Карма

— Это она тебе сказала?

— Да. И мама сильно переживала по этой причине.

Возницын растерянно молчал, он по-прежнему не знал, что сказать.

— Папа, у меня сейчас много работы, я устаю и хочу спать, — произнесла Кристина. — Пойду к себе.

У Возницына появилось сильное желание удержать ее силой, но он сумел в последний момент себя обуздать.

— Ладно, иди спать, — пробормотал он.

16.

— Хочу лично встретиться с Хрусталевым. Это твое главное задание на ближайшие дни.

Возницын смотрел на своего помощника, ожидая ответа, но Белугин молчал, явно не зная, что сказать шефу.

— Чего молчишь? — не дождавшись ответа, недовольно произнес Возницын. — Или это задание тебе не по плечу? Так и скажи.

— Альберт Яковлевич, это действительно сделать очень трудно. Насколько мне известно, этот Хрусталев категорически отказывается с кем-либо встречаться до окончания тендера. Может, лучше не стоит и пытаться. Сделаем себе только хуже.

В характере Возницына было одно качество — гипертрофированное упрямство. Если он что-то замышлял, то не успокаивался, пока не добивался своего. При этом мало внимания обращал на то, каким способом добивается своей цели.

Возницын хорошо знал это свое качество, но скорее гордился им, чем сожалел о нем. И, как считал не напрасно. Благодаря этому его свойству удавалось многого добиваться. Конечно, были и издержки, но они с лихвой покрывались достигнутым результатом. Вот и сейчас раз решил встретиться с главным архитектором города, то сделает это во что бы то ни стало. И Белугин обеспечит ему эту встречу. Конечно, если желает продолжать работать у него.

— Если что-то трудно, это совсем не повод отказываться от цели, — произнес Возницын. — Я хочу поговорить с этим человеком. А значит, поговорю, чего бы мне это ни стоило. Для меня это вопрос о твоей профпригодности.

Белугин о чем-то задумался.

— Прийти на прием к нему вряд ли получится, он все равно не примет. Об этом мне говорил один знакомый из мэрии. Но можно попробовать подловить его в каком-нибудь месте. Он часто ездит по городу с инспекцией. Надо только узнать, когда и где он будет.

— Неплохая мысль, — одобрил Возницын. — Даю тебе два дня. Времени у нас совсем мало.

Интересно, как он справится с задачей, думал Возницын, когда помощника уже не было в кабинете. Задача действительно не простая. Разумеется, ни при каких обстоятельствах он не собирался увольнять Белугина; это он сказал для острастки, чтобы тот приложил больше усилий для выполнения поставленной задаче.

Но думал он об этом совсем недолго, его мысли сами собой переместились в другую плоскость. Кристина сказала, что в мире чересчур много зла и порождаемой им отрицательных энергий, а они, то есть, буддисты, стараются ее уменьшить. Но если расшифровать ее слова, то получается, что она приравняла его к этим злым силам, считает, что он несет сплошной негатив. Он, который за свою жизнь построил столько самых разных объектов, что из них можно составить небольшой город. Да, далеко не всегда он действовал строго по правилам, бывало нарушал законы, но иначе ничего бы не получилось. Так уж все устроено тут, что работать по-честному — это заведомо обрекать себя на неудачу. Эту истину на собственной шкуре он проверял бесчисленное число раз. И ему не в чем себя упрекать, он делает много полезного, гораздо более, чем всякие там чистюли, вроде того же Хрусталева. Очень обидно, что дочь этого не понимает.

Возницын аж вздрогнул. Он вспомнил, что Кристина вчера сказала ему, что Катя сильно переживала из-за того, что он давал взятки. Но получается, что она тоже осуждала его, хотя, в отличие от дочери, никогда ничего такого ему не говорила.

Теперь он вспомнил, что несколько раз ради хвастовства сам рассказывал жене о своих подобных делах. Без подробностей, но понять, о чем идет речь, было совсем не трудно. Она никогда его за это внешне не осуждала, но и одобрительных слов он тоже от нее не слышал. Но тогда получается, что это отрицательное отношение к тому, что он делал, она носила в себе.

А если действительно этот негатив повлиял на развитие ее болезни? Чушь собачья, такого не может быть. Это все ничем необоснованные домыслы Кристины. Чтобы заболеть, есть тысяча разных причин. Почему же именно эта спровоцировала заболевание у жены?

Надо в следующий визит в больницу подробней расспросить об этом Кулакова, решил Возницын. Он почти не сомневается, что врач отвергнет это предположение. Скорее всего, они уже разобрались, что привело к появлению опухоли.

Эта мысль немного успокоила Возницына, он стал заниматься другими делами.

С главным архитектором удалось встретиться через два дня. В кабинет, запыхавшись, вбежал Белугин.

— Альберт Яковлевич, если хотите пересечься с Хрусталевым, то это можно сделать сегодня, — произнес он.

— Каким образом, Антон?

— Он через час отправится на осмотр нового жилого комплекса "Озерный". Там его можно подловить.

— Поехали, — не раздумывая ни секунды, проговорил Возницын.

