Скорчив гримасу притворного ужаса, Платина закатила глаза, прижимая ладонь к сердцу.
— Но вы же тоже здесь! — рыкнул мичман российского императорского флота.
— Я не в счёт, — отмахнулась беглая преступница. — Я служанка. Не человек, а всего лишь говорящая вещь, во всём покорная хозяину. Кто же меня слушать будет?
— Я никогда так не считал, и вы это прекрасно знаете! — обозлился молодой человек.
— Знаю, — покладисто согласилась Ия. — И благодарна вам за это.
Явно не ожидавший от неё подобной уступчивости, собеседник слегка расслабился и, кажется, даже облегчённо вздохнул.
Но девушка с непонятным даже себе каким-то почти мазохистским упорством продолжила "гнуть своё":
— Только окружающие так не считают. Или вы забыли благородного господина Фондо на постоялом дворе в Мори? Как он возмущался, когда какие-то жалкие торгаши не отдали свою молоденькую служанку на потеху двум пьяным уродам дворянского происхождения! Так что никто меня слушать не будет. И вас тоже!
— Это ещё почему? — насторожился Жданов.
— Ну представьте себе подобную ситуацию у вас в девятнадцатом веке, — предложила беглая преступница. — Если, скажем, молодой, красивый... приказчик со слугой вдруг спасут дочь богатого купца и будут скитаться с ней по лесу несколько дней, то кто потом эту девушку замуж возьмёт?
Соотечественник недовольно засопел и как будто ощетинился, сделавшись похожим на рассерженного ёжика.
— Вот и здесь также, — с горьким торжеством заключила Платина, чувствуя, как на душе образуется ещё один кровоточащий рубец. Пришелица из иного мира знала, что он тоже зарастёт, только процесс этот не быстрый и очень болезненный. — Испортили вы репутацию почтенной Итоми раз и навсегда!
Мичман российского императорского флота стойко помалкивал, проявляя ранее несвойственную ему житейскую мудрость. А может, просто не знал, что сказать?
— Я посплю немного, — притворно зевая, сказала Ия. — Разбудите, когда разбойники появятся. Или когда устанете смотреть. Только, пожалуйста, не стесняйтесь. А то провороним Сайтама.
Молодой человек кивнул.
Разумеется, посте столь нервного разговора заснуть Ия не смогла. Просто лежала под навесом, прикрыв лицо от мух веточкой, и размышляла о делах своих скорбных.
Нехотя сквозь горечь наворачивавшихся слёз приходило понимание того, что насильно мил не будешь. И дело даже не в красоте Итоми, чьё присутствие ни за что не позволит ей очаровать Сашку, а в отношении его к соотечественнице из двадцать первого века.
Если местных мужчин и не только мужчин пришелица из иного мира привлекала своей необычностью, то его она, скорее, отталкивает. И главная причина тому: те обстоятельства, в которых они очутились. Неизвестно ещё, что подумал бы утончённый и образованный господин Дого Асано, увидев, как вежливая и почтительная госпожа Эйко Харуко ломает веслом кисть руки человека, пусть даже и разбойника?
Девушке оставалось надеяться только и исключительно на достопочтенного Куджичи. Негативный жизненный опыт подсказывал, что людям чаще нравятся те, кто им обязан, чем те, кому обязаны они.
Платина не знала, сколько прошло времени, прежде чем спутник негромко поинтересовался:
— Вы спите?
— Что?! — встрепенулась Ия. — Лодка?
— Нет, — успокоил её Жданов. — Просто посмотрите. Мне надо отлучиться.
— Хорошо, — охотно согласилась девушка, выбираясь из-под навеса.
Он скоро вернулся, но Платина предложила доверить наблюдение ей.
— Вашим глазам надо отдохнуть.
Над рекой стелились редкие, плотные клочья тумана, так и не образовав сплошной пелены. Тем не менее беглая преступница, боясь проворонить бандитов, очень внимательно прислушивалась к окружающим звукам.
