Неправильный лич или доброе зло

Арбалет он тоже мне не сделал. Посоветовал пойти в ближайший город и взять там. Я спросила, почему он меня не посла туда же с кольчугой. Он сказал, что арбалет он просто не умеет делать. Сказал, что может сделать мне стрелы. Обычные железные, потому что серебро — дорогостоящий материал.

Я закончила упражнения и потянулась, потом сходила к колодцу и опрокинула на себя ведерко с водой. Я не потела, но мыться мне нравилось. Вытершись полотенцем, я оделась в привычную одежду и, подумав, повесила клинки за спину.

— Карра! — стук снаружи по воротам, — Карра, открывай! Это я, Миха! Тут по твоей части! Карра, ты... такая...!!! Я все сказал.

Я подавилась хихиканьем, бесшумно пересекла двор и открыла маленькую калиточку. Выскользнув наружу, я притворила ее и прокралась вдоль забора к воротам. Миха стоял и стоически долбил в створку ворот, не забывая ругать меня всякими нехорошими словами. Как друг он мог себе позволить поругать меня... немножко.

Он не замечал меня. Я подкралась к нему почти вплотную, привстала на цыпочки и легонько постучала по плечу, одновременно замогильным голосом провыв:

— Что, тяжело пожатье каменной десницы?!

— А-а-а!!!

— Да не верещи ты, — я засмеялась.

— А-о-у-у, — обернувшись, промычал Миха сдавленным голосом.

— Что там по моей части у вас образовалось? — миролюбиво спросила я. Парень выдохнул и помотал головой.

— У тебя глаза красным отсвечивали, — уведомили меня.

— Бывает! — дружески хлопнула я его по плечу, — В деревню?

— Угу, — кивнул Миха и как медведь стал продираться сквозь кусты на краю поляны.

— Стоп! Стой, лось! — закричала я, — Тут для тупых, специально указатель стоит! Вот! Малые Выселки, Большие, Вольная жизнь, — это все были те три деревни, которые окружали мой лес. Малые Выселки были с юга, Большие — с севера, Вольная жизнь — с запада. — Ведьма! Специально указатель для тупых сделала, чтоб не портили мне растительность! Кто потом эти кусты сажать будет, ты что ли?

— Карра, я не видел... — пробурчал Михей.

— Ладно, — отмахнулась я, — Я тут весь лес облагородила. На большой дороге указатели поставила, по тропинкам тоже. Может, кому поможет, да и мне так ориентироваться проще.

— Красиво получилось, — заметил Миха, разглядывая готические буквы на деревянной стрелке, которую я насадила на столб и вкопала на обочине большой дороги.

— Спасибо. Всю ночь сидела, выцарапывала ножиком, — польщенно отозвалась я, — Так что там с делом? Ты рассказывай, рассказывай.

— М-м-м... там нечисть в доме завелась. Непонятное что-то.

— Так. Подробности, подробности, — подбодрила я его.

— Пакостит, причем по крупному. То бумаги сожжет, то монеты по всей комнате из кошелька растрясет... — начал перечислять Миха.

— Какие бумаги?

— Э-э-э... короче, к нам недавно приехал какой-то нелюдь. Эльф. Он вез с собой какой-то сверток. Услышал, что здесь есть ведьма и спросил, сильная ли. Не знаю, что ему староста наговорил, но он собрался к тебе идти. Я там был, староста и послал меня к тебе. Мол, мы с тобой часто видимся... Все уже судачат, что мы жених и невеста, — поморщился Миха.

— Хм, и что же дальше? — заинтересовалась я.

— Эльф сказал, что согласен подождать и заодно приказал тебе рассказать о нечисти, которая его постоянно преследует.

— Миха, милый, не позволяй дурить себе голову, — ласково произнесла я, — Помнишь, что я тебе рассказывала? Нежить не станет покидать родное место без уважительной причины, а месть какому-то эльфу не является таковой. Так что это нежить. Может, неупокоенная душа, которая этому ушастому за что-то мстит, — все это время я прилежно изучала записи ведьмы, а там говорилось не только о мелкой нечисти.

— М-м-м, не знаю, Карра, сама разбирайся, — отмахнулся Миха.