Жилищный комплекс: "Озерный" в свое время собирался возводить Возницын. Но отказался от этой затеи, посчитав это дело для себя не выгодным. Нужно было выполнить много дополнительной работы: очистить заросшую территорию от леса, укрепить берега водоема. Все это ложилось дополнительным бременем на проект, и он решил за него не браться.

Построил объект столичный девелопер. А так как место было весьма живописным, то продажи жилья здесь шли вполне успешно. И теперь Возницын жалел, что отказался от этого подряда, хотя Лещов в свое время настоятельно рекомендовал ему взяться за строительство, обещал хорошую прибыль. Само собой заботился он не об его доходах, а о том, что получит с них свою "законную" долю. Но он, дурак, тогда его не послушал — и вот пролетел. А потому, чтобы компенсировать потери, во чтобы бы то ни стало нужно выиграть предстоящий тендер.

Так как жилой комплекс располагался на окраине города, Возницын с начала его строительства тут ни разу не был. И сейчас с интересом разглядывал, что здесь сделали его конкуренты. И вынужден был признать, что они неплохо поработали, все тут было продумано до мелочей; дома отличались хорошей, хотя без больших изысков архитектурой, компоновка строений выполнена гармонично, благоустройство сделано даже не без изыска.

Он бродил по территории и с сожалением думал о том, что все это мог бы сделать он сам. Ничего особенного тут не было, да и дополнительные затраты теперь не казались ему чрезмерными, он вполне мог их потянуть и сделать не хуже, чем столичные строители, которые подошли добросовестно к своей работе. Вот и получился прекрасный результат.

Внезапно он увидел группу людей. Они стояли возле одного из домов и что-то громко и активно обсуждали. Возницын кивнул идущего вслед за ним Белугину, и они быстро направились к этой кампании.

Возницын узнал Хрусталева сразу, хотя до сих пор видел его только на фотографии в Интернете. Не обращая ни на кого внимания, сразу же направился к нему.

— Олег Валерьевич, я бы хотел с вами поговорить по одному важному вопросу, — громко произнес Возницын.

Главный архитектор посмотрел на него и по выражению лица Хрусталева Возницын понял, что тот узнал его.

— Пожалуйста, уйдите, я не намерен с вами разговаривать, — решительно произнес Хрусталев.

— Этот разговор очень важен и для вас, и для меня и для всего города. — Возницын и шага не сделал, чтобы уйти. — Вы не можете не поговорить со мной, это не личный разговор.

Хрусталев заколебался.

— Хорошо. Чего вы хотите?

— Хочу знать, чем не нравится мой проект. Я намерен его исправить на основе ваших замечаний.

Хрусталев на несколько мгновений задумался.

— Я скажу вам. В вашем проекте вы пытаетесь экономить буквально на всем, на чем можно и на чем нельзя. Поэтому многие объекты не обеспечивают в полном объеме выполнение их функций. Мы строим на века, а многое из того, что вы предлагаете, придется перестраивать уже совсем скоро. Да и значительная часть жителей будет недовольна условиями жизни. Больше ничего говорить вам не буду. Прошу пропустить нас.

Возницын машинально сделал шаг в сторону, Хрусталев буквально в нескольких сантиметрах прошел мимо него. Вслед за ним потянулись и остальные. При этом каждый бросал на него взгляд.

Возницын провожал их всех глазами, пока они не скрылись за одним из домов.

— Что скажешь? — посмотрел Возницын на своего помощника.

— Полагаю, он прав, — не очень уверенно ответил Белугин.

Возницын снова посмотрел на него и ничего не ответил. Он знал, что этот Хрусталев сказал все верно. Благодаря тесным отношениям с мэром, он привык экономить, если не на всем, то на многом. Это приносило немалую дополнительную прибыль, которой он делился с Лещовым. И свой новый проект выполнил на основе тех же подходов. Но сейчас он понимал, что они больше не проходят. Что-то надо срочно делать с этим главным архитектором, вот только что он пока придумать никак не может.

17.

Возницын сидел в своем кабинете, он никого не хотел видеть. Несколько человек пытались проникнуть к нему, но на эти попытки он отвечал злым рыком, и те сразу же ретировались. Настроение было ни к черту, он понимал, что хотя тендер еще не состоялся, он безнадежно его проиграл. После разговора с Хрусталевым ежу ясно, что шансов никаких. И ведь не придерешься к словам главного архитектора, он, Возницын, прекрасно знает, что все так и есть. И обратиться не к кому за поддержкой, Лещов против градостроительного совета не пойдет, иначе себя разоблачит.

У Возницына появилось сильное желание поехать к мэру и потребовать вернуть деньги, которые он дал ему, в том числе и для победы его проекта на тендере. Но одновременно понимал, что это бесполезно; если деньги попали в руки Лещова, то из них уже не вырвутся.

Однажды у них уже случился подобный инцидент, когда Возницын вручил ему приличную взятку, но тот не сумел выполнить то, что обещал. Тогда Возницын поехал к нему за своими деньгами, но тот отказался их возвращать. В свое оправдание же сказал, что в каждом деле есть свои риски, и их следует просчитывать. И он не виноват, что у него не получилось, обстоятельства оказались сильнее его.

