Очередная глава "Иного"

— Хм-м-м, — тот подбросил и поймал свою палочку. — Мэй разотрёт вас в порошок. Если овладеете на отлично, как сказали, то Главный охотник сразится наравне, как и лучшие из игроков, иногда заглядывающих в город.

— Неожиданно, — честно думал, что его Снегурочка просто сильна, а не охренительно подавляюще крутая! От палочки повеяло горделивой прохладой.

— Величайшие артефакты удостаиваются ранга «миф» в глазах игровой «оценки». Но и среди мифов есть своя иерархия, — продолжил объяснение Гаррик. — «Сердце Нифльхейма» я нашёл очень далеко от игр Компании, в окружении великих, но уступающих ему снов. Столь же далеко я нашёл «Метаморфозы» и лишь несколько других. Полностью раскрываясь, ваши палочки меняют мир не на физическом или магическом, а концептуальном уровне. Снегурочка, — взгляд на Сэма, — обращается к идее первичного Хлада, что был до Великого Солнца, растопившего Твердь, и что продолжает с ним бороться. Основа вашей же палочки, — повернулся к Кире, — исходит из слияния всего и вся, невозможного состояния, в котором все вещи перетекают друг в друга, — иногда его называют Эфиром. Пусть я создатель этих артефактов — но не создатель снов и идей, мифов, что стоят за ними, — боюсь, не могу рассказать подробней. Это каждый владелец должен понять сам — так я отвечал Мэй, говорю и вам.

— И последний вопрос, — Сэм уловил, что Гаррик теряет интерес к разговору. — Не подскажите, как встретиться с Мэй?

— Значит, ваше задание связано с ней? — хмыкнул он. — Лишь трое встречаются с ней с момента уединения: Управляющий Фабрикой Дэйос, Главный охотник Ксан и Главный алхимик Инью. Попытаетесь прорваться к ней силой и преуспеете — нарушите алхимический процесс, и она не пощадит вас, — он бросил выразительный взгляд на палочку Киры. — Это всё, чем я могу помочь.

— Спасибо, — поблагодарил Сэм и несколько раз дёрнул Киру за рукав, пока до неё не дошло:

— Эм, спасибо, вы очень нам помогли! — она даже ни разу не сказала «типа»!

Как только вышли, Кира хотела было спросить, но тут же себя одёрнула. Умница. Спросила в номере:

— Сэм, а типа он намекал, что если я пойду с этой палочкой к Мэй...

— Намекал, что алхимия для Мэй важнее, чем жизни слуг. Действуем по твоему плану — идём на Фабрику работать. Завтра — сегодня поговори с палочкой, разберись, что она может, поэкспериментируй... только без разрушений! Не выходи из гостиницы.

— А ты куда?

— За город. Хочу пощупать силу моей крошки, — непроизвольно ухмыльнулся. — И дай своей палочке имя или узнай, если оно есть. Чем лучше ладишь с палочкой, тем она круче.

— Хм, блин, ваще не похоже на прокачку, какая тут игра странная, а? — мотнула Кира головой. — Лан, ОК, я типа готова к этим, ёпталь, медитациям. Я ж командный игрок, а не просто задрот-одиночка!

— Аккуратней с ней, — Снегурочка чувствовала смутную угрозу от Кириной. Нельзя сказать, какая была «круче», как нельзя сказать, что лучше убивает: граната или пуля. Когда как. — Она у тебя с характером.

— Ничё, я таких нубов укрощала, хех, главное, чтоб адекватность типа внутри была, если есть, сконнектимся! — улыбка Киры так похожа на улыбку Беты... — Ты это, пожрать се возьми, тренить с голодухи — прогресс на ветер!

— Не забуду, — улыбнулся в ответ. Всё-таки она хорошая напарница. Тем хреновей думать о том, что пропадёт; да, вернёт любимую, но пропадёт с концами! Насколько было бы проще, откатись память и у него тоже! Ага, и сдохли бы, не добравшись до мотеля. — Удачи.

— И тебе, чувак!

На краю города он нашёл пустырь и разгулялся. Начал с самого простого — ледяных пуль. Где-то внутри палочки нашлось и место с не ураганным даже ветром, а постоянными ударными волнами. Приспособить это дело под градовую очередь удалось не сразу, то Снегурочка не понимала, чего он хочет и что она делает не так, то он косячил со всей этой физикой. Вот уж где закачанные Гефестом чужие знания сослужили пользу! Со скрипом, но они со Снегурочкой научились стрелять из ледяного пулемёта. А затем и просто швыряться ударными волнами холодного воздуха.

