— Это так. Но он подбирает людей по принципу безграничной верности лично ему. Малейшее сомнение в чьей-то преданности — и человек просто... исчезает. Ни боевые заслуги, ни происхождение, — ничего не имеет значения. Его коллектив — не тот, где стоит рассказывать анекдоты о начальстве. И да, общение подчиненных с посторонними он тоже не поощряет. Вертолетчики — это особая каста. Вход в неё — лишь по личному решению полковника, выход — ногами вперед.

— И власти Эмергенции это терпят?

— А ЧТО есть власти Эмергенции? Великий Вождь — не то, чтобы совсем марионетка, но весьма близко к тому. Кто реально управляет всем — никто не знает. Скорее всего, нет такого человека. Дух системы, если так можно сказать. Отступать от которого смерти подобно, буквально.

— А Бэлл?

— Он незаменим, и он это знает. Поэтому его не трогают и даже с ним не спорят. Можно сказать, что он один из столпов всей нашей системы.

— Но он просто полковник.

— Звание здесь не имеет значения. Значение имеет место, которое ты занимаешь. И то, насколько ты полезен всей системе. А вертолетчики критически важны. Без них тут всё быстро развалится. Это не только боевая сила, это прежде всего транспорт, единственный, какой тут возможен при полном отсутствии дорог. Без него все наши горные базы быстро загнутся от голода. А с ними и всё движение.

Мурри внимательно наблюдал за полковником Бэллом, который внизу отдавал короткие, отрывистые команды. Каждое его слово заставляло подчиненных буквально вздрагивать и бросаться выполнять приказ.

— Он выглядит... обычным, — заметил наконец он.

— Именно поэтому он и опасен, — ответил Кай, понизив голос. — Никакой харизмы, никакой яркой внешности. Просто эффективность, обернутая в человеческую плоть.

Бэлл внезапно поднял голову и посмотрел прямо на них. Его взгляд был острым, как лезвие ножа. Мурри невольно отпрянул.

— Нас заметили, — прошептал он.

— Не волнуйся. Пока ты со мной — ты в безопасности.

Но уверенности в словах Кая было мало.

...........................................................................................

Через час Мурри вновь уныло сидел в тесной каморке, которую ему выделили как "гостю системы". Комната напоминала камеру — голые стены, узкая койка, тусклая лампочка под решеткой. Но всё-таки комната, а не место в казарме.

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

На пороге стоял сам полковник Бэлл. Без свиты, без оружия.

— Мурри А-М, — произнес он, как констатацию факта. — Марьют Аннита Охэйо.

— Вы знаете, кто я.

— Я знаю всё, что происходит на этой базе, — Бэлл вошел и закрыл дверь. — Вопрос в другом. Знаешь ли ТЫ, кто я?

Мурри почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Что вам от меня нужно?

Бэлл сел на единственный стул, скрестив руки.

— Ты — дыра в системе. Незапланированный элемент. И у меня есть всего два варианта: либо ликвидировать тебя, либо... использовать.

— Использовать?..

— Система прогнила, — неожиданно сказал Бэлл. Его голос оставался ровным, но в глазах вспыхнул холодный огонь. — Те, кто называют себя властью, ведут нас к краху. К гибели движения.

Мурри осторожно кивнул:

— И вы хотите... что? Сменить их?

— Я хочу спасти Эмергенцию, — Бэлл наклонился вперед. — И для этого мне нужен человек со стороны. Незаметный. Не связанный клановыми обязательствами.

— Я не убийца.

— Я не прошу убивать. Я хочу кое-что найти, — Бэлл достал небольшой кристалл и положил его на стол. — Это ключ. Он откроет тебе доступ туда, куда даже я не могу войти.

Мурри посмотрел на кристалл. Он мерцал странным синим светом.

— Куда я здесь могу войти?

— В Капитул.

— Что это?

— Одна из наших фракций. Точнее говоря, это группа киборгов, которая примкнула к нашему движению, потому что власти Орамуля решили их уничтожить, как осквернителей человеческого естества. Честно сказать, в этом вопросе я с ними согласен. Но где-то в глубине этой базы есть Ядро. Квантовый суперкомпьютер. Он нужен мне. Они знают, где он. Я не знаю. Ты должен узнать.

— Но как?

— Ты марьют. Искусственное существо. Как они. Но Ядро — продукция сарьют. У Капитула нет к нему доступа. У тебя может быть. Поэтому тебе наверняка скажут, где оно. Покажут схему. Я дам тебе скрытую камеру с передатчиком. В тот же момент, когда ты её увидишь, увижу и я. Остальное — моё дело.

— И что я получу взамен?

— Самое ценное — жизнь.

— Почему я должен вам доверять?

Бэлл встал.

— Если ты откажешься, завтра в это время Мельхиор уже будет знать, с кем ты. И тогда выбор у тебя будет только один — умереть. Неприятно.

Он повернулся к двери.

— Подумай до утра.

Дверь закрылась.

Мурри остался один с кристаллом и мыслями, которые крутились, как бешеные вихри.

Где правда? Где ложь?

