Очередная глава "Иного"

Разумное существо/игрок

Форма: изменённый человек («комплексные и точечные усиления, укрепления, улучшения, гармонизированные мастером-химерологом»)/разумный сон («получено путём сращивания с неразумным сном»)

Имя: Дэйос («настоящее имя и происхождение недоступны»)

Класс: призыватель снов (миф, «заключает контракты со снами, в том числе разумными, чтобы призывать их части, обитателей или ревоплощать в новом месте целиком»)

Сила: легендарный босс или выше

Активные таланты: призыв и манипуляция снами (легенда, «делает ровно то, что написано в названии»), мастер сноконтрактов (эпический, «помимо малых снов, связан с пятью: «Хранилище», «Драконьи просторы», «Океаническая бездна», «Туманы Предначертанной смерти», «Край безумия», из которых первое используется как улучшенная версия инвентаря, а остальные четыре — инструменты и оружие»), искусство трансформации (расовое, эпик, «трансформирует своё тело быстро и относительно свободно в рамках человеческой формы, в том числе инстинктивно восстанавливается от любых несмертельных ранений; однако быстрые превращения отменяют химерические улучшения основной формы»), искусство иллюзий (эпик, «подделывает ощущения разумных существ от нераспознаваемого искажения до заключения в иллюзорный мир; требует личный контроль каждый иллюзии или использование заранее продуманного шаблона, однако иллюзии обладают стойкостью, сравнимой с легендарными навыками»)

Пассивные таланты: тело-сон (расовое, эпик, «тело является отдельным сном, перемещающимся в пространстве других снов, будто человек»), божественная выносливость (легенда, дарована правилом, «позволяет выдерживать запредельные нагрузки, стряхивать большинство эпических проклятий, болезней и ядов, защищает от болевого шока, сенсорной перегрузки, смерти или дезориентации от критических повреждений, не связанных с мозгом, всесторонне усиливает живучесть организма, пусть и не улучшает восстановление»)

Артефакты: диадема Ровены Рейвенкло (эпик, «поздняя, но довольно качественная вариация, ускоряет мышление, интуицию и даёт защиту от любых искажений разума, включая естественные»), антимагический плащ (эпик, «нивелирует широкий спектр сверхъестественных воздействий в сторону носителя, однако не очень силён и выступает для Дэйоса надёжной страховкой»), множество других (скрыто в Хранилище)

Отношение: интерес («чего на самом деле стоит другой агент?»), враждебность с оттенком сожаления («жаль лишать себя и своего нанимателя ценного ресурса»)

— Что ты делаешь, Дэйос? — крикнул Чьян, пока Сэм начал выпускать Снегурочку наружу. Она понадобится ему в полной силе и вариации. — Если Мэй узнает, ты...

— Мэй занята собственным выживанием, — вопреки ожиданиям, Дэйос не усмехался и не ухмылялся. Выражение его лица оставалось нейтрально-сосредоточенным. Сосредоточен Дэйос был на них, но особенно — на самом Сэме. Чьяна Дэйос держал за мелкую помеху. — Она не видит ничего вовне, пока ей кто-нибудь не сообщит. Тысяча лет больше, тысяча лет меньше — она не заметит. А я позабочусь, чтобы никто ничего не запомнил, — он не о зельях ли забвения, которыми Инью пичкал, говорит?

— Ксан тебя убьёт, — отрезал Чьян, делая шаг вперёд. Зря он так.

— Ксан заперт, и у меня есть способы не выпустить его, — Дэйос демонстративно не замечал, как Чьян подходит, но Сэм по другому распределению Холода вокруг него догадался, что не он один выпустил свой сон. Вот только у Дэйоса их было четыре — который из них выбрал? Руна истины ухватила ощущение от них — пожалуй, самой страшными были «Туманы Предначертанной смерти», но действовали они не сразу. Значит, это один из трёх других — какой?

— Ты глупец, — шаг, ещё шаг. Дэйос бездействовал, позволяя Чьяну самому идти в ловушку. Чьян же не идиот, он понимает? Тогда на что рассчитывает? — Ты никогда не видел настоящую силу Кса...

