Первым, от такой чудовищно криворукой стрельбы, пришёл в себя полковник Патрик Люмуа. Он бросился к молодому, щуплому капитану и завис над ним с высоты своего почти двухметрового роста.
— Это, что за стрельба? Дьявол тебя разорви!
— Не могу знать, месье, — капитан развёл руки. Похоже, что-то с порохом. Скорее всего какая-то часть отсырела.
— Так, зарядите заново! — ткнули шпагой в сторону противника. — Пока, эти олухи, не очухались. И не открыли ответный огонь. Живее!
— Есть! — капитан побежал в сторону ближайшего расчёта. Испугавшись, стал лично отдавать команды к зарядке орудия.
......
Спустя пятнадцать минут на поле боя по-прежнему была тишина. Французы разбирались, что происходит. Почему не стреляют пушки. Русские молча стояли у орудий и смотрели в сторону неприятеля.
Французских артиллеристов это нервировало. Они пытались начать сражение. У них не получалось. Противоположная сторона тоже не открывала огонь. Как будто давала фору более слабому противнику выстрелить первыми.
Генерал Ле-Гран подъехал к маршалу Мюрату. Отдал честь. Начал доклад. — Небольшая заминка, ваше светлость. Непредвиденная ситуация.
— Какая, к чертям собачим, непредвиденная ситуация?! — Мюрат в ярости согнул подзорную трубу. Отбросил в сторону. — Почему не открываете огонь?
Ле-Гран пожал плечами. — Не можем понять. Ядра, подготовленные к стрельбе, утяжелились в несколько раз.
Маршал не принял ответа. Мгновенно покраснел, повысил голос. — И что? Из-за такой глупости не стрелять? Найдите другие ядра. Добавьте пороха. Либо придумайте что-то ещё! Но, только, обеспечьте огонь!
— Ваша светлость, стараемся.
— Плохо стараетесь! Стоило мучаться ночь. Перетаскивать пушки через ловушки. А теперь, они, отказываются стрелять! Ле-Гран, я не доволен! Даю полчаса. Если не начнёте стрельбу. Командовать артиллерией будет другой генерал. Ясно?
— Да, ваша светлость.
Мюрат повернулся в сторону порученцев. — Позовите графа Де Фуля. Немедленно.
— Здесь, мой маршал, — генерал подошёл к Мюрату.
— Габриэль, у нас проблемы с артиллерией. Мне нужно полчаса чтобы разобраться. У варваров тоже проблемы. Возможно, закончился порох или снаряды. Твоя задача! Возьми два полка пехоты. Пройди, вон те шипастые ограждения. Построй колонны в несколько шеренг и ружейным огнём отвлеки русских. Если продолжат молчать. Иди в атаку и захвати пушки. Ты понял меня?
— Так точно.
* * *
Князь Багратион кипел, бурлил и сыпал искрами. Чертовщина, происходящая на поле боя, ему решительно не нравилась и была абсолютно не понятна. Почти две с половиной сотни огнедышащих монстров стояли друг против друга. На расстоянии мушкетного выстрела и молчали. Вокруг одних бегали, суетились солдаты. Возле других спокойно стояли — чего-то ждали.
Полковник Рощин вернулся к месту наблюдения. Слез с коня. Быстро подбежал к командующему.
— Ну-у? — Багратион выдохнул с такой силой, будто пытался сдуть листву с ближайших деревьев. — Узнал, почему, этот рогатый чёрт, не стреляет?
— Так точно, ваше сиятельство. Говорит ранним утром к ним перебежал французский дезертир. Сказал, среди артиллеристов Наполеона зреет заговор. Дал слово дворянина и офицера, что стрельбы, со стороны пушкарей, не будет.
— Что за ерунда? — в глазах Багратиона бушевало безумство. — Как можно верить какому-то перебежчику. Мы на войне, полковник! Здесь всё решают слова Императоров! А не каких-то мелкопоместных дворян.
— И тем не менее, ваше сиятельство. — Рощин развёл руками. — Как видите, пушки французов молчат.
