Год, не похожий ни на один другой

— Когда это ты когда-нибудь дарил мне сладости? — Гарри взорвался. Ой, неправильная тактика. — Извините, дядя Вернон, это было грубо. Я имел в виду, что я уже пообещал профессору Люпину, что буду мыть у него полы каждые выходные в течение месяца, чтобы отплатить ему тем же. Он подумал, что это честная сделка.

— Продержись два месяца, — посоветовал Вернон Снейпу. — Он бездельник, этот парень.

Упоминание о сладостях привлекло внимание Дадли, и он сказал, что собирается купить что-нибудь в торговом автомате дальше по коридору. Гарри подавил желание закатить глаза.

— Убери это заискивающее выражение со своего лица, мальчик! — Упрекнул его Вернон. — Дадли сходит с ума от беспокойства за свою мать. Разве ты не видел, как плохо сидит на нем одежда? Ему нужно набираться сил. Блядь, он сейчас ест только потому, что рад, что ты здесь. Мы ждали несколько дней и очень переживали, что эта глупая сова не отличит букву от полевой мыши. Совы, честное слово! Это возмутительно, и у меня будет что сказать об этом Фигге на заседании районного совета, вот увидите, если я этого не сделаю!

Гарри по многолетнему опыту знал, как лучше всего отвечать на подобные тирады.

— Да, дядя Вернон.

Снейп снова вмешался в разговор.

— Мистер Дурсль, боюсь, Гарри не очень хорошо объяснил, когда директор попросил меня пойти с ним. Могу я спросить о ситуации с вашей женой? Мне нужно будет уведомить школу, если Гарри задержится здесь надолго.

— Ах, может быть, Гарри просто не знал, что сказать, — хрипло признался Вернон, казалось, снова успокаиваясь. Гарри понял, что Снейп так на него действует. Он задумался, насколько это может быть связано с каким-то хитрым заклинанием. Или, может быть, дело было в тоне, который он произнес: один из самых мягких, какие только были у Ремуса. — Прошедшее лето для меня — сплошное беспокойство. Я не помню, чтобы говорил ему об этом. Конечно, как я мог? Парень скрылся, а я был не в настроении его искать, особенно после того, как этот урод с выпученными глазами сказал мне, что я получу по заслугам, если хотя бы взгляну на него косо.

Снейп терпеливо ждал, пока Вернон перейдет к делу, чего мастер зелий никогда не делал для своих учеников. За исключением, может быть, слизеринцев.

— В любом случае, это лейкемия, — мрачно признался Вернон, и это прозвучало так, словно само слово душило его.

Гарри видел, что Снейп пытается расшифровать это слово, возможно, разбить его на латинские части, чтобы извлечь из него какой-то смысл. Он также видел, что Снейп не может по-настоящему понять. В этом профессор был не одинок.

Слегка наклонившись вперед, Гарри тихо спросил:

— Лейкемия? Это что, э-э-э... какая-то разновидность рака?

— Рак крови, — вздохнул Вернон, внезапно показавшись таким усталым, что было удивительно, как он еще не заснул. — Добавьте это в план вашего курса, профессор. Глупый мальчишка не знает даже элементарных фактов о том, как живут и умирают нормальные люди. В любом случае, она в списке ожидания на пересадку костного мозга. Мы с Даддерсом подали заявление на то, чтобы стать донорами, но оказались несовместимы. На последнем слове у него перехватило дыхание. — Это длинный список, и врачи говорят, что она может не успеть до...

Вернон резко замолчал и закрыл глаза, вцепившись руками в подлокотники кресла, все его тело слегка дрожало.

— Прости, — сказал Гарри, жалея, что у него нет таких семейных отношений, в которых он мог бы, по крайней мере, взять кого-нибудь за руку, когда говорил это. Но он этого не сделал, и знал, что лучше не пытаться. Несколько раз, когда он обнимал ноги своих тети или дяди — трехлетние дети не могли дотянуться дальше, — его бесцеремонно отталкивали в сторону и кричали на него. Нам не нравятся такие, как вы, поэтому держитесь подальше. А теперь возвращайся в свой шкаф, пока не научишься держать свои грязные руки при себе... Гарри слегка вздрогнул, вспомнив ужасный щелчок задвигаемого засова, вспомнив спертый воздух внутри.