Возницын знал, что все так и есть, Лещов хотел, но не смог помочь. Когда почти все было уже на мази, неожиданно возник новый игрок, которому покровительствовал губернатор области. Он и продавил нужное себе решение. Глава города ничего не мог противопоставить главе региона. Когда Возницын давал взятку, то уже знал о появление этого губернаторского протеже, но понадеялся на свою удачу — вот и заплатил за нее. Но она ему изменила, и вместо победы, он крупно проиграл.

С тех пор он вел себя осторожней, проводил более детальную рекогносцировку ситуации. Это помогало; с тех пор не было ни одного прокола. До последнего случая.

Хотя шансы были самые что ни на есть минимальные, Возницын не привык сдаваться, он часто шел напролом и до конца, даже тогда, когда это становилось абсолютно бессмысленным.

Возницын попросил секретаршу позвать Белугина. Хотя возникшая в последнее время привычка постоянно с ним советоваться, ему нравилась все меньше и меньше. Эта зависимость вызывала, как минимум, опасение.

Как всегда Белугин появился очень быстро.

— Что думаешь о ситуации с тендером? — поинтересовался Возницын. — Говори правду, так и быть за нее не укушу.

Возницын понимал, что этот юмор весьма сомнительный, но сейчас он соответствовал его отвратительному настроению.

— Альберт Яковлевич, есть такие ситуации, когда отступить лучше, чем перенапрягать силы. Мы никак не успеваем к сроку, переделывать надо большую часть проекта. А ведь его еще надо отправлять на экспертизу. А там никто не станет спешить.

— Это-то как раз не проблема, есть возможность ускорить сроки экспертизы, — возразил Возницын.

— Все равно никак не успеваем.

— Такой итог меня не устраивает. Наш детектив, нарыл что-то против Гладких? — По лицу помощника Возницын понял, что и здесь все глухо. — Не отвечай, итак все понятно, — пробурчал он. — Мы проигрываем впервые за много лет. Как думаешь, почему?

— Альберт Яковлевич, мы не учли, что в городе меняется ситуация, приходят новые люди. К ним нужен другой подход.

Он прав, мысленно отметил Возницын. Он действительно этого вовремя не увидел. Его вдруг пробила мысль, от которой стало холодновато, — он реально постарел. Не с точки зрения возраста, а с точки зрения способности оценивать ситуацию, поспевать за ходом событий. Раньше бы он не допустил такой косяк, а если бы даже и допустил, то своевременно исправил. А сейчас его обнаружил только тогда, когда ничего уже нельзя изменить.

Возницын как-то безнадежно откинулся на спинку кресла.

— Ладно, иди, а я еще подумаю, что можно сделать. И ты тоже подумай, вдруг что-то придет в твою молодую голову.

Белугин двинулся к двери, как его остановил Возницын.

— Что касается Гладких, свяжись с детективом и отмени заказ. Больше платить мы за него не станем. Итак, столько денег ухлопали зря.

Возницын еще захотел что-то добавить, но помешала громкая трель телефонного звонка. На мониторе высветилась фамилия Кулакова. Ему мгновенно стало тревожно.

Возницын поспешно схватил телефон.

— Альберт Яковлевич, у меня плохие вести, — раздался в трубке голос врача, — боюсь, Екатерина Ярославна доживает последние часы. Если хотите с ней проститься, приезжайте немедленно.

Белугин понял, что у шефа что-то случилось.

— Альберт Яковлевич, что-то произошло? — спросил он.

— Вызывай к подъезду моего водителя, еду в больницу.

18.

Когда Возницын подбежал к палате, то у дверей уже стояла Кристина.

— Что с мамой? — спросил он.

— Говорят, что плохо. Но к ней не пускают, — отозвалась дочь.

Он посмотрел на нее, такой бледной он ее еще не видел.

Отворилась дверь палаты, из нее вышел Кулаков. Возницын подскочил к нему.

— Что с женой?

Кулаков обреченно посмотрел на него.

— Сожалею, Альберт Яковлевич, мы сделали все, что смогли. Больше помочь Екатерине Ярославны ничем не можем.

— И долго еще? — спросил Возницын.

— Она может отойти в любую минуту, а может, через несколько часов. Вы можете с ней проститься, но не советую задерживаться. Наблюдать за агонией близкого человека очень мучительно. Эти воспоминания остаются надолго.

— Мы простимся. Да, Кристина, — взглянул Возницын на дочь.

Не посмотрев на него, она кивнула головой.

В своей жизни Возницын проводил в последний путь многих знакомых, сослуживцев и даже врагов, но все они были для него чужими людьми. Сейчас же речь шла о жене, которую он считал самым и единственным близким себе человеком. Была еще дочь, но о близости между ними даже не стоило говорить.

Поэтому, войдя в палату, он сильно волновался. В его представлении агония должна была сопровождаться какими-то возгласами и хрипами умирающей, бессвязными телодвижениями. Но жена лежала неподвижно на кровати; по какому-то отрешенному выражению ее лица он понял, что она уже на пути в другой мир.