— К дьяволу французов! К дьяволу их пушки! Ты скажи, почему, наш ирод, не стреляет?
Полковник выпрямился. Постарался объяснить простыми словами. — Дело, в том... Полковник Ланин, со своей стороны, тоже, дал слово чести дворянина и будущего генерала, что не будет стрелять во французских пушкарей. Если те не откроют огонь.
— Что-о??? — выдох-рёв был ещё сильнее, чем в начале разговора. — Какое, к лысым чертям, слово будущего генерала? Он собирается воевать? Четыреста метров до противника! ЧЕТЫРЕСТА! Et il a mis en place un corps de ballet. (А он устроил — кордебалет. Франц.)
К Багратиону на холм поднялся один из адъютантов. — Прошу простить, ваше высокопревосходительство. Посмотрите в сторону французского войска. Они обошли пушки и выстраивают пехоту в коробки. Собираются атаковать.
Князь быстро поднял трубу. Осмотрел расположение неприятеля. Повернул прибор в сторону наблюдательной вышки. Нашёл Ланина, который по-прежнему стоял, не проявлял знаков беспокойства. Принял расслабленную позу, держал в руках, возле лица, кружку с каким-то напитком.
Багратион хмыкнул. Ехидно переспросил у полковника. — А сейчас? Почему не стреляет? С пехотой, вроде, договоренностей не было? Ou est-ce qu'il fait une pause thе? (Или у него чайный перерыв? Франц.).
— Господи! — посмотрели на небо. — Откуда берутся такие идиоты?
— Ваше сиятельство, я знаю почему не стреляет.
— Почему?
Полковник ткнул рукой в наползающие, со стороны леса, облака. — Он ждёт, когда дым закроет видимость в поле.
* * *
Князь Ланин, в образе всезнающего ученика-отличника, стоял перед доской, на которой была нарисована красочная карта окрестностей с широкими красными и синими стрелами. Он важно поправив невидимую душку очков. Начал выступление перед Завучем и педагогическим Советом. Роль Завуча выполнял генерал от инфантерии князь Кутузов. В качестве учителей из педагогического Совета были господа генералы.
Вселенец поводил указкой по левой части карты...
— Таким образом, Наполеон, сегодня, в течение дня, создавал картину ложных атак на левый фланг. Использовал несколько пехотных полков. Которые больше обозначали действия, чем воевали. Они заходили в задымленный квадрат. Попадали под мои пушки. Получали небольшой урон, тут же выходили. Делали перерыв и снова заходили. Вся остальная армия активно маневрировала глубоко в тылу.
Полковник передвинул указку в центр. Показал на реку...
— В это время, саперы неприятеля, дополнительно возвели ещё четыре моста к имеющимся двум, через реку Колочь. Прямо по центру. Здесь, здесь, здесь и здесь. К вечеру, большая часть французов, набегавшись, стянулась к реке. В связи с чем четко прослеживаются дальнейшие действия. Я! Со стопроцентной уверенностью, утверждаю! Завтра. Рано по утру, сплошным потоком, они перейдут по мостам реку. Обойдут мой левый фланг и хорошо укреплённый правый. И прямым потоком двинуться на стоящие по центру войска второй армии Багратиона. Как раз в то место, где до сих пор достраиваются Семеновские флеши.
Указку убрали за спину. Повернулись лицом к присутствующим генералам. — В связи, с приведёнными фактами, прошу рассмотреть следующей план баталии. Ночью. К стоящим вдоль реки пушкам, замаскированным под стога с сеном, предлагаю подтянуть все мои пушки. Расставить в ряд как можно ближе друг к другу. И в момент завершения переправы большей части войск неприятеля, открыть ураганный огонь с высокого берега. Французы, попав под обстрел, попытаются отойти. Я в это время взорву платину. Которую построил один из помещиков ещё весной. Вода поднимется и большим потоком затопит более низкий левый берег. Сорвёт мосты. Французы окажутся в западне. Впереди пушки. Позади река. Мостов, нет. Брода через воду, нет. Там всё в ежах и препятствиях. Думаю, часа через два непрерывной стрельбы, с большой частью войск Наполеона будет покончено. Либо убито, либо утоплено. Произойдет символический финал! Пушки начали это сражение и закончат его, принеся славу артиллерии и русским воинам.