С этими ударными волнами и выяснилось забавное свойство — оказывается, палочка могла не просто переносить что-то изнутри, а буквально «расправлять наружу» часть себя, того самого Нифльхейма. И это было охуенно! Потому что на границе сна буквально обнулялись погодные условия — ветер в том числе! Закутавшись в «плёнку» из прохладного воздуха, он мог гулять под ураганом, дождём и снегом одновременно — и не надо было «забирать» капли внутрь, как делал раньше. Со сторонними штуками типа тех же пуль это не работало — зато работал ледяной щит. Хрен знает, из чего палочка этот щит делала, но кусок чёрно-синего льда держал и ударные волны, и градовый обстрел. А потом он заказал у Снегурочки град из такого же льда... Ха-ха, похоже, из других пушечек ему только Опустошитель и нужен! Остальное можно смело выкидывать на помойку, где ему самое местечко.

Дальше — больше. Заморозка, но такая, чтобы жертва могла дышать? Без проблем. Заморозка, как в мотеле того висельника? А это был не просто лёд. Вернее, оно вело себя как лёд, а на самом деле, покрытое такой штукой замирало во времени! Ну или типа того, не настоящая заморозка времени, но... Снегурочка понимала, а объяснить не могла. Настоящая заморозка времени? О, и это Снегурочка умела, но с ощутимым усилием. Его усилием, не её — чувствовалось, что человеческое тело и мозги не выдерживают таких хреновин. Заморозка пространства от всяких порталов? Легче лёгкого, да на чём проверишь? Расспросил Снегурочку как следует, и дошло, что в теории она заморозит вообще всё! Ограничивали её тело-душа-разум владельца и сама палочка, вроде как, «иггдрасилева» древесина, что бы это ни значило. Правда, палочка предлагала забабахать себе новое тело из крутейшего льда, типа, с ним проводимость будет больше, но вот контроль — поменьше. Не зря Гаррик выбрал специальное дерево — переходник между Нифльхеймом и человеком.

После развлечений попробовал что-то серьёзное. Бахнуть на десяток метров вокруг? Легко. Не заморозкой, а всеми остальными «поражающими факторами» — от ледяной шрапнели и вымораживающего урагана до буквально вытягивания тепла куда-то в бездонную пасть Нифльхейма. Мощно, а главное — его ни капли не задело. Дальше долбанул лучом холода — снова все факторы в одно — вдаль, от города. Заценил полосу в два метра шириной. Хорошо! А теперь поуже, послабее... Ага, сойдёт. Как насчёт ледяного щита? Вот, неплохо, теперь потоньше... благо прочности у него как следует! Потом подумает о ледяной броне — он, конечно, теперь и в броневых штуках разбирался, да тут одними размышленьями не обойдёшься — пробовать надо. И у местных какую защиту закажет, чего демонстрировать, насколько он охрененен, каждому встречному-поперечному?

С этими мыслями он быстрым шагом покинул пустырь и приблизился к жилым районам — всё ещё за чертой города, мало ли, все эти законы не упомнишь! Продолжил тренировку, оттачивая со Снегурочкой простые и комбинированные приёмы на малой мощности. Щит, луч, выстрел, стенка, взрыв, заморозка раз, заморозка два, заморозка три, вытягивающий тепло луч, просто ледяшкой поверх зарядить... Раз, и, два, и, три, и... Пока Снегурочка не почуяла чужое внимание — у живых снов хорошо с восприимчивостью ко всякому волевому, это он теперь не иномаг. И в задницу иномагию! Нагляделся по самые гланды на иномагичных иномагов — сильные, да какой ценой? Он предпочитает силу, не меняющую его личность. Например, оружие покруче! Или плюс-бытие, которое от «я» не отнимает, а наоборот.

— Неплохо, — оценили сзади очередную тренировочную комбинацию. — В реальном бою так сможешь?

Он повернулся. Доля секунды на прикидку — они со Снегурочкой всё рассчитали мигом. Пятнадцать ледяных стрел — чтоб очертить силуэт внешне расслабленного незнакомца. Тот не уклонился, не остался стоять на месте, будто бы его пожрало что-то чёрное. Сзади! Только начиная разворот, отправил туда ещё одну стрелу — ровно одну, небыстро.