Рывок. Только теперь до Сэма дошло, что Чьян тоже скрывал свою силу. Это было быстро, едва различимо с его плюс-бытием и Снегурочкиной помощью. За доли секунды Чьян пересёк зал и ударил Дэйоса кулаком. Не просто кулаком — теперь вокруг тела Чьяна сплетались мутно-белый туман этой самой «ки». Дэйоса буквально разметало. Куски плоти и кости расплескались по половине цеха.

И этого было мало. Отлетевшая вверх голова моментально обзавелась новым телом, а Дэйос провалился в серый с жёлтыми искрами туман. Всё-таки Предначертанная смерть, некое овеществлённое проклятие, убивающие любое живое существо. Жаль, хороший был парниша.

Дэйос неторопливо опустился на пол — ровно тогда, когда схлынули густые клубы, почистившие этот самый пол. Сэм сделал ровно один шаг вперёд — рановато провоцировать. Ливиа и Вик замерли в напряжении.

— Значит, это ты, — кивнул Дэйос скорее своим мыслям, чем ему. — Кто послал тебя «разрешить противоречия»? Близнецы? Ласаро? Йордан?

— Марина, — пожал плечами Сэм.

— Марина? — толика удивления. — Эта змея обратила внимание на внутренние дела? Что ж, хорошо. Я убивал фигуры Близнецов, справился с фигурой Йордана, а ты — ты не фигура, просто пешка с опасными артефактами на руках!

— Закончил? — Сэм поднял палочку. — Мне поебать на ваши компанейские разборки.

— Я хотел предложить тебе поменять покровителя, — разочарованный вздох. — Что ж, ты сам выбра...

Ледяной луч пошире — не заклинание, а более быстрый выброс — накрыл Дэйоса. Улетел в безбрежное голубое небо, возникшее, как щит. В следующий миг мир стал хаосом. А в послеследующий — перестал — руна истины вышвырнула иллюзии к хренам собачьим! Ливиа выстрелила непрерывным лучом прямо в это небо — хороший ход, теперь небо-щит ему не убрать.

Ему и не надо было. Небо резко расширилось, и те самые силуэты резко стали ближе. Ну конечно, никакие, блядь, не гаргульи — десяток драконов, и пятеро выдохнули струи пламени, а ещё пятёрка вырвалась в зал и спикировала сверху.

Пламя ударилось о пелену и не пробило. Ну да, пелене насрать на температуру, её прошибает только кинетика — ну или что-то без вещества-носителя, а пламя оказалось с веществом — щит Ливиа пока нетронут. Сэм не обольщался, что пелена плюс парный эфирощит спасут их от всего. Нихрена, Дэйос их прошибёт на раз-два, а вот они его за «Драконьими просторами» не достанут. Так, сначала летуны.

Снегурочка нацелилась и бахнула сама. Десять целей — десять выбросов. Ещё семёрка новеньких драконов не успела атаковать — Снегурочка их тоже снайпернула, молодчина. «Эпические боссы», «стойкость к стихийному урону», тьфу! Они со Снегурочкой поднапряглись и бахнули очередью: чернящая сноморозка, выброс ледяной крошки, разогнанной до сверхзвука, снова сноморозка, каменюками продолжить, сноморозка, леденящим импульсом — и так дальше, дальше, дальше, волнами поширше, чтоб цех с гарантией накрыло!

Дэйос ответил. Всё вокруг вспыхнуло голубизной, и они остались стоять на маленькой площадке манифестированного Нифльхейма, а десятки, сотни драконов раскрыли пасти, вдыхая воздух... Раз — он убрал из цеха Ливиа и Вика. Им не место в этой схватке. Два — сосредоточил плюс-бытие, ускоряясь. Три — выпустил четыре конических импульса навстречу пламени драконов. Покойтесь с миром — или как тут в Сумерии говорят? Четыре — бахнул снозаморозкой, и Снегурочка резко расширила свой домен

* * *

* в реальность.

