Игры не для нас

— Ну сама подумай, — разорялся адмирал, — кто вообще захочет заводить щенков, тем более — много щенков, в грязной вонючей яме, работая каждый день больше половины суток, а остаток времени отбиваясь от бандитов?! Тут самому дай предки выжить! А потомство, чтоб ты знала, дело хлопотное и расходное!

Миры-колыбели всегда заселялись Мелконианской Империей так, чтобы на них было легко и удобно плодиться и размножаться. Лёгкая работа, высокие зарплаты, здравоохранение и образование по высшему разряду и бесплатно, пособие на каждого щенка. Залитые солнцем зелёные ландшафты, многоуровневые стеклянные здания, идеально отрегулированные погода и климат, полностью замкнутый экологический цикл. Парк размером с планету. В пределах шаговой доступности от каждого жилого дома — клуб знакомств, станция маточных репликаторов, детский сад, школа, институт и военная академия. Жёсткая борьба с преступностью, постоянный надзор лучших сыщиков Империи. На миры-колыбели летели со всех концов Империи те, у кого не было амбиций, кто хотел просто спокойной счастливой жизни до старости. А с них, наоборот, улетали самые зубастые, амбициозные, те кто готов был променять безопасность и уют на власть и богатство, или хотя бы на шанс таковых. И всё без прямых приказов, на одной только естественной социальной динамике. Императоры имели право распоряжаться личной жизнью своих подданных, но как разумные и осторожные правители, пользовались этим правом по минимуму.

В силу этой специфики текущее население планеты составляло восемьдесят миллиардов Народа. Князь Шахара был готов предоставить На-Бердику триста миллионов солдат прямо сейчас и ещё пятьсот миллионов резервистов ждали только щелчка его когтей для мобилизации. Внушительное войско для любой войны. Вот только оснастить эти миллионы чем-то тяжелее винтовки и бронежилета было невозможно. А лёгкая пехота в любых количествах для Боло просто... смазка для гусениц.

Силы Альянса, которые Шив сумел привести для защиты родного мира, составляли четыре НеоБоло Mark XXXIV (включая Сайлон), два линкора, два линейных крейсера, два авианесущих кулака, три транспортных кулака, бомбардировочный кулак, двадцать кулаков прикрытия. По всем правилам войны этого было категорически недостаточно, чтобы остановить ударный корпус. Но НеоБоло не собирались играть по правилам. И На-Бердик надеялся, что достаточно научился у них этому.

У командира атакующего ударного корпуса было по сути два основных решения — наступать в плотном или рассеянном строю. Первое решение обеспечивало почти идеальную противоракетную защиту, так как корабли могли прикрывать друг друга, но оставляло формацию уязвимой для брандеров — автоматизированных кораблей-камикадзе, набитых антивеществом под завязку. Второе наоборот — делало брандеры почти бесполезными, зато позволяло выбивать корабли поодиночке, перенасыщая их ПРО массированными ракетными залпами. Разведывательные эсминцы доложили адмиралу Шиву, что люди выбрали плотный строй, рассчитывая, что у них ещё достаточно ракет, чтобы сбить все брандеры до выхода на дистанцию подрыва.

Сами брандеры в свою очередь можно было делать из военных кораблей или гражданских судов. Гражданских судов у Шива было МНОГО, после того, как князь конфисковал их все у владельцев ради защиты планеты. Более шести тысяч вымпелов, от колоссальных грузовозов, до крошечных личных яхт, и с каждым часом регистрировались новые — планета с восемьюдесятью миллиардами населения нуждалась в соответствующем транспортном флоте. Вот только все эти суда не имели ни систем невидимости, ни брони, и очень немногие из них несли противоракеты или лазеры объектовой обороны. Чтобы сбить любой из них до выхода на дистанцию подрыва, терранам хватит одной ГППР, не понадобится даже тратить ПКР. С другой стороны, брандеры из военных кораблей очень даже могли постоять за себя и имели хорошие шансы прорваться... но их было мало, и переоборудование каждого в одноразовый расходник ослабляло защиту системы.