За время дежурства она видела небольшого оленя с тонкими, длинными, как у козы, рожками. Животное очень долго оглядывалось по сторонам, смешно шевеля ушами, прежде чем припасть к воде. Немного позже уже на другом берегу утолял жажду не то крупный лис, не то мелкий волк с ржаво-серой шкурой.
Скоро туман совершенно развеялся, и над Аровити замелькали мелкие пичуги, ловя мух и прочую летающую нечисть.
— Отдохните, — не терпящим возражения тоном заявил мичман российского императорского флота. — Они должны скоро появиться, а вам ещё стрелять.
Согласно кивнув, Ия тоже сходила по нужде, предварительно хорошенько пошуровав в траве палкой.
Вернувшись в развалины башни, тщательно проверила лук, стрелы и стала ждать. Солнышко карабкалось всё выше, изредка заслоняясь мелкими, полупрозрачными облаками.
Весь день между соотечественниками ясно ощущалась незнакомая им ранее неловкость. Девушка переживала из-за в запале сказанных слов, не уставая корить себя за глупую несдержанность. А вот что смущало Сашку, она могла только гадать. То ли признавал правоту своей спутницы, то ли пребывал в смятении от её беспардонности?
Когда время перевалило за полдень, молодые люди пообедали, не переставая следить за рекой и обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами, избегая при этом смотреть друг другу в глаза.
Достигнув своей минимальной длины, тени от стен и кустарников вновь начали удлиняться.
— Не пора ли отсюда уйти? — негромко спросила Платина, когда солнечный диск навис над верхушками деревьев, едва не касаясь их своим краем. — Сегодня они уже не появятся. Просто не успеют засветло добраться до ближайшей деревни.
— Подождём ещё немного, — покачал головой собеседник.
— Опять по лесу придётся с факелами идти, — предупредила Ия. — И змей скоро совсем не видно будет.
Видимо, последний аргумент впечатлил Жданова сильнее всего. Бросив тоскливый взгляд на пустынную реку, он тяжело вздохнул.
— Хорошо, уходим.
Прихватив пустой кувшин и котомку, они отправились к лодке, обнаружив в ней свернувшуюся змею. Пришлось повозиться, выталкивая её оттуда длинными палками с рогульками на концах.
— Мне очень жаль, почтенная Итоми, — смущённо потупившись, виновато развёл руками мичман российского императорского флота. — Не было сегодня разбойников. Мы следили очень внимательно. Незаметно они мимо нас пройти не могли.
— Тогда, наверное, они приплывут завтра? — предположила дочь олигарха, заливая кипятком сушёные цветы гибискуса. — Ты же сам говорил, почтенный, что непонятно, сколько дней имел ввиду тот злодей?
— Благодарю, — чуть поклонился молодой человек, осторожно беря в руки фарфоровую чашечку. — Если и завтра никого не будет, послезавтра мы снова пойдём на Болотное озеро. Попробуем ещё раз найти их логово.
— Теперь, когда ты поправил своё здоровье, надеюсь, у вас всё получится, — грустно улыбнулась собеседница, делая крошечный глоток из своей миски.
Платина меланхолично пережёвывала варёное мясо с кашей, бездумно таращась в тёмный угол подвала. Воркование спутников уже не резало душу, и она просто ныла как больной зуб.
Успев немного привыкнуть к своему убежищу, они неплохо выспались. Проснувшись по нужде, Ия с удовлетворением слушала негромкое похрапывание соотечественника. Тот дышал свободно, лишь временами испытывая небольшие затруднения. А когда девушка вернулась на своё место, то нисколько не удивилась тому, что Итоми вновь тесно прижалась к её спине, что-то невнятно пробормотав себе под нос.
Как всегда всех разбудил Жданов. Едва он выбрался из подвала, и его торопливые шаги затихли вдали, дочка судовладельца тихо спросила:
— Что случилось, почтенная Ини?
— О чём ты? — беглая преступница даже зевать перестала.