И главное — кому он сможет поверить в этом мире, где даже столпы системы готовы её разрушить?..

............................................................................................

Где-то в глубинах базы, за бронированным стеклом, техник Векс наблюдал за их разговором через скрытые камеры.

Он улыбнулся и набрал код на своем планшете.

— Попался, — прошептал он.

Система уже знала.

И система не прощает предательства.

...........................................................................................

Утром какой-то техник принес Мурри миниатюрную камеру, явно сарьютской работы. Выглядела она словно какой-то местный орден, и Мурри приколол её на грудь. Теперь можно было приступать к выполнению задания, но его мучили сомнения. Помогать Бэллу у него не было никакого желания. Полковник явно относился к людям, которые не интересуются ничем, кроме своей личной власти, и совершенно спокойно идут по головам. Вот только и выбор был не слишком богатый. Мурри подмывало пойти к Мельхиору и нажаловаться на полковника — но с камерой на груди такой визит стал бы шедевром величайшего идиотизма. Так что он просто отправился на завтрак — а после завтрака его перехватил Кай. Юноша был очень любопытен и чем-то напоминал ему Найу — не внешне, конечно, а манерой общения. Мурри интересовал его — не столько, правда, как уникальная личность, сколько как человек, который напрямую общался с сарьют. С самим Мастером Охэйо. Мурри обнаружил, что среди Детей Охэйо очень хорошо известен — правда, не с хорошей стороны. Скорее, как небожитель, который нисходит на грешную землю лишь затем, чтобы кого-то покарать. Кая очень волновало, как он отнесется к Эмергенции.

— Не думаю, что хорошо, — честно сказал Мурри. — Власти Орамуля, конечно, уроды, но те, кто возглавляет ваше "движение", пожалуй, ещё хуже.

— Твой Мастер сжег целую планету.

— Онцутта превратилась в чудовище. Те, кто правил ею, пробудили силы, который были абсолютным злом. Я видел это, Кай. Ваш Триумвират хотя бы не тянет рук к таким вещам. Они просто хотят власти. Это вещь плохая, но обычная.

— То есть нам повезло? — с сомнением спросил Кай.

— Ты вряд ли в это поверишь, но да. Синклит часто закрывает глаза на подобные вещи, если альтернатива ещё хуже. Это не секрет.

— А секрет что?

Мурри хмыкнул. Вопрос был интересный.

— Секрет — единственный способ выжить после создания сверхразума.

— И что это за способ?

Мурри улыбнулся.

— Я не знаю. Мастер знает, но не говорит.

— Он создал сверхразум?

— Нет, насколько я знаю. Просто сказал мне про это.

— Я тоже могу так сказать.

Мурри пожал плечами.

— У вас здесь людей принято запугивать. На Малусии после разрушения техносферы это один из семнадцати признаков, по которым можно идентифицировать место, где не гуманизм — всё. Дальше — смерть. И опыт.

Кай покрутил пальцем у виска.

— Ты чокнутый, Мурри А-М.

............................................................................................

Расставшись с Каем, Мурри вдруг задумался. Естественно, он понимал, что Мастер, просто в силу возраста, знает несравненно больше. Более того, он понимал, что некоторых вещей ему знать не положено, да и не нужно. Но теперь ему стало обидно. Совершенно бессмысленно, что он тоже понимал. Но ничего не мог с собой поделать.

Мурри ещё долго размышлял и бесцельно брёл по коридорам. Несколько раз он натыкался на своих новых дружков, и они приводили его "на дело", то есть, в клозет, рассказать про сарьют, как там и что, а всё это время что-то замышляли, что-нибудь...

В конце концов, он поймал какого-то охранника, и, показав ему свой позолоченный браслет, что означало статус "сержант", потребовал отвести его к Капитулу.

Охранник отнюдь не выразил восторга, но деваться ему было некуда. Велев Мурри следовать за ним, он быстро зашагал вперед. Мурри с облегчением вздохнул: по крайней мере, он избавился от вопросов надоедливых идиотов. Хотя Капитул тоже явно примет его без восторга...

.............................................................................................

Охранник провел Мурри через лабиринт узких коридоров, освещенных тусклыми аварийными лампами. Стены были покрыты граффити — странными символами, напоминающими то ли математические формулы, то ли ритуальные знаки.

— Ты первый раз в Капитуле? — не оборачиваясь, спросил охранник.

— Да, — коротко ответил Мурри, стараясь запомнить путь.

— Тогда совет: не задавай лишних вопросов. И не смотри никому в глаза. Они это не любят.

Последний поворот — и они оказались перед массивной дверью из черного металла. На ней был выгравирован символ: переплетенные шестерни, заключенные в круг.

Охранник приложил ладонь к сканеру.

— Сержант Мурри А-М по запросу.

Дверь со скрежетом разошлась.

Внутри было полутемно. Длинный стол, за которым сидели семь человек в одинаковых серых мантиях. Их лица скрывали капюшоны, но Мурри почувствовал, как семь пар глаз уставились на него.

— Подойди ближе, — произнес центральный. Его голос звучал неестественно ровно, почти механически.