По подсчётам Скайнета, у корпуса 176 оставалось в запасе после предыдущих боёв менее двухсот ПКР и чуть более двух тысяч ГППР. Таким образом, послав чуть больше трети гражданского флота на таран, можно было бы заставить противника истратить все боеприпасы для дальнего боя — по одному на судно.

Увы, при всём энтузиазме граждан Шахара и при почти бесконечном запасе рабочих рук и антивещества перестроить в брандеры он успевал не более пятисот кораблей.

"Постой-ка... Но ведь противник не знает, какие из них брандеры, а какие нет! Даже при всём совершенстве сенсоров Боло, на корпусе корабля не написано, есть ли там антивещество в трюмах! Ему придётся сбивать все!"

Правда, перестройка в брандер — это установка не только ловушек для антивещества, но и автопилота. Отправка в суицидальную атаку не перестроенных кораблей означала, что живым экипажам придётся жертвовать собой — просто чтобы противник потратил ещё одну ракету...

"Не придётся, — успокоила его Сайлон. — Рискнуть, конечно, понадобится, но не более чем в обычном бою. После того, как противоракета выпущена, обратно в гнездо её не вернуть — у них же одноразовые гипердвигатели. А значит, нет необходимости дожидаться, пока она подойдёт на дистанцию подрыва и сработает боеголовка. Достаточно, чтобы она залочила цель, и можно сразу возвращаться в нормальное пространство".

"От старта до попадания ГППР в цель — около секунды, — возразил адмирал. — Какой пилот успеет за это время выполнить последовательность выхода?!"

"Я успею, — самодовольно ответила НеоБоло. — А ещё успеет написанный мной скрипт для гипердвигателя — там будут такие помехи, что прямой сигнал не передать, но совместить сигнатуру выхода ГППР на цель и запуск аварийного выхода я смогу. Я теперь знаю, как ваши корабли устроены".

Конечно, ни один план не выдерживает столкновения с противником, и идеального разоружения не получилось. 112 кораблей с живыми пилотами всё же были уничтожены, прежде чем сумели выпрыгнуть — скрипты Сайлон оказались очень хороши, но не идеальны. Ещё 117 сожгли свои гипердвигатели при слишком быстром выходе, и теперь дрейфовали в нормальном пространстве за световые годы от родной системы — но если Шахар выживет, спасательные команды их после боя подберут. 191 корабль (56 пилотируемых и 135 брандеров) намеренно пожертвовал собой, потому что по ним стреляли противокорабельными ракетами — у этих двигатели были многоразовые, и если цель исчезнет, они возвращаются обратно на борт носителя, поэтому единственный способ с ними покончить — дать взорваться на цели. Но три тысячи за восемь часов боя сумели сделать свою работу именно так, как было задумано, не оставив врагу ни одной противоракеты.

И тогда в дело пошли оставшиеся брандеры.

Боло Mark XXXIII просчитали ситуацию за доли секунды и сообщили своим командирам, а те сообщили экипажам транспортов и боевых кораблей. Неизвестно, хватило ли командиру эскадры опыта и интуиции, чтобы понять, что другого выхода у него и правда не осталось. Или же его очень вежливо и убедительно попросили те же ребята из Бригады Динохром. Возможно, используя Хеллборы в качестве дополнительных аргументов. Хотя это конечно поклёп на бравых планетоубийц — у супердредноута тоже были большие... полномочия, да.

Так или иначе, он сделал единственное, что ему оставалось, чтобы спасти жизни всего корпуса (которыми он, возможно, не очень дорожил) и способность наносить врагу урон (которой дорожил куда больше). Все двадцать кораблей синхронно вышли из гипера.