— У меня всё! — вселенец театрально склонил голову, ожидая одобрения окружающих. (А возможно даже и аплодисментов.).
??? — Странная тишина повисла в штабной избе. Все смотрели на Кутузова.
Командующий армии расцепил руки, сжатые в замок. Поправил шинель. Посмотрел сквозь густые брови на вселенца. Как-то непонятно произнёс... — нДа. Довоевались.
Побарабанил пальцами по столу. Обратился к полковнику. — Ваше сиятельство господин Ланин. Голубчик. Давай-ка, мы продолжим Совет. А вы, пойдите... погуляйте. Подышите свежим воздухом. Как закончим совещаться. Вас позовём.
.....
— Я, против! — один из присутствующих поднялся с места, как только за Ланиным захлопнулась дверь. — Никому не известный полковник, указывает, нам — боевым генералам, что делать и как воевать! Да, ещё с Наполеоном!
— И я, против, — его поддержал сосед в звании генерал-лейтенанта. — Дожили! Выскочки и подлизы командуют армией.
Начальник штаба русской армии Бенигсен покряхтел. Неспеша поднялся и пробубнил с небольшим акцентом. — Господа, я вообще не понимаю, это кто? И что сейчас было?
Кутузов подождал, пока недовольные немного утихнут. Откинулся на спинку кресла. Умиротворяюще произнёс. — И тем не менее, господа. Князь Ланин, в отличии, от всех нас, воюет с французами, третий день. И довольно успешно.
С места подскочил Багратион. — Простите меня, ваше сиятельство. Но, по-моему, он мается дурью, а не воюет. Сегодня, утром, учудил. Решил вообще не стрелять. Видите ли дал слово чести. В ответ на обещание французского перебежчика. Полдня сидел, пил чай, болтал с офицерами, страдал безделием. И это, когда расстояние до неприятеля меньше четырехсот метров. Слава богу попёрла пехота. Пришлось начать сражение. А то, просидел бы до вечера.
— Господа генералы! — командующий первой армии Барклай-де-Толли решил внести свою лепту в разговор. — А мне предложение князя нравится. Разбить француза одними пушками. По-моему, это прекрасно. Есть в этом что-то, такое... от великого короля Швеции Густава. Тот, тоже, всё время, пытался воевать одними орудиями.
— А мне, не нравится! — не вставая, высказался Бенигсен. — Князю Ланину до Густава Адольфа — как крестьянину ползком от Питера до Берлина.
— И мне, не нравится! — генерал Горчаков поддержал Бенигсена. — Сколько отступаем? Сколько прошли дорог? Намесили грязи? Наглотались пыли? Солдаты — злые как черти. Жаждут битвы с французом. Рвутся в бой! Зубами готовы рвать неприятеля. А здесь, окажется — раз, два и всё! Французы утонули. Ни драки, ни наград. Ни-че-го... Спасибо за участие — расходимся. Государю императору отпишем — простите нас, французы утонули. Мы, слава богу — живы, здоровы. Возвращаемся домой.
— Ваше сиятельство, — генерал от инфантерии Коновницын последним поднялся с места. Взял слово. — В Европе не поймут. Не дай бог, разобьём Наполеона таким образом. Скажут, русские — победили недостойно. Им помогли дьявольская хитрость, счастливый случай, стечение обстоятельств, лес, река, вода, погода. Короче, приплетут всё, что можно и нельзя, дабы очернить нас и нашу армию.
Багратион вскочил вне очереди, громко отодвинув стул. — Нужно принять бой и победить в честной баталии! Клинок к клинку. Штыком к штыку. А не как, этот кролик, сидеть и стрелять из укрытия!
— Поддерживаю! Согласен! Верно сказал! — голоса присутствующих слились в единый хор.
.....
Педсовет прошёл неудачно. Педагоги не оценили знания, навыки и передовые идеи ученика.