— Неплохо, — оценил, в свою очередь, как чувак отбил ледышку здоровенной чёрной саблей. Его артефакт? Продукт его силы? — С разогнанными так сможешь?

— Туше, — улыбнулся чувак. Высокий, конечно, не «слендермен» Остин, сложением похож — насколько человек может быть похож на нечеловека. Весь в чёрном — чёрная футболка, чёрные штаны, чёрная кепка, чёрные ботинки, чёрные татухи. Как сказала бы Кира, «пацан шарит за стиль!» — Получил силу недавно и быстро освоился, я смотрю. Ищешь работу по профилю?

— Кого-то убить? — бросил в ответ. — В городе — пас. Мне там ещё пожить надо.

— Хо, — удивлённый смешок. — Сперва подумал, ты новичок, а теперь вижу, в реале был наёмником? солдатом? бандитом иль убийцей?

— Первое, — Сэмова жопная чуйка молчала — не похоже, что чувак читает мысли или ещё какая хрень. У него тоже есть чуйка. Чувствовалось — родство. С такими он ходил в долгие рейды по пустыням, грелся ночами у костра, делился последним глотком воды, прикрывал в бою... хоронил и пытался забыть, ядрёным пойлом заливаясь. — Ты тоже, смотрю, из наших.

— Здесь научился, — хмыкнул он. — Роман, — протянул руку.

— Сэм, — пожал. — Так что за работа?

— Я охотник, — ожидаемо. Другие воины тут не задерживались. — Командую двадцать третьим отрядом госпожи Мэй. У нас недокомплект. Что скажешь?

— Условия?

— На бумаге или устно? На бумаге — доберёмся до офиса, покажу.

— Скажи главное, пока идём, — предложил он. — В этой «игре» сплошное крючкотворство, всё одно читать придётся, — на что Роман одобрительно кивнул.

В общем, ничего особенного в договоре не было. Ключевое — слушаться «в рамках служебных обязанностей» командира — с хитрой формулировкой, чтобы, значит, можно было спасти босса от заведомой ошибки... или защитить главбосса, то есть, госпожу Мэй, от предательства. Да, вот так вот — не город, не Фабрику, а госпожу Мэй. Контракт, кстати, эта самая госпожа и сочинила — скользкая особа! Или очень основательная.

Всего охотников на Сумерию — около восьми сотен, и это сорок отрядов по плюс-минус двадцать человек или теней. Что характерно, в самом городе работает жалкие десять отрядов — этого хватает. Из них лишь девять действительно ловят нарушителей, а первый отряд — эти стерегут Фабрику вдобавок ко внутрифабричной охране, а им подчиняются, ну и отчитываются все прочие отряды.

Босс первого отряда — Главный охотник, который не раз выходил разобраться с какой-нибудь крупной проблемой лично. Залётный призрачный дракон, охотящийся за душами. Парочка агрессивных живых снов, собирающихся сожрать весь город. Могущественный маг, решивший отобрать себе Фабрику по праву сильного. Чудовище, чьё тело заслоняло горизонт. Всё это Главный охотник уничтожил или отогнал — второй по силе после Мэй. Ксан, значит. Как друг к другу приноровятся — они со Снегурочкой будут ему вровень по Гаррикову мненью. Есть к чему стремиться, а? Вынесет Снегурочку из «игры» — в реале кое-кого ждут неприятные сюрпризы!

Тридцать отрядов охотников — так называемые «внешние», «свободные» и всё такое, тогда как та девятка — «патрульные» и «внутренние». Внутренние — на зарплате, внешним, и двадцать третьему в том числе, — денюжки за результат. Результат — добыча, топливо для Фабрики. Самое дешёвое — тени внутри «игры», и достать их, в общем, нелегко — трогать заключивших договор с Компанией нельзя, не заключили — мелкие обычно сошки, с которых и проку, как с песка в пустыне. Тени за пределами «игры» — добыча пожирней, но и достать её, даже с летательными поясами и сном-небом, раскинувшимся далеко-далеко во все стороны, — непросто. И опасно, поди предскажи, какие способности, какие несформулированные правила у чужого сна? Это — основной хлеб внешних охотников.

