Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Графиня Счастливая


Опубликован:
23.09.2026 — 18.11.2026
Читателей:
5
Аннотация:
Третий том о приключениях Суровой и Справедливой Варвары Ивановны. Удастся ли ей стать счастливой? Время покажет. А мы - посмотрим )))
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Варя еще и подправляла немного текст, так что получилось нечто вроде 'Трое в лодке, не считая собаки'. Путевые заметки, перемешанные с забавными наблюдениями и историями местности, с шутками, и главное, написанные простым и понятным языком.

Женщина решила, что обойдется без излишней витиеватости.

Сейчас так не принято? А плевать!

Пушкин до двадцать первого века каким успехом пользуется! И попробуйте, сравните его стихи — и стихи Державина! Или Ломоносова! Понятно, все гении, но кого читать легче? То-то же!

Александр перелистнул страницу, вторую...

— Я тебе томик оставлю, потом почитаешь.

— Да... спасибо. Поздравляю тебя!

— Книга, кстати, выпущена в Париже. Там и гравюры сделаны, по Вариным рисункам. Есть два варианта, один на русском языке, второй на французском.

— И пользуется успехом?

— Несколько раз допечатывали. Во Франции она на листах расходилась, понятно, без рисунков. У нас хуже, конечно, но вроде как все раскупили.

— Невероятно!

— Варя любит рисовать, сама придумывает фасоны платьев, неплохо шьет... ты знал?

— Нет. Она никогда...

— Правильно. Ты видел ровно то, что ей приказали изображать родители. Куклу. А саму Варю? Ты ее точно знаешь?

— Мне показалось, что нет.

— Тебе не показалось. Вот скажи, какой цвет у нее любимый?

— Красный?

— Все оттенки голубого и зеленого. Какую музыку она любит? Что предпочитает из еды? В какие игры умеет играть?

— Карточные?

— Подвижные. С детьми.

— Я...

— Варя так и сказала. Александр — гений войны, но в семейных делах мы оба потерпели поражение.

— Я ничего не понимаю!

— Ты не спеши никуда. Завтра будет выступление в Академии наук. Приходи туда к двум часам, только надень что-нибудь... такое, неприметное.

— Зачем?

— Варя будет выступать. Они с месье Лавуазье большие друзья.

— С кем?!

— Антуан Лоран Лавуазье! Ты не слышал?

Суворов и не слУшал, это же не про войну? Да?

— Он знаменитый ученый, приехал к нам из Франции, там же революция, ты помнишь...

— Помню.

— Они с Варей очень подружились. Нет, ты сейчас не о том подумал! С супругой Лавуазье Варя тоже хорошо знакома, они отлично дружат.

— И это ей мешает?

— Ты сейчас не о том говоришь. Вот что, Александр, ты завтра приходи на заседание, оно будет открытым, сам послушаешь — и поймешь что-то о своей пока еще жене.

— Я приду, да... в два?

— Да. Поверь, ты не пожалеешь. Хотя можешь ничего и не понять.

— То есть?

— Я в науках не силен, через раз понимаю, о чем Варя с четой Лавуазье разговаривает. Она мне уже потом объясняет, но это потом, потом...

— Не понимаю, но приду.

— Приходи обязательно, а потом еще раз поговорим. Хорошо?

— Да. Андрей, спасибо...

— И даже не сомневайся, Варя — это Варя. Она все время была на глазах у меня, у отца... я видел, как она меняется. Только для меня это было шаг за шагом, а для тебя разом все рухнуло, вот ты и удивился.

— И у нее за эти годы... никого не было? Правда?

Андрей вздохнул. Вот Фома неверующий, и ведь не упрекнешь его, Андрей и сам бы в такое не поверил, когда б не на его глазах оно случилось!

— Не было, — достал крест, коснулся губами. — На том и крест целую, никого. Только вот это не значит, что у вас шансы есть. Мне бы очень хотелось, Александр, но... мне кажется, вы не найдете общего языка.

— Почему?

— Посмотри на нее завтра сам. И ты поймешь. До встречи, шурин.

— До встречи.

Попрощались мужчины тепло. Суворов открыл книгу.