Было принято решение пропустить французов через реку Колочь. Встретить противника у Семеновских флешей лицом к лицу. И дать бой.
Молодому дарованию, со своей стороны, пошли на встречу. (Всё-таки человек старался, готовился, получал рекомендации от влиятельных особ). Паренька немного пожурили, но признали перспективным, активным и любознательным. (Что сейчас большая редкость среди подрастающего поколения).
Решили поддержать морально. Для дальнейшего карьерного роста определили в помощь квалифицированного наставника. Который мог бы, на личном примере, показать, как правильно познавать военную науку.
.....
Совещание у Кутузова закончилось. Все присутствующие разошлись.
Багратион подошёл к Ланину. Посмотрел орлиным взором с высоты генеральского полёта на мелкую сошку, взятую на поруки. Чётко произнёс...
— Милостивый государь! Зарубите на носу! Я воюю, так — как воюю. Ma devise est l'assaut, la manœuvre, la rapiditе. (Мой девиз — натиск, манёвр, быстрота. Франц.) Только, так, а не иначе! Поэтому! Никаких советов, рекомендаций, и прочего, на поле боя не будет! Что бы не случилось! Всегда, везде находитесь рядом, в группе с посыльными и адъютантами. Смотрите, вникаете, учитесь. И никаких вопросов. До всего доходите своим умом. Ясно?
— Так, точно, — полковник вытянулся в струнку. — Ваше высокопревосходительство, разрешите задать последний вопрос?
— Если последний — задайте. Отвечу. Но! Это будет последний вопрос на сегодня, завтра и последующие дни! Надеюсь, это тоже должно быть понятно?
Вселенец достал платок. Развернул его. Начал водить пальцами.
.....
Генерал Коновницын с раннего утра весь измученный, ниспавший, с большими кругами под глазами, пришёл к Кутузову.
Командующий встал до рассвета. Сидел за столом. Пил чай. Думал о чём-то своём. Осмотрев гостя — удивлённо поднял брови. — Пётр Петрович? Голубчик, что-то случилось?
— Ваше сиятельство, разрешите доложить?
— Докладывайте.
— Не знаю какая муха укусила князя Багратиона. Но, после совещания, он спешно собрал всё командование второй армией и развил сумасшедшую деятельность.
Он вместе с полковником Ланиным будто сошли с ума.
— Так, стоп! Что ты сказал?
— Я сказал, он вместе с князем Ланиным всех загоняли.
— Подожди, родной-дорогой. Ничего не понимаю? Давай, всё с самого начала и по порядку.
— Пока Багратион с Ланиным ехали на место расположения второй Западной армии, стали чуть ли не лучшими друзьями — приятелями. Только добрались. Тут же собрали военный Совет. Приказали командирам артиллерийских бригад выдвинуть на переднюю линию все имеющиеся орудия. Полковник дополнительно привёз часть своих пушек и почти все захваченные у французов. Итого общее количество стволов, с расположенными в Семеновских флешах, составило более четырехсот единиц. Потом, они подняли на ноги всех свободных крестьян, солдат, мастеровых, ополченцев. За сумасшедшие деньги — двадцать рублей за ночь, куча народа бросилась работать. Люди спешно доставляли на подводах заготовленные ранее мешки с песком и обкладывали пушки. Одновременно с простыми работниками, Ланин притащил своих коломенских мастеров, которые тут же бросились слева от оврага, рыть волчьи ямы и разбрасывать чеснок. А справа от ручья, устанавливать какие-то мины. Чтобы противник ничего не увидел — впереди, метров за пятьдесят от флешей, зажгли костры. Напустили дыма.
Сейчас, когда костры прогорели, перед флешами уже всё замаскировано, как перед редутом в Шевардино.
— Это всё? — в гневе, произнёс, разозлившийся Кутузов. (Ничего такого в планах вчерашнего военного Совета не было. Про пушки вообще речь не шла.)
— Никак нет, ваше сиятельство. Багратион, предположил, что как только вы узнаете новости, тут же изволите поехать — всё осмотреть. Поэтому, оставшиеся секреты покажет на месте.