— Тогда беги в деревню, скажи, что я сама приду. Как только закончу кое-какие приготовления, — усмехнулась я, — Если это нежить, то мне нужно подготовиться. Если эльф или староста будут возмущаться, скажи им, что не надо дурить мне голову.

— Э-э-э... — протянул Михей, когда я развернулась на сто восемьдесят градусов и с нечеловеческой скоростью понеслась обратно.

Придя домой, я лихорадочно стала листать книги ведьмы. Ага, ага... а если это?

Я заметалась по всему дому, отыскивая пучки трав, нужные ингредиенты и так далее. Сложив все в сумку, я добавила туда несколько книг. Подтянув повязку на груди, я надела куртку, засунула стилет в сапог и намотала на руку серебряную цепь. Случай — он всякий бывает. Лучше перестраховаться.

До Малых Выселок я добралась в рекордно короткие сроки, не обращая внимания на то, что сумка меня довольно увесисто бьет по боку. Вбежав в деревню, я с удивлением поняла, что только-только вошла во вкус. Еще бы столько же пробежала, сколько сейчас проскакала. Проскакала — это потому что в лесу нельзя просто бегать. Там нужно перескакивать — через пеньки всякие, через сухие упавшие ветки, с одного упавшего дерева на другое, и при этом умудриться не свалиться с покрытого скользким мхом ствола.

Уже спокойным, степенным шагом я вошла в дом старосты Драя. Постучавшись в дверь, я распахнула ее, не дожидаясь согласия. В просторной комнате собрались все действующие лица этой истории: Миха, сам хозяин дома, неизвестный, сидящий ко мне пока что спиной и странный сверток на полу у его ног.

Я поздоровалась и по приглашению Драя присела за стол. Эльф величаво повернул ко мне голову. Я посмотрела на него, фыркнула и выжидательно уставилась на старосту.

Эльф выглядел как... анимашка. Да, красивый. Но странной и неестественной кукольной красотой. Огромные и слишком яркие глаза, изящные черты лица, тонкий в кости и при этом крайне высокомерное лицо. Все, как фэнтези-авторы описывают.

— Вот, светлый господин Ламиль, это наша ведьма, — кашлянув, представил меня Драй. Я подарила эльфу сухую улыбку. Он чуть скривил уголок губ, пристально меня рассматривая, как будто я новый вид насекомых. Вроде и гадко, а рассмотреть и законспектировать нужно, и никуда от этого не денешься.

— Это ведьма? — с явным презрением в голосе поинтересовался Ламиль. Я оскалилась. Люди отшатнулись, эльф же обладал собой в большей степени — надо отдать ему должное. У него только глаз задергался.

— Да, я ведьма, — заявила я, — У вас ко мне какое-то дело, или я могу возвращаться к делам? — "от которых вы меня прямо сейчас отвлекаете", — мысленно закончила я. Все это прекрасно поняли.

— Ко мне привязался дух, — процедил эльф.

— Руки мыть надо, — вежливо посоветовала я, пытаясь прощупать тот странный сверток у ног эльфа

— Что?

— Я говорю, что когда убиваете кого-то, руки мойте. А то они у вас по локоть в крови, — это был чистый бред, который я несла только чтобы отвлечь его, потому что чертов эльф прикрывал его щитом! Но, сама того не желая, я попала в цель.

— Да как ты смеешь, жалкая человечка!.. — яростно прошипев эту фразу, вскочил эльф. Я отскочила и тенью метнулась назад, к двери, одновременно скидывая сумку на пол. Замерев напротив дверного проема, я раскрутила серебряную цепь и чуть присела, стоя к эльфу полубоком — так столкнуть труднее.

Воцарилась напряженная тишина, и с каждой секундой она становилась все напряженней, пока я не поняла — вот оно! Сейчас лопнет, распрямится эта пружина, и будет: драка или еще что-нибудь.

— Тихо!!! — гаркнул внезапно староста. Что-нибудь таки произошло...

— Сели. Оба, — я пожала плечами и прошла на свое место, одновременно сматывая цепь. Ногой подцепив сумку за ремень, я придвинула ее к себе. Эльф тоже сел.