Мурри сделал шаг вперед.

— Ты ищешь правду, — сказал другой.

— Я ищу способ выжить, — поправил Мурри.

Третий засмеялся — сухим, как шелест бумаги, смехом.

— На Орамуле это одно и то же.

Центральный поднял руку, и остальные замолчали.

— Ты носишь браслет сержанта. Но ты не наш.

— Я марьют, не человек.

— Мы знаем, — сказал четвертый. — Но это ничего не значит.

Мурри почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Тогда что...

— Вопрос не в том, кто ты такой, — перебил центральный. — Вопрос в том, зачем ты здесь.

Он встал, и его мантия распахнулась. Под ней оказался не человеческий торс, а механическая конструкция из полированного металла.

— Мы — Капитул. Последние хранители Истины Орамуля.

Мурри инстинктивно потянулся к оружию, но оружия у него, понятно, не было.

— Расслабься, — сказал механический голос. — Если бы мы хотели тебя убить, ты бы уже был мертв.

Пятый член Капитула поднял руку, и в воздухе возникла голограмма — план какого-то сложного сооружения.

— Это Шахта. Единственное место, где можно найти то, что осталось от нашей техносферы.

— И что мне с этим делать? — спросил Мурри. Всё происходило как-то слишком быстро.

Центральный наклонился вперед. Его механические глаза вспыхнули красным.

— Ты спустишься вниз. Найдешь Ядро. И задашь ему один вопрос.

— Какой?

Все семеро хором ответили:

— Как нам вернуть величие.

За дверью внезапно грохнул взрыв. Пол подпрыгнул.

Капитул синхронно повернулся к ней.

— Они нашли нас.

Мурри оглянулся. Дверь, через которую он вошел, теперь была закрыта металлическими плитами.

— Кто?

— Те, кто не хочет, чтобы ты пошел туда, — сказал центральный.

Стена взорвалась. В проломе стоял Бэлл с отрядом вертолетчиков.

— Мурри! — крикнул он. — Отойди от них!

Капитул синхронно поднял руки.

— Выбор за тобой, — прошептал центральный. — Правда или жизнь.

Мурри посмотрел на Бэлла. На вертолетчиков. На Капитул.

И сделал шаг вперед.

..........................................................................................

В штабе планетарной обороны Орамуля было многолюдно — не удивительно, если учесть, что здесь и сейчас решалась судьба планеты. Адмирал Йюто Арчегов не был уверен, что данное собрание достойно её решать. Он с сомнением смотрел на капитана Этли Мвагарет. Госпожа капитан была весьма импозантна в своём синем, с золотом, мундире. К сожалению, вместо того, чтобы читать свой доклад она начала спорить с предыдущим докладчиком.

— Ваши выкладки совершенно неверны. Подготовка Лиу займет месяцы. В конце концов я полагаю...

Арчегов, не выдержав, прервал её.

— Довольно. Приступайте к докладу.

Этли откашлялась.

— Недавние донесения разведки показывают, что орамульские корабли не рассчитаны на атаку с помощью кинетического оружия, у них нет щитов. Поэтому корабли, захваченные после нападения на станцию, на данный момент являются не более чем памятниками. Но всё равно, эти корабли должны быть полностью уничтожены, как только мы нанесём удар по базе, на которой они стоят.

— А если они попытаются уйти в Иннат?

— Да, эта возможность всегда остаётся. Но их бозонные реакторы способны на это лишь в режиме чрезвычайного форсажа. При этом, погружаясь в Иннат на поверхности, почти каждое орамульское судно будет взрываться и самоуничтожаться, а в обычном космосе его собьют наши перехватчики или корабли Альянса. У них нет шансов.

Арчегов сидел в зале совещаний и внимательно слушал доклад Этли. Разумеется, он был заранее предупрежден, о чём там пойдет речь, но решил послушать по инерции.

Этли, как обычно, немного приукрасила. Но флот, который ему передали, был весьма мощным и мог устроить на Орамуле термоядерную зиму. Кроме того, в его "Союз" не входили никакие планеты. Так что Арчегов не сомневался, что войска, которые ему прислали, быстро подавят мятеж. Орамульцы не смогут оказать реального сопротивления. Тем не менее, его беспокоила Гегемония. Его всегда беспокоили эти хлыщи с Фатта. Якобы равные по статусу генералы или что-то вроде того. Их амбиции всегда были настолько велики, что они считали себя достойными всех самых высоких постов. Хотя никаких выдающихся качеств они не демонстрировали. А что ещё от них ждать? Что они могут отдать? Свою жизнь за свои дворцы? Рисковать за них жизнями?.. Должны же быть у них хоть какие-то чувства и желания, кроме стремления занять не просто сытное место, но и место повыше?..

Я в какой-то мере тоже хочу занять место повыше, подумал он. Это нормальное стремление для военного. Но у меня, по крайней мере, есть хоть какие-то достижения! У них же нет ничего, кроме слоновьих амбиций и длинных родословных, переполненных такими же напыщенными индюками. Но им не было равных в умении присваивать себе победы — чужие или вообще не состоявшиеся.