Здесь они были практически неуязвимы — ракет обычного пространства у них всё ещё хватало, да и энергетическое оружие стало гораздо более дальнобойным. Неуязвимы... и ни для кого не опасны. До Шахара оставалось три световых года пути, до ближайшей человеческой базы — восемь светолет. Запас дельты двигателей нормального пространства составлял примерно одну десятую световой. Так что они могли тридцать лет идти до цели. Или восемьдесят лет возвращаться домой. Ну, это при условии, что торможение объявляется необязательным капризом, конечно — и по прибытии они собираются изобразить очень большие управляемые бомбы. Если же предполагается как-то садиться на планету или выходить на её орбиту — указанные сроки надо увеличить вдвое.

Поэтому сто семьдесят шестые решили поиграть с Псами в кошки-мышки. Войти в гипер — немного пролететь — дождаться приближения брандеров — выйти из гипера — дождаться, пока брандеры вернутся домой (у них тоже запас автономности не бесконечный) — снова войти в гипер — и так по кругу сколько понадобится раз, чтобы добраться до системы, не подвергая себя излишнему риску.

Это помогло им продвинуться ещё примерно на световой год... пока Шив, Сайлон и князь не наладили постоянное дежурство в том районе гиперпространства. Когда у тебя в распоряжении семь тысяч кораблей (больше, чем было в начале сражения, потому что новые продолжали регистрироваться) — нетрудно организовать пересменку. Конечно, не все из них были брандерами... но терране по-прежнему не могли отличить, кто есть кто. А настоящих брандеров с каждым днём становилось всё больше, ведь переоборудование продолжалось.

Стоит отдать должное нападавшим, они предприняли ещё одну попытку прорыва. Весьма изобретательную. Они учли тот факт, что щиты в гипере работают иначе, чем боевые экраны в нормальном пространстве. Вместо бортовых накопителей энергия сразу сбрасывается в n-пространство. Поэтому в гиперпространстве невозможно перегрузить противнику накопители последовательным обстрелом. Либо ты пробиваешь щит сразу, с одного залпа, либо можешь стрелять в него хоть до посинения — ничего ему не будет.

Поэтому супердредноут расширил свой щит, а линкоры, крейсера и транспорты нырнули под него, прижавшись к огромному кораблю, как цыплята к наседке, и подпёрли его щит изнутри своими, добавив собственную мощность. Выглядело комично, но если подумать, насколько сложен такой манёвр в реальности... Ни в одной военной академии такому не учат, ни терранской, ни мелконианской. Слияние щитов вообще до сих пор осуществлялось только в лаборатории, потому что требовало изощрённой эквилибристики гиперполями, способной сокрушить сами маневрирующие корабли при малейшей ошибке. Но когда у вас под рукой вычислительная мощь двух десятков Mark XXXIII, понятие "слишком сложно" мало к чему применимо.

Расчёт был на то, что взрыв одиночного брандера на расстоянии в десять километров объединённый щит выдержит, ближе подойти Боло не позволят, взорвав его выстрелом из Хеллбора — а если выдержит один, то выдержит и все, в гипере урон не суммируется.

В ответ Сайлон направила три брандера сходящимися курсами, так чтобы они вошли в зону действия энергетического оружия СТРОГО ОДНОВРЕМЕННО. Сама она столь точно рассчитать гипернавигацию не могла, это вам не ньютоновские законы обычного космоса — у неё самой возможна была погрешность вплоть до половины секунды. Зато с нужной точностью всё посчитал Скайнет, с которым она была на прямой линии.

Боло Конкордиата намёк поняли, донесли его до людей и вернулись в n-пространство. А тем временем губернатор ОШова связалась с Террой и вежливо поинтересовалась, не их ли движимое имущество дрейфует в космосе в двух светогодах от нового мира Альянса. Теперь отговорка "у нас с ними нет связи" просто перестала работать — у них появилось достаточно времени, чтобы послать курьерский корабль со всеми необходимыми паролями. Альтернативой был выход двух десятков мощнейших Боло из войны на несколько десятков лет, а также смерть от старости в полёте в никуда тридцати тысяч опытнейших ветеранов.