Они столкнулись. Небеса стремились поглотить Нифльхейм слева, обжигая драконьим пламенем; глубины вод навалились справа; желтовато-чёрные туманы хлынули сверху; спереди же навалились алые сполохи чистого безумия, заставляющие дрожать защиту от малышки Джу.

Сэм ударил в ответ, уже подозревая, что это пат, мать его разъебать. Вниз сноморозкой — Предначертанная смерть поопасней будет. Драконье пламя? Снегурочка сама выбросила ледышки. Ну как, подруга, клёво самой работать? Снегурочке было немного стрёмно, но весело. Ей нравилось активничать самой! А воля? Волю она забирала из «Драконьих просторов», параллельно на них же нарастая Нифльхеймом.

Пригнуться! Струя огня над головой! Влево! Алый луч из «Края безумия», а сверху — чёрные молнии, несущая проклятие. «Океаническая бездна» добавила целое цунами, но Снегурочка его вобрала и выплюнула горой льда в направлении драконов. Очередная сноморозка — и Сэм побежал. Побежал, петляя по тропке растущего Нифльхейма, между четырьми враждебными снами, уклоняясь, атакуя — да толку-то? Толку атаковать домены, когда их хозяин заныкался в какую-то доменную ж дыру и не подставляется, потому что умный слишком?

Но Дэйосу подставиться придётся. Не вымотается — что Дэйос, что Сэм выносливые что пиздец. Дэйос, небось, какие эликсирчики на волю нахлебаться может, а у Сэма есть Снегурочка, и если раньше он делился с ней волей, то теперь она делилась струйкой поглощённого со вражьих снов. Дело во времени. Чем больше проходит времени, тем больше шанс, что случится что-нибудь. Что решится на Делание Инью или пойдёт и выпустит того же Ксана. Что до Инью доберутся и эвакуируют Ливиа и Вик или вовсе приведут к одной кровавой леди, и та будет очень недовольна. Наверняка есть путь внутрь и иной, не через Нексус — как-то же удачу в город Фабрика выбрасывает? И если этим путём до Мэй или до них доберутся другие охотники из первого отряда — Дэйосу не сдобровать.

Дэйос усилил напор. Вместе с безумием «Края» в голову «застучали» иллюзии, и Сэм вынужден был использовать руну истины, а значит, делать ещё больше вещей одновременно. А он не хренов мультиядерный процессор! Впрочем, иллюзии пропали — похоже, и сам Дэйос «мультиядерность» не потянул. А вражеские сны — они перемешались. Драконы мелькали в океане и среди безумных красных огней, волны готовы были захлестнуть из любого сна, мерзотный туман просачивался всюду, сковывая, вытягивая силы. Интуиция кричала: стоит задержаться, не разорвать контакт с туманом — сдохнешь ни за хвост собачий. Будь у него сил не на восемь чемпионов, а личные свои — уже бы сдох.

У него есть два пути. Использовать идейку, пришедшую во время засыпания, которая, по мнению Снегурочки, должна была сработать. Или рискнуть. Идея, конечно, ничего так, но без гарантии победы, а вот комплекс может потрепать. Значит, риск.

Он замедлялся. Не сильно, плавно, убедительно — как будто проклятие уже пробило «защиту», какой бы она ни была. А потом попался под туман касанием, использовав через просебяшер свиток защиты от проклятий. И замедлился поболе, но не настолько, чтобы Дэйос мог его немедленно добить. Ну же, мужик, вон он я, весь такой уязвимый, давай, закончи это... Ха, повёлся, гад!

Сэм резко развернулся к всего лишь иллюзии, никак не подсвеченной в спектрах Холода, тем временем как Снегурочка навелась на настоящего Дэйоса — она запомнили его «холодоузор», — который уже поднял на оружие с изогнутым в окружность лезвием, помеченным «оценкой» как легендарный «Шотель затмения». Из лезвия сочился проклятый туман, и его можно было выпустить некоей «смертельной вспышкой». В левой руке у Дэйоса — «Камень рывка», дарующий, собственно, рывок. У навыка шотеля было время перезарядки, а камень и вовсе был одноразовым легендарным расходником, но Дэйос наложил правило, удаляющее эти ограничения. Вот пиздец!