— Что произошло между тобой и го... почтенным Худом? — садясь на стеллаже и выбираясь из намотанных тряпок, пояснила свой вопрос собеседница. — Вы вернулись какие-то... другие. Это из-за меня? Из-за того, что я с ним поговорила? Но я же только хотела помочь!
— Нет, ты тут ни при чём, — "на автомате" ответила Платина, понимая, что прозвучало это как-то не очень убедительно.
— Ты считаешь, что я не могу быть супругой дворянина, потому что из семьи сонга? — задала новый вопрос Итоми. — Хорошо, я готова стать первой наложницей. Если отец согласится.
Слегка растерявшись от столь "щедрого" предложения, Ия слезла с полки и принялась торопливо одеваться, лихорадочно подыскивая нужные слова.
— Но я же вижу, что он тебе нравится, — продолжила "выедать ей мозг" товарка по несчастью. — Вы же сейчас вместе скрываетесь. Или ты совсем не хочешь за него замуж? Тогда почему так переживаешь?
Усевшись на нижнюю площадку лестницы, беглая преступница натянула сапог и посмотрела на дочь олигарха, застывшую с платьем в руках.
— Я беспокоюсь о том, что нам делать дальше? — Платина наконец придумала что сказать. — Вдруг разбойники и сегодня не появятся? Что если они повезли твоего брата каким-то совсем другим путём? Я боюсь, что опять придётся плыть на Болотное озеро. Вдруг мы наткнёмся на лодку не с двумя, а с пятью разбойниками? Мне страшно не погибнуть, а попасть к ним в руки живой!
Весьма довольная своим объяснением, она потянулась за вторым сапогом. Но тут Итоми шагнула к ней и, положив ладони на плечи, пылко воскликнула:
— Нет! Так не будет! Я молюсь Вечному небу не только за отца с братом и почтенного Худа, но и за тебя!
— Ну, спасибо, — растерянно пробормотала Ия, поспешно убирая её руки. — Ещё бы знать: услышат там тебя или нет?
Собеседница собиралась что-то сказать, но тут сверху донёсся знакомый голос:
— Вы проснулись?
— Да! — почти хором ответили девушки, а дочь олигарха торопливо добавила: — Подожди немного, почтенный Худ.
Натянув сапог, Платина притопнула ногой и тихо сказала торопливо забиравшейся в платье товарке по несчастью.
— Ты сильно не мечтай, почтенная. Что там дальше будет, не нам решать, а твоему отцу и моим мужчинам. Почтенному Худу и Кастену. Он у нас старший.
— Я всё понимаю, почтенная, — также еле слышно заверила собеседница. — Просто у меня никогда не было подруг.
— Это здесь в лесу мы с тобой подруги, — не сдержала кривой усмешки пришелица из иного мира. — А в городе ты опять станешь дочерью богатого купца, а мне снова придётся служанку изображать.
Итоми открыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но тут как нельзя вовремя напомнил о себе мичман российского императорского флота:
— Вы закончили?
— Да, почтенный, — отозвалась соотечественница, взяв с полки сложенную куртку.
В его присутствии девушки, разумеется, о столь интимных вещах не говорили.
Дочка судовладельца уже привычно проводила их до лодки, церемонно поклонилась на прощание и пошла обратно только тогда, когда они причалили к островку.
На сей раз они привезли с собой столько вещей, что отнести всё сразу не получилось, так как в одной руке приходилось держать палку для отпугивания змей. На глаза попались только две гадины, но, судя по торопливому неприятному шуршанию травы, их здесь водилось великое множество.
Жданов встал на вахту первым, а Платина, растянувшись под навесом, негромко сказала:
— Я читала, что когда у нас бандиты меняли заложников, то им завязывали глаза, чтобы они не могли рассказать, где их держали.
— И в ваше время случаются подобные мерзости? — хмыкнув, покачал головой собеседник.