Есть и самая дорогая, самая редкая добыча — люди и нелюди, которые не тени. Игроки, выскочившие за пределы «игры» — Компании наплевать, что там с ними будет, пакуй и тащи себе на Фабрику. Если сумеешь — обычно они не одиночки, а слаженные отряды, причём самых опытных и сильных игроков, которым в рамках «игры» уж тесно стало. Ещё — чужаки, которые спустились на Дно сами. Тени, самостоятельно вернувшие себе волю или вовсе её не терявшие. Отверженные, которых выбросила сама «игра», а они уцелели и стали только круче.

Роман, всё это объясняя, внимательно так поглядывал, а потом и явно спросил, как тебе, типа, норм ловить разумных в топку Фабрики? Тронуло ли всё это Сэма? Да немного. Бету тронуло бы больше — за сарказмом и шипами внутри она была... доброй, что ли? В общем, Бета бы точно в охотники пошла только затем, чтобы всех здесь порешать. Или прошла бы мимо людоедства, лезть опасно — так не запачкается хоть. Сэм? Тухловатая работка, но у них там в сеансе жопа, и Бету надо хотя бы вытащить туда. Поиграет по правилам, будь они трижды людоедскими. Нет, ему нравилось делать людям хорошо, но не ценой риска всем и вся. А делать плохо? Ха, помнится, и на алистов заказы брал, и ничего, Хранящая же не припомнила в итоге?

Трижды перечитал контракт и подписал. Благо расторгнуть его было не так уж сложно, уведомил босса, отработал — свалил через три дня. Да и в целом выглядело так, что Мэй охотников держала не за рабов каких, а за элиту, и в эту элиту попасть не так-то просто! Ему с Романом просто повезло. Нет, он рассчитывал «половить рыбку в мутной водице» или как там современники Джу говаривают со своими морями-океанами, да скорее позарившегося на палочку идиота, но никак не предложенье на работу.

— Каждый отряд работает по-своему, — объяснял Роман. — Мы — двойками-тройками, и Виктор недавно остался один. Напарника подкараулили вне рейда. Виктор всем хорош, опытный, чертяга, да силы у него так себе. Ты тут будешь к месту: он с тобой опытом поделится, а ты будешь мускулами в вашей двойке. Приходи завтра в это же время — всё это здание за нашим отрядом, как-никак, мы не какой-нибудь сороковой, а двадцать третий.

— Есть какой-то рейтинг? — полюбопытствовал Сэм.

— Так, среди своих, — и ухмыльнулся. — Меньше номер — лучше отряд. Так считается. Тридцать пятый поспорит, но среди внешних это почти закон. В сороковой принимают любое ничтожество, и текучка там... Каждую неделю кто-то подыхает. А вот патрульные — с этими поди разберись, в первом отряде сплошь все монстры, во втором лично знаю парочку слабаков, которым самое место — куда-нибудь в тридцатый. Понаберут по знакомству и думают, что десяток артефактов сделает тебя ровнёй хоть Ксану, тьфу! Но ты не особо слушай мои бредни. Охотники друг с другом не враждуют, друг друга не задирают, понял?

— Не самоубийца — я читал контракт.

— То-то же, — проворчал, махнув своей ручищей. — Была у нас парочка... неграмотных. Потом очень удивлялись, чего их ноги сами на Фабрику ведут да напрямую в цех сортировки материала. Кричали ещё, что не хотят, что они не виноваты, их спровоцировали... идиоты. Жаль, конечно, да кто им доктор? Вот, держи, — бросил ему последовательно кожаный пояс, золотые на вид часы и жетон на цепочке. — С полётом тебе Виктор завтра объяснит. Часы на руку — в них вколдована карта, связь, твоя охотничья лицензия, и вообще — нас по часикам этим узнают, держи их на виду. Жетон на шею. Часы пролюбишь — новые найдём, жетон — твоё всё, пока надет, ты перед правилами — охотник, и правила ничего тебе не сделают. Запретное время, разрешённое время — с жетоном обо всём забудь. Убивать и грабить по-прежнему нельзя, к людям Компании относись с уважением, не то тебя Ксан лично прикопает, а остальные... Мы главные в этом городе, — он протянул руку, и Сэм её пожал. — Добро пожаловать в охотники. Мы — руки и глаза Мэй, и если кому-то что-то не понравится...