"В своем дворце, где для этого обустроена целая башня".
Однако же, жаловаться на быстрое исполнение просьбы было бы глупо, а потому я сижу в гордом одиночестве перед чайным столиком, одетый в темно-красную рубашку с символом "инь-янь" окруженным языками черного пламени на груди, в черных штанах и плаще с алой подкладкой, всем своим видом излучая смирение и готовность ждать. Богиня дня, выступавшая в роли посредника, обещала что не будет подслушивать нашу беседу, но только если получит клятву о ненанесении вреда своей сестре.
"Разве я мог отказать?".
Входная дверь бесшумно открылась и на пороге появилась высокая, (выше Каденс, но все же ниже Селестии), темно-синяя аликорн. На ней красовались серебряные накопытники, а так же изящный обруч украшенный алмазами и сапфирами, обхватывающий лоб чуть ниже витого рога.
— Ваше высочество. — Поднявшись на ноги, склоняюсь в уважительном поклоне, впрочем не столь глубоком как если бы был ее подданным.
— Гранд-магистр. — Богиня луны благосклонно кивнула и грациозно вышагивая стройными ножками, направилась к противоположной от меня стороне чайного столика.
Грива и хвост принцессы ночи развивались на неощутимом ветру, между прядями то и дело вспыхивали и гасли едва заметные иллюзорные звезды складывающиеся в целые созвездия, (на мой взгляд, это было гораздо красивее, нежели любые украшения из металла и драгоценных камней). Сама же кобыла была красива, словно мечта романтичного жеребца, вышедшая прямо из снов, оставляющих после себя приятную сердцу легкую тоску о несбыточном.
Сравнивая трех богинь Эквестрии, сложно отдать предпочтение красоте одной из них. При взгляде на Селестию создается ощущение строгости и мягкости, которые могут сочетаться лишь в заботливой матери, готовой зубами вцепиться в горло наглеца, посмевшего покуситься на ее дитя. В чертах мордочки богини солнца временами мелькает нечто хищное, скрываемое ото всех за маской всепонимания и доброты, давно ставшей привычной, так что ее даже нельзя назвать фальшивой.
Красота Каденс более "теплая" и "приземленная", (если такое вообще можно сказать о богине любви). Она ближе и понятнее для пони, возможно потому, что сравнительно недавно была одной из самых обыкновенных смертных кобыл.
Луна в свою очередь воплощает мечты, которые жеребцы порой сами от себя скрывают, подсознательно пытаясь их увидеть в окружающих кобылках. Даже сидя напротив нее и рассматривая мордочку, я осознаю что вижу нечто прекрасное, но при этом вряд ли смогу перенести образ темно-синей аликорна на бумагу, так как портрет не сможет отразить и десятой части мистического обаяния принцессы ночи.
Из всего выше сказанного можно сделать простой, но спорный вывод: Селестией жеребцы готовы восхищаться, но лишь с некоторого расстояния, по Луне многие будут истекать слюной, пряча в своих мыслях постыдные мечты и лишь на Каденс любой подданный был бы готов жениться.
"И о чем я только думаю...".
В молчании, получив разрешающий кивок от темно-синей аликорна, разливаю чай по чашкам. После того как мы сделали по первому глотку, принцесса ночи наполовину прикрыла глаза и произнесла:
— Моя сестра сообщила, что вы о чем-то хотели со мной поговорить, гранд-магистр. — Голос Луны был звонким и одновременно мягким, завораживающим и убаюкивающим словно колыбельная.
— Это правда, ваше высочество. — Сделав второй глоток, отставляю чашку на блюдце.
— Луна. — Принцесса ночи улыбнулась уголками губ и подмигнула. — С Селестией вы уже перешли на "ты", а мне бы не хотелось от нее отставать... К тому же, когда правители соседних стран обращаются ко мне "ваше высочество", я начинаю чувствовать себя старой.