В момент рывка Сэм остановился. Домен Снегурочки быстро двигался относительно других и относительно где-то там существующей Фабрики. Холод — остановка всякого движения, и этот трюк он приберёг как раз для подобных случаев. Параллельно с остановкой оставил на прежнем месте заклятье — с микрозадержкой, спасибо за идею, Ливиа. Ледяной взрыв беззвучно бахнул вдали, пока Сэм расчищал сноморозкой путь, чтобы не утонуть в воде, пронизанной безумием.

Сэм, конечно, набирал скорость, но пока что трюк с остановкой был бесполезным. А судя по скорости рывка... Он труп. Нужно буквально идти вразмен, вдарить в ответ, но при этом предугадать направление рывка, иначе смысл? Блядство. Другие трюки в запасе были, а толку? Придумать-то придумал, отработать бы когда успел? Инглишева Хранящая: этой дамочке времени на всё хватало, а им, простым игрокам, всё время приходится ходить по лезвию клинка! Время трюка? Нет.

Пламя. Пламя прочертило калейдоскоп из четырёх доменов, буквально пожирая их. Появившийся было Дэйос замер, реагируя на новую угрозу, но Сэм не дал ему расслабиться, угостив очередью пуль-заклятий. Пламя долетело до Нифльхейма, но остановилось, а вынесло наружу немало подгорелого, но пылающего — фигурально! — жаждой мести Ксана:

— Слышал, у вас тут весело? — оскалился он. — Такая вечеринка без меня!

— Повеселимся вместе? — улыбнулся Сэм. Вот уж не думал, что будет рад этому мистеру самодовольство!

Они подняли артефакты и произнесли одновременно:

— Жги, Муспелия!

— Охлади, Нифлея, — впервые вслух сказал настоящее имя Снегурочки. Как оно там говорила? Вор Оружия — и Паж Символа, если наоборот? Символ — это тоже оружие, а на Дне, для таких великих снов, как сердце Муспельхейма и сердце Нифльхейма, нужна была не просто воля. Как и Ксан, он соединил в одно целое волю, подлинное имя и глубинное понимание сущности, которым Снегурочка делилась щедро.

Их связь стала прочней. Их души коснулись друг друга. Он поднял палочку, закованную в лёд, и лёд этот ему больше не вредил. Это был больше не её лишь сон — их общий. Бросили с Ксаном друг на друга взгляд — тот одобрительно ему кивнул, ничуть не сгорающий от огня волшебной сабли. Встали спиной к спине. И высвободили мощь своих напарниц.

Чужие сны пали. Они сожгли и выморозили их. Остался лишь цех — стальные стены и лампы их бой пожрал тоже, они стояли в полумраке, освещённые лишь силой своих снов. Муспельхейм и Нифльхейм с разных сторон давили небеса Дэйоса и те... не отступали? За спиной Дэйоса парил механизм из множества вращающихся друг внутри друга колец, по которому пробегали синие молнии, и «оценка» послушно доложила, что это «накопитель воли» эпического ранга, полный до краёв. Впрочем, накопитель разряжался прямо на глазах.

— Вы сами меня принудили, — разве что не сплюнул Дэйос. Откуда у него вообще были силы говорить? Или он вообще не поддерживает свой домен, положившись на накопитель? Больше болтай, недоумок, сейчас продавим, и... — Не хотел использовать дар покровителя, но вы вынудили меня, — он свёл перед собой ладони, а лицо покраснело от напряжения. — Явись, Аориш, Пожиратель снов!

Дэйос развёл ладони. Между ними блеснула искра, а затем закружилась клякса тьмы. Секунда, другая — холод и огонь почти добрались до накопителя! — и мрак, переплетаясь со светом, неестественными, резкими деформациями, вырвался наружу. Существо по имени Аориш не оттеснило, а попросту заняло место Муспелии и Нифлеи.