Космос был тих и пуст. Лишь далекие туманности, словно сияющие раны, напоминали о былых битвах в этом секторе. "Звездный Скиталец" и его эскадра из двадцати таких же кораблей-миров дрейфовали в патрульном ордере, их зеркальные пирамиды отражали холодный свет далеких звезд. Внутри царила привычная атмосфера гедонизма и созерцания. Но под спокойной поверхностью скрывалось напряжение. Сенсоры уже неделю как фиксировали странные гравитационные аномалии на окраинах системы.

И теперь аномалии материализовались.

Не с краев системы, а прямо в её сердце, разрывая ткань реальности, из Инната вышли они. Не бесформенные Собиратели и не веретенообразные Свободные. Это были крейсеры Мроо. Исполинские, диаметром в полтора километра, плоские симметричные формы с изогнутыми "рогами" и сияющей овальной "пастью". Их появление сопровождалось оглушительным ментальным ревом — не звуком, а чистым импульсом ужаса и ненависти, который пронзил сознание каждого Аниу в эскадре.

"Крейсеры! Десять... двадцать... пятьдесят единиц!" — мысль сенсорного оператора "Звездного Скитальца" дрожала от подавленного ужаса, который он прежде никогда не испытывал.

"Протокол "Ураган"! Все корабли, когерентное построение! Выпустить все мониторы и истребители!" — команда адмирала Лаэля была острой, как бритва, но в её основе лежал холодный, отработанный до автоматизма расчет. Он вступал в бой далеко не в первый раз.

Эскадра Аниу пришла в движение. Корабли-миры сомкнулись, их щиты слились в единую, сияющую сферу. Из ангаров хлынули зеркальные потоки: мониторы, похожие на снаряды, и тучи истребителей "Игла". Тысячи. Это была первая линия обороны.

Мроо не стали медлить с ответом. Их "пасти" разверзлись, и гигантские сгустки плазмы устремились к сомкнувшимся кораблям Аниу. Одновременно с корпусов крейсеров Мроо посыпались тысячи Собирателей — не хаотичным роем, а организованными волнами, каждая из которых имела свою цель.

Пространство превратилось в ад. Лазеры мониторов и истребителей Аниу выжигали линии в наступающих порядках, но крейсеры Мроо были иными противниками. Их щиты держали удар. Мониторы Аниу, чьи лазеры были смертельны для Собирателей, оказались почти бесполезны против этих титанов. Они сближались, вели огонь, но гибли под ответными залпами "глаз"-лазеров Крейсеров.

"Мониторы неэффективны! Их щиты слишком мощны!"

"Перестроиться! Фокусировать огонь осевых суперлазеров на одном корабле!"

"Звездный Скиталец" и его собратья развернулись. С вершин их пирамид ударили лучи чистого света колоссальной мощности. Восемь таких лучей, слившись в один, ударили по ближайшему крейсеру Мроо. Его щит засветился, замерцал и рухнул. Следующий залп буквально распылил черный корпус, оставив лишь расширяющееся облако плазмы.

Но это была капля в море. Остальные крейсеры Мроо, не обращая внимания на потерю, продолжали методично расстреливать эскадру Аниу. Один из кораблей-миров, "Вечный Рассвет", не выдержал. Его щит, пробитый серией сфокусированных ударов, погас. Следующие залпы разорвали его зеркальный корпус. Взрыв был чудовищным — погибло более восьмидесяти тысяч Аниу.

Лаэль почувствовал волну отчаяния, прокатившуюся по ментальной связи эскадры. Они проигрывали. Их старые корабли были слишком уязвимы. Он послал сигнал о помощи.

И тогда пришло подкрепление.

Пространство позади эскадры Аниу исторгло из себя не корабль, а целый город. Корабль-мир Mk-IV. Исполинская шестнадцатикилометровая зеркальная пирамида, сияющая таким интенсивным светом, что казалось, родилась новая звезда. Его восьмислойный плазменно-силовой мультищит был несокрушимой стеной.