— Как скажете... — Я начал было говорить, но был прерван обиженным выражением мордочки собеседницы, в этот момент ставшей похожей на взрослого жеребенка. — Как скажешь, Луна. Тогда и ты обращайся ко мне по имени.
— Вот и договорились. — Искренне, (по крайней мере мне так показалось), обрадовалась богиня луны. — Так что ты хотел обсудить, Мозенрат?
— Гхм. — Прочистив горло, встаю в полный рост и склоняю голову. — Я признаю за собой долг перед принцессой Луной и обещаю, что приложу все возможные усилия, дабы вернуть его.
Магический и духовный фон колыхнулись и замерли, а в комнате повисла недоуменная тишина, которую нарушила темно-синяя крылато-рогатая кобыла:
— Это неожиданно и лестно, но я не могу принять твое обещание.
— Луна. — Подняв морду, встречаюсь взглядом с глазами собеседницы. — Однажды ты спасла если не мою жизнь, то разум. Если я не смогу отплатить тебе за это...
Меня прервали слабые хихиканья, которые постепенно переросли в сдавленный смех. Утерев воображаемую слезу, принцесса ночи состроила виноватую мордашку и произнесла:
— Извини, просто вид у тебя был уж больно официальный и одухотворенный. Совсем как у жреца во время молитвы.
— Это... — Усевшись на круп неопределенно взмахиваю правым передним копытом. — Довольно обидно.
— Я же извинилась. — Принцесса ночи насупилась. — Но все же... Я — Луна, диарх Эквестрии и покровительница снов, прощаю Мозенрату, гранд-магистру Блэксэндии, все его долги относящиеся ко мне напрямую или косвенно.
Ощущение, словно бы с моей души упал камень, (совсем небольшой и почти незаметный), на несколько мгновений заставило растеряться.
— Стало легче? — Богиня луны мягко улыбалась, глядя на меня покровительственным и слегка ехидным взглядом.
"И не скажешь, что общаешься с существом, которое живет несколько тысяч лет".
— Я хорошо сохранилась. — Хмыкнула темно-синяя аликорн и выпрямив спину распахнула широкие крылья, позволяя осмотреть себя во всей красе.
Перед внутренним взором промелькнуло несколько картинок, за попытку осуществления которых Астрал и Тантра сильно бы разозлились. Пришлось делать над собой волевое усилие чтобы продолжить разговор в прежнем тоне:
— Как ты узнала, о чем я думаю?
— Опыт и удача. — Луна вернулась в прошлое положение, левую переднюю ногу положив на край стола. — Иными словами: просто угадала. И никакой магии.
"А я лишь подтвердил ее догадку. М-да".
Выигрывая время, отпиваю немного чая. Собеседница в это время решила отдать должное закуске.
— Признаться честно: не ожидал того, что мы сможем встретиться так скоро. — Закончив говорить, приподнимаю брови в вопросительном жесте.
— Время — это понятие относительное. — Принцесса ночи с сожалением оторвалась от угощения и вернулась к диалогу. — Для жителей Эквестрии, с момента второго пришествия Найтмер Мун прошли дни, для меня же с момента освобождения от демона, миновали субъективные месяцы полные слез, разговоров с сестрой, работы...
Еще какое-то время мы говорили о разных пустяках, стараясь не затрагивать серьезные темы, но когда чаепитие подошло к концу богиня луны произнесла несколько смущенно:
— Мозенрат, мне нужны верующие.
Не дождавшись от меня уточняющих вопросов, она вздохнула и продолжила:
— Бог без паствы теряет большую часть своей силы и рискует деградировать. Селестия в течении тысячи лет поддерживала мой культ как могла, напирая на то что я — покровительница снов и защитница от кошмаров, а Найтмер Мун — это демон захвативший мое тело подлостью и обманом... Да-да, наивную принцессу Луну просто обвели вокруг копыта.
Последние слова были произнесены с обидой и злостью, из-за чего на миг даже развеялась та невесомая иллюзорная аура, придающая темно-синей кобыле ореол мистической таинственности. К сожалению, сохранить в памяти этот момент я не успел, (слишком уж мимолетной была вспышка).