— Вынужден признать, что Карра права, — осторожно начал Драй, — Вы, светлейший господин Ламиль, имеете весьма недобрую репутацию. Поэтому я прошу простить неосторожные слова нашей ведьмы. Возможно, она хотела таким не слишком удачным образом дать вам совет? — а сам так на меня глазом косится, мол, придумай что-нибудь! Что сидишь, молчишь?! Я твою шкуру вытягиваю, между прочим!!!

— Вы много убиваете, Ламиль? — прямо спросила я.

— Достаточно, — сухо процедил эльф.

— У вас два пути — либо прекратите это неблагодарное, хоть и высокооплачиваемое занятие, либо убивайте в честном поединке. Тогда у душ к вам не будет претензий и они со стопроцентной гарантией будут уходить туда, куда им следует.

— Не подходит, — отмел Ламиль.

— Тогда третий путь, — усмехнулась я, — Выбирайте своих жертв так, чтобы у них не было достаточно сильной эмоциональной привязки к своему убийце. Старайтесь убивать их так, чтобы они даже не узнали, кто их убил, например, отравите. Или глаза со спины завязывайте. Сами придумаете, короче! — махнула я рукой, — Ну или оставьте все как есть и просто регулярно ходите к экзорцистам.

— Вы можете прямо сейчас избавить меня от этой души? — спросил эльф.

— Могу, — кивнула я, — Но мне нужно знать, какая это душа. И тогда я смогу назначить размер платы. Но учтите, мои услуги как экзорциста стоят довольно дорого.

— Я не нищий, — процедил Ламиль, — Это душа некромантки, которая родила бастарда от нашего правителя, Светлейшего Лорда.

— Угу, — кивнула я. Сложить два и два не представлялось сложным. Значит, сверток у его ног — бастард... Но почему он до сих пор его не убил?

В голову мне пришла одна мысль. Если Ламиль пока его не убил, то малыш будет моим. Уверена, что эльф не отдаст его просто так. Значит, одним убийцей станет в мире меньше.

— Скажем так... За обычную душу берут около пятисот риз, это душа девушки, к тому же матери, значит, прибавляем сотню, и еще пятьсот за то, что это душа некромантки. С ними очень тяжело справиться, — подчеркнула я голосом слово "очень", — У вас найдется требуемая сумма?

— Да, я выдам вам ее после того, как вы сделаете работу, — кивнул эльф. Я хихикнула.

— Нет, сейчас и всю, или я ухожу и вы разбираетесь сами со своей молодой матерью-некроманткой, которая вас из преисподней достанет оттого, что вы ее убили и собираетесь убить ее ребенка, — отрезала я. Так как эльф молчал, я пожала плечами и вышла. Меня никто не окликнул.

Я покинула деревню и быстро побежала по лесной тропинке. Я хочу этого ребенка! Ребенок — это куча проблем, куча забот на ближайшие шестнадцать-семнадцать лет как минимум. К тому же не хочется мне, чтобы ребеночек умирал просто потому, что король эльфов слишком щепетильный в отношении к незаконнорожденным. Сам виноват, а расплачиваться ребенку и его матери!

У себя дома я сразу зарылась в нужные книги. Мало ли, по какой дороге поедет эльф! А мне нужно будет спланировать все заранее. Для этого существуют сигналки. Это ниточки из энергии, которые нужно растягивать в тех местах, которые хочешь контролировать. Когда сквозь них проходят люди, сигналки дрожат и как паутина посылают сигналы своему создателю. Тому остается только как пауку перебежать в место "дрожания" и отследить нарушителя.

К слову сказать, книгах ни слова не было сказано, как эти сигналки нейтрализовать. Судя по всему, если я захочу проникнуть в какое-то здание или обитель могущественного мага, то мне придется проделывать киношные трюки из тех, где показывают много-много красных сигналок. Герою полагается скакать как бабочка, прыгать, как кузнечик и уворачиваться, как испанская гадюка... Печальная перспектива.

Меня посетила светлая мысль: планомерно, — ведь это дело не одной секунды, — сплести паутину из сигналок с центром — моим домом. Таким образом я смогу засекать всех незваных гостей еще на входе в мой лес.

Да. Надо обдумать эту мысль. Но потом, после того, как маленький эльфенок окажется у меня.