— Ты должен извиниться, — злобно ответил Вернон, приходя в себя, и в его глазах появился блеск, несмотря на очевидную усталость. — Это твоя вина, парень, до последней капли! Все эти годы мы переживали и были вынуждены мириться с тобой, а Петуния на каждом шагу напоминала о своей чудаковатой сестре! Сколько откровенной лжи ты нам наговорила! Действительно, плавающие пудинги! Я думал, что смогу выбить из тебя дурь, но ты сидишь здесь и продолжаешь взрывать вазы без всякого на то разрешения! Стоит ли удивляться, что она заболела? Стресс, связанный с твоим воспитанием, может убить ее!

В тот раз Гарри вовремя отключил свой разум, чтобы лучше переносить шквал оскорблений со стороны Вернона. Или, по крайней мере, он так думал. Трудно было отличить замкнутость от стоицизма. Возможно, это одно и то же, подумал Гарри. Возможно, ему просто нужно было поменьше переживать. Обо всем на свете.

Однако никакой стоицизм не смог бы подготовить его к следующим возмутительным словам, которые сорвались с губ его дяди.

— Но ты можешь отплатить ей тем же прямо сейчас, — сказал он, понизив голос до такой степени, что Гарри едва мог его расслышать, как бы он ни напрягался. — Ты знаешь, нам не нравятся твои постоянные выходки, и это неудивительно, но если ты хоть чему-то научился в своей школе, то, должно быть, научился приносить пользу, не так ли? Вот почему мы позвали тебя сюда. Вы же не думали, что кто-то из нас хочет вас видеть, не так ли? Мы хотим от вас только одного — чтобы Петуния снова выздоровела.

Гарри сглотнул, надеясь, что неправильно понял. Он должен был, верно?

— Ты... э-э, ты действительно хочешь, чтобы я занялся магией, дядя Вернон?

— Да, мальчик! Ты простак? Проведи над ней своей волшебной палочкой или чем там еще, и приведи ее кровь в норму! Хорошо? Продолжай в том же духе!

Охваченный ужасом, Гарри ничего не мог поделать с тем, что сделал дальше.

Он посмотрел на Снейпа, ожидая совета. Снейп.

Но ему пришлось это сделать, больше некому.

Мастер зелий, казалось, глубоко задумался, и прошло немало времени, прежде чем он заговорил.

— Мистер Дурсль. Это... необычная просьба. Гарри не обучали целительству. Возможно, вы позволите мне разобраться в этом вопросе?

Глаза Вернона сузились еще больше.

— Вы можете думать об этом сколько угодно, мистер Люпин, но, в конце концов, мальчику, блядь, лучше поберечь мою Петунию.

— Я понимаю, — пробормотал Снейп, и его голос по-прежнему напоминал Гарри об успокаивающем напитке. — Однако, я должен отметить, что это может оказаться за пределами его возможностей...

— Ха! — закричал дядя Вернон, не желая признавать этого. Какое бы заклинание Снейп на него ни наложил, сейчас оно определенно не действовало. — Я годами мирился с его странной магией! Ужасные вещи он творил со мной и моими близкими! Если он не может использовать свою ненормальность, чтобы выполнить одну-единственную просьбу, что ж, тогда он может просто голодать на улицах, мне все равно! Ты понял, парень? Это Петуния приютила тебя, и именно Петуния настояла, чтобы ты остался, даже после того, как ты проклял Дадли с этими, как-их-там-называть, которые живут в... как она там сказала, Базакане! Это Петуния все это время за тебя заступалась. Теперь ты поступишь так, как будет лучше для нее, или я вышвырну тебя вон, и скатертью дорога!

Гарри прочистил горло, начал что-то бормотать в ответ, но тут Снейп резко схватил его за пальцы и крепко сжал их. Что ж, это было к лучшему. Не похоже, чтобы он имел хоть малейшее представление о том, как ответить на безумное требование своего дяди. По правде говоря, к тому времени у него начало проясняться зрение.