"Непобедимый" вступает в бой", — прозвучал спокойный ментальный голос с флагмана.

"Непобедимый" не стал тратить время на перестрелку. Он двинулся вперед, как ледокол, идущий на льдины. Лучи крейсеров Мроо разбивались о его многослойный щит, не оставляя и царапины. С его бортов хлынули десятки тысяч истребителей "Игла" — но не для атаки на гигантов, а для зачистки роя Собирателей, которые как саранча облепили щиты других кораблей.

Затем "Непобедимый" применил свое главное оружие. Не луч. Генератор пластического поля. Пространство вокруг одного из Крейсеров Мроо исказилось. Сам корабль, это воплощение хаоса и уродства, вдруг начал... меняться. Его "рога" выпрямились, "пасть" сомкнулась, черная металлоплазма застыла, превратившись в идеальную, геометрически безупречную сферу. На несколько секунд. А потом сфера рассыпалась в пыль. Мроо был не уничтожен. Он был "переписан", его структура приведена к гармонии, в которой он не мог существовать.

Но триумф был недолог. Они уничтожили два крейсера — а их были многие десятки. Даже "Непобедимый" не мог с ними справиться. Он сам послал призыв о помощи. И ему ответили.

...........................................................................................

Сенсоры "Непобедимого" зафиксировали новый, невероятно мощный гравитационный всплеск. Настолько мощный, что дрогнули даже его щиты.

И тогда Аниу его увидели.

Он был так велик, что его можно было принять за астероид. Пять гигантских, плоских восьмилучевых звезд, сложенных стопкой со спиральным сдвигом. Мир-странник класса "Ульта". Исполин диаметром в восемьдесят километров. Древний, практически легендарный корабль, который, как считали многие расы, был лишь мифом.

Его появление не сопровождалось атакой. Он просто... занял пространство. Его присутствие было настолько подавляющим, что даже ментальная связь Аниу на мгновение прервалась под тяжестью его немого вопроса.

Это сломило волю Мроо. Оставшиеся крейсеры начали отход, растворяясь в Иннате так же внезапно, как и появились, не желая вступать в бой с ним.

С "Ульты" не последовало ни выстрела, ни ментального послания. Лишь с его "верхнего" торца начали отстыковываться Наблюдатели. Десятки их. И они строились в боевые порядки, разворачиваясь в сторону удиравших крейсеров Мроо, которые уже почти скрылись в прыжке.

Битва была выиграна. Но Лаэль, глядя на гигантский силуэт "Ульты", понимал: это была не их победа. Они были приманкой. "Ульта" пришла не спасать их. Она пришла забрать свою добычу. Но добыча бежала раньше, чем ловушка захлопнулась. И вид этого колосса, этого бога среди кораблей, вызывал не благодарность, а ледяной ужас. Если для борьбы с угрозой Мроо нужны такие монстры, то что же тогда сама угроза?..

Запись с борта корабля-мира Аниу "Непобедимая Воля" (класс "Астрофайра", Mk-V). Сектор "Последний Рубеж".

Это началось не с помех, не с искажений. Это началось с тишины. Глухой, всепоглощающей, как предсмертная агония звезды. Ментальная связь, пронизывающая весь флот Аниу, сначала истончилась, а затем оборвалась, словно перерезанные голосовые связки. На мостике "Непобедимой Воли", этого тридцатикилометрового шедевра технологии и власти, воцарилась неестественная, давящая тишина.

Адмирал Кайлан стоял перед главным визором, его безупречные черты исказила гримаса первобытного ужаса, которого не знали даже в самых темных веках Войны с Тьмой. Он не видел корабля. Он видел брешь в реальности.

Он появился из ниоткуда, без вспышки прыжка, без искажения пространства. Просто... занял место в космосе, как глыба чужеродной материи. Губитель.