— Так люди-то мало изменились, — усмехнулась Ия, продолжив уже другим, гораздо более деловым тоном: — Вот я и боюсь, что Сайтаму тоже глаза завяжут. Чтобы дорогу до разбойничьей стоянки никому не показал.
— Тогда мы её сами найдём, — с наигранным равнодушием пожал плечами мичман российского императорского флота.
— Если получится, — не стала спорить девушка, с тревогой поглядывая на небо, где толкались небольшие, пушистые облака, похожие на клочья ваты.
Зато туман на реке так и не появился.
— Посмотри! — негромко позвал её молодой человек.
— Лодка? — встрепенулась Платина, хватаясь за лук.
— Нет, успокоил её соотечественник. — Кабаны.
Метрах в ста от островка на противоположный от заброшенного военного лагеря берег вышло небольшое стадо диких свиней.
— Где добыча — там и хищники, — озабоченно проговорила Ия.
— В конце лета они на людей не нападают, — без особой уверенности заявил Жданов. — Сейчас в лесу и без нас много еды.
Утолив жажду, кабаны с треском исчезли в зарослях.
— Мне вас сменить? — спросила девушка.
— Позже, — покачал головой мичман российского императорского флота.
— Хорошо, — не стала спорить приёмная дочь бывшего начальника уезда. Кажется, Сашка всё ещё на неё дуется. Ну, если так, то она тоже умеет молчать.
Беглая преступница почти по-настоящему задремала, когда вновь подал голос соотечественник:
— Ия Николаевна!
— Что? — встрепенулась та. — Тигр, медведь?
— Лодка! — ошарашил её молодой человек, так как она уже начала надеяться, что бандиты не появятся и сегодня. Покойный проводник мог и соврать.
Далеко из-за мыса показалось узкое, длинное судёнышко. Прежде чем оно стало к ним носом, девушка успела рассмотреть двух гребцов и пару пассажиров.
— Разбойников трое, — голос Жданова звенел от с трудом сдерживаемого волнения. — Сумеете с ними справиться?
— Попробую, — нервно облизала вмиг пересохшие губы Платина. — Одного точно завалю. Второго... может быть. А вот с третьим, боюсь, ничего не выйдет. У меня всё-таки не пулемёт. Надо их поближе подпустить.
— Вы уж постарайтесь, Ия Николаевна, — проникновенно произнёс мичман российского императорского флота. — Нам, во что бы то ни стало, нужно освободить господина Сайтама.
"Ну да, — грустно усмехнулась про себя девушка. — Как кого-то валить или куда-то плыть, так Ия Николаевна, а как нежные чувства, так это к Итоми. Все вы мужики... козлы!"
Пригнувшись, чтобы их ненароком не заметили, беглые преступники пристально следили за приближавшимися бандитами. Те вели себя совершенно естественно и, кажется, совсем никуда не торопились.
Двигаясь, лодка иногда становилась чуть боком к наблюдателям в развалинах башни, позволяя им рассмотреть находившихся в посудине людей.
Вёслами работали немолодые, сухопарые мужики, издалека похожие на обычных состоятельных крестьян или ремесленников.
Оба пассажира отличались гораздо более плотным телосложением. Один из них сидел нахохлившись и наклонив голову, словно бы пряча от окружающих своё лицо. Его покатые плечи покрывала тёмно-серая накидка, не позволявшая рассмотреть детали одежды.
Платина почему-то сразу решила, что это и есть отпрыск достопочтенного Куджичи, отправленный за выкупом папаши из бандитского плена. Уж слишком несчастным и растерянным выглядел этот человек, особенно на фоне его облачённого в шёлковый халат соседа, расслабленно привалившегося спиной к борту судёнышка. Неизвестно, принадлежал ли он к благородному сословию или только маскировался под дворянина, но в нём даже с большого расстояния угадывался хозяин положения.
"Рублёный Буд" — вспомнила Ия названное покойным проводником имя.
Теперь осталось только дождаться, в какую протоку зайдёт разбойничья посудина, огибая так кстати торчавший посередине реки островок с остатками башни или вышки.