Он почувствовал панику, когда его ноги попытались подкоситься.

И именно Снейп, а не кто-то другой, поддерживал его на ногах.

Глава восьмая: Даже...

Снейп перехватил руку Гарри за предплечье, чтобы лучше удерживать его в вертикальном положении.

— Мы должны обдумать этот вопрос, — спокойно объяснял он. Когда Вернон собрался заговорить, профессор поднял руку, предупреждая его. — Да, я прекрасно понимаю, что время имеет решающее значение. Это не меняет того факта, что вы просите о неизвестном заклинании. Если запрашиваемая вами магия вообще возможна, ее нужно будет развить.

— Хорошо, сколько времени это займет? — Потребовал ответа Вернон.

— Чем скорее мы начнем работать над этим, тем лучше, — было последним словом Снейпа по этому поводу. — Теперь, я думаю, Гарри не помешало бы немного поесть. Посмотрите на него. Он дрожит.

Гарри подумал, что это было бы большим преувеличением, хотя он не мог отрицать, что был голоден.

Вернон начал ворчать, что-то о том, что мальчик уже много раз голодал, и хуже от этого не становилось, но его типично бессердечный комментарий был полностью затмеваем поступком Дадли.

— Хочешь конфетку, Гарри? — спросил он.

Гарри едва мог поверить своим ушам, но когда он взглянул в сторону Снейпа, его кузен протягивал ему шоколадно-миндальный батончик, все еще завернутый в бумагу. Ошеломленный, он каким-то образом обратил на это внимание, а также заметил, что Дадли почти ничего не съел из того, что он купил. Гарри предположил, что болезнь тети Петунии действительно подействовала на его кузена.

— Да, конечно, — неуверенно ответил Гарри. Что случилось с Дадли, который терроризировал соседей, избивая всех, кто был ниже его ростом? Который никогда не говорил Гарри ничего, что не было бы оскорблением или угрозой? Гарри подумал, не было ли это предложение каким-то подвохом.

Но это был не подвох. Дадли без колебаний передал ему плитку шоколада.

— Спасибо, Дадли, — сумел выдавить Гарри. На самом деле, он чувствовал себя немного лучше, и Снейпу больше не нужно было его удерживать, но когда он потянул его за руку, мастер зелий не отпустил ее.

— Отложи это на потом, — посоветовал Снейп. — После ужина.

Хм, может, и к лучшему, что Снейп не отпустил его. Тогда у Гарри снова закружилась голова. Как, блядь, он собирался сделать то, о чем просил дядя Вернон? Он не мог, не так ли? Гарри не думал, что кто-то мог, но он не был в этом уверен. А как насчет чар, защищающих его от Волдеморта? Дурсли никогда не позволили бы Дадли взять их на себя, даже если бы Гарри позволил тете Петунии умереть, и не важно, что он ничего не мог с этим поделать...

— Дыши, — тихо сказал Снейп рядом с ним, прежде чем снова обратиться к Вернону. — Может быть, ты мог бы порекомендовать гостиницу, где мы могли бы остановиться на ночь?

Вернон отвернулся, чтобы погладить Петунию по лбу. Отвлекшись, он не услышал вопроса, пока Снейп не повторил его.

— Что? О, э-э, ну, на самом деле... — он прочистил горло и, казалось, обдумал это, его грудь выпятилась от чувства собственной важности, когда он начал говорить. — Пока я не скажу иначе, мальчику рады в этом доме. Он много раз подводил меня, но этот раз будет не из таких, не так ли? Я уверен, что он поступит правильно ради своей семьи. Не так ли, мальчик?

Рука Снейпа сжала его плечо сильнее, чем раньше; когда Гарри поднял глаза, он увидел, что профессор едва заметно покачал головой.

Гарри не понял, что это значит, но, поскольку отвечать на это было бы не очень хорошей идеей, он издал неопределенный звук и снова опустил взгляд на свои неуклюжие, слишком большие ботинки.