Черная эллиптическая масса, вдвое превышающая длину "Непобедимой Воли". Две огненные пасти-воронки, пылающие холодным адским светом, были окружены венцом гигантских, изогнутых "рогов", пронзающих пространство. Вокруг них пульсировали бесчисленные "глаза" — сгустки чистой энергии. Его присутствие было физическим давлением на разум, ментальным ревом, отрицающим саму мысль о сопротивлении.

"Все корабли... максимальная мощность щитов! — мысль Кайлана была слабым шепотом, едва пробивавшимся сквозь наведенный ужас. — Когерентный бозонный поток! Цель — Губитель!"

Главный флот Аниу, гордость их цивилизации, — пять кораблей-миров Mk-V и два десятка Mk-IV — пришел в движение. Их силовые щиты, самые мощные из когда-либо созданных, вспыхнули ослепительным светом, сливаясь в единую сияющую сферу, способную выдержать удар Сверхновой. Сотни тысяч орудий сферической обороны нацелились на черного исполина.

Губитель нанёс удар первым. Одна из его огненных "пастей" разверзлась, и из неё исторгся не луч, а... пустота. Вакуумная ударная волна. Она не несла света или энергии. Она несла отмену законов физики.

Волна достигла сияющей сферы щитов Аниу. И щиты не дрогнули. Они не взорвались и не погасли. Они просто перестали существовать на её пути. Словно гигантская невидимая рука протерла кусок загрязненного стекла. В сферической защите флота Аниу образовалась идеально круглая дыра диаметром в тысячу километров.

Через эту брешь ударил осевой суперлазер Губителя. Он не был похож на изящные лучи Аниу. Это был хаос, воплощенный в чистой силе, разрыв в ткани мироздания.

Луч прошел сквозь дыру в щитах и ударил в ближайший корабль-мир Mk-IV "Вечный Страж". Многослойная защита корабля, с трудом восстанавливающаяся после вакуумного удара, не смогла ничего противопоставить. "Вечный Страж" не взорвался. Он испарился. От триллионтонного исполина не осталось ничего, кроме расширяющегося облака элементарных частиц. Два миллиона четыреста тысяч Аниу перестали существовать за долю секунды.

На мостике "Непобедимой Воли" воцарился хаос. Хладнокровие, веками взращиваемое бессмертными, испарилось, уступив место животному страху.

"Наши щиты бесполезны! Его оружие... оно стирает их!"

"Бозонный поток! Немедленно!" — закричал Кайлан.

Пять кораблей-миров Mk-V, используя квантовую связь, синхронизировали свои бозонные генераторы. Гигантская энергия была направлена на Губителя. Это была атака, способная испепелить целую планету.

Она достигла цели. Бозонный поток ударил в щит Губителя. И... рассеялся. Чудовищный щит дрогнул, засветился багровым светом, но выдержал. Губитель лишь слегка отклонился от курса, словно гигантский кит, которого толкнула волна.

Ответный удар был мгновенным и безжалостным. Вакуумная ударная волна снова прочертила линию через пространство, стирая часть щита другого корабля-мира. Вслед за ней ударил гамма-лазер. Еще один Mk-IV, "Утренняя Заря", погиб, разорванный изнутри адским взрывом.

И тогда Губитель выпустил своё второе оружие. Из его "пастей" и "рогов" хлынул черный поток. Не сгустки энергии. Капли. Миллионы их. Десантные корабли Мроо. Они неслись к оставшимся кораблям Аниу, цеплялись за их корпуса, словно пиявки, и начинали разъедать их, выпуская боевых зверей прямо в ангары и жилые отсеки.

"Непобедимая Воля" содрогалась от внутренних взрывов. Сирены выли, предупреждая о прорывах в десятках секторов. Кайлан видел на внутренних экранах, как черная жижа заливает сияющие залы, как гибнут его сородичи, эти прекрасные, бессмертные существа, заживо разрываемые на части бесформенными тварями.

Он понял. Это был не бой. Это был акт хищничества. Они были не противниками. Они были добычей.