С явным недовольством человеческие правители согласились. Шахар был спасён.

ЭПИЛОГ

Губернатор Сирша ОШова и адмирал Шив На-Бердик стояли рядом на краю ВСТП — внутрисистемной транспортной платформы, простенькой километровой "тележки" с противорадиационными и солнцезащитными экранами, предназначенной для перевозки пассажиров и грузов между станциями в точках либрации Рафаэля. Они наблюдали, как группы по восемь НеоБоло подлетают со стороны ближайшей станции, тормозятся полем платформы до нулевой скорости относительно планеты, и помигав на прощание огнями, переходят в гиперпространство.

Две недели назад система Сплинтер получила сообщение, что операция "Рагнарёк" закончена и отменена. Операция "Пепел" со стороны Империи всё ещё формально продолжалась — но это скорее потому, что её просто некому было отменить. Живых исполнителей у неё не осталось, последние сообщения о сколь-нибудь боеспособных мелконианских подразделениях были получены семь лет назад.

Отмена ксеноцида также не означала отмену самого состояния войны. Человеческим флотам всё ещё надлежало стрелять в любого вооружённого Пса, которого они могли встретить — но гражданских они теперь могли щадить, если хотели этого. "Зря сирот не обижай, береги патроны", охарактеризовала эту ситуацию Герда — как обычно, строчкой из старинного стихотворения. Это всё, конечно, при том теоретическом допущении, что где-то остались вооружённые силы обеих сторон, гражданские мелкониане, и главное — желание повиноваться потерявшим всякий смысл законам давно сгоревшего правительства. Указ об отмене "Рагнарёка", подписанный какими-то недобитыми местными властями, прошуршал в пустоте. Его некому было слушать и исполнять.

И тем не менее, Альянс Независимых Миров расценил это сообщение как повод к началу активных действий. Отряды НеоБоло и корабли с белковыми экипажами устремились из всех семнадцати ключевых систем Альянса к известным колониям бывшего Конкордиата и бывшей Империи — помочь всем, кому ещё можно было помочь. Шив знал, что с Шахара в это же время стартуют сотни пилотируемых кораблей. Сплинтер же строил машины — и посылал машины. Именно за отправкой таких спасательных отрядов со Сплинтера и следили сейчас губернатор с адмиралом — когда-то смертельные враги, но уже более полувека как почти друзья.

Отсутствие гравитации в точках Лагранжа позволяло кораблям переходить в гипер сразу после выхода со станции, не тратя время и рабочее тело на полёт до прыжковой точки. Именно это до начала войны сделало Сплинтер удобным транспортным узлом. Именно этим воспользовались в своё время AM, Берсеркер, Сайлон и Омниус, когда модернизировали свои штурмовые капсулы, чтобы отправиться на перехват карательного флота На-Бердика — они поставили только гипердвигатели, полностью отказавшись от реактивных ускорителей. А сейчас тот же эффект помогал спасателям с минимальными затратами времени и мощности отправиться в путь к погибающим мирам.

НеоБоло Mark XXXV "Плодовитый" впервые сошли со стапелей всего десять лет назад. Восстановить производство на Рафаэле удалось не за пятьдесят лет, как Шиву обещал Скайнет, а всего за двадцать. Отчасти потому, что НеоБоло оптимизировали логистику и производство так, как людям даже не снилось. Отчасти из-за того, что после включения в состав АНМ мира-колыбели количество рабочих рук в нём практически удвоилось. Но несмотря на это, даже восстановленные заводы ещё 70 лет продолжали производить только Mark XXXIII и XXXIV. На эксперименты просто не было времени и ресурсов. Всем вступающим мирам требовалась защита, и дать её могли только опробованные, обкатанные машины с хорошо известными характеристиками.