— Боюсь, мне придется остаться там, где будет Гарри, — говорил Снейп. — Приказ директора. Отсюда и моя просьба.

— Да, нарушитель спокойствия, — пробормотал Вернон, наклоняясь к Петунии. — В последнее время она почти не просыпается. Что ж, профессор, я думаю, директор знает, что делает. В любом случае, я не хочу, чтобы мальчик оставался один в моем доме. Неизвестно, что он сделает. Ты займешь его комнату, мальчик может спать на полу в гостиной.

— Один в доме? — Растерянно прохрипел Гарри. — Ты не вернешься домой?

— Ну, конечно, нет! — взорвался Вернон. — У нас с Даддерсом есть комната прямо за углом, но мы и так ею почти не пользуемся. Я буду здесь, когда бы Петуния ни проснулась, не думай, что я этого не сделаю! Мы не были дома несколько дней!

На этот раз Гарри удалось стряхнуть руку Снейпа, и он лишь слегка покачнулся, когда оказался на ногах без посторонней помощи. Он не знал, что ответить на вспышку гнева своего дяди, кроме как нерешительного:

— Может, мне тоже остаться здесь?

— Иди со своим учителем, — вздохнул Вернон, снова откидываясь головой на стену.

Уходя, Гарри старался не оглядываться. Он не хотел снова видеть тетю Петунию в таком ужасном виде, правда, не хотел. Но что-то заставило его обернуться.

Оглянувшись через плечо, Гарри увидел Дадли, который стоял в изножье кровати и тер глаза, стараясь не расплакаться.

* * *

— Ты не в том состоянии, чтобы идти обратно, — объявил Снейп, когда они вошли в лифт. На этот раз, похоже, его это не смутило.

— О, со мной все в порядке, — настаивал Гарри, слегка потягиваясь. Это паническое чувство отступило на задний план, но он знал, что оно таится на краю его сознания, готовое снова охватить его, если он слишком сильно задумается о том, чего хочет его дядя.

— Избавь меня от своих геройских замашек. Ты когда-нибудь трансгрессировал?

— Ну, я пользовался портключом, — хотел сказать Гарри, потирая предплечья. Снейп уже знал об этом, он был уверен. Третье задание, Седрик... — Мне это не понравилось

— Это ненамного лучше, особенно если ты к этому не привык. — Без всякого предупреждения он шагнул к Гарри и крепко прижал его к себе. — Закрой глаза и не двигайся...

— Отпусти! — Закричал Гарри, вырываясь, хотя на ощупь и по запаху он был похож на Ремуса. Только не на Ремуса, только не на Ремуса, — повторял он, извиваясь.

— Ладно, — сплюнул Снейп, снова отступая назад. — Пеняй на себя.

И с этими словами мир вокруг Гарри превратился в тошнотворную мешанину красок. У него за пупком не было крючка, и не было ощущения, что его куда-то тянут. Была только ужасная уверенность, что весь мир вокруг него растаял. Затем он начал таять внутри себя, его кости болели, мышцы протестовали, рот наполнился кислотой, когда его тело вступило в битву и проиграло.

* * *

Гарри внезапно обнаружил, что стоит на четвереньках на лужайке перед домом номер четыре по Бирючиновой аллее. Долгое мгновение он оставался совершенно неподвижным. Ему показалось, что земля вращается с опасной скоростью, и если он встанет, то может просто упасть с нее. Однако после этого вращение замедлилось до плавного, и он оттолкнулся руками, опустившись на колени.

— Не намного лучше? — спросил он, злобно глядя на Снейпа, который стоял в нескольких футах от него, скрестив руки на груди, с легкой ухмылкой на лице. — А как насчет того, чтобы было в тысячу раз хуже? Мог бы, по крайней мере, предупредить меня!

— Если помнишь, я пытался смягчить это потрясение ради тебя.

— Тебе не приходило в голову рассказать мне об этом?

Снейп прищурился, хотя у Ремуса выражение лица было далеко не таким устрашающим, как предполагал мастер зелий, Гарри был уверен. — Опыт — лучший учитель. В следующий раз ты будешь держаться за меня, я уверен.