"Все оставшиеся корабли! — его ментальный крик был полон отчаяния и последней решимости. — Концентрированный удар осевыми суперлазерами в точку выхода его луча! Мы должны пробить его щит!"

Уцелевшие корабли-миры, объятые пламенем и пожираемые изнутри, развернулись. Из их вершин ударили последние лучи надежды. Они слились в один ослепительный шквал энергии и ударили в ту самую точку на щите Губителя, которая всё ещё светилась после его выстрела, не успев восстановиться полностью.

Щит Губителя дрогнул. Трещина, похожая на удар молнии по черному стеклу, пробежала по его поверхности. На мгновение показался сам черный, пульсирующий корпус чудовища.

И этого мгновения хватило.

Самый старый и самый мощный корабль в системе, мир-странник "Ульта", до сих пор остававшийся в тылу, сделал то, для чего был создан. Его вакуум-ударная установка, оружие, считавшееся священным и слишком опасным для применения, наконец активировалась.

Пространство между "Ультой" и Губителем... схлопнулось. Не взорвалось, а именно схлопнулось. Образовалась сингулярность, крошечная и нестабильная, которая за долю секунды проглотила тот сектор реальности, где находился поврежденный щит Губителя.

Когда пространство выпрямилось, части корпуса Губителя не стало. Гигантская черная рана зияла на его боку, из неё вырывались потоки плазмы и сгустки биомассы. Впервые Губитель отступил. Его огненные "пасти" угасли, "рога" сжались. Он медленно, почти по инерции, начал погружаться в Иннат, оставляя за собой шлейф из собственных внутренностей.

Бой стих. Тишина вернулась, но теперь она была густой и горькой, как похоронный звон.

Флот Аниу был уничтожен. Из семи кораблей-миров уцелели лишь израненная "Непобедимая Воля" и древняя "Ульта", истратившая свой главный заряд. Многие миллионы Аниу погибли.

Кайлан, стоя на мостике, среди дыма и треска поврежденных систем, смотрел на точку, где исчез Губитель. Они ранили его. Но они не убили. И они знали — он вернется. А вместе с ним, возможно, и нечто большее. Они сразились с богом разрушения и едва уцелели. Этот бог был далеко не главным в пантеоне ужаса, что теперь правил галактикой. Но они должны были найти способ уничтожить его. Или погибнуть сами.

Запись с борта корабля-наблюдателя Аниу "Незримое Око". Сектор "Предел Скорости".

Космос здесь был мертв. Ни звезд, ни туманностей — лишь реликтовое свечение и абсолютный мрак. Здесь, на краю галактики, флот Аниу замер в ожидании. Три корабля-мира класса "Астрофайра" сияли, как алмазы в пустоте, но их обычная уверенность была сменина напряженным ожиданием. Они были лишь приманкой.

Сенсоры зафиксировали долгожданный и ужасающий сигнал — гравитационную рябь, предвещающую выход Губителя. Но вместо одного исполина, пространство разорвали сразу три черных эллипсоида. Три Губителя. Их одновременный ментальный вопль был подобен взрыву Сверхновой в сознании. Щиты кораблей-миров дрогнули, аварийные системы завыли, предупреждая о критическиех перегрузках.

"Три цели! Это ловушка!" — мысль командующего эскадрой была полна отчаяния. Они рассчитывали на одного Губителя, максимум — на двух. Против троих у них не было шансов. Они послали сигнал о помощи. И тогда пространство перед флотом Аниу... расцвело.

Из ничего, без вспышки прыжка, материализовалась гигантская, плоская роза с лепестками из закрученной спиралью зеркальной стали. Охотник. "Анниу-А". Его центральная шахта пылала холодным голубым пламенем, а изогнутые шпили испускали едва заметное свечение. Он не был похож на пирамидальные формы кораблей-миров. Это была машина. Идеальная, бездушная и прекрасная в своей смертоносной геометрии.