И пропал. Затянуло в текст, как в болото, вроде и просто написано, а так читается, как песня, слово за слово цепляется, за собой зовет, вот еще страничку — и спать...

Уснул он в четыре часа утра, Прошка его смог растолкать только к полудню, так что на заседание Александр попросту опоздал. Это же Петербург!

Впрочем, на него никто и внимания не обратил, когда он скользнул за колонну.

На сцене стояла Варя. Стояла у большой грифельной доски, улыбалась. И была невероятно хороша собой, в простом платье цвета зеленого яблока. Темные волосы убраны в узел, только пряди выбиваются, вьются вокруг лица, челка падает на лоб, на ярких губах играет улыбка.

Кружевной воротник, такие же манжеты, платье вроде простое, без вырезов, закрытое, но как-то так пошито... Александру захотелось завернуть ее в плащ и увести! Чего они все на нее пялятся!?

Они вообще пока женаты!

— Сегодня мы с вами говорим о периодической системе Лавуазье-Прозоровского! И о закономерностях в ней, а также о том, как их вычислить.

Варя рассказывала что-то сложное, писала на доске символы, из зала задавали вопросы, и она отвечала, Александр и половины понять не мог.

Атомная масса? Молекулярная масса? Неизвестные вещества?

Ничего не ясно! И вдвойне не ясно, откуда это знает сама Варя.

Наконец, она закончила — и протянула грифель худому высокому мужчине, который стоял рядом. Еще и голову так кокетливо склонила, и даже присела в поклоне.

Мужчина принял грифель, и принялся рассказывать о каких-то кислых... нет, кислотных свойствах. А что это такое — и зачем?

— Таким образом, мы можем не просто предположить наличие неизвестных нам элементов, мы можем вычислить их свойства, массы, а когда их, наконец, откроют, узнаем и все остальное!

Лекция закончилась аплодисментами, причем, хлопали и французу, и Варе. И она не смущалась, не краснела.

Вот ее о чем-то спросили, Варя ответила той же научной белибердой, вот ей протянули цветок, она взяла его не задумываясь, и заложила за ухо. Послала в ответ воздушный поцелуй...

Александр ощутил укол ревности.

Как она может?!

Как она вообще смеет?!

Она еще Суворова!

Но сильнее ревности было недоумение.

Откуда?! Как вот это все получилось?!

Вот лекция закончилась, всех выставили из зала, и он аккуратно отошел к стене, так, чтобы в тени его было хуже видно. Варвара вышла под руку с этим французом. И беседовали они... Александр прислушался, нет, не о любви, любовники так себя не ведут.

— ... передайте Мари мои пожелания здоровья. Как это обидно — заболеть.

— Этот ваш ужасный климат! Барбара, такая сырость — это просто неприлично!

— Климат мы пока изменить не сможем. Может быть, потомки справятся.

— Все может быть. Барбара, приходите к нам на обед завтра?

— Конечно, Антуан.

— Мари будет ужасно рада вас видеть!

— И мы с вами сможем поговорить еще о кирзе. Надо не просто ее получить, но чтобы массовое производство было выгодным. Дешевле, чем кожа, тогда оно пойдет!

— Барбара, вы...

Дальше Александр уже не слышал. Но как она во всем этом разбирается?! Выгода, производство, откуда она вообще об этом знает? Где научилась?!

И зачем ей это надо? И что такое Кир-за?

И почему он раньше ничего не замечал?

Александр подумал-подумал, решил, что развестись он успеет, Варя пока еще записку ему не прислала, так что... попробует он узнать побольше о своей жене.

Такой он Варвару не видел. И заинтересовался.

И кстати, не только он.


* * *

— Что делать?! Все пропало!

Платон метался по комнате, а Салтыков наблюдал за ним с легкой улыбкой. Наконец, Зубов выдохся, и упал в кресло. А Николай Иванович протянул ему кубок с вином

— Не горюй раньше времени, Платоша, все образуется.

— Как же! Циклоп явился! Вылечу я, куда подальше! И не вспомнит она обо мне, много таких, как я, тут было!

— Другие были, ты останешься. Видишь же, любит она тебя, просто Циклопа расстраивать не желает!