Ламиль

Эльф быстрым шагом шел по лесной дороге. Он встретил уже несколько сигналок, но ему удавалось легко миновать их. Он только посмеялся над незадачливой ведьмой-человечкой, которая надеялась поймать в эти сети кого-нибудь стоящего, вроде него. Разве может обычная человеческая девка, пусть и с толикой магических способностей, задержать эльфа? Да люди с их куцым умишкой не могут даже представить себе большей части того, что в их обществе считается обязательным уметь делать.

Вскоре эльф стал замечать, что сигналки снова стали попадаться на его пути. Ребенок в свертке проснулся и заплакал.

— Ну чего тебе? — встряхнул сверток эльф, — Сиди смирно!

Выродок в ответ еще громче заорал. Эльф застонал сквозь зубы, зажимая уши. Как же он ненавидит детей! Вечно пищащие, гадящие и все ломающие существа! Орут каждые два часа, едят как не в себя и умудряются при этом не получить за это по заслугам!

Эльф затряс сверток, в ярости прошипев:

— Да заткнись ты!.. — непечатное словечко таки сорвалось с его губ.

— Почто ребенка обижаешь? — тихий голос раздался совсем рядом, за спиной. Ламиль обернулся и тут же осклабился ведьмочка. Все в том же черном наряде, с цепью в руке.

— А-а, это ты, — изобразил удивление Ламиль, — Что, захотелось моих объятий? — он аккуратно положил примолкшего младенца на землю подальше, к обочине.

— Захотелось, — кивнула человечка, — Что, не приласкаешь?

— Почему нет? — почему бы и не поразвлечься перед тем, как эльф убьет ее? Она слишком много знает. Если бы девчонка не пришла к нему, он, может быть, и не тронул бы ее. Хотя что он себе врет? Специально для этого шел по лесной дороге.

Человечка скользящим шагом подошла к нему и закинула руки на шею.

— Поцелуй меня... — прошептала она, обвивая его стан стройными ножками.

Ламиль быстро расстегнул кутку и сдернул повязку с груди, сжал упругие полушария. Лицемерка... Еще и фыркала. А на самом деле ничем не отличается от похотливых селянок, которые только и думают, что прыгнуть в постель к тем, у кого длиннее...

— Поцелуй!.. — почти взмолилась ведьма, страстно прижимаясь к нему.

Эльф снисходительно улыбнулся и наклонился пониже, чтобы прикоснуться губами ко лбу ведьмы. Расстегивая ремень, в уме он уже строил отчет его светлейшеству, Пресветлому князю леса... Заниматься этим в походных условиях для Ламиля было не впервой... и вообще этот процесс уже давно не нес ему никакого душевного удовлетворения, а только телесное удовольствие...

Наглая девчонка... Не хватало еще, чтобы эльф целовал в губы жалкую человеческую ведьму...

Она резко запрокинула голову и ее губы оказались в том месте, куда Ламиль собирался ее чмокнуть. Девушка мгновенно завладела его ртом и страстно обняла шею, зарывшись пальцами в длинные шелковистые волосы.

Ламиль секунду постоял, с удивлением заметив, что ведьма неплохо целуется, а потом до него дошел ужас ситуации. Человеческая девка целует эльфа, причем почти добровольно!

У эльфов поцелуй был высшим знаком доверия. Не каждые супруги целовали друг друга в губы, хотя могли страстно заниматься любовью чуть ли не каждый час.

Эльф замычал и постарался оттолкнуть от себя обнаглевшую ведьму, но она не дала ему этого сделать. Буквально повиснув на нем, она заставила его сначала сесть, а потом лечь. Железная хватка девушки не давала ему отстраниться. Ведьмины глаза были закрыты, так что он не мог увидеть их выражения.

С каждой минутой эльф сопротивлялся ведьме все более вяло и на него нападала странная апатия. Он чувствовал, как из его ауры вытекают жизненные силы, магия, резервы организма, его эмоции и чувства — все это утекало, как сквозь дыру в мешке высыпается мелкое зерно. Непрерывным потоком энергия всасывалась в какую-то черную дыру, и эльф чувствовал, что его скромных сил не хватит на то, чтобы заполнить ее до краев.