Тем временем покровительница снов продолжила:
— После недавней акции, которую устроили "жрецы" Найтмер, многие пони окончательно отвернулись от меня, да и те кто остались сильно колеблются. Все это поправимо: жеребята выросшие на сказках об освобождении принцессы от чудовища, займут места своих родителей и будут судить обо мне опираясь на иной взгляд, но до этого...
— Хочешь чтобы я разрешил веру в тебя на территории Блэксэндии? — Изображать удивление не пришлось, просьба оказалась очень уж необычной из-за своей наглости, (все равно как если бы кто-то едва знакомый пришел в мой дом и сказал, что теперь он совладелец, а в будущем может стать и хозяином).
"Вот он — шанс отдать свой долг. А еще, возможность упрочить отношения с Эквестрией, с перспективой превратиться в ее придаток".
Мысли в голове начали носиться с утроенной скоростью, приводя доводы "за" и "против". Как бы удивительно это не казалось, но причин согласиться на подобное сотрудничество было довольно много, начиная от укрепления отношений с сильным соседом, заканчивая защитой божества, на мировоззрение которого вполне реально повлиять.
Луна и сама немало рисковала, фактически просясь на должность бога Блэксэндии, так как из-за практически полного отсутствия почитателей в Эквестрии, зони могут изменить ее под свои желания, (пусть на это и потребуются десятки, а то и сотни лет). Однако, вряд ли Селестия не предусмотрела такую возможность, а вероятно и сама натолкнула сестру на нужное решение...
"Так что не удивлюсь, если в скором будущем Эквестрию ожидает всплеск религиозной активности. В количестве же верующих, которых может предоставить страна, Блэксэндия серьезно проигрывает, а Зебрика в этом участвовать не согласится".
— Луна? — Осторожно подбираю слова, стараясь ненароком не обидеть крылато-рогатую кобылу. — Ничего не могу обещать, но внесу эту идею на следующем собрании Магистров.
* * *
Как в очередной раз доказало происшествие, случившееся с Уно: жизнь — опасная и непредсказуемая штука. Она может оборваться в любой момент, навсегда лишив возможности достигнуть поставленной перед собой цели, восхождение к которой лишь усложняется из-за страхов и сомнений, порой надуманных и совершенно беспочвенных. Если же не рисковать, постоянно ища обходные, более легкие и безопасные пути, то до вершины можно вообще никогда не добраться, будь в запасе год или тысяча лет.
С чего меня вдруг потянуло на философию? Просто пришло время наконец решать, что же делать с Жизель, которая только пару часов назад выбралась из колбы и теперь подобно жеребенку, катается по ковру в отведенной для нее комнате, обустроенной внутри лаборатории, (ощущения жестких щетинок на собственной шкурке, приводят ее в состояние близкое к экстазу, из-за чего самые обычные и невинные действия лани, превращаются в нечто непристойное).
"Как бы я себя чувствовал, проведя хотя бы пару сотен лет в виде головы помещенной в банку? Нет, пожалуй я не хочу этого знать".
Разговор проведенный накануне вечером с Тантрой и Астрал, окончился на удивление спокойно: зебра потребовала чтобы и ее включили в ритуал равнозначного бракосочетания, (уступать свое место старшей жены какой-то оленихе, она категорически не собиралась), а черно-зеленая зеброжка только пожала плечами и пробормотала, что давно к чему-то подобному готовилась. В итоге, в ритуальном зале пришлось чертить фигуру, более всего похожую на четырехлистный клевер, в середине которого разместилась чаша из железного дерева, заполненная кровью всех четырех участников.
Помещение, в котором должна была проходить свадьба, какими-либо украшениями не отличалось: на стенах в железных кольцах горели факела, на полу магической силой сиял до неприличия простой, но при этом удивительно действенный узор, а в разных углах стояли я, Астрал, Тантра и Жизель.