— Вот! Он меня пришибет, она и не расстроится!

Салтыков только глаза закатил. Как же тяжело с этими... мальчиками для утех! Вечно у них то истерики, то еще чего... приголубить бы сапогом в то самое место, да нельзя терпеть приходится! Еще и утешать!

Но пока Платоша нужен.

— Никто тебя не пришибет, Платон, чего ты сразу выдумал? Ты матушке дорог, не даст она тебя в обиду!

— Как же! А не позвала вчера!

— Так потерпи! Уедет Потемкин к себе, так опять при матушке будешь. Понятно же, из похода он, да с победой, как ему внимание не уделить?

А еще он — мужчина, а ты — девка продажная для утех, только что в штанах.

Салтыков Екатерину понимал целиком и полностью, но не скажешь ведь такое вслух? Визгу будет... как будто три продажных девки подрались.

Платон продолжал дуться и кривляться. Салтыков его успокаивал, уговаривал, и постепенно добился успеха. Чувствовал он себя так, словно пять телег с зерном разгрузил.

Ей-ей... вот гнусная истеричка! Оплеухами бы его, да нельзя покамест, он еще пригодиться может. Если его правильно настроить, он при Екатерине еще долго останется, и это хорошо. Платоша глуп, управляем, зависим — с ним все достаточно просто. А вот кто другой придет, там еще подходы искать надо будет.

Пусть лучше Платон остается. Если поведет себя правильно, ничего ему от Циклопа не будет.

Ух... гад одноглазый!

Даже себе не признался бы Салтыков, как он люто, безудержно завидует Потемкину.

Взять Константинополь!

Это — бессмертие. Века пройдут, тела сгниют, а дела останутся. А Салтыков... ну, воспитатель. Но и только! Кто его вспомнит через десять-пятнадцать лет? А ведь он мог бы не хуже Потемкина!

Справился бы!

Но на войну... нет-нет, дураки воюют, а умные люди подписывают приказы и посылают их воевать! И только так! Сам Николай Иванович на войну не желал. Там убить могут! Ему в юности на всю жизнь хватило! Не было тогда другого способа, вот и воевал, но как только смог — сразу же стал держаться подальше от всего этого. Лучше не воевать, а распоряжаться. Вот это он и будет делать. Хороший воспитатель много чему детей научить может, да так, что они и сами того не заметят. А он научит!

И граф отправился к своим подопечным.


* * *

— Дунька!!!

Даша столько раз представляла себе эту встречу!

Столько боялась, столько переживала. А вот пришло — и даже не кольнуло.

Стоит перед ней Оленька, ее барыня бывшая, и с удивленной интонацией тянет:

— Дунька, да ты ли это? Как изменилась-то, дрянь беглая!

Может, пять лет назад Даша бы дрогнула. Или испугалась, расплакалась...

А сейчас... она замужем, и у нее есть муж, который ее в обиду не даст. И Варя есть, которая за нее грудью встанет. И Даша вдруг ощутила в себе лихой кураж! Вот это невероятное ощущение, когда тебя подхватывает, и несет, и любое дело по плечу.

А уж со злобной гадиной разобраться — в два счета!

Ты думаешь, Олечка, я тебе забыла?! На всю жизнь я ваш с муженьком разговор запомнила!

— Я понимаю, но я не хочу, чтобы у Дуньки был ребенок вперед меня! Избавься от него!

— Прикажу сразу же отослать его в деревню.

— Нет!

— А что тогда ты хочешь?

— Чтобы его вообще не было!

И Даша заговорила по-французски, с тем произношением, которым владеют только настоящие парижане.

— Мадам что-то желает?

— Дунька, ты умом, что ли, тронулась?! Меня не узнаешь?!

— Я вас не знаю, мадам, и не понимаю, о ком вы говорите.

— А когда я полицию кликну?

— Прошу вас, мадам, — Даша сделала рукой жест, который можно было истолковать, как разрешение. Хоть полицию, хоть кого!

Ольга задумалась. Ну да... черты лица вроде те. Но волосы темнее, кажется. И эта женщина выше, и так держится... Дунька это — или нет?!

— Как вас зовут, мадемуазель?

