меня есть все основания подозревать, что именно он применил в этом помещении недозволенную магию...— Ли'Грасси пристально посмотрел на Дейса Винти.— А может, это были вы? Или ваша очаровательная племянница? Или это заговор, в котором принимали участие все здесь присутствующие?
Дейс Винти заметно поник и демонстративно сделал шаг назад. Люсинэ... Она хотела что-то сказать. И обязательно сказала бы, но Илиан... Сейчас, после всего, что произошло и перед тем, что только намечалось, она не хотела и не могла рисковать.
Его милость это прекрасно понимал. Поэтому он шагнул навстречу ли'Грасси, закрывая собой Люси и уверенно заявил:
— Я в полном вашем распоряжении, сударь. Хотите заковать меня в кандалы?
— Надеюсь, этого не потребуется,— с заметным облегчением произнес начальник Коллегии Надзора.— Вы ведь не хотите подвергнуть опасности ваших знакомых?
— Ни в коем разе,— кивнул ему Адан.— Мы можем идти.
Он прошел мимо ли'Грасси. Стражники следовали по бокам, готовые в любой момент применить свои жезлы. Ли'Грасси с важным видом замыкал процессию.
У выхода его милость обернулся и едва заметно улыбнулся пожиравшей его полным благодарности и сочувствия взглядом Люси, подмигнул выглядывавшей из-за спины сестры Илиан, скользнул взглядом по суровому лицу Дейса Винти. И только после того посмотрел на книжный шкаф. Именно там, среди фолиантов, он успел спрятать Цветок прежде, чем это заметил ли'Грасси. И очень хорошо, что тот не обладал больше Силой, иначе начальник Коллегии это заметил...
Его милости не раз доводилось бывать в тюрьме по различным вопросам. Но, во-первых, та тюрьма находилась в Ганатене, а во-вторых, сам Гримар находился в те моменты по другую сторону прочной решетки. Сейчас же именно он оказался тем бесправным бедолагой, которого лишили свободы, заключив в тесный каменный мешок, в который свет проникал через крошечное зарешеченное окошко под самым потолком. Была еще одна необычность, отличавшая эту камеру от тех, что Адан лицезрел в Ганатене, находясь там, где свобода не казалась чем-то призрачным и потусторонним, а именно — в коридоре. Стены камеры в тюрьме Сольта покрывали мерцающие в сумраке глифы — из рода тех, что украшали стены домов этого провинциального городка и были призваны защитить местных жителей от Тьмы. Предназначение же этих знаков было его милости неизвестно. Разве что догадки.
Прежде чем отправить Адана в камеру, с него сняли доспехи, принесенные им из Темного Леса, и отобрали все посторонние предметы. Таковых у его милости было немного, в частности медальон, с которым он никогда не расставался. Его ли'Грасси изучил с особым тщанием, но, не обнаружив ничего противозаконного, передал на хранение тюремщику, каковым являлся знакомый Гримару человек. Звали его, кажется, Лот. Адан встречался с ним в свой первый визит в местную тюрьму, когда хотел навестить Тулчи.
Сегри ли'Грасси был немногословен. Казалось, многодневная погоня за "опасным преступником" отняла у него все силы. Разве что на губах его блуждала довольная улыбка, полная внутреннего удовлетворения самим собой и проделанной работой. А потом еще были слова, подтверждавшие подозрение его милости:
— Вы пока осваивайтесь на новом месте, а поговорим мы с вами позже. Я устал. Честно. И даже не пытайтесь воспользоваться вашими этими "штучками" — у вас все равно ничего не получится.
И вот он сидел в камере на грубо сколоченной из досок кровати и, разглядывая глифы, размышлял о событиях минувших и тех, которые только грядут. Мерцание таинственных знаков успокаивало и благотворно влияло на течение мыслей.
Итак, ему удалось вырваться из мира картины, нарисованной Сидом Вейтином. Это событие было само по себе выдающимся и, честно говоря, Гримар не верил, что ему удастся оттуда выбраться. Но ведь помимо этого он вывел оттуда еще и Илиан — младшую сестру очаровательной Люсинэ Лариньон. Не ради награды, не ради ее благодарности. Достаточно было увидеть ее радость, ее восторг. Оно того стоило! И это еще не все. Цветок — третий искомый уз-Бар-Гаш — он тоже забрал. Но в этом случае причин для торжества было гораздо меньше. Реликвия лишилась своей Силы, а значит, была абсолютно бесполезна для проведения ритуала. Точно так же, как и Жезл Бессмертия. Но в случае с жезлом все еще тлела надежда на то, что "оживить" артефакт удастся стараниями Мирселис. Однако кто вернет Силу Цветку? Вопрос. А ведь кроме всего прочего пропал Бубен Оз-Тарока, и Гримар до сих пор понятия не имел, кто его украл. Тулчи, маленький негодник? Все сходилось именно на пронырливом гоблине. И стоило бы проучить мерзавца, но как это сделать сидя в тюрьме?