Одежды или каких-то украшений на нас не было, гривы кобыл, (как и моя), были сострижены почти полностью, лань же и вовсе не успела озаботиться длинной прической.
— Никто не решил отступиться? — Открыто и радостно улыбаясь, белошерстая олениха, шкурку которой украшали разбросанные в хаотичном порядке черные пятнышки, многозначительно посмотрела сперва на зебру, затем на зеброжку, (они уже успели обмолвиться парой фраз и сразу же "поладили"). — Тогда, муж мой, начинай церемонию...
— Я — Мозенрат, владыка королевства черных песков, гранд-магистр Блэксэндии, маг жизни, духа и смерти...
Произнося эти слова, вхожу в один из "лепестков" магического рисунка и направляю в него магию и чакру. Следом за мной, свое место заняла Астрал, так же озвучившая свои титулы и имя. Третьей, к неудовольствию Тантры, на "лепесток" расположенный напротив моего, грациозно взошла Жизель, (ростом она оказалась равна мне и заметно превосходила обеих полосатых "подруг").
Последней к ритуалу присоединилась черно-зеленая некромантка, до последней капли осушившая свои резервы энергий.
— Клянусь любить...
— ...оберегать...
— ...поддерживать в начинаниях...
— ...во все времена.
На последних словах, произнесенных хором, мы одновременно склонились к чаше и сделали по глотку...
Примечание к части
Вот как-то так.
Жду отзывов.
ТОЧКА НЕВОЗВРАТА 2
(18+).
На несколько бесконечно долгих мгновений, сознание окутала розоватая дымка, в разуме же отпечатались три образа кобыл. Однако же, маленькая хитрость, предпринятая в самом начале ритуала, все же сработала, как и ожидалось: восемь самостоятельных потоков мышления разделили между собой полученный эффект, после чего семь из них были отменены, а оставшийся разделился еще на четыре самостоятельных потока, (к сожалению, это не ослабило полученное воздействие).
"Что же: одна восьмая — это двенадцать с половиной процентов".
Сфокусировав свой взгляд на Жизель, замечаю легкую дымку в ее глазах. Лань зажмурилась, облизнула губы длинным ловким языком и широко улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубки. По всей видимости, она, так же, как и я, попыталась сжульничать, ослабляя воздействие ритуала, что, впрочем, получилось даже хуже, чем у меня.
Периферическим зрением замечаю изменения в выражениях мордочек Астрал и Тантры: по моему совету, кобылки использовали методику разделения разума на самостоятельные мыслительные потоки, но если зебра к настоящему моменту могла поддерживать разделение на три части, то зеброжка добилась четырех потоков мышления...
Обдумывать ситуацию дальше стало несколько сложно, так как тело охватило ощущение жара, а в паху образовалось вполне определенное напряжение. Судя же по участившемуся дыханию кобыл, они испытывали нечто подобное.
"Эффект можно скинуть, пока он не закрепился, но стоит-ли?".
Без слов, Жизель шагнула вперед и, нависнув над чашей, вытянула шею, своими губами впиваясь в мои жадным и неловким поцелуем. Ее гибкий язык скользнул мне в рот и начал обследовать зубы, затем переплелся с моим языком в подобии борьбы. Перехватывая инициативу, сам усиливаю напор и врываюсь в рот своей новоявленной жены, которая в первый момент инстинктивно сжала зубы, но затем покорно расслабилась.
Астрал и Тантра тоже не стали стоять в стороне: зебра подошла к оленихе и бесхитростно захватила ее ухо губами, заставив удивленно распахнуть большие влажные глаза, в которых отчетливо читалась разгорающаяся похоть. Зеброжка приподнялась на задних копытцах и положила передние ноги мне на спину, начав совершать массирующие движения. Она постепенно продвигалась от шеи к крупу, то и дело начиная тереться о мою шкуру грудью и время от времени покусывая, вызывая волны мурашек, заставляющих шерсть становиться дыбом.