— Мадам, — поправила Даша. — Здесь меня называют Да-ри-я. А во Франции меня звали Дениз. Дениз де Флориньи. По мужу — де Альбан.

Да-да, Варя нагло сплагиатила 'Небесных ласточек'. И бумаги у Даши были на это имя. Почти настоящие французские. За мешочек с золотом ей их в магистрате честь по чести выписали.

— Вы приехали из Франции?

— Из Парижа, мадам. Вы знаете, какой ужас там творится? Несчастный король! Бедная королева!

Ольга невольно закивала. Несчастные, а то как же!

— Такое варварство! Мадам, я должна извиниться. Вы мне показались похожи на мою знакомую!

— Ду-ни-ка?

— Да... крепостная девка, которая обокрала меня и бежала, — ручки Оленьки сжались в кулаки, глаза засверкали, рот искривился. Повод был.

Супруг и так-то ей не особо внимание уделял, а после бегства мерзавки Ольгу просто забросил, принялся в постель таскать всех девок, никого, правда, не выделял, но разве в том дело?!

И до сих пор у них неладно, и муж гуляет, и кажется, дурная болезнь у него... а у нее?

Ольга еще не знала, но сифилис промахов не давал. А лечение ртутью и здоровья не прибавляло.

— Это ужасно, мадам. Так что вы хотели заказать?

— Платье, разумеется. Три.

Даша достала гроссбух и принялась его листать.

— Мы можем поставить вас на осень, мадам...? Вы не представились, простите.

— Меня!? На осень?!

— Да, на следующую. Вы же видите, все занято.

Скандал Оленька таки устроила. Но уже не по поводу сходства мадам де Флориньи с некоей крепостной, а по поводу платьев! Она же хочет!

А ей не дают!!!

Но ушла, несолоно хлебавши.

А что Даша час ревела на плече у Матвея, а потом еще и у срочно вызванной им Варвары, об этом никто посторонний не узнал.

Обошлось же!


* * *

Зимний дворец Варей был уже вполне изучен. Она тут каждый день пробегала, то к Шарлотте, то с детьми...

— Варя!

Варвара развернулась.

На нее смотрел молодой мужчина, типажа 'кровь с молоком'. Такой на табуретку сядет — у нее ножки подломятся. Этакий 'бобер-молодец' до сорока, а после сорока он душевно превратится в шарик на ножках. Задатки видны уже сейчас.

Зато усы шикарные. И кудри.

— Слушаю вас?

— Варенька, отчего такой тон? Помнится мне, ты была весьма довольна мною во время наших встреч!

И такой тон... а она вообще должна его узнавать? Это — кто? Кто-то из жизни ТОЙ Варвары? Любовник? Явно не родня, Андрея и Ивана она знает, а остальных — к черту!

— Любезнейший, — холодом в голосе Вари можно было Неву замораживать. — Вам нечем заняться?

Мужчина аж опешил.

Суворов смотрел во все глаза.

Ну... не верил он словам супруги. Вот и подстроил встречу, отчего нет? Только подслушать не получится, далековато! Ничего, он и так все поймет!

— Варя, ты совсем меня позабыла!? А как клялась в любви, как признавалась! Как нам хорошо было! Ты не помнишь?

Варя даже не фыркнула. Подняла бровь — и только.

— Ошибки у всех случаются. Это — все?

— Ошибки? И ты можешь так говорить о наших чувствах? — а вот Ивану очень даже хотелось их воскресить. Это пока Варя была выгнанной и несчастной женой, она никому не нужна. А сейчас она при дворе, в милости у императрицы, супруг ее в чины вышел, орденов полнА грудь, значит, и деньги в семье есть. Как тут не попользоваться?

— О ЧЕМ говорить? — Варя позаимствовала интонацию у незабвенного Ширвиндта и на секунду почувствовала себя майором Шато-Жибюсом. На Ивана тоже подействовало.

— О чувствах. Наших... ну... тогда...

— Не припомню, чтобы я что-то к вам чувствовала, — отрезала Варя. — но вы не стесняйтесь, врите дальше. Пять минут хватит?

123 ... 678910 ... 303132
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх